Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Из домашнего архива
«Ох, уж эти евреи, которые...»
Зиси Вейцман, Беэр-Шева

"Звучало у нас Кагановича слово,
Он в Гомеле партию нашу растил.
Рабочие Витебска помнят Ежова,
Отдавшего много для партии сил..."
(Из послания белорусского народа
товарищу Сталину; написано
в 1936-1938 г.г., автор неизвестен)

Признаюсь, что партийный и государственный деятель Лазарь Моисеевич Каганович, проживший весьма долгую жизнь (1893 - 1991), никогда меня особо не интересовал: ни как политическая фигура, ни как человек, ни - тем более - как еврей. Как говорится, были у меня другие интересы. Когда тогдашний руководитель страны Никита Хрущев прилюдно разоблачил антипартийную группу в составе Маленкова, Кагановича, Молотова и к ним примкнувших, мне было чуть больше десяти лет, и эти хитромудрые политические игры наверняка обсуждали на кухнях те, кто постарше. Благо, усатого давно в аду поджаривали черти на сковородке, и за досужие разговоры уже не сажали, потому как наступила хрущевская "оттепель". Если честно, то об этих бывших соратниках вождя я и позже редко вспоминал, в том числе о знаменитом соплеменнике, хотя иной раз, размышляя о сталинских сатрапах-евреях, число которых было, к счастью, гораздо меньшим, чем кому- то казалось, подходил к этим фактам, не копаясь в причинах и следствиях, по-простецки и в то же время по-философски: что было, то было.

Но прошлое страны, в которой я тогда жил, внезапно само напомнило о себе. Было это в середине девяностых. когда в возникшую еще на волнах демократизации самарскую еврейскую газету "Тарбут", в которой я состоял на должности заместителя редактора, пришло письмо из уральского города Асбест, что в Свердловской области, от пенсионера Анатолия Залмановича Кравцова, всю жизнь проработавшего после окончания столичного горного института ведущим инженером на самом крупном, градообразующем предприятии. Родился он в 1926 году в белорусском Витебске, в котором "где б ни лузгал семечки, попадешь в еврея" (по образному выражению самого Кравцова) и, несмотря на свою фамилию, тоже был еврей (смотри отчество), а Анатолием родители его нарекли в честь наркома просвещения Луначарского, отдавая дань политической моде того времени.

Однажды в письме, помимо своих четверостиший, прозванных им "азохунвэйсами" и смахивающих на гарики Игоря Губермана, Кравцов как бы вскользь сообщил, что в 1957-1958 годах он "имел честь" работать на одном предприятии с бывшим сталинским наркомом, управляющим трестом "Союзасбест" Лазарем Моисеевичем Кагановичем, единственным из евреев - членов сталинского политбюро, сумевшим пережить своего хозяина и умереть собственной смертью в глубокой старости.

Как я уже заметил, подобные фигуры меня не очень интересовали, но это еще не значит, что материал об этой фигуре не будет интересен читателям еврейской газеты, и я ухватился за информацию нашего уральского автора. В следующем письме Кравцов более подробно рассказал о своих встречах с Кагановичем во время политической ссылки последнего.


После смерти вождя Каганович, видимо, потерял политический нюх - вместо безоговорочного поддакивания новому хозяину, то бишь Хрущеву, посмел ему перечить. Разумеется, экспансивный Никита Сергеевич отправил Лазаря Моисеевича куда подальше - в заштатный уральский город на должность управляющего трестом. Через две недели после назначения новый управляющий предложил инженеру Кравцову занять должность начальника планового отдела. Кравцов заколебался. Через неделю вызов повторился. Каганович был сама любезность: "Мы здесь посоветовались и решили, что поскольку вы беспартийный, то будете состоять на должности заместителя начальника планового отдела треста. Кравцов снова отказался. И тогда Лазарь Моисеевич сухо произнес: "Надеюсь, вы не станете на меня жаловаться, если я назначу вас на эту должность без вашего согласия?". Правда, потом в одной из приватных бесед с Кравцовым он искренне сокрушался:"Ну почему вы не в партии?".

Приезд Кагановича в Асбест разнообразил жизнь провинциального города. Должно быть, еще живы те люди, которые помнят "красного директора", его природный ум и деловые качества. Как наглядный пример сталинских рецидивов, Кравцов приводит его привычку устраивать частые "разносы" подчиненным. В то же время, подстраховываясь от обвинений в присущей ему жестокости, он потом нередко перед ними извинялся. Иногда Каганович забывал о своем новом статусе и, не сумев совладать с метастазами сталинского воспитания, угрожающе цедил несговорчимому сотруднику: "А по этому поводу с вами поговорят в другом месте!". А потом сам же удивлялся, вновь увидев этого человека у себя в кабинете целым и невредимым.

Другие примеры. Он удивлялся невозможности круглосуточного дежурства своей служебной машины возле дома, мог лихо начертать на заявлении просителя следующее: "Срочно выделите квартиру!" Еще Каганович любил на партхозактивах и прочих собраниях подавлять своими ораторскими способностями остальных выступающих. Известно, что он не протестовал против развернувшейся в конце сороковых кампании борьбы с" безродными космополитами", носившей ярко выраженный антисемитский характер, раздражался при виде евреев в своем московском аппарате и обслуге.

Как- то уже в Асбесте, во внеслужебной обстановке, Кагановичу задали вопрос о его национальной принадлежности. Разгорячившись, Лазарь Моисеевич ответил так: "Я - коммунист!".

В летние выходные дни за ним часто заезжала машина, он брал с собой увесистый том сочинений Ленина, складной стул и уезжал в лес читать. Вовратившись, зачастую восхищался прочитанным – причем, восхищался вслух. О Сталине разговоров избегал. В частных разговорах назначение Хрущева считал большой ошибкой. Находясь в Асбесте, как подметили горожане, Каганович не знал цену деньгам. Этим пользовались торговцы на местном рынке, сдирая с него втридорога за покупки. В Асбесте у Кагановича появилось достаточно много времени для проявления стариковских слабостей. Он явно огорчался, когда проигрывал соседям по дому в шахматы, а выиграв (иногда ему нарочно поддавались), приходил в хорошее настроение и хвалил противника за "сильную" игру. Рассказывают, что уже потом, в Москве, пенсионер Каганович увлекся игрой в домино и стал даже чемпионом своего квартала на Фрунзенской набережной. В Асбесте же однажды он побывал на спектакле заезжего театра оперетты и, возвращаясь в свою квартиру вместе с Кравцовым, соседом по дому, Лазарь Моисеевич заметил, что впервые посетил оперетту. На вопрос спутника, почему он не ходил в театр оперетты в Москве, бывший соратник вождя удивился: "Как можно? Товарищ Сталин несерьезные театры не жаловал, и мы, его ближайшие помощники, не могли туда ходить".

Однажды соседи пригласили Кагановича сыграть в преферанс. "А что это такое?" - спросил он. "А разве в политбюро в преферанс не играли?" - пошутил один из не очень трезвых соседей. При оформлении пенсии в Асбесте у Кагановича попросили его трудовую книжку, которой он, естественно, никогда не имел. "Возьмите нужные сведения в Большой советской энциклопедии", - ответил Лазарь Моисеевич...

Размышляя о судьбах некоторых знаменитых евреев, немало наследивших в истории, невольно приходишь к мысли, насколько больше пользы принесли бы их ум и энергия, будь они не "комиссарами в пыльных шлемах" и не соратниками вождей- кровопийц. И здесь к месту будет вспомнить одно из присланных когда-то мне в Самару четверостиший - так называемых "азохунвэйсов" - Анатолия Кравцова, внимательного свидетеля уральского периода жизни опального Кагановича:

Ох, уж эти евреи, которые
Попадают все время в истории!
Ну зачем же наш Лейзерл влез
В дебри тёмные КПСС?
Количество обращений к статье - 2895
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Эдуард | 05.09.2011 19:13
Он был такой же бандит, как и прочие соратники Сталина, но,в то же время, он был замечательным работником. И в Москве он хозяйничал очень разумно, и на Украине восстанавливал промышленность весьма успешно, а в 1956-57 гг, он возглавлял Министерство Стройматериалов и никогда оно не работало так напряженно. Он приезжал на заводы, за 1-2 дня разбирался в делах и принимал неизменно верные решения, которые неуклонно исполнялись. На заводах его, буквально, обожали. Конечно, он опирался на умных людей, но холуев замечал и выдвигал. Непростая фигура.
Гость | 19.08.2011 18:43
"Однажды соседи пригласили Кагановича сыграть в преферанс. "А что это такое?" - спросил он. "А разве в политбюро в преферанс не играли?" - пошутил один из не очень трезвых соседей." В том то и дело, что тогда там в преферанс не играли, т.к. были заняты другими играми. А сейчас на том уровне знают, что такое преферанс. Потому и создали игровую ситуацию, отвратительную для порядочных людей.
Гость Зиси Вейцман | 17.08.2011 19:10
Спасибо, Владимир, за поправку.Когда я написал уже весь текст, то нашел эти стишки в интернете - в одной из биографий Кагановича. В таком виде и подал в качестве эпиграфа.Конечно, я подозревал, что стишкам приложили руку советские белорусские классики, но не хотелось "блукать", искать - шибко они мне понравились..Еще раз спасибо!
Гость Владимир ЛЕВИН | 17.08.2011 17:27
Уважаемый Зиси! "Письмо белорусского народа товарищу Сталину" сочиняли все поэты Союза писателей Белоруссии по указанию ЦК КП Белоруссии. В их числе были Янка Купала, Якуб Колас, Петрусь Бровка и другие...Кстати, "звучало у нас Кагановича слово, он в Гомеле партию нашу растил..." - полная лухта, как говорят белорусы. Эту эе лухту повторяет и акын Джамбул Джабаев. Каганович никогда в Гомеле не был и никого там растить не мог. До 1926 года Гомельская область вообще входила в состав РСФСР. Относительно Ежова не знаю. Это ни в коей мере не умаляет достоинств вашей статьи - просто не во имя правды, а истины для. Мы ведь все жили в тотальной лжи.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com