Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Мойше Кульбаку - 115
Леонид Школьник, Иерусалим

В 1946 году на языке идиш в нью-йоркском «Форвертсе» и на русском языке - в «Социалистическом вестнике» (Нью-Йорк, № 12, 1946) была опубликована статья Юлия Марголина «Дело Бергера (Открытое письмо)». А в августе 2008 года мы напечатали ее в «МЗ» (№ 173). Удивительная статья, по-марголински острая, точная и, как сказали бы сегодня, «неполиткорректная».




Среди прочего в ней были строки, посвященные судьбе еврейского поэта Мойше (Моисея) Кульбака (на снимке). Вот что написал Юлий Марголин, повторяю, в 1946 году:

«В Советской России внезапно «исчез» М. Кульбак, еврейский поэт блестящего таланта, украшение нашей литературы. Кульбак не был сионистом. Он был другом Советского Союза и поехал туда, чтобы жить и работать на «родине всех трудящихся». Там он написал две значительные вещи: повесть: «Мессия бен-Эфраим» и роман «Зелменяне». Кульбак имел о коммунизме то представление, что и другие наши наивные дурачки, живущие в мире восторженной фантазии. Но он имел неосторожность поселиться не в Париже, а в Москве. Теперь его имя находится на индексе, его произведения изъяты, а он сам «погиб без вести», т.е. в одном из лагерей ведет существование рабочей скотины. Я думаю, что самое тяжелое и страшное в этом – это абсолютное равнодушие еврейского народа, для которого жил и писал этот человек. Кто интересуется его судьбой? Понимает ли еврейская общественность, еврейская литературная среда свой долг по отношению к этому человеку? Представим себе, что таким образом ликвидировали бы в Советском Союзе какого-нибудь видного французского поэта. Какую бурю это вызвало бы во Франции, во всем мире. Но мы молчим, тогда как трагедия Кульбака, у которого вырвали перо из рук в расцвете его творческих сил – это не только позор человечества, это наша трагедия, в первую очередь».

К фразе Юлия Марголина о Кульбаке «погиб без вести» мы еще вернемся, а пока напомню читателям, что буквально через несколько дней, а точнее - 20 марта нынешнего года исполняется 115-я годовщина со дня рождения этого бесспорно талантливого еврейского поэта, прозаика и драматурга. Он, Мойше (Моше) Кульбак, родился в Сморгони, Виленской губернии (ныне Гродненская область, Белоруссия), 13-летним мальчишкой стал учиться в Воложинской иешиве, постигая еврейскую старину и мудрость Торы, в старших классах иешивы изучал русский язык, произведения русской и еврейской литературы, в 1914 году перебрался в Минск, а первое стихотворение "Штерндл" ("Звездочка"), ставшее впоследствии народной песней, опубликовал в 1916 году в "Литераришэ hэфтн" ("Литературных тетрадях"), выходивших в ту пору в Вильно. В годы Первой мировой войны Мойше был учителем в еврейском доме для сирот в Ковно.

Одна из лучших книг Кульбака - сборник "Ширим", изданный Союзом еврейских литераторов и журналистов в Вильно в 1920 году в типографии братьев Розенталь на Рудницкой, 7 (факсимильное издание книги, подаренное мне дочерью поэта Раей Кульбак, осуществлено Фондом Сарры и Манфреда Френкеля из Антверпена 20 лет назад, в 1991 году). В это же время он написал романтическую поэму «Ди штот» («Город»; альманах «Вайтэрбух», Вильно, 1920).

В 1923–28 гг. Мойше Кульбак жил в Вильно, преподавал в еврейских гимназиях и в учительской семинарии, часто выступал с лекциями и статьями о еврейской литературе, был избран председателем основанного в 1927 году Всемирного еврейского ПЕН-клуба. В то же время Кульбак перешел к прозе, создал романы "Машиах бен-Эфраим", "Монтик» («Понедельник»), драматическую пьесу "Яаков Франк". Темой романа «Монтик» (1926) стало смятение отчужденного от народной среды еврея-интеллигента перед событиями первых послевоенных лет. Тягой к современности проникнута кое в чем близкая к «Двенадцати» А. Блока юмористическая поэма Кульбака «Буне ун Бере» («Буня и Бера», 1927), где невероятность реальных событий подчеркивает земную первооснову поэтической фантазии.


«Зелменяне» М. Кульбака 1960 и 2008 годов

Первая часть большой повести Кульбака «Зелменянер» («Зелменяне», 1931; русский перевод всей повести осуществила еврейская поэтесса Рохл (Рахиль) Баумволь, издан в Москве в 1960 году) была посвящена переменам, происшедшим в верной традициям большой еврейской семье за годы советской власти. Повесть была встречена в штыки пролетарской» еврейской критикой за присущие писательской манере Кульбака иронию и гротеск, за теплое отношение автора к так называемым отрицательным героям, но особенно — за написанный хоть и доброжелательно, но явно с оттенком сарказма, образ невежественного и прожорливого героя-коммуниста.

«Кульбак не был ни холодным наблюдателем, ни сладкозвучным песнопевцем природы своего родного края – Белоруссии, - писал о нем в 1960 году еврейский поэт Шмуэль (Самуил) Галкин. – Он был частью ее, деревом, уходящим корнями в землю, птицей, привольно поющей среди ветвей». И дальше Галкин подмечает так же точно: «Для Кульбака зелменяне не были просто объектом описания. Сам из этой породы, он чувствовал личную ответственность за постепенное перевоспитание этих близких ему людей, он делал всё, чтобы нести свет в реб-зелменовский двор, прогнать тени, которые там прижились, как бы приросли к своим укромным уголкам».

А первая и единственная переводчица «Зелменян», уже упоминавшаяся еврейская поэтесса Рохл Баумволь так вспоминала об этой своей работе: «Когда я прочитала его замечательную повесть, особенно когда стала переводить ее на русский, у меня укрепилось чувство, что я узнаю его все лучше и лучше. Раньше мне доводилось переводить и других писателей, но такого чувства я не испытывала. И я поняла, почему. Чуть ли не в каждой строке Кульбака - мягкий мудрый свет его личности. У него особенный юмор. В нем одновременно ирония и доброта, бесконечная доброта к своим персонажам, не мешающая, однако, видеть подчас их комичность и нелепость, даже отсталость и тупость. Он смотрит на них, как отец - на глупость и несуразность своих детей. Моисей Кульбак изображает "своих" людей с удивительной мягкостью и заставляет читателя полюбить этих огрубелых евреев».

О творческих возможностях писателя свидетельствует его полная экспрессии поэма-сатира о Берлине 1920-х гг. «Диснэр Чайльд Гарольд» («Чайльд Гарольд из местечка Дисна», 1933), а также трехактная драматическая поэма "Разбойник Бойтре" (1936), которую принял к постановке Московский ГОСЕТ во главе с Соломоном Михоэлсом (роль Бойтре великолепно исполнил Вениамин Зускин).

Кульбак с его высокоинтеллектуальной культурой, вобравшей в себя наряду с философией Каббалы, еврейским мистицизмом и фольклором новейшие веяния западноевропейской философии и литературы, с его рафинированным языком, прочно связанным с народной речью, так и не смог органически войти в советскую литературу. Об этом образно и емко сказал о Кульбаке тот же Галкин: «Он производил впечатление человека, который, будь это возможно, охотно уместил бы всё, что он считал своим долгом написать, на собственной ладони и был бы, вероятно, при этом безмерно счастлив».

В минский период Мойше Кульбак сотрудничал в журнале "Дер штерн", работал в Академии наук БССР, переводил на идиш стихи белорусских поэтов Янки Купалы и Якуба Коласа, "Ревизора" Гоголя. Помимо работы в Академии наук, он, конечно же, занимался и литературной деятельностью. И мог бы сделать еще много, но наступил трагический тридцать седьмой...

Согласно делу, которое завели на Мойше Кульбака в НКВД, у него было двое детей (их имена в материалах дела не фигурируют; видимо, Кульбак, опасаясь за их судьбу, решил не называть их имен).

«Для нас с братом, - вспоминает живущая в Тель-Авиве дочь поэта Рая Кульбак, - это было спасением, так как детей, у которых родители были репрессированы, ждала суровая участь". Сын поэта Илья (Эли) Кульбак был убит немецкими фашистами в 1942 году в местечке Лапичи Могилевской области в Белоруссии. О последних месяцах его жизни, а также о смерти родителей Мойше Кульбака можно узнать из воспоминаний Инны Войновой (они публиковались в переводе на идиш в журнале "Советиш геймланд", № 8, 1990).

Дочь Мойше Кульбака живет в Израиле с 1990 года. Дата ареста отца стала известна ей из ответа КГБ БССР на запрос Академии наук республики. Этого ответа у нее нет, он хранится в архиве Академии. Согласно справке, Мойше Кульбак был арестован 11 сентября 1937 года. В тот же день арестовали более 20 человек - представителей еврейской творческой интеллигенции. Среди арестованных - поэт Изи Харик, литературный критик Яков Бронштейн и другие. Все они обвинялись в действиях, направленных против советской власти. Приговор суда, за редким исключением, для всех был одинаков - расстрел.


«Моисей Кульбак», художник Олег Фирер, Красноярск - Офаким

Пересмотр дела по обвинению Кульбака был произведен по заявлению его жены Зелды Кульбак, направленному в Военную коллегию Верховного суда СССР после осуждения культа личности Сталина. Мойше Кульбак был реабилитирован, однако дата его гибели в этой справке не указана.

Рассказывает Рая Кульбак:
«Моя мама Кульбак Зелда (Евгения) была также арестована и приговорена к 10 годам заключения только за то, что была женой Кульбака. Она находилась в заключении с 5 ноября 1937 года по 5 ноября 1945 года в г. Акмолинске, в бывшей Казахской ССР. Еще на год маму оставили там на поселение. После освобождения ей было запрещено проживать в крупных городах. Маму реабилитировали в 1956 году. Ее попытка в 1957 году установить дату смерти мужа и место его захоронения не принесли результатов. По этому вопросу она была на приеме в Военной коллегии Верховного Суда Союза ССР. Там ей сказали, что точных дат смерти необоснованно осужденных у них нет и спросили, устраивает ли ее дата смерти мужа - 17 июля 1940 года. После ее согласия выдали справку о его смерти. Эту справку мама сдала в бюро ЗАГС г. Минска и на этом основании получила свидетельство о смерти, в котором даты рождения и смерти Мойше Кульбака указаны неправильно. Мама умерла 20 октября 1973 года. И, наконец, когда во время перестройки разрешили сообщать истинную дату смерти реабилитированных, я вновь, как когда-то мама, обратилась в Военную коллегию Верховного суда Союза ССР с просьбой сообщить обстоятельства, дату и место захоронения моего отца. И получила оттуда документ, из которого следует, что в деле Мойше Кульбака фигурировала неправильная дата рождения, а место его захоронения не было указано. В деревне Куропаты, которая сейчас является окраиной белорусской столицы, археологами было обнаружено место массовых расстрелов заключенных в сталинский период. Перед отъездом в Израиль я побывала там. Я чувствовала, что последние минуты жизни отец был именно здесь, в Куропатах. Я увидела то небо, которое отец, как теперь оказалось, видел в свой последний миг...".

... Писателей, актеров, журналистов можно было купить орденами, званиями или изданием собраний их сочинений, но в душе своей они оставались теми, кем были от рождения - евреями, не отрекшимися от своих национальных корней. Именно об этом недвусмысленно написал Моисей Кульбак в одной из своих поэм:

В сердце - тайны глубокой власть.
Я, грустя о доме, брожу,
Но найти свой дом не могу.
В заколдованном, темном блуждаю кругу:
Что мне дорого - должен я клясть,
хоть я кровью при том исхожу...

Исходя кровью, Кульбак оставил нам главное: мятущуюся еврейскую душу и свои книги, которые спустя почти 75 лет после его трагической гибели мы перелистываем с болью и трепетом перед силой его бесспорно яркого таланта.

Но вернемся к статье Юлия Марголина. Увидев ее на страницах «МЗ», Рая Кульбак прислала такое письмо:

«Леонид, в связи с публикацией на Вашем сайте (№ 173) открытого письма Юлия Марголина, я бы хотела внести уточнения по поводу гибели моего отца – поэта, прозаика и драматурга Моисея Кульбака. Дело в том, что в 1946 году Ю. Марголин ещё не мог знать обстоятельств и даты гибели М. Кульбака, поэтому он написал об этом так, как в то время предполагали многие.

Возможно, я не стала бы писать этого письма, если бы не обнаружила изданную в 2007 году на украинском языке «Антологию еврейской поэзии» (украинские переводы с идиша, издательство «Дух i лiтера»). В ней приведен перевод Валерии Богуславской на украинский язык поэмы М. Кульбака «Чайльд Гарольд из местечка Дисна», а также публикуется краткая справка о поэте. В ней правильно указаны годы жизни отца, но в последней фразе справки говорится, что М. Кульбак "по другим данным погиб в лагерях в 1940 году".

Поэтому хочу ещё раз напомнить, что М. Кульбак был арестован 11 сентября 1937 года, а расстрелян сталинскими палачами 29 октября 1937 года. Точная дата смерти отца не была известна до 1989 года, когда Военная коллегия Верховного суда Союза ССР ответила, наконец, на мой запрос о дате гибели отца. Еще шесть лет спустя, в 1995 году, я получила выписку из судебного дела М.С. Кульбака, в котором указано, что суд над М. Кульбаком состоялся 28 октября 1937 года. Суд длился 15 минут, отец обвинялся по пяти расстрельным статьям, он не признал себя виновным. Приговор суда - высшая мера наказания без права обжалования. На следующий день, 29 октября 1937 года, приговор был исполнен. Два разных документа указывают на одну и ту же дату гибели отца.

Ниже привожу справку о смерти отца. Я бы хотела, чтобы мир знал точные даты жизни Моисея Кульбака: 20.03.1896 - 29.10.1937. Мама покинула этот мир, так и не узнав о времени и обстоятельствах гибели мужа.
Спасибо Вам за публикации об отце. Рая Кульбак».

Приговор о расстреле Кульбака Моисея Соломоновича.
Приведен в исполнение в г. Минске 29.10.37-го года.
Акт о приведении приговора в исполнение хранится
в Особом архиве 1-го спецотдела НКВД, том 8, лист 155.

Начальник 12- го отделения
1-го спецотдела НКВД СССР
лейтенант госбезопасности Шевелёв.
(Выписка из судебного дела Кульбака М.С.).
Количество обращений к статье - 2819
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (7)
Любовь Гиль | 20.03.2011 16:30
СПАСИБО Леониду Школьнику за замечательное, интереснейшее эссе о жизни, творчестве и трагической судьбе талантливого еврейского поэта Мойше Кульбака.
Дорогой Леонид! Поздравляю Вас, всех авторов и читателей "МЫ ЗДЕСЬ!" с праздником Пурим! Здоровья, процветания, творческих успехов!
Гость - гостю от 18.03.2011 09:00 | 19.03.2011 12:45
КЕЭ- элементарная описка. Речь, безусловно, идет о Краткой литературной энциклопедии.
Гость Эколог культуры. | 18.03.2011 23:23
Хотелось бы видеть книгу Леонида Школьника - тонкого понимателя еврейской культуры, истории и духовности. Его публикации отличаются удивительной психологической соразмерностью, когда исключается малейший публицистический нажим - это действительно "еврейский камертон". Такая книга, при условии, что она была бы соответствующим образом иллюстрирована, - с успехом использовалась бы в образовательных проектах и программах. Сейчас эта задача считается в еврейском мире важнейшей. Литературы различного рода нынче издается и переводится много. А вот добротная эссеистика - изделие штучное. И могикан его не так уж много. Дай Б-г им здоровья и признания их работы нашим не в меру суетным миром. - Ю.К.
Гость Марк Б. | 18.03.2011 22:05

Спасибо Леониду Школьнику за рассказ о жизни, творчестве и трагической гибели Мойше Кульбака. Точный, тонкий и, несмотря на краткость, глубокий анализ этой незаурядной личности поможет каждому, кто не знал о Кульбаке, лучше понять и его талантливые произведения, и то страшное время...
Гость | 18.03.2011 09:00
Комментарий про КЕЭ не понятен. Статья "Кульбак" содержится в томе 4 КЕЭ. Год смерти поэта в ней - 1940 (с вопросительным знаком). Гирш Ременик к ее составлению явно не имел отношения - он умер за 7 лет до выхода в свет этого тома КЕЭ.
Гость Ю.К. | 17.03.2011 23:12
Совершенно удивительная публикация. И по исторической акустике, и по нравственному настрою, так необходимому нам сегодня, и по содержанию - удивительно емкому, выстроенному сочетанием документальных свидетельств, тонких и ненавязчивых психологических наблюдений, разновременных действий и страстей и дыхания вечности нашего исторического бремени и высочайших духовных постижений. Изумительная картина Олега Фирера лучше всяких словесных определений отражает смысл этой замечательной публикации. Эта на первый взгляд непритязательная работа является великолепным, поучительным во всех отношениях, философско-культурологическим эссе. И вызванная им цепочка ассоциаций будет вдохновлять читателя всю жизнь. Это момент истины. Некрикливый, и вдохновенный.
Гость | 16.03.2011 11:03
Пожалуй, самое удивительное, что дата казни поэта была известна литературному критику Гиршу Ременику и обнародована им в биографическрй статье "КУЛЬБАК" для "Краткой еврейской энциклопедии" (том 9).

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com