Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Израиль
"Русские" в музыкальной школе Израиля
Инна Гордон, Хайфа

Эти записки не являются научно-статистическим исследованием. Я бы назвала их живым рассказом о том, как сложились в новой стране судьбы некоторых русскоязычных музыкантов-репатриантов, а также о том, как израильские дети учатся музыке. Бросим взгляд на другую действительность, во многом отличающуюся от российской, - действительность, увиденную и прочувствованную мною, проработавшей в этой области 27 лет.

На этих страницах выскажутся и другие русские (израильские) музыканты-педагоги, у которых я брала интервью для создания более полной картины.

"Русские" приезжают в Израиль, а прежде прибывали в Палестину уже в течение многих лет, начиная с конца XIX века. Нас в данном случае интересует период с 70-х годов XX века по сей день, именно то время, в которое я живу и работаю в Израиле.

Отмечу, что в языке нашей страны нет формы «вы», поэтому, делая перевод с иврита некоторых высказываний израильтян, я буду применять обращение на «ты».

I

Музыкальное воспитание
в общеобразовательных школах

Израильские дети в большинстве своём музыкальны и обладают хорошим слухом. Много лет назад я ждала возле школы сына-первоклассника и вдруг услышала через распахнутое окно довольно стройный детский хор. Запевала учительница младших классов (не музыки) громким хриплым тенорком, а дети весело подхватывали и пели чисто. Это был последний день занятий перед пасхальными каникулами, и учительница решила часть времени посвятить пению. Не раз потом, приходя на родительские собрания, утренники, вечера во время учёбы в школе сына, а потом и дочери, я удивлялась той лёгкости, с какой любая учительница могла вдруг затянуть песню, и аудитория тут же к ней присоединялась. В Израиле любят коллективное пение, что оказывает своё доброе влияние на музыкальное развитие детей.


Есть в общеобразовательных школах и специальные уроки музыки. Дети относятся к ним положительно, охотно поют, слушают отрывки из произведений классической музыки. В самом начале своей педагогической деятельности я заметила, что довольно маленькие (6-8 лет) и диковатые по своим повадкам дети знают имена известных композиторов и некоторые их произведения, кое-что даже определяют на слух.

В начале 70-х годов уроки музыки в обычных школах вели ещё, как правило, местные педагоги. Начиная с середины 70-х, в школы начали «просачиваться» "русские" учителя. В 1980-м году в школе, где учился мой сын, единственный "русский" в классе, учительницей музыки была "русская". Что уж говорить о теперешних временах, когда "не русскую", "не русского" просто трудно найти.

В 90-е годы Израиль захлестнула волна репатриантов из СССР. В результате сегодня в стране проживает около миллиона "русских" (всего в Израиле почти 7 миллионов населения). Приехало много музыкантов. Думаю, ни в одной стране мира не было такого количества музыкантов на «душу населения», как в Израиле в 90-е годы. Это был настоящий демографический взрыв.

Трудно им пришлось, "русским" музыкантам. Многие были уже не первой молодости, успели завоевать на прежнем месте жительства определённое положение, имели чёткое представление о том, как должно быть. И вдруг мир перевернулся. Им, окончившим музыкальные вузы пианистам, музыковедам, композиторам предлагают... записаться на курсы подготовки преподавателей музыки в общеобразовательной школе (!).

Многие сразу отвергли эту возможность и, изучив в достаточной мере иврит, переквалифицировались, приобрели немузыкальную специальность. Те же, кому по разным причинам не удалось переквалифицироваться, пошли работать сторожами, нянями, уборщиками. Считалось, что это временно, и, действительно, у многих это оказалось только эпизодом в жизни; а кто-то и теперь сторожит или убирает, совмещая это с другими видами деятельности. Как у Маяковского: «Землю попашет, попишет стихи».

В 1980-м году и мне было предложено идти на курсы подготовки школьных учителей музыки, чем я ужасно оскорбилась и, не думая ни минуты, отказалась. А сейчас я хочу предоставить слово той, которая решилась ступить на эту непростую стезю и добилась на ней больших успехов. Я беседую с П., пианисткой, выпускницей Ростовской консерватории 1982-го года:
- В каком году ты приехала в Израиль?
- В 1990-м.
- Чем занималась в России?
- Преподавала общее фортепиано в Московском институте культуры.
- Испытала ли шок от прибытия в новую страну, столкновения с другим миром?
- Нет, я сразу пошла на курсы по изучению иврита, занималась успешно, и это меня подбадривало. - Сколько времени ты учила иврит?
- 5 месяцев, а потом записалась на курсы подготовки школьных учителей музыки.
- Трудно тебе было принять решение стать учительницей музыки (пения) в обычной школе?
- Нисколько. Я приняла это как должное, как правила игры.
- Как долго ты училась на курсах?
- 9 месяцев.
- Какие предметы изучала?
- Тору (Библию), израильскую литературу, обществоведение, израильские песни. Нам рассказывали, как устроена израильская школа, как принято обращаться с детьми.
- Чувствовала ли ты унижение? Всё-таки российскую консерваторию окончила, столько лет училась, работала?
- Абсолютно никакого унижения. Трудности – да. Их было много. Вошла первый раз в класс и увидела (вернее услышала), что не понимаю, что мне говорят дети. Оказалось, что я недостаточно владею языком, не знаю, что нужно делать с учениками. Было ощущение, как будто дети не понимают, как я попала в класс в роли учительницы, взрослого человека. Ведь я не умею того, что им кажется таким простым – говорить на иврите. Я так отличалась от других учителей. Ученики смотрели на меня снисходительно и презрительно.
- Они тебя испугали?
- Безусловно.
- Как же ты вышла из положения?
- Постепенно училась на практике, училась у детей, стала понимать, чего от меня ждут, улучшала иврит. На всё это ушли годы.
- Как строится урок музыки в школе?
- Учебной программы нет, её составляю я сама. Нужно ориентироваться на директора школы, его требования и пожелания, а также на контингент детей. В разных районах разные дети. Я, как правило, работаю в нескольких школах и подстраиваюсь под уровень развития детей. Нотную грамоту мы не учим. Урок состоит из пения и слушания музыки. Я подбираю классическую музыку, подходящую данному классу, в основном – программную. Активно использую рисунки. Сначала дети расскрашивают рисунок, что доставляет им огромное удовольствие, затем вырезают фигурки. Например, в «Жар-птице» Стравинского они вырезают фигурки Кощея, девушек и Жар-птицы. Звучит тема Кощея – поднимают вверх фигурку Кощея, девушек – фигурки девушек, тема Жар-птицы – фигурку Жар-птицы. Не помню случая, чтобы кто-нибудь ошибся.
- Какие ещё произведения вы слушаете?
- Каждый учебный год Тель-Авивский музыкально-педагогический колледж предлагает директорам школ определённую тему для прослушивания музыки на уроках. Тема согласовывается с руководителями городского симфонического оркестра. Если директор школы соглашается, то учитель музыки весь год разрабатывает эту тему. Например, «Испанская сиеста». Это означает, что слушаются произведения, действие которых происходит в Испании (отрывки из оперы «Кармен»), или произведения испанских композиторов (де Фалья, Сарасате). Есть темы «Венские классики», «Сказки и легенды» и другие. Музыка прослушивается с октября по март, после чего детей везут на симфонический концерт, где они слушают уже знакомую музыку в живом исполнении. Такие концерты называются детскими, их ведёт лектор, анализирующий на доступном ученикам языке исполняемые и уже знакомые им произведения.
- Много ли времени уходит на подготовку к праздникам?
- Да, праздники задают определённый ритм в работе. К ним мы готовимся загодя, создаём целое театральное действо, в котором участвуют все дети класса. Чего только мне ни приходится делать! Придумывать декорации, быть танцмейстером, режиссёром.
- А что было до тебя, до приезда "русских" музыкантов?
- Достижения "русских" – это высокий уровень профессионализма, который они привнесли в работу. Раньше занятия музыкой проходили на любительском уровне. Израильские дети любят петь, у них врождённое чувство ритма. Прежде местные учителя музыки, как правило, не умели играть на фортепиано. Они ставили кассету с песней, и дети подпевали, часто не в тон, не могли подстроиться под тональность голоса на кассете. Выпускники советских консерваторий, естественно, умеют играть, аранжировать песню под детские голоса в нужной тональности. Поскольку нотных сборников песен очень мало, сами учителя пишут ноты, транспонируют, делают фонограммы детских спектаклей на утренниках.
"Русские" заполонили почти все школы, израильские старожилы даже не пытаются с ними конкурировать. Мы конкурируем друг с другом. Никто уже не смеётся над русским акцентом, директора школ, классные руководители, родители знают, что русский педагог с высшим образованием – это высокое качество.
- П., чувствуешь ли ты благодарность, отдачу со стороны детей?
- Чувствую и очень горжусь этим. Директора и учителя часто говорят мне: «Что ты делаешь с учениками? Почему они с высокой температурой приходят в школу, чтобы не пропустить твой урок музыки?». Дети часто приносят мне благодарственные письма, рисунки.
- Ты довольна работой?
- Последние лет пять я чувствую себя на работе очень хорошо. Я так считаю: даже если не сумею чему-то научить, то хоть приобщу к музыке. Это удаётся.
- А сколько всего лет ты работаешь?
- 17-й год.
- Значит,... 12 (!) лет ушло на... адаптацию?
- Да.
- Есть ли у тебя сейчас трудности в отношениях с учениками?
- Бывают проблемные дети из неблагополучных семей, к ним и отношение особое, а с обычными учениками всё в порядке.

Так считает сегодня П., опытнейший преподаватель музыки в израильских школах.

- Работу в общеобразовательной школе воспринимаю, как вынужденную посадку, возможность существовать, - говорит К., композитор и теоретик, выпускник Ростовской консерватории 1973-го года. - Это для меня сильное понижение статуса по сравнению с Ростовом, где я и не помышлял об общеобразовательной школе. Там я преподавал теоретические предметы в училище искусств, почасово в консерватории - чтение партитур, был ответственным секретарём Союза композиторов, театральным композитором, кинолектором.

Абсорбция в новой стране была трудной, не могу даже сказать, что она была, она продолжается, требует больших усилий. Жизнь в Израиле очень динамична, нужно быстро приспосабливаться к переменам, постоянно доказывать свою профессиональную состоятельность. Расслабиться нельзя ни на минуту даже в моём, уже немолодом возрасте и при немалом опыте работы.

- Есть ли положительные моменты в твоей работе в общеобразовательной школе?
- Конечно. Многие дети меня любят, называют мои уроки «кейфом». Это приятно. Есть определённый кураж и в том, что я выучил новый язык, преподаю на нём и даже обучал ивриту вновь приехавших детей.
- Считаешь ли ты, что приезд большого количества "русских" музыкантов улучшил преподавание музыки в школе?
- Улучшил процентов на 300. Раньше каждый, кто кое-как бренькал на гитаре, мог быть учителем музыки в школе. Теперь нас целая «армия» профессиональных музыкантов.
- Есть ли проблемы в отношениях с учениками?
- В израильских школах иная, чем в России, система отношения к ребёнку. Ученики раскрепощены, хорошо знают свои права, кричать на них нельзя. Естественно, возникают проблемы дисциплины, которые подчас трудно разрешить.

Послушаем С., кандидата искусствоведения, выпускницу Алма-Атинской консерватории 1962-го года. Приехала в Израиль в 1990-м году из Владимира, где в пединституте на музыкальном факультете преподавала гармонию и полифонию, одно время заведовала кафедрой.

- Свою абсорбцию считаю благополучной, несмотря на немолодой возраст и минимальное знание языка, - заявляет С. с самого начала.

- Мне повезло, я читала лекции по теории музыки в колледже по подготовке школьных учителей. 3 месяца готовилась к этим лекциям, писала русскими буквами ивритские слова, находилась в шоковом состоянии. И вот тогда я поняла, что такое израильтяне. Они не только не смеялись над моими заиканиями, а всячески поддерживали: «Ничего, мы тоже делаем ошибки, нам важно, что ты рассказываешь, это очень интересно». И так и «строчили» за мной. До сих пор осталось чувство благодарности израильтянам.

Готовя учителей музыки в школах и детских садах, я поневоле «въехала» в самое начальное музыкальное воспитание, бывала на мастер-классах выдающихся педагогов, старожилов страны. Как они работали с малышами! Я такого никогда не видела. Это напоминало систему Карла Орфа: музицирование при помощи разных ударных инструментов. Мелодия расписывается как партитура, каждый ребёнок вступает на своём инструменте, когда положено, дети счастливы. С малых лет школьники учатся играть на дудочке, называемой здесь маленькой флейтой. В обычных школах создаются группы флейтистов, которые выступают на утренниках, родительских собраниях. Я считаю, что музыкальное воспитание на начальных стадиях поставлено в Израиле очень хорошо. Учителя всё время учатся, каждый год посещают курсы усовершенствования.

- Но я слышала, что до приезда "русских" израильские педагоги в обычных школах не умели играть на фортепиано?
- Ну и что? – запальчиво возражает С. – В некоторых классах просто не было фортепиано, а то бы они обязательно подобрали песню по слуху. Зато они умеют играть на других инструментах. Я присутствовала на их блестящих уроках и открыла для себя много нового и интересного.
- Но Вы же не можете отрицать, что "русские" оказали сильное положительное влияние на музыкальное образование в стране?
- Естественно. Важен сам факт: в каждой школе работает "русская" учительница музыки. Но я протестую против разговоров о том, что "русские" приехали на пустое место и создали цветущий сад музыкального образования в стране. Они попали на благодатную почву, им было чему учиться, ну и они, конечно, дали многое.

Из рассказов П., К. и С. можно составить некоторое представление о начальном музыкальном образовании в общеобразовательных школах. Нет сомнения в том, что "русские" подняли уровень преподавания музыки в школах на небывалую прежде высоту. Однако не стоит забывать, что в Израиле и до приезда "русских" обучение музыке в обычных школах было поставлено неплохо. Учитель, даже просто «бренькавший на гитаре», пел сам, умел воодушевить детей, прививал им интерес к классической музыке. Результаты налицо: в стране много меломанов. В киббуцах (небольшие поселения с коллективным хозяйством) среди взрослых учеников мне попадались такие знатоки классической музыки, что я не раз краснела перед ними. Музыку они слушали в свободное от работы время, а работали на банановых плантациях, в коровниках, на птицефермах.

В стране процветало и процветает любительское музицирование: много хоровых коллективов, детских и взрослых, некоторые из них разъезжают по всему миру. В немузыкальных вузах функционируют студенческие симфонические оркестры, камерные ансамбли. В этом отношении почва для плодотворной работы "русских" музыкантов-педагогов была действительно подготовлена. Рассказы моих коллег были содержательными, однако в них больше говорилось об успехах, чем о неудачах. П. как-то походя сказала, что 12 (!) лет адаптировалась в школе, С. Звучала, в основном, в мажоре, я – тоже, один только К. затронул болезненные темы: абсорбция трудная, она продолжается.

Об этом мы поговорим во второй части, посвященной специальному музыкальному образованию.

(Окончание следует)
Количество обращений к статье - 3891
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Гость Эстер Пастернак | 01.10.2011 20:05
Душа еврейского ребенка изначально приобщена к музыке, даже если прямо это и не декларируется. Есть много примеров неистового желания ребенка дотронуться до струн скрипки, вспомнить только, на что пошел маленький Шолом-Алейхем, и как мечтала о скрипке маленькая Эстер…
Шана Това у мевурехет, дорогая Инна!
anka | 29.09.2011 23:28
Я тоже работала в музыкальной школе.С нетерпением жду окончания.
Сергей Баумштейн, бывш. артист оркестра, Бат-Ям | 29.09.2011 12:31
Уважаемый Наум!
К сожалению, фрагмент 3-й главы "Искусства узких квинт", где почти дословно приводится процитированный Вами анекдот, публиковать не планирую...
Много Вам здоровья и удачи в Новом еврейском году!
Наум Вольпе, Харьков | 28.09.2011 16:38
Очень интересный материал. Все определяет архетип человека. Евреи и музыка - это алгоритм распознания. Нет ничего ужасней еврея без музыкального слуха и чувства юмора. Очень показателен советский анекдот. Дирижер симфонического оркестра:"Иванов, пожалуйста, на полтона выше. Петров, пожалуйста, на полтона ниже, и - вместе с евреями с четвертой цифры - три, четыре!" Спасибо, Инна. Шана това у метука!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com