Logo
1-10 декабря 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Роман с трубками
Алексей Комаров, Иркутск

– Ты знаешь, что курить вредно?
– Кто-то мне говорил...
– Тогда мы можем начать разговор. Сколько у тебя трубок?
– Штук тридцать.
– А самую первую ты помнишь?
– Самая первая сохранилась...

Первая

— Она появилась, естественно, из пижонства. Мне было двадцать пять лет. В Москве я купил явскую трубку, из вереска. Там были трубки за два пятьдесят и за два рубля. Я, естественно, купил за два рубля. Купив ее, я в возбуждении позвонил своему старшему другу и одному из учителей Александру Михайловичу Ревичу, трубочнику с огромным стажем — он начал курить трубку еще на войне. У него богатейшая коллекция трубок, я с ней знаком. Ревич сразу спросил: «Явскую»? — «Явскую, естественно». (От него-то я и услышал это определение.) — «Немедленно ко мне». Я приехал, и он преподал мне первые уроки: как курить трубку — не спеша, чтобы не горела чаша, как ее обкуривать. Начал он с того, что достал наждачок и первым делом снял фабричный лак, объяснив: это для того, чтобы трубка «дышала». И еще сказал, что хорошо бы втереть при первой раскурке в чашу — с внешней ее стороны, разумеется, — ландотоновое масло или какой-нибудь цветочный крем — для запаха на будущее. Я иногда пользуюсь, беру у жены какой-нибудь крем, когда трубку обкуриваю, и обмазываю. Трубка сразу это впитывает, и запах остается, иногда он пропадает, иногда возникает вновь.


Так я вошел в коллекцию Александра Михайловича, что называется, «как трубочник». Пусть неопытный трубочник, но я получил право войти. Я попробовал трубки всевозможные, в том числе бриары, и которые из пенки, и трубки из кукурузных початков, и трубки, которые принадлежали окружению Берии, и которые принадлежали Симонову и Эренбургу… В его коллекции было около двух сотен трубок, которые в то время курили. Он сейчас их не курит, после того, как его здоровье резко пошатнулось в очередной раз. Ему сделали стеллажик, и он попросил наглухо закрыть полочки с трубками стеклом, чтобы не иметь к ним доступа. Но последний раз его жена Мария Исааковна мне по секрету сказала, что он уже несколько раз туда подбирался и кому-то пытался дарить эти трубки, и она очень хотела, чтобы он мне подарил. Но он на это еще как-то не отважился. А я, конечно, хотел бы иметь трубку из коллекции моего учителя — прекрасного поэта и крупнейшей личности нашей культуры, одного из замечательнейших переводчиков поэзии Европы и Америки.

– А как прирастала твоя трубочная коллекция? Ты попал к прилавку какого-нибудь художественного салона?
– Да. Ты тоже помнишь то время, когда в художественные салоны стали завозить трубки, которые делал мастер Федоров из Питера.

Федоровские трубки

— Они были подороже явских. Но очень хороши своим дизайном, легкостью. Стоили от 12 до 28 рублей. В те времена это были большие деньги. У меня жили пять федоровских трубок. Как-то сюда приезжал Андрей Дятлов из «Комсомолки», он — трубочник. Когда нас представили друг другу, он первым делом спросил: «У вас есть федоровские трубки»? И посмотрел на меня, как на счастливца. Федоров умер, лет 18 как его нет. А федоровские трубки — в цене и пользуются уважением среди коллекционеров. У меня осталось четыре трубки его работы, пятую где-то затерял. — Единственной проблемой у федоровских трубок был материал. Трубки он ваял из клена. — Тогда я еще не знал, как обкуривать клен, а федоровские трубки все были из кленышка. Поэтому из Ангарска, где я тогда жил, я позвонил Ревичу. Он мне дал совет, сказав: «Ты ее продуби». Я тут же переспросил: «Чем?» — «Ну, хорошо бы коньячком...» Я с радостью отправился в магазин, купил бутылку коньяка, влил в чаши трубок, а оставшееся — и немало — в себя. Ночью меня разбудил дикий треск. Трещали трубки. Они, в отличие от меня, не вынесли коньячной силы и треснули! Я к Александру Михайловичу: чему же вы меня научили? От него я узнал, что я — полный болван, потому что надо было тряпочку смочить и положить в чашу, и достаточно было бы… Трещинки затянулись, я трубки эти курю, но очень редко — когда наступает минута тоски, ностальгии. Я больше ими любуюсь. Их приятно держать в руках. Поскольку они старые и хорошо обкурены, они еще и вкусны.

Потом мне привез старую английскую трубку Витя Воронков. Сейчас он директор Института социологии в Санкт-Петербурге, демограф, некоторое время преподавал в нашем университете... В Иркутске он, кстати, прославился тем, что был «диссидентом-книжником» — он должен был пострадать за Платонова, за Булгакова, за Солженицына... А трубка, кроме того, что это бриар, хороша тем, что у нее костяной мундштук. Таких не делают давным-давно.

– В СССР было непросто купить хорошую трубку...
– А очень хорошую просто невозможно!

Мефистофель и другие

— Постоянно случались какие-то «провалы», и лет по пять у меня не появлялось ни одной новой трубки. Исчезли из магазинов и федоровские. А явские шли по одному лекалу, их просто множили, и не всегда шли удачные трубки. Я купил тогда одну, уже за три рубля. Но мне не повезло: в чаше случился какой-то неудобный сучок, и она до сих пор горькая. Это была такая советская неудача. Если первая трубка до сих пор вкусна, то эта… Но я с тех пор перестал брать явские трубки, а их можно было в Москве купить чуть ли не в каждом втором киоске, они среди махорок лежали. Я сейчас жалею, что не покупал, потому что трубки все же были хорошие. Пусть по дизайну однообразные — гнутые и прямые, и чаши практически везде одинаковые. Единственное разнообразие, что явская трубка позволяла себе этакую эстетику советского лагеря, ты, наверное, помнишь Мефистофеля?
— У меня есть явская трубка с головой льва.
— У меня была «мефистофельская» трубка, я на нее разорился, но потом кому-то подарил. Потому что культуры трубочной в наших палестинах ноль, и кто приходил ко мне «рюмку выпивать», почему-то реагировали именно на нее — самую плохую трубку. Я, в общем-то, без особого сожаления с ней расстался.
К трубкам, естественно, привыкаешь, но однажды я расстался с двумя трубками без сожаления. Я отпустил их от себя к Гене Базюку — он собирал трубки художников, артистов, поэтов, журналистов. Взамен получил вон ту огромную под кальян. И у меня осталась память о Гене.
— Я тоже отдал ему одну трубку, самодельную.
— Гена любил трубки и знал, как их лечить. Он даже радовался, когда с трубкой какое-то несчастье, откладывал свои дела, забрасывал все рисовальные перышки и брался за трубку. Лечил ее скрупулезно, долго и получал от этого огромное удовольствие.
— Где теперь находят тебя трубки?
— Как ни странно, несколько хороших трубок я купил в разные свои поездки в Красноярске. Я нашел там хороший киоск, где очень качественные трубки «Peterson», «Big Ben» и прочих фирм. Если учесть, что нормальная трубка — по нашим возможностям — начинается с 1000 рублей, то вот эту французскую я купил там просто за копейки — за 700 рублей. Там же приобрел и немецкую с прозрачным мундштуком: основательную, уютную, с круглой чашей — стабильную по-немецки.

– Как ты помнишь, у нас всегда была проблема с табаком.
– Конечно. Тогда у нас делали хороший табак в Питере: «Капитанский», «Золотое руно»...
– Похуже — «Моряк», «Любительский»…
– Потом появился болгарский «Нептун»…
– Неожиданно появился и так же неожиданно пропал...

Дело — табак

— Однажды в Усть-Илимске в каком-то заштатном магазине я увидел «Золотое руно» и просто онемел. Я потратил все деньги на табак.
Поначалу я курил раздельно, а потом стал смешивать. «Капитанский» — покрепче, «Руно» — послабее, но в их смеси возникал такой аромат, при котором все сразу чувствовали, что трубка — дело серьезное. Одно время табак совсем пропал, а курить лишь бы что я не мог себе позволить. Но случилась перестройка, и стали появляться табаки. А потом и трубки. Появилась возможность бывать за границей. И ты уже можешь представить мое состояние: главный поход — в табачный магазин. При моем владении языком это всегда проблематично. Кстати, за границей относятся к трубке, как к сигарете. Они купили ее на ходу и курят ординарно, откурив, выбрасывают, потому что там это доступно. Потеряв трубку, человек не кричит караул, идет и покупает такую же или лучше. А мое состояние иное. Потому что купить такую трубку, которую хочется — ты чувствуешь, что она — твоя, невозможно по причине материальной. Я помню, первая моя поездка была в Германию, там я выбрал трубочку поизящней, но и подешевле. Она оказалась из кленышка и не набрала той силы, которую мог бы набрать бриар. Но эту трубку я очень любил, и сейчас отношусь к ней с нежностью. Зато из Германии на все деньги, какие у меня были, я привез табак. И этот табак дарил в Москве, тому же Александру Михайловичу, другим знакомым, которые курили трубки. Удалось все же несколько пачек довезти до Ангарска. Это было счастье. Во-первых, вкус. Ты понимаешь, что такое вкус настоящего табака. Во-вторых, они были ароматизированные почти все, а для нас это было тогда большой редкостью. Семья просила: «Папа, сделай нам полянку». Я садился в кресло и закуривал трубку.
Много позже я позволил себе купить две трубки на Канарах, и табак прихватил, но это было уже не так важно, потому что у нас теперь появились трубки и табаки. Сейчас Оля мне подарила две пачки итальянского. Все-таки итальянцы понимают в этом толк. Из того, что есть на табачном рынке, я обычно склоняюсь к «Mac Baren». Он крепкий, трубочку выкуришь — и надо остановиться. В Москве есть несколько магазинов, в которых я бываю. В одном, возле Киевского вокзала, даже считаюсь постоянным клиентом, для меня там есть скидка. И на Карла Маркса, в том месте, где когда-то был ресторан ВТО, там я «живьем» видел Владимира Семеновича, когда встретился с Высоцким в одной многолюдной компании... Сейчас там в подвале трубочный магазин-клуб, там можно выпить чашку кофе, рюмку коньяку, испробовать новые табаки. Новые табаки, как ты знаешь, всегда смесь. Там проходят постоянно табачные конкурсы, куда съезжаются трубочники со всего мира. Каждый представляет свою страну. Последний раз я там пробовал чудные английские смеси... Не всегда есть деньги, чтобы купить, они меньше 100 граммов не пакуют, а это — 500 рублей. Для приезжего человека накладно. Зато я бесплатно сижу и покуриваю. Это очень приятно — посреди сумасшедшего дня московского, перед вечером, когда у тебя что-то назначено — встреча или концерт, — сделать такой перерыв. Да поучаствовать в спектакле покупки трубки. Обязательно ведь кто-то придет выбирать себе трубку, а умные люди приходят непременно вдвоем, и начинают рассматривать, обсуждать, придираться. Выбор трубок там сумасшедший. Представлены все фирмы мира. Есть трубки, которые нам с тобой не курить: «A. Dunhill», «Parker», «Stanwell» — по 20-30 тысяч, и по 70 тысяч рублей — на них есть свои покупатели. Это отборнейшие трубки, эксклюзив. Там очень уютно и приятно посидеть, подымить, посмотреть. Я пару трубок там купил, не смог удержаться.

– Что у тебя есть из последних приобретений?
– Это две трубки: «Savinelli» и «Олина». «Олина» будет называться так всегда, несмотря на то, что у этой хорошей английской трубки есть прямой английский родитель...
– Я догадываюсь, что с ними, как с любой трубкой, связаны какие-то истории?
– Тебе не откажешь в знании психологии трубочника...

Савинелли

— Эта трубка — событие. Я дважды был во Франции. В первый раз, как ни уговаривала меня моя жена Оля, я решил, что лучше куплю ей десяточек лишних чашечек кофе, куда-нибудь свожу и откажусь от приобретения трубки. Хотя мы с ней ходили в один магазинчик, смотрели трубки, и она предлагала: давай эту, давай ту купим, я не решился. Мы ведь с ней приехали в Париж, сначала объехав всю Францию, мы просто были «на нуле», ели раз в день и то, что подешевле. Спасали гости, куда нас приглашали, мы там вкусно ели.
Второй раз я был с дочерью Варей на фестивале, который устраивал уже в 14-й раз наш друг поэт Анри Делюи, а он это делает с большим размахом. Это единственный фестиваль из всех, на которых мне довелось побывать, где выступление оплачивается. И я заработал приличные деньги. Анри мне объяснил, где можно выбрать лучшие курительные приборы (он и сам трубочник, хотя сейчас не курит по причине возраста и всяких болячек).


Оказалось, что рядом с Лувром есть целая вереница табачных лавочек. Мы их с Варюшкой прошли, и она ныла: «Папа, я тебе не позволю купить, такие деньги!». И тут мы набрели на лавчушку — всю в трубках, кальянах, табаках, причем, табак был в мешках, в пачках... Не лавочка, а щель какая-то, там с трудом помещались два человека — хозяин и продавщица. Варя была переводчицей, говорила с ними на английском. Нам выложили трубки Петерсона. Я сморщился и сказал, что я все это видел и у меня дома есть уже четыре Петерсона. И тут меня заусило, говорю: «Савинелли». Мне достали десяток трубок этой фирмы, цена у них очень большая, мне стало жалко денег. Но когда Варя увидела одну трубку, она взмолилась: «Я знаю, ты не сможешь спать, если не купишь эту». А я уже решил, что не буду, и все! Но она настояла, сбила цену.
— Она торговалась?
— Да. Нам дали еще фильтры и еще что-то, все это было в красивой упаковке. Эта трубка, которая сразу вкусна, ее, по сути, не надо обкуривать. Она изящная, легкая, янтарный мундштук и янтарный набалдашник. Произведение искусства.
— А вторая история?
— Она душещипательная, даже трагическая. Оля купила мне здесь, в Иркутске, на пятидесятилетие биг-беновскую трубку. Это единственная трубка, которую она мне подарила (и вряд ли еще подарит). Оля на нее выложила всю свою зарплату. Как ты понимаешь, если мы с тобой пойдем выбирать нашим женам белье, мы сойдем с ума, потому как ничего не понимаем. Вот и Оля переживала, понравится мне или нет. За несколько дней до юбилея она не выдержала и показала трубку мне. Добавила: не понравится, можно обменять. Я сказал: менять не буду, ведь это ты подарила. (Она мне действительно понравилась). В тот вечер у жены случился криз, приехала скорая, поставила уколы, и когда Оля стала немного улыбаться, я предположил: «Это, наверное, из-за трубки...». Она не стала утверждать, но и не исключила такой возможности. Для нее это было большим напряжением.

– Курение трубки – целая философия...
– Можно и по-другому: жизнь с трубкой протекает иначе, чем без нее.
– Это не все поймут, и не все, кто поймет, поверят.
– Тогда пусть почитают роман Ильи Эренбурга «Тринадцать трубок».

Искусство жить с трубкой

— Трубка вообще не может быть «быстрой». Ее нельзя купить за 15 минут. Нельзя целый день курить одну трубку. Я просто гибну, когда рядом со мной курят одну трубку в течение дня. Нынче был в Румынии, и Андрей Грицман — русско-американский поэт, который был у нас в Иркутске на фестивале поэзии (мы с ним встретились в Румынии), все время ходил с одной и той же трубкой. Я ему истерику закатил. Он мне потом сказал спасибо за то, что я его просветил, и он пересмотрит свое отношение к трубкам. С одной трубкой поехать в командировку — это бессовестно. Я недавно позволил себе разорение. Вот перед тобой лежит кошель на три трубки. Сюда можно положить пачку табака, есть место для записной книжки. Для командировок, собственно, и взял. Почему на три трубки? Сегодня покурил одну, завтра другую, послезавтра третью, первая отдыхает. Возвращаясь из командировки, я чувствую, как устали мои трубки. К ним нужно относиться по-человечески. Бывает, трубки от тебя прячутся, как грибы, бывает, идут навстречу. Бывает, увидишь трубку и понимаешь: она для тебя создана. Представляешь, где-то в Италии в мастерской Савинелли сидят тридцать мастеров и один из них делает трубку для тебя — который живет в Сибири.
Случается, трубка дешевая бывает вкуснее дорогой, и это — обычное дело. Может быть, действует настроение, с каким ты проснулся. Однако же важно и с кем ты куришь трубку. Зря ли индейцы выдумали «трубку мира»? Не бывает «трубки войны».

...Так мы говорили и говорили, вдыхая ароматы хорошо обкуренного бриара. А закончили беседу своеобразным тестом для любителей трубок. Хотите поучаствовать? Как в России называлась самая дешевая и самая распространенная трубка?
Загадка или нет, но почему-то курение трубок мы с Анатолием Ивановичем Кобенковым начали с одной народной марки, хорошо известной на Руси, наверное, с незапамятных времен. Вспомнили и поусмехались: в XXI веке молодые курильщики вряд ли пробовали такую прелесть. А между тем эту простейшую трубку сделать каждому по силам. Надо взять газетный лист (желательно, с одним текстом, без картинок и фотографий, перегнуть газетную четвертушку в несколько раз, оторвать полосочку подходящего размера и свернуть очень длинный кулек (не широкий, а длинный). Перегнуть его в одной трети от широкого края под углом в 90 градусов. Всыпать в раструб табачок (раньше, в прошлом веке, сыпали махорку или рубленный самосад), поджечь, и «козья ножка» готова к употреблению.
Только помните, с чего мы начали разговор: «Вы, конечно же, знаете, что курить вредно?»/

Журнал «В хорошем вкусе»,
Иркутск, июнь 2005 г.
Фото автора
Количество обращений к статье - 3461
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (6)
Андрей, Реховот | 18.02.2011 09:17
АБ, а написать об истории этой вашей трубки - разве не представляет интереса не только для "трубочистов"?
Гость АБ | 18.02.2011 07:09
Я не курю. Но храню трубку, подаренную 35 лет тому назад Саввой Голованивским. Ему ее подарил Илья Эренбург, которому она досталась во время гражданской войны в Испании из рук "Генерала Лукача" (он же - писатель Матэ Залка, он же - Бела Франкль). Все они не расставались с трубкой. Если бы эта трубка могла говорить!..
Прочитав этот прекрасный материал, подумал - может быть эта трубка сегодня заслуживает другой судьбы?
АБ
Гость | 18.02.2011 06:36
А чего их жалеть, им же лучше, когда их курят. Трубки, как самолеты, должны летать, так они должны дымиться. Но не все. Индейская трубка мира у меня сделана из оленьей кости, она со всевозможными кистями, кожей обтянута разноцветной, каким-то мехом. Красива, да и только. я ее не курю, как и гаитянскую. А вот русской трубки нет. Может, привезут, как в прошлый раз привезли сигареты "Прима". Я ими черных соседей угощал, они балдели - драг!(наркотик)
Гость | 18.02.2011 05:19
Спасибо за добрые слова.
И еще: мне очень трудно представить, как можно любоваться трубками, не пользуясь ими. У меня примерно три десятка (конечно, они не такой богатой биографии - "Канада, Коста-Рика, Гаити...") и до каждой несколько раз в году доходит очередь. Недавно подарили трубку ручной работы - судя по всему из Голландии. Отличный прибор! Ну и пара федоровский трубок у меня живет и действует с советских еще времен. Правда, курю их редко - жалко старичков.
АК
Гость | 17.02.2011 14:44
Это лучшее из всего, что есть в данном выпуске.
Гость | 17.02.2011 01:44
Я тоже трубочник, трубочист, как называет меня жена. Собираю трубки из тех мест, где бываю. У меня трубки из Канады, Коста-Рики, Гаити, есть даже трубка мира американских индейцев, ну и, конечно, из Англии, Франции, Голландии, а одна, очень простенькая, из Израиля. Не уверен, что там ее сделали, но купил ее там, в Старом городе Иерусалима в армянской лавке. Курю постоянно итальянскую савинелли. И английскую патерсена. Остальными любуюсь. Они лежат у меня уютно на полке поэзии. Есть трубки, приобретенные в Бостоне, в университетском городке. Одна с головой Хэмингуэя, другая с головой Кеннеди, там же купил "трубку Шерлока Холмса". Некоторые с янтарным мундштуком. А табак для меня самый лучший Captain Black |gold.И ирландский. Ароматизированные табаки мне не нравятся. Без трубки ничего не пишется. Но у нас в Штатах теперь появился запрет на курение на площадях, на пляжах и в парках. И на улицах, где много людей. В ресторанах-кафе - само собой. Можно только дома, и то, когда жены нет. Идет фронтальное наступление на права курящего человека. Спасибо за очень человечный и добрый материал - сразу видно человека "из раньших времен". Напишите, как из трубки выходят стихи - это здорово.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com