Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Парк культуры
«Я не советского времени писатель...»
Хана Симановская, Тель-Авив

В рамках XXV Международной Иерусалимской книжной ярмарки 2011 года в Российском культурном центре в Тель-Авиве состоялась презентация литературно-художественной серии книг для детей и подростков - «Другой, другие, о других» (Объединённое гуманитарное издательство, Москва), которую представила писательница Людмила Улицкая. По названию проекта понятно, что речь идет о воспитании у современного поколения понятий взаимного уважения к культурным ценностям других народов, понимания разной ментальности людей, терпимости по отношению друг к другу.



Во всех сферах жизни большого мира, где мы с вами сейчас живем и соседствуем с людьми разных национальностей, достаточно часто происходят драматические события. Эти проблемы стали глобальными для всего мирового сообщества. Для обсуждения возможностей изменить ситуацию враждебного отношения между людьми Европейский культурный парламент пригласил известную писательницу Людмилу Улицкую.

-.Я предложила создать серию книг – «Культурная антропология», и эту идею все поддержали. Во многих странах работают с этими проблемами: в Скандинавии, во Франции их решают на уровне министерств культуры и молодежи. В России таких книг не было, однако мы не получили государственной поддержки. Для начала я решила пойти по пути образования, рассказать о том, что люди многие вещи воспринимают по-разному. Мы написали книжки, в которых рассказывается о культурных традициях, связанных с едой, с одеждой, с наказанием и преступлениями, рождением и смертью. По разным причинам то, что происходит у других людей, нам обычно не нравится. Эта древнейшая традиция любого человеческого общества: одна деревня не любила другую, заречные дрались с теми, которые жили на другом берегу, также поступали другие народы, другие государства… Это - человеческая особенность на биологическом уровне. Животные в этой структуре существуют проще, биологи совершенно точно знают, какое пространство нужно разным видам животных. Скажем, лисицы селятся друг от друга на расстоянии двух километров, потому что у них есть зона, которая их кормит Медведям нужно 15 километров, муравьи – социальные особи, но все равно муравейники не располагаются рядом. Человек давно нарушил законы биологического мира. Та агрессия, которая возникает от невероятной скученности, рождает новые формы взаимоотношений между людьми. Эта проблема сегодня может быть решена только интеллектуальным усилием, и все мы, люди, заинтересованы в том, чтобы научиться жить рядом друг с другом.

Улицкая упомянула о том, что в ряду подобных явлений - распад Советского Союза, затем война с Грузией (представить ранее это было невозможно), с Молдавией, события на Кавказе… Но нам надо жить рядом. Единственное, что можно сделать, - попробовать показать, что люди имеют право быть другими и культурные различия имеют право на существование.

Людмила Улицкая представила книги, которые написаны учеными, писателями, людьми разного возраста, близкими ей по духу, приглашенными ею для участия в этом проекте. Книги прекрасно изданы, в них даны врезки – типа маленькой детской энциклопедии о сути вопроса. Темы самые разные, но каждая раскрыта удивительно занимательно. Например, о разных кухнях. Еще 50 лет назад люди испытывали необычайное отвращение к чужой еде, непривычные запахи их раздражали. Кто-то ест червей, кто-то - обезьян, кто-то - собак. Проблема пищевых запретов – очень давняя, ей -10 тысяч лет, когда-то была система запрета на употребление в пищу мяса священных животных. В какой-то период 20-го века стали входить в моду этнические кухни. Например, сегодня китайские, японские рестораны стали излюбленными местами отдыха для европейцев. Это и есть глобализация.

«Семья у нас и у других» - следующая книга. Институт семьи сильно пошатнулся, многие дети растут с одним родителем. Это предмет для детской дискриминации, повод для серьезных переживаний ребенка. Дух дома в разных культурах имеет общее и различия, это разные божества и «домовые» с древних времен и до сих пор, «обереги», магии и, в том числе, модное современное увлечение - фен-шуй…

Коснулись в этой серии и болевых моментов общества: многие плохо относятся к ВИЧ-инфицированным, здоровые люди не знают, как живут инвалиды, и в этой ситуации важно понимать: то государство хорошее, которое заботится о слабых и больных.

Интересна тема эволюции наказаний. Долгие годы существовали казни, позднее – провинившиеся изгонялись из городов. Улицкая рассказала историю о том, как в 17 веке появилась первая тюрьма. Однажды мальчишка украл хлеб, и люди поняли, что нельзя голодного ребенка казнить за это. Сегодня этот вопрос также актуален. В России свыше 900 тысяч заключенных, почти миллион человек находится зачастую в очень тяжелых условиях.

Книжка о правах человек, о деньгах, о человеке вне дома – путешествия, эмиграция. А вот неожиданный ракурс - о праздниках и об агрессии. Еврейские погромы часто происходили на Пасху. Аналогичные явления бывали в отношении индусов, китайцев, в среде африканского населения.

- В России, например, сейчас собирались преподавать православие, - поделилась Улицкая. - Я была ярым противником этого, потому что преподавать надо историю религий. Кажется, этот вопрос разрешился в пользу разума.

Есть праздники общие, связанные с космическими явлениями, когда прибывает свет, праздники урожая.

Улицкая считает, что эти книжки могут стать семейным чтением, помогут педагогам, могут служить хорошим подспорьем на факультативных занятиях в школах. Эта серия книг подарена библиотеке Российского культурного центра, где их можно прочесть, эти проблемы существуют по всему миру, необходимо их стараться объяснять…

Но с точки зрения автора проекта эти вещи должны быть «заточены» на местном материале, и к этому мнению стоило бы прислушаться. Для нашего региона такая серия популярных книг для детей была бы очень полезна, странно, что этим не занимаются в Израиле всерьез, потому что только по-иному воспитанные новые поколения могут принести мир на эту многострадальную землю.

Вторая половина этого вечера была посвящена вопросам гостье и ее ответам. Один из них касался дарвиновской гипотезы.

- Количество поправок к теории Дарвина многое меняет, при нынешних расчетах считают, что времени на естественный отбор ушло гораздо меньше. Мы все происходим от одного корня, наша генетика едина. Сегодняшняя наука генетика очень интересно рассказывает нам о том, как возникали новые народы.

Грипп – это множество вирусов, организм приспосабливается к ним, и тогда возникают новые вирусы. И сегодня считают, что есть еще один способ переноса генетической информации - через вирусы. Я окончила университет в 1968 году. К тому времени учебник генетики описывал 20 наследственных заболеваний. Генетическая наука переживает сейчас фантастический взлет. Сегодня известно, как устроен генетический аппарат, за 40 лет все понятия изменились… Я очень люблю биологию и жалею, что я с ней рассталась.

- Как же вы пришли в литературу?
- Начала писать после того, как в течение 10 лет была без работы – мама умирала, дети рождались, да и КГБ помог – с прежней работы уволили за чтение самиздата… В 1979 году открылся Камерный еврейский музыкальный театр, и его режиссер Юрий Шерлинг пригласил меня завлитом. Там я проработала три года. Пьес не было, надо было что-то переделывать. Играли на русском, хотя идишу меня учил прадед, в школе был немецкий, актеры – только двое из театра Михоэлса – Александр Герцберг и Мария Котлярова - знали идиш, больше было русских. Я решила написать пьесу, пошла в библиотеку, узнавала про законы драматургии, стала писать. В 80-е годы – детские пьесы, сценарии, это были «мои университеты». Моя большая удача, что я начала литературным трудом заниматься так поздно, мне не с кем было соревноваться, все уже были далеко… Битов, Петрушевская… Мне было ясно, что их уже не догнать, и это дало ощущение спокойствия, независимости.

- Как вы оцениваете уровень современной российской литературы?
- Я ответить не могу. Я много читаю по своему делу. Когда у меня появляется свободное время, читаю для удовольствия. Для удовольствия я читаю классику. И перечитываю. Новинки литературные читаю с огромным запозданием в год-два. Из последних прочитанных мною - роман Маканина «Асан» о чеченских событиях. Сильный и умный рассказ о гнусной кавказской войне. Несколько лет назад вышел абсолютно гениальный роман Людмилы Петрушевской, который прошел незамеченным. Первейшего ряда писательница, «Номер один, или В саду других возможностей». Он интересный, глубоко осмысленный. Мы же думаем, что прогресс - это хорошо. Мы куда-то движемся. Это про антропологию. Мол, эволюция – мы будем выше, лучше… Петрушевская в своем мистическом романе говорит о том, что мир деградирует. Человечество теряет свои качества. Когда-то эта мысль была высказана Гербертом Уэллсом - о разделении человечества на две ветви – очень талантливых и продвинутых и других, остающихся на своем примитивном уровне. Всегда происходит видообразование… Есть писатели, которые работают с идеями, есть те, которые работают с человеком. Я работаю с человеком, Пелевин работает с идеями, поэтому у него нет ярких героев, зато свой мир… В этом смысле Сорокин - интересный автор. Но времени в жизни мало, я читаю медленно, поэтому толстых романов пугаюсь.

- Как создавался ваш последний роман «Зеленый шатер»?
- Выход этого романа - главное для меня событие этого года. Я собиралась написать тонкую книгу, получилось более 500 страниц. Я не люблю писать романы, я люблю писать рассказы. Но возникает тема, которая не вмещается в рассказы. Для меня это очень большое испытание. Огромное количество книг, которые надо прочитать в процессе подготовки. Когда работала над романом, книги в доме покрывали весь пол, лежали штабелями, надо было перепрыгивать через них. Огромное количество персонажей, которых надо родить, удержать в голове, дать им прожить и выйти достойно из ситуации, которую сама же и создала. Этот последний роман, где структура сборника рассказов, оказался сложнее, чем я предполагала. Есть в романе хронологические рамки - события начинаются смертью Сталина и заканчиваются смертью Бродского. Пролог и эпилог. Это главное время и в моей жизни. Повествование в этом времени - о трех мальчиках и трех девочках и связанных с ними родителях, знакомых, других людях, подключенных как-то к главному сюжету. Эта книга в каком-то смысле о диссидентах, хотя это не совсем точно. Строго говоря, я жила в среде диссидентов, просто одни были смелее - свои мысли не скрывали, другие читали книжечки тихонечко, а третьи – со страху молчали, но испытывали достаточно большое отвращение к власти, которая над всеми над нами нависала.

Это не значит, что не было людей, которым эта власть была мила и которые этой власти служили вполне успешно. Но я в своем окружении таких людей встречала не так много. Я - еврейка, живущая в Москве в достаточно культурной среде. Муж – художник, наш круг – мои и его друзья, коллеги. Честно говоря, когда я приехала первый раз в Израиль, я увидела очень большое количество евреев, которые не вписывались в мое представление о моем народе. Евреи – дворники, уборщицы, местечковые, из Бухары, из Грузии, это были люди, которых я никогда не знала и даже не подозревала об их существовании. Мои местечковые предки все погибли во время Второй мировой войны. Я имела только своего прадеда, которого очень любила. Другого народа я не знала. Это же касается и соотечественников – русских, потому что тот мир, в котором я жила, состоял из людей определенного культурного слоя. Среди них комсомольцев и коммунистов было не очень много. Это лично моя среда обитания в прошлой жизни.

Я всего не знаю. Я могу обрисовать проблему, как я ее вижу, но я не берусь ее решать. Пусть читатели решают ее вместе со мной. Поэтому большие разногласия вызывают мои книги: и «Казус Кукоцкого», и «Даниэль Штайн, переводчик», и другие, в этом – моя судьба. Что-то нравится одним, кому-то именно это не нравится. Но единственное, что я могу сказать, - свою работу я делаю честно. Всем нравиться не могу. Я ведь не советского времени писатель, первая моя книжка вышла в 1993 году во Франции, потом – по-русски. Моя писательская карьера началась после конца советской власти, поэтому мне абсолютно не надо играть в поддавки. Где-то удавалось попасть в цель, где-то – около. Когда появится роман, который расскажет об этом времени лучше, чем это сделала я, буду счастлива. А в Израиле моих читателей может быть даже больше, чем в России, и мне понятны те, с кем я здесь встречаюсь.
Количество обращений к статье - 2469
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Гость Валентин Гринер | 16.03.2011 02:42
Очень жаль, что автор первого комментария не назвал себя. А ведь он поднял очень важный вопрос, какие редко встречаются не только среди комментариев в интернете, но даже в академической среде. Отвечаю. Искренней вера ( в том числе и писательская)может быть в случаях полной или очень слабой образованности человека (это его беда), в среде сектантов, людей, как правило, слабовольных, одурманенных проповедниками, для которых вера - источник обогащения. Вторая, самая многочисленная среда верующих - вчерашний патийно-комсомольский актив, возглавляемый постсоветскими вождями. Только профессиональное любопытство заставляет меня смотреть на жалких фарисеев, стоящих со свечками у амвона и лобызающих замусоленные иконы (куда смотрит товарищ Онищенко на разносчиков не только эпидемической, но и нравственной заразы?) Отделённая от государства церковь ведёт инквизиционную борьбу с истинной наукой и достойным образованием народа, а патриарх Кирилл готовится к полёту в космос, видимо, желая убедиться в отсутствии предмете поклонения. Вся религиозная литература - это сильно ухудшенный вариант сказок "1001 ночи", в худшем случае - дурман, замаскированный сутаной веры.
Гость | 13.03.2011 12:06
Гость читал "Даниэль Штайн, переводчик". С трудом дочитал книгу до конца и, именно эта книга навела на мысль о среднем уровне. А статья Ханы действительно интересная.
Гость Эдуард | 12.03.2011 21:47
Спасибо, Хана, очень хороший разговор. Улицкая вообще о своих книгах говорит неохотно и мало, вы ее "разговорили".
Гость 08:45 не читал великолепной книги "Даниэль Штайн, переводчик" , а то бы он не бубнил насчет "среднего уровня"
Гость | 12.03.2011 08:45
Кто- нибудь может объяснить такой феномен: как только писатели обращаются к богу, резко падает уровень их книг. Может это потому, что их вера не искренния, и им трудно передать свои новые идеи читателям. Ранние книги Улицкой были явлением, а последние- просто очередные книги среднего уровня.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com