Logo



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!



RedTram – новостная поисковая система

Из домашнего архива
Приключения израильтянина в Москве – год 1987
Владимир Ханелис, Бат-Ям

...Не так давно попалась мне на глаза заметка в одной из русскоязычных израильских газет. В ней автор, захлебываясь от радости, писал, что вот мол, побывала, наконец, израильская делегация на Московской международной книжной ярмарке, впервые мол, случилось такое событие…


… Бог с ним с автором, с людьми считающими, что это они нанесли в девяностых годах Израиль на географическую карту, что это с них началась история алии из Советского Союза в Израиль. "Не с нас история началась – не нами окончится" – говорили древние, и как всегда были правы.


В. Ханелис в Москве, 1987 год
Двадцать четыре года назад я принимал участие в шестой Московской международной книжной выставке-ярмарке и написал об этом серию репортажей под общим названием "Приключения израильтянина в Москве". Многое сегодня в них кажется смешным, наивным, устаревшим, но кое-что любопытно до сих.

… Летом 1987 года я пошел на авантюру. В воздухе ласточкой носилось слово "перестройка". в Израиль стали приезжать гости из СССР. Никто ничего не понимал и все на всё надеялись. Я узнал, что на Московскую международную книжную выставку-ярмарку пустят делегацию израильских издателей и писателей. В те годы я редактировал международный еженедельный журнал "Алеф", был редактором-издателем ежемесячных журналов "Израиль сегодня" и "Сабра". Журналы эти нелегально попадали в Советский Союз. Тем, у кого их
находили, грозили неприятности (лично знаю таких людей). Я немедленно позвонил в Израильский институт экспорта (под эгидой которого формировалась делегация) и сказал, что хотел бы принять в ней участие. В ответ мне промямлили, что они не уверены, дадут ли визу человеку, родившемуся в СССР, поэтому это "чревато", они сожалеют, но журналы, редактируемые мной, они на выставку возьмут без проблем.

И тут, как я уже говорил, пришлось пойти на авантюру. Я написал на имя Дирекции Московской международной книжной выставки-ярмарки самое демагогическое письмо в своей жизни: что так, мол, и так, в свете перестройки, потепления международных отношений, развития культурных связей, и как сказал в своем выступлении товарищ Горбачев, и вообще нелогично пускать на выставку журналы и не дать визу их редактору-издателю… Что "такие мероприятия, несомненно, являются важным вкладом в дело мира и безопасности на нашей планете, в дело, за которое Советский Союз ведет такую активную борьбу.

«На проходившей недавно в Доме журналистов в Тель-Авиве пресс-конференции, - написал я, - редактор журнала "Дружба народов" Сергей Баруздин выразил надежду, что встречи израильских и советских журналистов и писателей станут постоянными. Он и его коллега, сотрудник АПН Владимир Кочетков отметили высокий уровень журнала "Израиль сегодня".
В Советском Союзе сейчас происходят большие изменения, за которыми внимательно и с большим интересом следят люди во всех странах мира, в том числе и в Израиле.
Я прошу дать мне возможность побывать в СССР, чтобы в своих статьях и репортажах я смог рассказать об этих изменениях читателям редактируемых мной изданий».

Венский вальс под русскую гармошку

Телеграмма была суха и лаконична: "В ответ на ваше письмо сообщаем, что вы можете принять участие в Московской международной книжной выставке-ярмарке, получив визу в любой стране, где имеется посольство Советского Союза". Дальше – о документах, которые нужно выслать для аккредитации, и т. д. и т. п. И подпись – "Шевченко, генеральный директор "Экспорт-книга".

Сразу все завертелось-закрутилось, запричитали родные – ты хорошо подумал, а вдруг… Мало ли что? Скептически ухмыльнулись друзья – неизвестно все еще, неясно… Скрипнули зубами коллеги – повезло...

Но я верил, верил товарищу Шевченко. Верил ему и покойный Мордехай Кармон (Марик Финкельштейн), корреспондент Русской редакции радиостанции "Кол Исраэль". Мы взяли билеты в Вену и поклялись не бросать друг друга ни при каких обстоятельствах. Такую клятву, наверное, давали конкистадоры (мы и чувствовали себя примерно так же).

... В Вене первым делом бросились звонить в советское консульство:
- Что с нашими визами? Мы израильские журналисты Владимир Ханелис и Мордехай Кармон.
- Приходите завтра в восемь тридцать…

Мы с Мариком бросились в объятия друг другу и стали танцевать вальс. Мы услышали, как поют венские скрипки, но – увы! не расслышали переливов русской гармошки.

Здесь я прерву свой рассказ и предложу читателям выдержки из интервью, которое я взял, прилетев в Вену, у тогдашнего директора Сохнута в Вене Дова Шперлинга. Читать их сегодня, на мой взгляд, интересно.

« - Вена когда-нибудь перестанет быть перевалочным пунктом для евреев из СССР?
- Если вы имеете в виду путь Москва – Бухарест – Тель-Авив, то все зависит только от Михаила Сергеевича.

- Есть ли разница между людьми, которые ехали в Израиль через Вену два года назад и теми, кто едет сегодня (интервью у Шперлинга, напоминаю, я брал в первых числах сентября 1987 года).
- До апреля из Советского Союза уезжало мизерное число людей. Пятьдесят процентов из них были пенсионеры. Правда, среди тех, кто поехал в Израиль, это соотношение было несколько лучше – сорок процентов пенсионеров. Сейчас из СССР выезжает гораздо больше народу. Среди них много отказников, активистов.

- Все больше отказников и активистов поворачивают в Америку, Канаду…
- Я бы не сказал так – "все больше и больше". И не нужно думать о каждом отказнике, что он активист, сионист. Человек хотел уехать из СССР, ему отказали – вот он и стал отказником. Но он никогда не думал приезжать в Израиль. В Израиль едет подавляющее большинство настоящих активистов, людей, которые стремились получить израильское гражданство, учили иврит…

- Можно ли сказать, что из СССР стали выпускать другую, по сравнению с прежней, категорию людей, другой слой людей, желающих уехать из Советского Союза?
- Прежде всего, стали выпускать в десять раз больше народу, стали выпускать больше молодых людей. Как когда-то, в конце 60-х – начале 70-х годов, власти отпускают тех, кто делает им "цорес". Вот, например, недавно через Вену в Израиль проехала семья Стуль. Молодой парень-хабадник из Ленинграда с беременной женой. Он был в традиционной хасидской одежде, с бородой. Когда такой еврей, в такой одежде, ходит по Ленинграду – это для властей, как соринка в глазу. Или, например, семья Фейгиных с Кавказа – муж, жена и маленький мальчик. Этот четырехлетний ребенок говорил только на иврите! Власти в Советском Союзе стали выпускать "неудобных" им людей, а в первую очередь "неудобны" религиозные люди.

- Ваши прогнозы на алию из СССР?
- Горбачеву я не верил. Как видите – ошибся.

- Что будет, если каждый день в Вену будут прилетать сотни евреев из СССР?
- Ничего особенного не произойдет. Добавят еще одного человека (в штате Сохнута в Вене в то время было два человека, не считая бухгалтера, уборщицы и охранника – В.Х.), пришлют еще один самолет. В день сотня – это 36 тысяч в год. Алевай! Но на данном этапе поведение советских евреев не обнадеживает. Люди не ломятся в ОВИРы. Можно объяснить это тем, что многие отказники постарели, переженились, устали… У того сын не хочет ехать, у другого внучка вышла замуж за нееврея…
Если в год из СССР будут выезжать 50 тысяч человек – значит, к нам в Израиль приедут 12,5 тысяч. Такое соотношение держится уже семь лет. Все это не проблемы. Из всего можно сделать проблему. Проблема номер один в том, будет ли Горбачев продолжать в таком же стиле, вторая – захотят ли евреи ехать, и третья – захотят ли они ехать в Израиль.

- И четвертая – сможет ли Израиль абсорбировать этих людей?
- Из 170 тысяч евреев (приехавших к тому времени из СССР в Израиль – В.Х.) нет, пожалуй, ни одного, который бы не устроился, никто не пропал. Чем больше алия – тем ее легче абсорбировать. Для сотни-двух новых репатриантов не начнут строить новый жилой квартал. Государство у нас не такое богатое. Разговоры о деньгах американских евреев – не больше чем разговоры. Абсорбция новых репатриантов с 1972 по 1982 год стоила государству Израиль больше двух миллиардов долларов. Из этой суммы американское правительство и американские евреи дали только десятую часть…

- Завтра я улетаю в Советский Союз. Представим такую ситуацию: послезавтра в Советском Союзе, в Москве, открывается представительство Сохнута и его директором назначен Дов Шперлинг…
- Ха-ха-ха! Вы считаете, что они могут так перестроиться? Но я уже тогда наверняка выйду на пенсию. Я могу представить, что в Москве открывается представительство Сохнута, но тогда Москва не должна быть столицей Советского Союза. В Советском Союзе это невозможно. (Как в воду смотрел Дов Шперлинг – В.Х.).
Когда, вы говорите, летите в Москву? Завтра? Билет на одиннадцать, а вас приглашают в консульство на восемь тридцать… Обещали? Оптимисты вы, оптимисты…". (Как в воду смотрел Дов Шперлинг, как в воду… – В. Х.)


М. Кармон. Фото: Б. Криштул, «Вести»
… Рано утром в советском консульстве меня и Марка встретили молодые улыбающиеся (перестройка!) советские дипломаты.
- Так-так, - произнес один из них, разглядывая приглашение, подписанное Шевченко, - нехорошо товарищ Шевченко поступает: вас приглашает, а нас в известность не ставит… Нехорошо…
Умолкли венские скрипки, раздались мощные переливы гармошки.
- А вы ему об этом как-нибудь при встрече сами скажите, а у нас уже и билеты заказаны. Времени до отлета мало остается…
- Придется запросить Москву, - сказал чиновник и исчез за дверью.
… Время шло, но дело с место не двигалось… Но тут дверь внезапно отворилась, в приемную вышел, улыбаясь, очередной дипломат и произнес: "Заходите, ребята!".
- Если "ребята", то всё в порядке, - шепнул я Марику.
- Если "ребята", то и рюмку налить могут, - шепнул мне Марк.
- Москва дала "добро". Вы получите визу… Завтра, - улыбался молодой советский дипломат. – Вы не подумайте, нет никакой дискриминации – летите, пожалуйста, но завтра, завтра…
- Но билеты у нас на сегодня! - закричал я голосом Марика, а он - моим, – через час вылет!
- Ну, вы уж, ребята, постарайтесь. Это – ваша проблема, - хором ответили улыбающиеся советские дипломаты.

На всех известных и малоизвестных нам языках мы объяснили служащей австрийской авиакомпании наше положение, и она, сочувственно приговаривая: "Это русские, это русские…", поменяла нам билеты.
На следующее утро мы снова были у дверей консульства. Чиновник вынес визы и сказал: "Восемьсот шиллингов".
- Но у нас нет шиллингов, почему вы не предупредили нас вчера? Может быть, возьмете доллары?
- Сейчас выясню, - произнес чиновник и скрылся за дверью.
- Нет, - сказал он, выйдя через минут пятнадцать. Только шиллинги.
- Не выпускай из рук визы! – крикнул я Марку и помчался искать банк.
Минут через двадцать, побив все собственные рекорды по бегу и две бутылки молока, выставленные у порога чьей-то квартиры, я протянул чиновнику 1600 шиллингов.
- Но я просил 800…
- Но нас же двое… 800 умножить на два это 1600.
- Умножаете вы хорошо, а вот русский язык не понимаете. Я уже до вас умножил 400 (консульский сбор) на два. 400 умножить на два - это 800.

… Вскоре мы уже летели где-то в поднебесье в сторону Москвы и спустя несколько часов протянули многострадальные визы советскому пограничнику.

Пожалуйте бриться… в Шереметьево

- На выставку? – спросил пограничник.
- На выставку, - ответил я .
Он протянул мне паспорт и визу

. … Мы входим в зал для прибывших пассажиров. Первым делом нужно обменять деньги. На "черном" рынке доллар "шел" за четыре рубля, но какую-то сумму нужно было обязательно обменять "по белому", иначе тебя могли спросить, а на какие шиши, дорогой товарищ-господин, вы катаетесь по Москве?

Протягиваю в окошко "Внешторгбанка" пятьдесят долларов, а оттуда мне… 32 рубля 12 копеек.
- И это всё?
- Всё, - ответило мне симпатичное "окошко". – Рубль – это вам не доллар: он крепко стоит.
Рублю-то хорошо стоять, но я чуть не упал возле окошка "Внешторгбанка".

С багажом начались трудности. Сколько мы ни ждали сумку Марика – она так и не появилась…
- А что в ней было-то, в этой сумке? – спросил служащий аэропорта у Кармона.
- Да разное, бритва, например…
- Ну, это не проблема. Вы где жить будете? В "России"? Сможете приезжать бриться к нам. А пока пройдемте в служебное помещение. Может, ваша сумка там.
- Володя, - тихо сказал Марик, - если я не вернусь через полчаса – кричи…
- Марик, - так же тихо ответил я, - до Тель-Авива не докричаться…

Сумка нашлась через несколько дней.

… - Давно не были в Москве? – спросил таксист.
- Давно.
- Много изменений у нас тут произошло… Перестройка… А водка десять двадцать стоит…
- Да ну…, - дружно выдохнули мы и, опьяненные этой информацией, подкатили к гостинице "Россия".

Номер с видом на Восток

Оформлявшая документы девушка кокетливо заметила:
- По-русски чисто говорите, без акцента.
- В школе хорошо учился, вот и выучил.
- Нет, так выучить нельзя, наверное, раньше здесь жили.
- Жил.
- Ну, раз от нас уехали, - шутливо погрозила она пальчиком, - то номер с видом на Кремль я вам не дам.
- А куда же будут смотреть окна?
- На Восток.
- Надеюсь, не на Дальний…

Хотя у нас с Марком были заказаны отдельные одноместные номера, нам предложили "до завтра" переночевать вместе в двойном номере. "До завтра" растянулось на три дня, пока Марик (добрая душа, хороший товарищ, он веселел от пятидесяти грамм, а на этот момент в нем было все сто) не закричал страшным голосом: "По какому праву вы держите в номере двух незнакомых мужчин?! Я его боюсь! А еще памятки о СПИДе везде разложили…!". Помертвевшая от страха администратор вмиг оформила нам два одноместных номера…

… Пропускаю описание Москвы 1987 года – толпы художников и музыкантов на Арбате, стайки проституток на Красной площади (на которой, кстати, висел плакат "На Красной площади не курят!), растерянные итеэровцы и ученые, уверенные молодые комсомольцы – создатели первых кооперативов, демонстрации членов общества "Память" (на одно из собраний которых я пробрался и взял интервью под видом греческого журналиста) и т.д. и т.п. Возбужденные перестройкой люди говорили мне цитатами из пьесы Погодина "Кремлевские куранты": "А вы приезжайте к нам через пять, десять, а еще лучше через двадцать лет…".

7 сентября 1987 Марк Кармон и я пошли на пресс-конференцию, посвященную открытию шестой Московской международной книжной выставки-ярмарки. В вестибюле здания на Зубовском бульваре было уже довольно много народу. Подойдя к столику "И" и отыскав между "Индией" и "Испанией" "Израиль", мы протянули документы. Нас, естественно, в списке не оказалось. От Израиля в нем значился только московский корреспондент израильской коммунистической газеты "Зо ха-дерех" Леон Захави. Но снова помогла бумага, подписанная товарищем Шевченко.

… Зал был полон, и в поисках свободных мест мы очутились в первом ряду, прямо перед глазами членов президиума, во главе которого в центре сидел председатель оргкомитета выставки, председатель Госкомиздата М. Ненашев.

В своей речи, в которой присутствовали обязательные слова: "перестройка", "в свете решений последнего пленума", "Михаил Сергеевич Горбачев правильно сказал" и т. д. он, говоря об участниках выставки (3000 фирм из 103 стран, 13 международных и три национальных организации) отметил приезд израильской делегации.

И сразу же последовал вопрос саудовского журналиста: почему Ненашев подчеркнул приезд израильской делегации и не означает ли это какой-то новый поворот в советской политике? Отвечая, председатель Госкомиздата остроумно заметил: "Если бы я не сказал о приезде израильской делегации, а она вторая по величине (32 человека) после американской, то меня обязательно спросили бы: "Почему вы не отметили приезд такой делегации?" А когда я сказал об этом, то меня спрашивают, что это означает".

Я направил Ненашеву записку. В ней было три вопроса: "Почему Советский Союз не участвует в Иерусалимской книжной выставке?", "Существуют ли планы издания в СССР переводов произведений израильских писателей и поэтов?", "Будет ли в Советском Союзе свободно продаваться журнал "Израиль сегодня", как продаются журналы "Америка", "Англия", "Румыния", "Польша"…?".

Ненашев прочел записку и сказал, посмотрев в упор:
- Тут присутствуют два израильских журналиста, а поскольку они не частые гости в Москве, то задали сразу три вопроса (и он вслух прочел наши вопросы – В.Х.). Советский Союз не участвует в Иерусалимской ярмарке только потому, что пока еще, к сожалению, связи между советскими издательствами и израильскими издателями очень несовершенны. Нет конкретных издательских планов, программ… И наше неучастие в Иерусалимской книжной ярмарке только отражает это положение. Нет планов и по переводу произведений израильских писателей и поэтов на русский язык. Журнал "Израиль сегодня" не будет продаваться в СССР. И намерений таких нет...

Ох, как ошибся в своих прогнозах товарищ Ненашев, как ошибся!..

(Окончание следует)

*     *     *


Книга Владимира Ханелиса (Израиль)

"РОДИЛИСЬ  И  УЧИЛИСЬ  В  ОДЕССЕ"

(Материалы к энциклопедическому словарю)


Стоимость книги:
в Израиле – 89 шек.;
в Европе, США и странах СНГ – $29.90 ;
в Австралии – 34.90 ам. долл.
В цену входит пересылка.

Для заказа обращаться:
V
. Hanelis Livorno str. 11 apt 31,
Bat-Yam, Israel, 59644
Tel\fax - +972-3-551-39-65
E-mail – vhanelis@yahoo.com

Количество обращений к статье - 2519
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
АдминМЗ | 12.05.2011 06:59
Прошу читателей обратить внимание на новый опрос "МЗ" на первой странице.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2020, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com