Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Единственный учитель
Зоя Лекутская, Нетания

Имя этой пианистки и педагога в 30-е годы прошлого столетия было известно всей огромной стране – СССР. Все центральные газеты писали о ней и помещали её портреты. Она воспитала плеяду молодых пианистов, чьё творчество было известно далеко за пределами страны Советов. Однако, начиная с середины 40-х и вплоть до 80-х гг., о ней не писали ничего. Только один из её учеников великий Эмиль Гилельс писал и говорил о ней постоянно: «Это мой единственный учитель!».


Берта Михайловна Рейнгбальд родилась 2 ноября (21 октября по ст. стилю) 1897 года в Одессе в семье известного архитектора, автора многих интереснейших зданий в городе. С детства ей прочили карьеру архитектора, но она выбрала музыку, хотя у нее был интерес к математике, живописи, архитектуре. В 1914 году Берта Рейнгбальд окончила гимназию с золотой медалью, а в 1919 году - Одесскую консерваторию, тоже с золотой медалью. Училась она у опытнейших педагогов Э. А. Чернецкой-Гешелин и Б. И. Дронсейко-Миронович.

Тогда Одесса блистала талантами. Это был один из культурнейших городов России, его называли «Маленький Париж». Берта Михайловна вспоминала: «Мне кажется, в Одессе обучались музыке почти все... Будучи учащейся консерватории, я дружила со многими высокоодарёнными студентами. Тогда же я приобрела педагогический опыт, так как ко мне... обращались за помощью, а многие и занимались со мной – композиторы Б. Шехтер, Зара Левина и др.».

Большое влияние на нее оказал великий педагог и скрипач, профессор П. С. Столярский. Берта была артистической натурой, но на эстраде выступала очень редко. Её призванием была педагогика. С 1921 года она преподавала в Одесской консерватории, в 1933 г. стала её профессором, а в 1938-м возглавила кафедру специального фортепиано.

Её педагогический дар был несомненен. В основу работы Берты Рейнгбальд был положен принцип: не обучай, не изучив своего питомца и не поняв его. Она сама писала: «Рано я осознала, что не нужно «тянуть» учеников к моему пониманию, а следует глубоко изучить их возможности, особенности, их личность, перспективы... Некоторое время я не учила ученика, а изучала его... Настоящий педагог приспосабливается к данным каждого ученика и раскрывает его индивидуальность».

Берта Рейнгбальд, 1932 год

У Рейнгбальд было огромное педагогическое терпение, выдержка. Она умела выжидать и не торопить события. Как писал позже Э. Гилельс: «Рейнгбальд была не только превосходным учителем музыки, но и воспитателем..., и это сочетание – главное в её деятельности».

За годы работы в Одесской консерватории она воспитала много замечательных пианистов. Среди её учеников были выдающиеся музыканты. Это, конечно, Эмиль Гилельс, сестры Татьяна и Ида Гольдфарб, Мария Гринберг, Берта Маранц и другие. Все они были украшением советской школы пианизма, лауреатами всесоюзных и различных международных конкурсов.

Эмиль Гилельс пришёл в класс Берты Рейнгбальд в 13 лет, и она упорно вела его к пониманию глубины музыки, развивала его мышление, «воспитывала привычку играть при публике». Есть интереснейший отклик на игру Гилельса, когда он занимался у Рейнгбальд, Якова Зака, будущего профессора Московской консерватории, соученика Гилельса по Одесской консерватории: «Уже тогда Гилельс поражал нас своей игрой. Я помню, как он играл Моцарта, Шуберта, этюды Шопена. Впечатление от его игры было очень сильное. Это было что-то непостижимое. Конечно... в этом сказалась большая заслуга его педагога Рейнгбальд. Она в развитии Гилельса сыграла громадную роль».

Эмиль Гилельс и Б. М. Рейнгбальд во время урока, 1933 год

В мае 1933 г. шестнадцатилетний Гилельс принял участие в Первом всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей и одержал блестящую победу. Никому доселе не известный юноша и его педагог стали в одночасье известны всей стране. После конкурса, когда Гилельс стал широко выступать с концертами, Берта Михайловна все время была с ним, следила за его репертуаром, «но вместо того, чтобы спокойно продолжать обучение, я стала вести борьбу с бесконечными вызовами на концерты».

Берте Рейнгбальд в 1935 году правительство Украины подарило роскошный рояль «Бехштейн» в связи с победой её ученика Гилельса на всесоюзном конкурсе, а в 1937 году талантливого педагога наградили орденом Трудового Красного Знамени. Берта Михайловны была депутатом Одесского горсовета трёх созывов, депутатом облсовета, в течение пяти лет она возглавляла секцию исполнителей Одесского отделения Союза композиторов СССР, помогала Николаевскому и Херсонскому музыкальным училищам, участвовала в организации Молдавской республиканской консерватории в Кишинёве.

Но при всей своей занятости Рейнбальд никогда не порывала связи со своими учениками, следила за их успехами. Дружба Эмиля Гилельса и творческий союз с ней продолжался долгие годы. А накануне Великой Отечественной войны, в феврале 1941 года, музыкальная общественность широко отметила двадцатилетний юбилей педагогической деятельности Берты Михайловны.

В годы войны она с сыном (он с детства обучался игре на виолончели) жила в эвакуации в Ташкенте, где работала в находившейся там же Ленинградской консерватории. Там, в столице Узбекистана, её наперебой приглашали работать после войны Киевская и Ленинградская консерватории, но Рейнбальд рвалась домой, в Одессу.

Увы, освобожденная Одесса встретила ее неприветливо. Вернувшись в 1944 г. в родной город с сыном, Берта Михайловна столкнулась со страшной бюрократией и даже враждебностью. Её квартира в центре города, где она родилась и прожила более 40 лет, была занята работником НКВД и ей отказывались предоставить жилплощадь. Ректор консерватории, композитор К. Данькевич также был настроен враждебно. Рейнгбальд дали для временного проживания угол в консерваторском коридоре, где стояла её кровать, а рояль марки «Бехштейн» забрал себе ректор консерватории и отказывался его вернуть.

Берта Михайловна обивала пороги различных учреждений и кабинетов начальственных лиц, добралась даже до хорошо знавшего её по счастливым прежним временам председателя горисполкома и поначалу поверила вроде бы восторженному приему: «Ах, Берта Михайловна! Ах, о чем вы говорите! Вне всякой очереди! Незамедлительно! Только… потерпите ещё парочку дней в консерватории, пока вам подберут квартиру».

А ей, измученной, после тифа и дальней дороги через всю страну, хотелось хотя бы комнату какую, где можно голову преклонить, рояль поставить и прописку получить, без которой никак нельзя было тогда ни хлебные карточки получить, ни на работу оформиться - что в консерваторию, что в школу покойного Столярского, куда она Москвой назначена была художественным руководителем.

Растянулась эта обещанная «парочка дней» в полуторамесячные хождения по мукам. За это время былая уверенность перешла в надежду, надежда сменилась недоумением, недоумение превратилось в обиду, а обида обернулась отчаянием. И в таком никому не желаемом состоянии она отправилась, было, к знакомым, поднялась на высокий четвертый этаж, но не к ним зашла, а бросилась вниз, в широкий лестничный пролет...

Это произошло 19 октября 1944 года, за две недели до её сорок седьмого дня рождения. Так оборвалась жизнь замечательного педагога, воспитавшего великих музыкантов международного класса , и, главное, давшая «путёвку» на концертную эстраду великому Гилельсу.

Самоубийство Рейнгбальд было воспринято руководством Одессы чуть ли не как антисоветский выпад. Ни одно из двух газетных изданий того времени не нашло пяти сантиметров газетной площади для некролога! Но весть о самоубийстве возвратившейся из эвакуации и оказавшейся бездомной Берты Михайловны Рейнгбальд, профессора консерватории, мгновенно разлетелась по городу - к великому недовольству власть предержащих.

Ученики Берты Михайловны вознамерились, было, поставить памятник на её могиле, но, как оно часто бывает, чем больше людей собираются что-либо сделать совместно, тем трудней им договориться. Кончилось тем, что приехал Эмиль Гилельс и поставил по своему эскизу изящный беломраморный памятник с лаконичной надписью: «Дорогому учителю и другу».

Но всё это было уже много позже. А тогда, в октябре 1944-го, на трагедию в Одессе соболезнующими телеграммами отозвались коллеги, друзья, знакомые — люди разных профессий и национальностей: актер Михаил Астангов, историк Милица Нечкина, пианисты Генрих Нейгауз и Яков Флиэр, композиторы Арам Хачатурян и Дмитрий Шостакович, академик Филатов, профессор Елена Гнесина, которая еще недавно так уговаривала Б.М. Рейнгбальд остаться в Москве преподавать в основанном ею Московском музыкально-педагогическом институте.

Все понимали глубину трагедии, и многие московские музыканты помогли сыну Рейнгбальд, Алексею Рубинштейну. Профессор Е. Ф. Гнесина настояла на переезде мальчика в Москву, и он стал учиться в музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных, а известный педагог-виолончелист Семён Козолупов стал его учителем. По окончании института сын Рейнгбальд играл в Государственном оркестре кинематографии, а затем в джазе Эдди Рознера. Позже он эмигрировал в США, поселился в Лос-Анджелесе, успешно работал там на радио и в Голливуде. Перед отъездом в США он передал Э. Гилельсу оставшийся у него архив матери, который хранится в семье выдающегося пианиста и поныне.

Осенью 1974 года исполнилось 30 лет со дня гибели Берты Рейнгбальд, и Эмиль Гилельс приехал в Одессу дать концерт памяти своего Учителя и хотел, чтобы это было отражено на афише. Руководство города отказалось это сделать.

Дело дошло до обкома партии, который категорически был против упоминания имени Рейнгбальд. Тогда Гилельс заявил, что концерта не будет. В обкоме поняли, что может разразиться громкий скандал, и отступили. Концерт состоялся, на афише было написано: «В память профессора Б. М. Рейнгбальд». Гилельс вышел на сцену с чёрной траурной повязкой и играл любимые произведения своего учителя. Однако местное партийное начальство осталось верно себе: в прессе не было ни одной рецензии на этот концерт.

Но и без нее великий Гилельс знал, кто стоял у истоков его музыкального творчества, и был верен своему Учителю всю свою жизнь.

(По материалам статьи Якова Коваленского в журнале «Алеф»
и В.Верника «Через годы, через расстоянья...» на Шансон-портале)

Фото: Archive Estate of Emil Gilels, Moscow - www.emilgilels.com
Количество обращений к статье - 2721
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
papyura | 07.05.2011 11:35
Нынешние в Израиле,увы,не лучше!
Самуил | 07.05.2011 03:02
Какая же подлая была власть - так отнестись к этой талантливой женщине! НКВД в своем полном "блеске"...

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com