Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Аналитика
Гитлер, Сталин и евреи
Аб Мише (Анатолий Кардаш), Иерусалим

(Окончание. Начало в «МЗ», №305)

...Откуда что пошлό? Чем питалось сталинское отношение к евреям? Семинаристским воспитанием юного Джугашвили, воспринявшего юдофобию христианства? Ненавистью и завистью к еврейским вождям большевиков? Деятельностью детища самого Сталина - Еврейского Антифашистского комитета (ЕАК), претендовавшего представлять интересы советских евреев в ущерб ведущей роли коммунистической партии, и злость на руководство ЕАК, через которого в Америку просачивались нежелательные подробности жизни Сталина (так вождя подзуживали интриганы-юдофобы)? Личной неприязнью к евреям, осложнявшим его внутрисемейные отношения – к жене шурина, к жене сына Якова, к еврею-другу любимой дочери Светланы и, позже, другому еврею – её мужу? Желанием после войны примерными репрессиями вернуть к довоенному страху население, загордившееся от победы, да и впадающее в соблазны от рассказов фронтовиков, коснувшихся заграничного житья? Обидой на государство Израиль, после сталинской поддержки неблагодарно изменившее ему с американцами - такая, понимаешь, проститутка, сволочь!.. Обидой на собственных евреев, потянувшихся к Израилю вместо предложенного им Биробиджана? Ненавистью к сионистам – «агентам империализма»? Потаканием народной нелюбви к евреям ради сплочения остальных советских людей в «единую историческую общность»? Крепнущей на старости лет манией преследования врагами-врачами, в большинстве евреями?

Частокол вопросов, можно и ещё надумать, а также вспомнить вместе с русским историком Геннадием Костырченко и старческую деградацию Сталина, выражавшуюся «в параноидальном изменении личности на почве юдофобии» (Г. Костырченко. «Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм». Здесь и далее используется эта книга, а также противостоящая ей работа Аркадия Ваксберга «Из ада в рай и обратно. Еврейский вопрос по Ленину, Сталину и Солженицыну»).

Г. Костырченко (слева), Л. Дымерская-Цигельман и Арк. Ваксберг

Сталинский и, шире, советский антисемитизм глубоко и подробно исследовала Людмила Дымерская-Цигельман. Она выявила логику сталинской антиеврейской политики от времён Ленина, провозгласившего победу пролетарской революции в одной отдельно взятой стране. Вторя Ленину, Сталин переориентировался с мировой революции и марксистского лозунга интернационализма («Пролетарии всех стран, соединяйтесь!») на построение социализма в «одной, отдельно взятой стране» победившей революции – и назвалась Россия наипередовейшей, поводырём всего «прогрессивного человечества» в светлое царство свободы и справедливости – стала Россия Мессией (созвучие случайно, не о поэзии речь). Мессией, подобным гитлеровской арийской расе - поводырю избранных в аналогичный рай. Можно добавить про различие: обе мессианские идеологии нацелены на утопический Рай, но у Гитлера рай для определённой группы, а Сталин в группе видит стаю соперников и недостижимое групповое счастье сужает до благодати для вожака, цель Сталина – его единовластие.

Нацизм и сталинизм - дуалистические религии, в них Добро (раса или класс) борется за господство над миром со Злом, каноническим Врагом. Л. Дымерская-Цигельман: «Иерархии «своих» соответствует сочиняемая по ее подобию антиподная иерархия “чужих”, пирамиду которых венчает фигура демонизируемого антимессии – «врага», которому приписывалось стремление к мировому господству и к замещению «истинного» мессии». У Гитлера враг один – Еврей, его злодейская роль основополагающа в расовой теории и неизменна на протяжении всего нацистского периода германской истории. Сталин гибче и хитроумнее: его битва за личную власть прикрыта до поры до времени лозунгами борьбы за всеобщее благоденствие и образ Врага меняется соответственно требованиям сиюминутной политической ситуации: то это мировой империализм, то буржуа-«паразиты», то внутрипартийная оппозиция, то «кулаки-мироеды», но во всех случаях Л. Дымерская-Цигельман высмотрела за ними зловещую тень Еврея - возможно, совокупный продукт традиционного антисемитизма, подпитавшего юного Сталина в православной семинарии, и усилий Сталина-политика, не хуже Гитлера понимавшего, как успешно юдофобия ублажает и объединяет народ.

Л. Дымерская-Цигельман различила тактики нацизма и советизма: «Для нацизма характерен безусловный примат идеологии над политикой. Особенностью же русского коммунизма, советизма... является ... примат политики над идеологией... ...в отличие от нацистского антисемитизма, сталинский... был чисто функциональным. Он использовался для решения актуальных политических задач...».

Уже в 1920-е годы Сталин внутри коммунистической партии борется с оппозицией Троцкого, Каменева и Зиновьева, - они евреи и многие антисемиты с удовлетворением видят в Сталине борца с еврейским засильем, это увеличивает народную поддержку сталинских убийственных кампаний коллективизации и индустриализации в конце двадцатых-начале тридцатых годов.

Мессианская идеология коммунизма поначалу предполагала спасителем человечества международный пролетариат, враг у него был классовый – буржуазия и её приспешники. С провозглашением Мессией советской России и соответственно её народа «классовый враг» замещается «изменником родины» (по закону от 1934 г. он карается подобно «классовому врагу» вплоть до смерти), а спустя два года, в 1936-м на процессе Каменева-Зиновьева подсудимые (три четверти их - евреи) именуются уже «врагами народа» и наказание им – опять же смерть. После Второй Мировой войны понятие «враг народа» так же плавно перетечёт в представление «народ-враг», обречённый на ту же беспощадность. Так будут обрисованы гонимые властью советские немцы, крымские татары, кавказцы и другие «наказанные народы», среди них и особняком евреи. Но это потом, а пока об евреях в пропаганде ни слова, ни даже полнамёка.

Пока, в тридцатые годы, только о мессианстве русского народа.
В январе 1937 г., главная советская газета «Правда» опубликовала редакционную статью «Великий русский народ», продиктованную самим Сталиным. В марте 1941 г. в Малой Советской Энциклопедии (9 том) статья “Русские” именует русский народ великим, первым среди равных. Это перед войной, а после неё, в 1945-м Сталин поднимет тост за русский народ как главного победителя Германии, указав тем самым на его роль спасителя. Так нарастала русская мелодия, чей запев Л. Дымерская-Цигельман расслышала в 1936 году, когда возник образ «врага русского народа».

Поначалу, пишет она, на эту роль русофоба сталинский гений сногсшибательно назначает любимца большевиков исконно русского интеллигента Николая Бухарина. В 1936 г., перед началом убийственного суда над «врагами народа» Каменевым, Зиновьевым и др. Бухарина в печати обвинили в клевете на русский народ (он, восхваляя энтузиазиазм новых строителей социализма, писал о прошлой «обломовщине» русских людей - вторил Ленину, но это гонителей не волновало) и в союзе с фашизмом (на деле тогда именно Бухарин выступал антифашистом в противовес Сталину, который втайне стремился к сотрудничеству с нацистами). Замечания в этих скобках говорят не только о коварстве и сообразительности, но и великой предусмотрительности советского и международного вождя: он оборачивался главным радетелем за русский народ и главным антифашистом в мире ( в этом смысле даже защитником евреев от немецких нацистов; именно тогда, в 1936-м В. Молотов озвучил публично слова Сталина «антисемитизм - пережиток каннибализма», сказанные им американскому журналисту ещё в 1931-м, но ждавшие шесть лет своей поры – дорогá ложка к обеду). Нечего и говорить, что попутно творилась расправа с популярнейшим в партии соперником Сталина Бухариным – его смертная казнь последовала без проволочки.

Л. Дымерская-Цигельман: «Бухарин... стал предтечей Еврея как главного Злодея, главного действующего лица всех русско-мессианских мистерий и сталинского и послесталинского времени. Впрочем вряд ли об этом мог кто-либо догадаться тогда, включая и самого Бухарина.

... В процессе развернувшейся против Бухарина кампании создается матрица антипода русско-коммунистического мессии. Именно по этой матрице кроились впоследствии фигуры “антипатриотов”, “космополитов”, “русофобов”, “сионистов” - всех тех, кто составил собирательную фигуру демонического - и уже не врага народа, а народа-врага...».

В беспощадной войне за личную власть Сталин, очищая партию и страну от бывших соратников, а теперь соперников (среди них немало евреев), делает ставку на свежее поколение большевиков – они «из грязи в князи», им жиды поперёк души – и вождь даёт им отмашку, и затаённое прорывается. Г. Костырченко перечисляет наиболее выразительные антисемитские деяния в партии и в стране: в 1935 году ввели учетные «справки-объективки» на ответственных работников, содержащие новую графу – «национальность»; со 2 апреля 1938 г. в паспортах и других документах, выдаваемых органами ЗАГСа, национальность граждан стали указывать не по их заявлению, как было принято до того, а на основании официальной информации о национальности родителей. 1938 год вообще многое определил: на партийной вершине, в Центральном Комитете евреев стали постепенно убирать с должностей; то же происходило в Наркомате Внутренних дел в рамках объявленной его очистки от людей мелкобуржуазного или заграничного (польского, прибалтийского, бессарабского) происхождения; в Наркомате здравоохранения чиновники из ЦК углядели «засоренность аппарата» множеством евреев, «не заслуживающих политического доверия» (о том составлена была официальная справка).

А. Ваксберг, со своей стороны, замечает, что графа «национальность» появилась в паспортах сразу при их введении в 1933 году: «Не вероисповедание, как было при проклятом царизме, а именно национальность, то есть этнические корни, как в нацистской Германии, и нигде больше».

Из книги Ваксберга и других источников можно почерпнуть любопытные сведения о маскировочных хлопотах Сталина в 1930-е годы, когда большевики громогласно целясь на мировую революцию, соответственно пеклись об интернационализме, шумно созидали дружбу советских народов, и тут уж, как повелось в истории, самым показательным было отношение к евреям. И в чём тогда можно было упрекнуть вождя? В стране поощрялась еврейская культура ещё с 1920-х годов, когда открылись сотни еврейских школ и создавалась система пролетарского еврейского образования. В некоторых университетах имелись еврейские отделения, в Москве действовала Центральная еврейская партийная школа. Работали еврейские театры, сотни еврейских библиотек и клубов, были открыты десятки еврейских музеев. В ряде мест, где жило много евреев, советские власти внедряли делопроизводство и судоговорение на идиш, в Белоруссии идиш был одним из четырех государственных языков. В 1934 г. 17-й съезд партии избрал в Центральный Комитет среди 139 человек 27 евреев. В Наркомате внутренних дел, важнейшем в стране органе власти, где все важные назначения определял Сталин самолично, в 1936-37 годах на командных должностях работало почти 40 процентов евреев. Убийство главного врага Сталина, Троцкого организовали три еврея (Эйтингон, Рабинович, Василевский) и женатый на еврейке Судоплатов – вождь доверял евреям самые ответственные дела. Из 12 самых больших концлагерей в одиннадцати начальствовали евреи – случайно ли? Всё это в конечном счёте под рукой Сталина. Он играл прекрасно, не пренебрегая мелочами: когда в 1934-м хоронили разбившихся на стратостате народных героев, Сталин лично нёс урну с прахом не командира экипажа, как следовало бы вождю, а с прахом третьего члена экипажа И. Усыскина, о котором все некрологи сообщали, что он из бедняков-евреев.

Только хорошо намётанному глазу мог открыться антисемитизм Сталина 1930-х годов под внешней благосклонностью режима к евреям (до сих пор российские юдофобы злобствуют: «За слово «жид» тогда сажали»). Но это сделал ещё Лев Троцкий, злодей и гений, увязав, как позднее Л. Дымерская-Цигельман, антиеврейство с культом русского патриотизма – Троцкий говорил о шовинизме. Немецкий учёный Леонид Люкс в статье «Антисемитизм в политике Сталина» (Форум, 2008, № 2) упоминает публичные высказывания Троцкого в 1937-38 гг. о тогдашнем сталинском антисемитизме. «Бюрократический централизм немыслим без шовинизма, - говорил Троцкий, - а антисемитизм всегда был для шовинизма путем наименьшего сопротивления". (Примечательна реакция Нью-Йоркской еврейской газеты "Тог": Мы лелеяли СССР как наш единственный свет в окошке. Это непростительно, что Троцкий бросает Сталину беспричинные обвинения "). Прозорливец Троцкий был не одинок: в 1934 г. американский журналист Исаак Дон Левин предлагал Альберту Эйнштейну предостеречь западных либералов-евреев, которые не замечают в СССР «партийного антисемитизма». (Эйнштейн отказался публично шельмовать большевиков за, как он выразился «грубые ошибки»: ведь они успешно улучшают жизнь русского народа. На всякого мудреца довольно простоты). А в январе 1937 г., когда на втором Большом Московском процессе Пятакова и др. среди 17 подсудимых было 6 евреев, гитлеровский министр пропаганды Й. Геббельс, держа в памяти предыдущий суд 1936 года над Зиновьевым и др., где обвинялисьсреди 16 человек 11 евреев, записал догадливо: «В Москве снова показательные процессы... Снова, очевидно, против евреев. Сталин прижмет евреев». И 7 марта 1938 года опальная вдова Ленина Надежда Крупская, близкая к судимому именно в те дни Бухарину, нашла, однако, смелость написать Сталину: «Пишу Вам о волнующем меня вопросе... Мне сдается иногда, что начинает показывать немного рожки великодержавный шовинизм».

В августе 1939 г. Сталин обнялся с Гитлером. Предшествовавшая их пакту антинацистская пропаганда, включая её противоюдофобские всплески вроде фильмов «Профессор Мамлок» и «Семья Оппенгейм», тут же оборвалась, вальс с Гитлером требовал смены музыки. И Сталин сместил известного антифашиста еврея Литвинова с поста народного комиссара (министра) иностранных дел и подчистил это ведомство от евреев. Не забыл вслед за тем прикрыться назначением нового заместителя наркома заслуженного еврея Самуила Лозовского, а сверх того другой известной еврейки Розалии Землячки заместителем главы правительства СССР.

Всё идёт своим чередом. Л. Дымерская-Цигельман: «В беседе с Георгием Димитровым в мае 1941 года Сталин говорит о «безродном космополитизме», который не имеет ничего общего с пролетарским интернационализмом, ибо «готовит почву для вербовки шпионов, агентов врага».

Вот, значит, на каком этапе строительства сталинского царства потребовалось проклюнуться антисемитизму – евреи в виде сионистов и «безродных космополитов», или антипатриотов и русофобов бухаринского извода будут гонимы много позже, но идеологические болванки готовятся загодя. (Стало общим местом свидетельство необычайной выдержки Сталина в засаде на намеченную жертву).

Дальше – Вторая мировая война. В народе воспрянул и стал наново матереть стародавний образ еврея–«чужака» - всколыхнулась тлеющая юдофобия. В угоду ей сталинская пропаганда стала замалчивать и боевые действия евреев на фронтах («Евреи воюют в Ташкенте», - насмешничала толпа), и уничтожение нацистами евреев, которых обозначили публично «мирными советскими гражданами». Сам Сталин лишь один раз, в докладе 6 ноября 1941 года по случаю очередной годовщины Октябрьской революции говоря о нацистах упомянул их как партию черносотенных погромов», а потом у него ни слова, ни намёка на гитлеровский геноцид евреев. Сочувствия, а тем более восхищения евреям не полагалось, народы советские этого не любили.

Сталину требовалось народное единство, патриотический порыв. Л. Дымерская-Цигельман: «Начатый негласно [в конце тридцатых годов] процесс «очищения» от евреев продолжился и в годы войны. Поражает то, что борьба с “засильем евреев” в искусстве была определена как особо актуальная задача в августе 1942 года в разгар битвы под Сталинградом». Однако что здесь поразительного? Мудрый вождь подкармливал народ привычной пищей. Но с другой стороны, нельзя дать странам-союзникам учуять душок гитлеризма в сражающейся против Гитлера стране. И евреям нужна потачка: хоть своим в окопах и на заводах, хоть чужим, закордонным – тянуть из них материальную помощь Сталин назначил Еврейскому Антифашистскому Комитету (ЕАК) во главе с мировой славы артистом Соломоном Михоэлсом; десятки миллионов долларов притекли в итоге для Красной Армии. Поэтому в Советском Союзе - никакого антисемитизма. Гласного. Гитлер с евреями только и додумался, что убивать их. А хамелеону Сталину они кровью и пόтом служат.

Г. Костырченко, дотошно оглядывая зигзаги сталинской политики, находит, что сталинский антисемитизм в решающей степени определило «наложение друг на друга двух факторов — объективного (тоталитаризм) и субъективного (сталинизм)», причём субъективному мотиву историк отводит ведущую роль. Но как быть с утверждением самого Г. Костырченко об инструментальной функции сталинского антисемитизма и приведенными в его же книге свидетельствами связи политической ситуации и поворотов судьбы советских евреев?

В тридцатые годы сталинские пропагандисты, клеймили нацистский антисемитизм - «форму каннибализма», но едва просохли чернила на договоре о сотрудничестве с Гитлером, как исчезла всякая критика германского режима и Сталин велел очистить наркомат иностранных дел от евреев, включая наркома. Другой пример: на второй день войны с Германией в кино стали крутить снятые с экрана в 1939-м фильмы о гитлеровском антисемитизме, но уже через месяц их снова перестали показывать. Сталин по-видимому не хотел ни подыгрывать Гитлеру, обвинявшему советскую власть в «жидобольшевизме», ни делать германских нацистов привлекательными для собственных юдофобов. Ещё примеры: удивившая Л. Дымерскую-Цигельман отмена в 1942 г. противоеврейской кампании в сфере культуры, а после войны при безжалостном, вплоть до казней, преследовании сионистов в компартиях дружеских стран-сателлитов (Чехословакия и др.) Сталин куда меньше свирепствовал в Польше, где евреи на руководящих постах противополагались польским националистам, намного более опасным для Москвы.

Наконец, послевоенный антисемитизм. Кончилась Великая схватка, четверть страны лежала в пепелищах, обескровленный народ мытарился в землянках и подвалах, хлебороб ел мякину и одного провозглашения русской нации старшим и лучшим членом советского общества могло не хватить для погашения зреющей ярости русских людей. Да и прочих братьев - славян, кавказцев, прибалтов – у кого только не накопилось счётов с советской властью! Маячили бунты. Тоже ведь безвременье, как у немцев после Первой мировой, и тот же вечный вопрос «Кто виноват?» А религия никакая не выручит, извели её опиум в безбожной стране.

При всём при том после войны приспела Сталину опять забота менять соратников. Ничья преданность не вечна, преданность легко становится предательством. Отрицание отрицания, как говорил незабвенный Гегель. Кто долго служит, тот и обиды копит, и месть в душе лелеет. Чтό они, забудут, как посдавали вождю кто брата, кто жену?.. А генералы, засранцы, возомнившие себя победителями Германии, неужели не захотят в бонапарты?.. Всех – к ногтю. Большая чистка. Для неё большой страх нужен. Страх. Народ жаждет не Ивана Четвёртого, а Ивана Грозного. Сталин, как ни выворачивал страну: крестьян разорял, заводы строил, сметал внутренних врагов, воевал, наконец, - всегда опирался на народный страх. «Хозяин», - говорили с любовью и, того важнее, с трепетом. «Отец родной».

Выходит, с какого боку ни глянь, а без евреев не обойтись: они всесоюзным народным массам и козёл отпущения, и устрашающий пример поротой задницы. Бесценный исторический опыт публичного битья. Беспроигрышно. Как там у Маркса? История повторяется - сперва трагедия, потом фарс. Еврейская специфика: вместо фарса повторная трагедия.

Юдофобия потребовалась для запугивания масс, очередной чистки кадров и противостояния империализму на холодном фронте, для выдачи бедствующему народу злодеев-виновников, и её волна вздыбилась до погромных настроений, до панической боязни еврейских врачей – «убийц в белых халатах», до директивы государственного Совета по делам Русской православной церкви запретить в церквях при отпевании произносить евангелические слова «...славу народа Израиля» [Лука, 2: 32] (Г. Костырченко по этому поводу вспоминает, что в гитлеровской Германии священникам запретили пользоваться Ветхим Заветом и частично Новым Заветом).

На последних стадиях нагнеталось одно за другим: убийство прославленного еврея Соломона Михоэлса, борьба с евреями-«безродными космополитами», разгон и расстрел Еврейского Антифашистского комитета, наконец, «Дело врачей», «убийц в белых халатах», как втолковывала пресса населению, готовя его погромную реакцию для выпуска гневного пара. Гибель Михоэлса население не тронула, судьба космополитов и ЕАК тоже не могла особенно разогреть простодушную толпу, но «врачи-убийцы» возбудили народные страсти всерьёз: врач – фигура почти сакральная, божественный распорядитель жизни и смерти, за ним тайна, пред ним – страх. Сталин ли так догадался, опыт ли истории сработал, но охмуренные толпы завелись круто.

В 1951-52 гг. по свидетельству дочери Сталина антисемитизм её отца "постепенно превратился из политической ненависти в чувство расовой ненависти ко всем евреям без исключения". Однако ставший к тому времени полупсихом, вождь всё же сообразил, что последний разворот преследования евреев запределен и так угрожает основам братского союза наций, что надо нажать на тормоза. Этот последний сюжет - глава в книге Г. Костырченко, названная автором «Миф о депортации», разобран им по косточкам до самых мелких. Ну, и что? Книга Г. Костырченко издана 10 лет назад, она в интернете, она доступна и многократно обсуждена, но наркотик мифа, как наркотик религии, необорим. Речь идёт о так называемом сталинском, вослед Гитлеру, геноциде евреев с проектом их высылки и уничтожения в дороге и на новом месте обитания. Вокруг этой темы сложилось много почти былинных сказаний. Составление в управлениях домов списков жильцов-евреев, накапливание теплушек на запасных привокзальных путях, строительство бараков в Биробиджане... Кто-то даже видел собственными глазами железнодорожный путь, обрывающийся на байкальской круче, чтобы подгонять вагоны с евреями и сходу сбрасывать их в воды славного озера... А в Москве уже объявились и злорадные предвкушатели наживы от брошенных еврейских пожитков, и сердобольные русские люди, которые обещали забрать на сохранение соседских еврейских детей.

Наговорено было пό уши. Г. Костырченко: «Депортация будто бы должна была сопровождаться публичным повешением «врачей-вредителей» на Красной площади в Москве и массовыми казнями евреев в других крупных городах страны, а также специально организованными властями крушениями составов с евреями на пути их транспортировки в концлагеря... ...устраивать диверсии на железной дороге, а также творить самочинную расправу над депортируемыми должны были сформированные властями летучие отряды «народных мстителей».

Мифы создаются в охотку, из них-то и ткутся религии. Великие сообщества, а то и целые цивилизации выстраиваются на легендах о непорочном зачатии, об остановившемся в небе солнце или о море, расступившемся перед людьми, о пророке, вознесшемся в небо верхом на коне. Г. Костырченко обстоятельно описывает историю мифа о готовившемся выселении советских евреев, именуемого наиболее азартными его приверженцами «сталинским геноцидом евреев». Первые слухи о вывозе евреев в Сибирь нашептались среди москвичей в 1948 г. вслед за гибелью Михоэлса и последовавшими арестами руководителей ЕАК и деятелей еврейской культуры. Затем борьба с евреями – «безродными космополитами» подпитала шепотки до разговоров вполголоса и до сообщений в заграничной печати о грядущей высылке на восток СССР поголовно всех советских евреев, причём из России 400 тысяч уже переселены, а миллион из Украины и Белоруссии вот-вот повезут. В Израиле тоже вздрогнули: одни встревожились за советских собратьев, другие понадеялись встречать толпы иммигрантов, - но никакие источники в Москве, ни дипломатические, ни разведывательные, ожиданий не подтвердили – никто вроде бы евреев никуда не гнал. Однако не утихало: евреи были горько научены недавним скорбным опытом, европейская Катастрофа неизбывно нависала над их удручёнными головами, а тут грозные газеты, пропитанные антисемитизмом, и вот уже из московского троллейбуса пьяный мужик выталкивает старуху с хрипом «Жидовка!», а вокруг ни слова защитного, ни взгляда сочувственного – чего остаётся ждать, если в конце 1952 года семьи арестованных «еврейских националистов» уже загремели из столицы в казахстанскую ссылку, если из Кремля просачивались мнения вроде «Я бы всех евреев выслала вон из Москвы!» - это сказала дочери Сталина жена Николая Михайлова, руководителя всей партийной пропаганды.

Сталин был политиком, не только коварным, но и умным, даже умнейшим. Когда пришла пора заменить государственный гимн «Интернационал», то среди конкурсных вариантов был и текст ретивого поэта-еврея О. Колычева (Сиркеса): «Славься Россия, наша Держава! Славьтесь народы русской земли!.. Слава народам, в дружбе живущим! Славься Россия — дружбы оплот! Славься вовеки наш всемогущий Непобедимый русский народ!». Сталин, поднявший знамя русского шовинизма, выбрал текст намного сдержаннее «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь», и больше русскость не педалировалась, и среди двух авторов- неевреев один был русским – всё, как сегодня сказали бы, «политкорректно» ...

Ленинский «чудесный грузин» - рекордсмен двуличия. В его собственных публикациях ни одного слова юдофобского, ни единой строки – пачкать руки он предоставлял холуям (и сколько среди них евреев набегáло!). Но и его пропагандисты-«интернационалисты» вслух евреев евреями, как правило, не называли, предпочитали именовать то «мирными советскими гражданами», когда речь о жертвах оккупации, то «сионистами – агентами империалистических разведок», то «антипатриотами» или «космополитами», или «лицами еврейской национальности», а в служебных документах «лицами нерусской национальности». А когда при разгуле гонений на евреев почётный академик, украинец Николай Гамалея направил Сталину протестующее письмо: «Для меня, как и для многих моих друзей и знакомых, является совершенно непонятным и удивительным факт возрождения такого позорного явления, как антисемитизм... Антисемитизм исходит сейчас от каких-то высоких лиц, засевших в руководящих партийных органах, ведающих делом подбора и расстановки кадров» - ответом оказалось привязанное к 90-летию академика награждение его орденом Ленина. (Благодаря за награду, Н. Гамалея опять написал Сталину: «Арестованы мои близкие (еврейские) друзья... Эти аресты, как мне думается, являются проявлением одной из форм того антисемитизма, который, как это ни странно, пышным цветом расцвел в последнее время в нашей стране... Я просил бы Вас лично не допустить произвола и осуждения невиновных лиц, которые могут стать жертвами антисемитизма» - ответа учёный не дождался, умер через несколько недель). Ещё один действенный сталинский фокус – награждение выдающихся евреев премиями имени вождя – под тем соусом любые каннибальские блюда легко подавались, особенно за границу.

Сталин никогда не упирался в идею так тупо, как Гитлер. Немецкий фюрер был однозначно зациклен на истреблении евреев, а советский вождь на пике своего антисемитизма в конце 1952 г. вдруг публично возмутился: «У нас в ЦК антисемиты завелись. Это безобразие!». Юдофоб Гитлер уничтожал как заразу книги еврейских авторов, а при юдофобе Сталине в СССР не печатали антиеврейские строки Гегеля и Маркса.

Л. Дымерская-Цигельман: «Сталин... не Гитлер, многонациональный СССР не мононациональная Германия, а русский коммунизм как культурно-исторический феномен, хотя в чем-то и схож, но отнюдь не тождествен немецкому нацизму. К тому же, в отличие от Гитлера у Сталина идеология... всегда обслуживала политику, подчиненную генеральной цели - укреплению его единовластия в стране, коммунистической экспансии и доминированию СССР в мире» .

Г. Костырченко и Л. Дымерская-Цигельман, в общем, сошлись: политику-вождю депортация евреев ни к чему. Правда, добросовестной Л. Дымерской-Цигельман отсутствие прямых доказательств сталинского намерения выслать евреев не позволяет полностью отмести такую возможность. «Ряд факторов, исключающих возможность открытой этнической экзекуции, какой не могла не стать массовая депортация евреев, делает ее м а л о в е р о я т н о й» - осторожно пишет она в статье «Незабываемый 1953-й». Но любителей страшилок не угомонить. Сегодня приверженцев легенды о депортации не останавливает отсутствие ни каких-либо документов, ни следов подготовки выселения сотен тысяч евреев (только в Москве 200 тысяч).

- У Сталина, - говорят они, - был огромный опыт репрессий против народов. Его энкаведисты выселили крымских татар, греков, армян, болгар, а на Кавказе чеченцев, ингушей, черкесов... Почти миллион человек. Оперативно и без огласки.

Историки возражают: - В Крыму, согласно донесению наркома Берии Сталину 5 июля 1944 г., выселили 225009 чел и сделали это 32 тысячи бойцов НКВД. С Кавказа изгнано около полумиллиона человек. А всего участвовало в выселении 70 тысяч сотрудников НКВД. Это в отдалённых-то местах. Сколько же потребовалось бы мобилизовать войск на вывозку сотен тысяч евреев? Но свидетельств такой подготовки - нет. Как нет и проектов перевозки, последующего расселения - никаких планов, никаких отчётов, никаких распоряжений, одни слухи, болтовня...

- Ну и что? – не теряют куража разоблачители. – У гитлеровцев тоже не нашли письменного приказа об уничтожении евреев, а шести миллионов не стало. Чтό, уподобимся отрицателям Холокоста?..

И даже на телеканале, редком для сегодняшней России, почти честном, интеллигентная ведущая допытывается у историка, подобно ей антисталиниста и еврея: - Сталин хотел выселить евреев?
- Нет доказательств, - возражал историк.
- Но ведь говорят...
- Разговоры – не доказательства. Сегодня о выселении мы ничего достоверно утверждать не можем, - деликатно упирался историк.
А ведущая упрямо тянула свою линию: - Ну, это сегодня. А со временем, с открытием архивов мы ведь можем найти сталинские планы изгнания евреев? – и распахивает с надеждой прекрасные свои глаза.

Она, вероятно, чутко восприняла книгу А. Ваксберга.
Из уймы текстов о депортации евреев оппонентов Г. Костырченко здесь противопоставлена ему именно книга Ваксберга как наиболее объёмистая, и показательная. А. Ваксберг расходится с Г. Костырченко очень решительно: «Приближалась десятая годовщина сталинского триумфа — победы под Сталинградом, действительно переломившей ход войны. Он решил отметить эту дату Вторым Холокостом. Заветная цель Гитлера именно в эти дни должна была быть осуществлена руками Сталина. Он спас евреев от тотального уничтожения нацистами, чтобы уничтожить их самому». И далее без заминок, аллюром, лихо употребляя слово «геноцид», ссылаясь на устные свидетельства, иногда даже из третьих рук, азартно опровергая Г. Костырченко, который не доверяет разговорам, а ищет документы. В отличие от историка Костырченко криминалисту Ваксбергу документы без надобности. Тем более, что он находит и среди архивистов подходящую подпорку: одна из них, Татьяна Горяева, пишет, что в Советском Союзе многое не документировалось и, следовательно, не отражено в архивах. «Кроме того, - замечает Горяева, - достоверность документов, а точнее сказать, информации, заключенной в документах, весьма относительна». Ваксберг ссылается и на слова знаменитого литературоведа Юрия Тынянова: «У меня нет никакого пиэтета к документу вообще». По какому поводу это сказано, Ваксберг не уточняет.

Разделавшись с «фетишизацией документа» (выражение Ваксберга), он берётся за устные свидетельства, точнее, за то, что он считает свидетельствами. И – лёгкость в мыслях необыкновенная. К примеру, в воспоминаниях Эренбурга замечания по поводу последней сталинской антисемитской кампании «затея, воистину безумная» и «события, которые должны были развернуться дальше» он считает указанием именно на депортацию евреев. В другом случае Ваксберг приводит со слов третьих лиц услышанные ими сообщения соратников Сталина Булганина и Пономаренко о проекте высылки евреев, затем цитирует из мемуаров Хрущёва фразу «Ставился вопрос вообще о еврейской нации и ее месте в нашем социалистическом государстве», толкуя этот «вопрос» как уничтожение евреев, а затем упоминает ещё одного высокопоставленного свидетеля: «Анастас Микоян высказывается еще определеннее, без всяких иносказаний: «За месяц или полтора до смерти Сталина начало готовиться «добровольно-принудительное» выселение евреев из Москвы. Только смерть Сталина помешала исполнению этого дела». Таким образом, четверо лиц, самых приближенных к Сталину на последнем витке его жизни — три члена политбюро и один секретарь ЦК — подтверждают, притом фактически в одинаковых выражениях, подлинность замысла, переводя его из области слухов в несомненную реальность». Вывод, мягко говоря, сомнительный: два свидетельства из третьих уст, слова Хрущёва произвольно трактованы, а с Микояном вообще скандал – в самой же книге Ваксберга есть примечание к упомянутой цитате из мемуаров Микояна, что неизвестно, кто писал эти мемуары, он сам или его сын Серго. «Опровергнуть это утверждение в состоянии сам С. А. Микоян», - сообщает А. Ваксберг, похоже, с грустью. Серго после выхода книги Ваксберга жил ещё семь лет, но на примечание это не отозвался. (Не потому ли, что правда и отца подставлять не с руки?).

Подтасовки и передержки, называемые А. Ваксбергом «анализом доказательств», мостят его дорогу к незатейливым догадкам о наличии в политике Сталина двух различных понятий: замысла и решения. По мнению Ваксберга, решение действительно требовало для своей реализации документальных оснований в виде приказов, указаний, планов и т.п. Замысел же и подготовительные шаги для его осуществления, «вовсе не требовали той сложной бюрократической подготовки, на отсутствие которой все время ссылаются «скептики»».

А до этого глубокомысленного заключения А. Ваксберг написал: «Явные или скрытые апологеты той эпохи подвергают сомнению глобальность подготовленной Сталиным катастрофы... Необходимо поставить вопрос, который скептики (назовем их так) сознательно обходят стороной. Каким мог быть, хотя бы только в пределах элементарной логики, дальнейший — естественный и неизбежный — ход событий, независимо даже от того, что Сталин говорил в узком кругу или вынашивал в своей голове?» Ну, а против логики не попрёшь, особенно, если её заранее нацелить на нужный результат.

Ваксберг – автор увлекательный, страстный, за ним толпятся многие тени, так и тянет поверить ему, да повисает простой вопрос: зачем? К чему Сталину – атеисту и прагматику - окончательно изводить евреев? Ведь нет же у него гитлеровского религиозного азарта войны с еврейским Злом. Сталину было куда способнее использовать их мозги и силы – кто режет курицу, несущую золотые яйца? А при нужде евреи незаменимы в качестве козлов отпущения – тоже польза. Как ни крути, не видно резонов у «сталинского геноцида».

Легенда о «сталинском геноциде евреев», втором после гитлеровского, - далеко не простодушная забава. Она не только ставит обоих вождей на одну доску, снижая сталинское злодейство до уровня гитлеровского. Она ещё и таит в себе отрицание уникальности Холокоста, а это не одна лишь потеха антисемитствующих ушлых политиков и полоумных борзописцев. Непонимание беспримерности нацистского «окончательного решения еврейского вопроса» и его идеологической подпорки – верный путь к повторению народоубийства. Дело-то теперь вряд ли ограничится одними лишь евреями. Энтузиасты изготовились, и дубина припасена. При современном оружии и дурости, от экологической до религиозной, планета рискует не уберечься.

А она, говорят учёные, неповторима. Жалко Вселенную.

Основные источники:

1. Э. Фромм. Догмат о Христе. Москва, 1998 (Интернет).
С. Московичи. Век толп. Москва, 1996, 419.
М. Хейфец. Хана Арендт судит XX век. М. 2004
Р. Нудельман. Загадки, тайны и коды Библии. Ростов-на-Дону, 2005, 456-7.
Н. А. Бердяев. Христианство и антисемитизм. Париж, 1938.
А. Гитлер. Моя борьба. Мюнхен, 1924 (Интернет).
С. Аверинцев. София-Логос. Словарь. Киев, 2006, 644-5.
Л. Дымерская-Цигельман. Советизм, нацизм, исламизм и примкнувший к ним леволиберализм (Интернет).
S. Friedlander. Nazi Germany and the Jews, vol. 1: The Years of Persecution, 1933-1939. New York, 1997.
Г. Костырченко Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М., 2003. (Интернет).
А. Ваксберг. Из ада в рай и обратно. Еврейский вопрос по Ленину, Сталину и Солженицыну. (Интернет).
Л. Дымерская-Цигельман. «Незабываемый 1953-й», Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание, 2005, №1 (Интернет).
13. Л. Люкс «Антисемитизм в политике Сталина», Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание, 2008, № 2; (Интернет).
Количество обращений к статье - 2634
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (6)
aaron11 | 11.05.2011 18:19
Скорблю о смерти Аркадия Ваксберга, светлая ему память. Согласен с его взглядом на события. "Научная" методология его критиков очень схожа с методологией отрицателей Холокоста. Буду краток: я жил в то время. К слову: что вы знаете о депортации в те же времена армян из некоторых районов Кавказа? Встаешь поутру, а соседей уже нет.
AlexGrace | 10.05.2011 13:15
Хорошо, нет прямых доказательств, что Сталин собирался депортировать евреев. Но известно, что он ничего не делал "просто так", все его действия имели определенную цель. Мы были свидетелями его действий против евреев по восходящей: разгром ЕАК, убийство Михоэлса, борьба с космополитами и, как старт к чему то ужасному, дело врачей. К чему? Это роман без развязки, а какова она должна была быть- этого мы уже не узнаем никогда. Но только не надо нас дурить, что все бы обошлось, не тот случай. Но могло бы быть, как в царской России, но со сталинским размахом: всесоюзный погром, десятки тысяч жертв, грабежи и изнасилования, а потом появляется вождь в белом, говорит о "неких бандитах" и даже наказывают "зачинщиков" и организаторов, среди которых могли оказаться Хрущев и Берия.
Самуил | 09.05.2011 23:11
Пишу вдогонку: извините, забыл дополнить - сейчас прочел сообщение о смерти Аркадия Ваксберга, о котором в этой статье пишет и которого цитирует Анатолий Кардаш (и есть даже его фото). Светлая память прекрасному человеку, честному писателю и историку. Жаль, что он так и не смог в прошлом году побывать в Иерусалиме, куда очень хотел попасть...
Самуил | 09.05.2011 23:07
Узнал, что автор этой прекрасной статьи оказался в больнице - сердце! Давайте в эти наши праздничные дни пожелаем Анатолию скорейшего возвращения домой, к родным и близким людям, потому что только они - лучшее наше лекарство от всех болячек - физических и духовных.
Лев | 09.05.2011 15:56
Я многократно спорил в интернете с апологетами теории депортации. Все они ссылались на какие-то воспоминания, рассказы о вагонах на запасных путях... Ну должны же быть в архивах железных дорог распоряжения о концентрации составов. Нет их, не нашли. Говорят, что кто-то лично видел списки евреев в ЖЭКах. В стране десятки тысяч жэков - ни в одном архиве не нашлось ни одного списка. Я обычно задавал дурацкий вопрос: а Сталин определил, кого считать евреем? Если только евреев по паспорту (а только так и можно было составить списки в ЖЭКах), то это - бессмысленная затея, потому что полукровок в СССР к началу 50-х годов было уже не меньше, чем "паспортных" евреев. А что он собирался делать с женами и мужьями евреев? Даже Гитлеру понадобилось немало времени, чтобы перейти к "окончательному решению". Теория депортации не выдерживает критики даже обыкновенным здравым смыслом.
edu_a | 07.05.2011 21:15
Откуда что пошло? Конечно, все проще и хуже. Просто Сталин понимал свое ничтожество и всю жизнь боялся умных и проницательных соратников, которые увидят и расскажут, что король голый. Он очищал от них только ближний круг, начиная с Троцкого, а дальше шла цепная реакция до самого низа. Будучи психопатом, он истребил военное руководства, ибо все они (кроме командиров 1 Конной) были привлечены в Красную Армию все тем же Троцким. После 47 года прибавилась обида на Голду Меир
Все.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com