Logo
12-28 сент.2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17



 






RedTram – новостная поисковая система

Парк культуры
Человеческие мясо и боль
Ал. Свиридова, Нью-Йорк

16 июня в нью-йоркском Линкольн Центре открывается 22-й Международный кинофестиваль, посвященный проблеме защиты прав человека. Организаторы - Киносоюз Линкольн Центра и старейшая правозащитная организация мира
Human Rights Watch.


Многие годы я стараюсь отсмотреть максимально большое число уникальных лент, чтобы иметь представление о том, что происходит на земном шаре. Как правило, картины фестиваля лишены прокатной судьбы: сытый «средний американец» не смотрит кино о чужих страданиях. Смотрят «меньшинства»: о проблемах Мексики – мексиканцы, о Китае – китайцы, о гомосексуалистах – толпой сходится на просмотр «голубой» Нью-Йорк.

Самые большие страсти разгораются на встречах со съемочными группами из бывшей Югославии – сербы и боснийцы проводят невидимую границу, деля зал на право-лево, садятся по разные стороны и придирчиво всматриваются в экран.

Арабо-израильский конфликт тоже собирает зрителей, но, как правило, только евреев.

Вовсе не смотрят этот фестиваль выходцы из СССР, но МКФ многие годы не предлагает им ничего: нет ни одного фильма о чудовищном положении с правами человека в России, Украине, Белоруссии. Меня удручает эта ситуация, но поправить нельзя – если прежде устроители хоть пытались дать какой-то невразумительный ответ на вопрос, почему, то теперь и задать эти вопросы некому: сменилась власть, любимый мною великий старец Роберт Бернстин *, основатель ХРВ (HRW), издатель Андрея Сахарова и многих других российских инакомыслящих, отошел от дел, и последние пару лет посвятил призывам к спонсорам прекратить финансирование ХРВ за ярко выраженную антиизраильскую направленность организации.

Главная премия МКФ имени Нестора Альмендроса (1930-1992) – оператора и правозащитника, в нынешнем году будет вручена Мими Чакаровой (на снимке) – молодому американскому документалисту. «Цена секса» - так она назвала ленту, где молодые женщины, вырвавшиеся из борделей в разных странах, рассказывают, как попали в сексуальное рабство. Лента о том, как их предали и продали родители, страна, близкие знакомые.

Я помню, как это начиналось, как пикантно звучало в начале перестройки изящное слово «Интердевочка», как восхищались зрители новой героиней, как потешались весельчаки, когда девочки в школьных сочинениях, отвечая на вопрос, кем хотят быть, принялись откровенно писать «проституткой». Иногда с уточнением - «валютной».

Минуло 20 лет, и оказалось, что всё сбылось: все стали, кем хотели. И глубину разверзшегося ада можно измерить только переполненными тюрьмами многих стран, где устали от российских проституток и готовят их к депортации.

Задержанные по самым разным статьям, нелегалки из всех союзных республик бывшего СССР, без паспортов, без настоящих имен, лгущие властям во всем мире, так как сказать правду – назвать настоящее имя и адрес - невозможно: дома остались родители… Турция дала им общее имя – «Наташа». И не нашлось в России желающих снять про ЭТО кино.

Только болгарка, живущая в Америке, взяла камеру на плечо, и прошла по нескольким странам ногами. Работа над этим проектом отняла у нее почти 10 лет жизни.

Молчание проституток впервые нарушено, и рассказ их должен быть услышан нами. И может быть услышан без перевода: девочки России, Украины, Молдовы, Транснистрии говорят от имени поколения, которое навеки потеряно. Мальчики – убиты в Чечне, девочки – вот они: красивые, с остановившимися, как ходики, выпотрошенными глазами. Обученные английскому языку, но только самым главным словам: «HOW MUCH?» - чтобы клиент назвал свою цену, которую готов уплатить, и ещё – «С презервативом или нет?».

Читатель, это снято сегодня – фильм свежий! Это наши девочки в кадре!

Ровным голосом – без патетики и театральной драматизации ведет Мими Чакарова повествование. Закадровый комментарий сменяется ее редкими появлениями в кадре. Очень деликатная, открытая, внятная, автор сценария, режиссер, оператор и монтажер, она работает в традициях Михаила Ромма и его бессмертного «Обыкновенного фашизма». Начинает с себя, поясняя, что в 1990 она девочкой покинула Болгарию и вместе с мамой приехала в Америку, а 20 лет спустя вернулась в свой провинциальный город и обнаружила, что города нет: она снимает город-призрак, в котором нет жителей. Старики умерли, а для девочек её поколения началось «время грязного сексуального рабства», как назвала это Мими.

Почему молчат выжившие?» - задалась она вопросом и 9 лет искала ответ на него. Изучила массу доступных материалов о торговле женщинами, и пошла собирать недоступный...

«Я вошла в пасть волка, как мы говорим в Болгарии», - говорит Чакарова и показывает, как она это сделала.

Самые приблизительные цифры едва очерчивают масштабы бедствия: один миллион пятьсот тысяч молодых женщин - вот стабильная цифра «трафика», как называется процесс поставки человечины на рынок сексуслуг.

- А сколько убитых? – подсказывает ей в кадре русская девочка.
Убитых статистика не регистрирует, т.к. тела исчезают бесследно. Торговцы людьми умеют прятать следы, с одной стороны, а с другой – девочек никто не ищет! Их не ищут родители, оставшиеся в России, Украине, Молдове, Болгарии. Их не ищут местные власти, т.к. девочки не регистрируются по месту прибытия...

Поверить в рассказы невозможно – именно поэтому понимаешь, что все в этом фильме - правда. Вымершие города и деревни, в которых ни работы, ни перспективы. Родители-алкоголики. И вдруг – приезжает тетка... Это одно из самых страшных откровений фильма: девочек соблазняют и продают ЖЕНЩИНЫ. Иногда – знакомые родителей. И тетка предлагает 500 долларов в месяц за работу официанткой, посудомойкой в Москве.
- А где она – та Москва? – говорит на камеру девочка, сидя снова на завалинке в родном захолустье. – Я там не была. Села в самолет впервые, вышла, а мы – в Турции...

Паспорта отбирают – на визу, якобы, и запирают в четырех стенах. Зачастую – без окон. Пятьдесят клиентов в день – среднестатистическая норма борделя. Их возраст? Девочка в кадре задумывается:
- Младшему – 12, отец привел его в бордель, старшему – 83...

Камера Чакаровой снимает покосившуюся избу, плетень, колодец, и автор тихо отмечает за кадром: «Когда видишь, как они живут, понимаешь, почему уехали...». В кадре – Молдова. С бесконечными коммунистами у власти, за которых все голосуют и голосуют полоумные молдаване. Либо Украина с Януковичем и компанией.

М. Чакарова находит офис в Молдове, который организован на зарубежный грант – сюда принимают звонки от попавших в беду либо о пропавших без вести среди белого мирного дня. Горячая линия, во главе которой стоит тихая женщина – Анна Рябенко, которая тихим голосом говорит на камеру, не обращаясь особенно ни к кому: - Как мы дали пропасть целому поколению женщин?..

Нет ответа. Есть рассказы пострадавших. Девочек, прошедших по кругу и вернувшихся в дом. Автор знакомит с правилами игры. Оказывается, в Турции проституция легализована. И нужда в такого рода обслуге в стране невероятная, т.к. добропорядочному мусульманину секс до брака запрещен...

Мими Чакарова снимает квартал красных фонарей в Истамбуле. Снимает тайком – скрытой камерой из окна такси, пока таксист не говорит ей, что их засекли и сейчас убьют... И быстро выжимает газ. Мими возвращается туда без такси - нарядившись проституткой, и спрятав камеру в копне волос. Идет к работодателю – «пимпу» - наниматься.

Перед походом ее инструктирует друг-турок: - Проси побольше! Не будь дешёвкой, Бэби!
Только так есть шанс уцелеть: пимп ее просто прогонит. Но если заподозрят камеру, тогда – «Конец», - как печально говорит ей друг. У охраны борделей – ножи. Камера скользит по балконам и окнам Квартала Красных фонарей... Зашторено все наглухо. Но...

- Тогда был Рамадан, - рассказывает очередная жертва. – А в праздник мусульманин обязан спать только с женой – никаких других женщин. Мы были одни. Я оделась, вышла на балкон...

Дальше – страшно: худенькая юная девочка с доверчивыми глазами даже после всего этого ада, - прыгнула. С третьего этажа. Чтобы убежать. Но разбилась. Ее подобрали, отвезли в госпиталь, выяснили, что ее парализовало, но жить будет, - и ВЕРНУЛИ В БОРДЕЛЬ. Клиенты продолжали приходить, она продолжала работать, и ни одному не помешало то, что девочка парализована... «Частично», как уточняет она. На долгие годы она стала узником, не способным уже даже прыгнуть с балкона, чтобы покончить с собой...

Её освободили, когда посетителям Квартала надоели одни и те же... не могу добавить «лица», потому что лица их не интересовали. Девочек – всех – сдали полиции, как нелегалок. Отвезли в тюрьму, оттуда – депортировали...

И не подумай, читатель, что им заплатили. Все деньги забирает себе тот, кто их купил, и объясняет потом, как он потратился на аренду квартиры, воду, электричество...

Деньги всегда находятся где-то рядом. М.Чакарова беседует в Молдове с адвокатом, который занят проблемой трафика женщин. Молдова – самый большой экспортер живого товара. Адвокат говорит, что иностранные фонды дают Молдове деньги на реабилитацию жертв, но все оседает в карманах чиновников. НИ ЦЕНТА, НИ КОПЕЙКИ не дошло ни до одной из жертв.

«Молдова рискует стать пустой: страна без граждан» - отмечает автор фильма за кадром.

Точно так же пустуют маленькие города и села Болгарии. Мими снимает собственную бабушку на выжженной земле. Тут некогда были плантации табака и люди работали, а теперь – один пастух гонит небольшую отару овец и говорит Мими, что внучка его в Америке. Дети разбежались, кто куда – из Болгарии близко на машине до Греции, Италии, Испании... Мими Чакарова проходит по трассе самого плотного трафика - в Грецию. И на всех языках на камеру адвокаты рассказывают ей одну и ту же историю, что пропавших девочек не сосчитать – их никто не ищет.

- Мне говорят: позвони её матери, - жалуется греческий адвокат. - А куда я ей звонить буду? Даже если мы знаем, где она, - там нет телефона. Матери живут в другом мире. Не в западном цивилизованном, где есть телефон, а в средневековье...

И подробно объясняет, почему так трудно остановить поставки людей: полиция в Европе коррумпирована: она охраняет уголовников, торговцев, преступников.

- Если попросить полицейского доставить пару килограмм героина по адресу, большинство откажется, но если предложить деньги – все согласятся. У полиции нет денег. А эти... платят полицейским... девочками. И никто не хочет понять, что это преступление.

Чакарова снимает перекресток на одной из улиц Афин: они стоят в двух шагах друг от друга - полицейский участок, пимп – торговец проститутками, и проститутки. И никто никого не трогает.

Настоящее царство проституток – Дубай, главная песочница Востока. По статистике там приходится 3 мужика на одну женщину. Это резко меняет положение проституток: если во всем мире кварталы Красных фонарей прячутся на отшибе, как что-то срамное, то в Дубае их держат в шикарных отелях. Женщины со всего мира! Цена зависит от национальности: самые дешевые – китаянки, за ними – русские. Европейская женщина может стоить и тысячу долларов.

Камера снимает дорогой ресторан в дорогом отеле, где девочки в дорогих туалетах с состоятельными мужчинами свободно танцуют, как свободные люди. А потом расходятся по номерам... И кому что на рассвете сообщает муэдзин, а девочкам только одно: работа окончена, можно отдохнуть.


Страна знает, что женщинами торгуют, что они нелегалки. Но все представители властей закрывают на это глаза, так как женщин не хватает стране и это реальная проблема.

Красивая русская девочка Вика терпеливо рассказывает на камеру, каково ей пришлось в Дубае.
- Кто были твои клиенты?
- Арабы, - быстро называет она главных потребителей, а дальше – через запятую: - Молдаване (!), русские... Англичане, американцы... Да все! Индусы, пакистанцы, бедные, богатые...
Но деньги платили хозяйке борделя, а не ей...
- До 30-ти человек в день.

Она забеременела от первого клиента. До родов – за девять месяцев – ее перепродали три раза, так как за секс с беременной платят вдвойне.
- Последняя хозяйка купила мне раскладушку, - говорит Вика. – У меня был большой живот... В кровати вырезали дырку – чтоб живот свисал туда, чтоб клиенту было удобно... Он уплатил и я должна была раздвигать ноги. Потому что если не подчинюсь – меня выбросят с 15-го этажа, утопят в океане, или живьем закопают в песке... И никто даже искать не будет.

Она говорит это ровным голосом – без пафоса и ужасаний. На хорошем русском. С легкой хрипотцой, затягиваясь сигаретой. Она сбежала из борделя. С помощью одного отважного клиента. Родила дочь. Ее депортировали назад – в Молдавию, а ребенка...
- Я должна была оставить, - говорит Вика.


Те, кто пытается помочь решить эту проблему – юристы, врачи из разных стран, развозят по борделям презервативы – чтобы хоть как-то снизить процент зараженных СПИДом и другими венерическими заболеваниями.

«Мясо и боль», - говорит о девочках один из таких волонтеров.
Человеческое мясо - невероятное определение.
-Траффик никакого отношения к сексу не имеет, - объясняет с экрана юрист. - Это власть и деньги.

Но самое страшное открытие принадлежит даме из европейского центра оказания психологической помощи: - Если девочке предложить на выбор, кем стать – медсестрой или проституткой, она выберет второе, потому что медсестра получает гроши. А после того, как её насилуют раз, другой, третий, она предпочитает определять себя, как «бизнес-вуман», но не жертва.

Мими Чакарова дает слово всем, кто пытается положить конец торговле людьми. Специалист и охотник в одной из европейских стран, объясняет, что торговцы «мясом» работают, как террористы: они разбиты на мелкие ячейки, каждая из которых делает одно маленькое дело – одни вербуют, другие – изготавливают паспорта, третьи – визы, четвертые – расселяют. Арестовываешь одну ячейку, а других они не знают. Потому уничтожить сеть невозможно. Бреши в сети быстро залатывают, и караван идёт...

Вот и Дубай режиссеру пришлось покинуть очень быстро: однажды она вернулась в отель, и обнаружила, что все украдено. Она обратилась в полицию, но никто не откликнулся. Ей дали понять, что за ней давно следят и ее пребывание в городе и стране нежелательно. Удача состояла в том, что снятый материал она прятала в другом месте... Чакарова вернулась в Америку, засела за монтаж, и обнаружила, что картина мира торговли человеческим мясом не полна, тк в ней отсутствует потребитель. Нет клиентов, организаторов трафика, нет ни одного «пимпа». Рассказ получался о женщинах, но те, кто виновен в боли этих женщин, остались за кадром. И Чакарова решила вернуться и попробовать снять их.

Агенты FBI не советоветовали ей делать это – слишком велик риск, так как торговля людьми – один из самых прибыльных бизнесов И любой закон, любое наказание для торговцев – пустяк, по сравнению с барышами. Она все же решила ехать. И все, что смогли агенты ей предложить – полный курс самообороны...

М.Чакарова вернулась в Турцию. С помощью друзей, прошла к тем, кто согласился говорить, сидя спиной к камере.
- Ни одну не привезли сюда силой, - сказал торговец. – Ни одну не обманывали. Они знали, на какую работу нанимаются.
- Почему тогда они прыгают из окон, с балконов?
- Из окон прыгают от несчастной любви, или скрываясь от полиции, - не задумываясь, ответил торговец. – Они сами спиваются и уничтожают себя тем или иным способом.

Но каждый, с кем говорила автор, с маниакальной навязчивостью объяснял, что все хотят...

- Русских! Русских! Русских!
- Почему?
- Они хорошие труженицы и я уважаю их, - проникновенно сказал делец. – Мужчине нужна женщина. Если их не привозить – придется ехать самому – в Белоруссию, Молдову, Украину, Россию. Они делают прекрасную работу... – он уточнил, какую. – И мы чувствуем себя очень свободными там с ними... В Транснистрии девочка стоит всего десять долларов за ночь.

Посмотрите кино. Это наша страна, которую мы оставили. Дети наших друзей и соседей. Что можно сделать, чтобы помочь? Потому что самым страшным открытием для меня осталось то, что все эти девочки были проданы женщинами...

COMPLETE PROGRAM INFORMATION CAN BE FOUND AT: www.hrw.org/iff
____________

*) Роберт Л. Бернстин (1923 г., Нью-Йорк), был президентом, генеральным директором и председателем издательства Random House с 1956 по 1989 год. В 1972 году он посетил Москву с делегацией Ассоциации американских издателей, чтобы обсудить присоединение СССР к Всемирной конвенции охраны авторских прав, встретиться с авторами, которых он опубликовал к этому времени, и с теми, которых намеревался опубликовать. Все эти авторы в то время не публиковались в СССР по цензурным соображениям. Посещение это было основано на его глубоком интересе к советским диссидентам и на сочувствии их борьбе за права человека и за верховенство закона.

В 1973 году Роберт Бернстин организовал издание книг Валерия Чалидзе («Защитить эти права») и Андрея Сахарова («Говорит Сахаров»). Впоследствии опубликовал книги Сахарова («О стране и мире», «Воспоминания» и «Горький, Москва, далее везде»), Роя Медведева («О социалистической демократии»), Андрея Амальрика («Записки революционера»), Елены Боннэр («Постскриптум», «Дочки-матери»), Натана (Анатолия) Щаранского («Ничего не бойся»), Василия Аксенова («Остров Крым»), Михаила Геллера («Формирование советского человека») и другие. Публикация этих книг не только дала возможность оказать авторам финансовую поддержку, но и защищала основы гласности и стала фундаментом просвещения в области прав человека для многих тысяч, а может, и миллионов людей в безгласной стране – СССР.

В 1975 году Роберт Бернстин основал «Фонд за свободу слова». И в декабре этого же года был вместе с женой Хелен гостем Сахарова на Нобелевской церемонии в Осло. В 1978 году он по предложению Артура Гольдберга, посла США на Хельсинкской конференции 1977 г., и Макджорджа Банди, президента Фонда Форда, основал в США группу «Хельсинки Вотч». В течение двадцати лет Бернстин был председателем Хельсинкской Группы США и ее преемника «Human Rights Watch». Это была неустанная активная работа в защиту прав человека и жертв несправедливости в Советском Союзе, в России и во всем мире.

Среди многих почестей, полученных Робертом Бернстином, – премия прав человека имени Элеоноры Рузвельт, которой его удостоил президент Клинтон в 1998 году; а в 2003 году Йельский университет присудил ему почетную степень доктора гуманитарных наук.

Сейчас, в свои 88 лет, Роберт Бернстин остается энергичным борцом за права человека.
Количество обращений к статье - 3590
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Полина | 07.07.2011 03:22
Спасибо, Александра Свиридова - сильнейшее потрясение! Какже страшно жить в этом мире женщине! И трудно представить, что ей можно помочь, даже если другая, рискуя собой, постарается это сделать...
Юлий Китаевич | 21.06.2011 16:00
Фильм Чекаровой и статья Свиридовой - блестящий образец того, как одна женщина может помочь другой в труднейшем деле освобождения несчастных подростков из узаконенного рабства. Ужас ситуации в том, что о ней мало кто знает. Фильм и статья - первая брешь в этой закрытой от иногих теме. Спасибо обеим.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com