Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Израиль
"Русские" репатрианты в музыкальной школе Израиля
Инна Гордон, Хайфа

(Окончание. Начало в «МЗ», № 325)

II

Специальное образование в музыкальных школах

В начале разговора о специальном музыкальном образовании в Израиле, необходимо рассказать об его устройстве. В стране функционируют музыкальные школы, которые называются консерваториями. В них можно поступить в любом возрасте, учатся в консерваториях и взрослые люди. Хотя перед поступлением детей прослушивают, конкурса практически нет, принимают всех желающих. Важен каждый ученик, т.к. он вносит плату за обучение.

- Количество учеников – это святое, - сказала мне как-то завуч городской школы в Хайфе. В консерватории учатся параллельно с общеобразовательной школой (как в России), но обязательного количества лет обучения (классов) нет. Учащиеся школьного возраста учатся обычно до окончания высшей средней школы, т.е. до 18 лет. (В Израиле есть начальные общеобразовательные школы – 6 лет обучения, промежуточные – 3 года и высшие средние – ещё 3 года (всего 12 лет)). Если ребёнок поступил в консерваторию в 6 лет и у него хватит сил и желания доучиться до конца (что случается далеко не всегда), он проучится 12 лет. Соответственно, тот, кто поступает позже, учится меньше. В некоторых высших средних школах и консерваториях функционирует так называемое музыкальное направление. Это значит, что, сдавая экзамены на аттестат зрелости, ученики могут выбрать несколько музыкальных предметов и получить за каждый определённое количество очков. Очко – это не оценка, число очков определяет уровень требований по предмету. Высшее число очков – 5. В израильском аттестате зрелости только несколько предметов обязательны, остальные можно выбирать. Минимальное количество очков, требуемое для полного, т.е. необходимого для поступления в вуз, аттестата зрелости, - 21. Те, кто выбирают музыкальное направление, могут получить почти половину очков, сдавая экзамены по музыке, такие, как специальность (сольный концерт-recital, исполнение 5 серьёзных произведений разных эпох), теория и история музыки, сольфеджио, гармония. Музыкальное направление обычно выбирают те, кто предварительно много лет учился музыке.

Музыкальное направление – это некое подобие российского музучилища, уступающее, однако, последнему по уровню, структуре, методике, количеству изучаемых предметов. Но иногда можно услышать блестящие реситали, которые не посрамили бы и студентов российских академий. Одна из характерных черт Израиля – плюрализм. Это сказывается и на консерваториях – они все разные. Отличие заключается в уровне знаний и умения, контингенте учащихся, изучаемом материале. Наверное, нет и двух консерваторий, абсолютно схожих одна с другой хотя бы по учебной программе. Есть специальная высшая средняя школа-консерватория при Иерусалимской музыкальной академии, отличающаяся особо высоким для Израиля уровнем, стали появляться новые консерватории для одарённых детей, организуемые "русскими". Функционируют музыкальные школы под названием «юношеский оркестр». В таких школах изучаются и другие предметы (фортепиано, электрический орган, теория музыки), но акцент ставится на оркестре. На уроках специальности педагоги часть времени посвящают изучению оркестровых партий, в результате в оркестре самый средний ученик оказывается на своём месте, звучит.

Есть в стране школы искусств, где, кроме музыки, изучаются балет, театр, дизайн, изобразительное искусство, архитектура. Имеются музыкальные кружки при домах культуры, в киббуцах существуют свои музыкальные школы. Бытует обучение игре на музыкальных инструментах частным образом. В академию можно поступить, не представляя никаких документов о музыкальном образовании, нужен лишь полный аттестат зрелости (не обязательно с музыкальным направлением). Вступительные экзамены определяют поступление в вуз.

Академия Музыки и Танца им. Рубина в Иерусалиме

А так будет выглядеть консерватория им. Теда и Лин Арисон в Тель-Авиве

В Израиле две музыкальные академии (при Тель-Авивском и Иерусалимском университетах), в Бар-Иланском и Хайфском университетах есть музыкальные факультеты - в частности, музыковедение и композиция. В Тель-Авиве много лет существует музыкально-педагогический колледж, готовящий школьных учителей музыки и организующий ежегодные курсы усовершенствования учителей.

Так примерно выглядит специальное музыкальное образование в Израиле.

Перейдём к самой проблемной и болезненной части моего рассказа – столкновению двух различных менталитетов, разных миров. Учитель, выросший и воспитанный в атмосфере тоталитаризма в СССР, твёрдо знающий, как надо и как не надо, и ученик, родившийся в Израиле и воспитывающийся в духе демократии и плюрализма. К учителям, воспитанным в тоталитарной системе, прежде всего, отношу себя.

- Преподаватель музыки – прислужник у родителей, - заявляет один "русский" пианист. – Нужно заигрывать с родителями, лишь бы сохранить учеников.

Эти горькие слова нередко бывали созвучны и моим ощущениям. Не раз, приходя с работы, я жаловалась своим домашним:
- Я чувствую себя служанкой.

Израильские родители имеют обыкновение предъявлять педагогам такие претензии:
- Ты дала моему сыну слишком сложную пьесу, дай другую.
- Моя дочь говорит, что ты проходишь материал очень медленно, ей скучно (а дочь еле справляется с заданным).
- Ты слишком давишь на моего ребёнка, мы здесь к этому не привыкли. Это у вас в России чуть что – в Сибирь ссылают.

Могу привести десятки подобных высказываний, над которыми следовало бы посмеяться, но никто не смеётся. Начальство прислушивается к жалобам родителей и детей, а не к объяснениям преподавателей. Здесь действует жестокий закон капитализма «клиент всегда прав». Получается, что тот, кто платит, заказывает музыку в прямом понимании этого выражения.

Израильские дети крайне избалованы:
- Не хочу!
- Почему?
- Так.
Это «так» навязло в зубах так же, как избитое «Но это трудно!».

Трудностей юные израильтяне не переносят, заставить их работать стоит больших усилий. Уроки игры на музыкальных инструментах воспринимаются, как ещё один кружок в дополнение к каратэ, плаванию, танцам, верховой езде. Главное, чтобы был «кейф».

- Ну, милый, как прошёл урок? Был кейф? – спрашивает своё чадо заботливая мамаша. Печально, что такой же вопрос задают ребёнку, только что вышедшему с урока, завуч и директор одной из музыкальных школ. В таких школах педагог чувствует себя канатоходцем: один неверный шаг (у детей на нескольких уроках не будет кейфа), и можно потерять равновесие – работу. Это то самое постоянное доказывание своей состоятельности, о котором говорил К.

Рассказывает М., скрипач, выпускник Ростовской консерватории 1973 г., в прежней жизни преподавал в Новороссийском музучилище, играл в оркестре:
- Надо лебезить перед учениками, чтобы не потерять заработок, дети крайне ленивые, давить на них нельзя. Очень раздражает фраза родителей: «Эти занятия на его (ребёнка) ответственности». Хорошо, что мои родители мне так не говорили.
- Твой статус в преподавании понизился по сравнению с Россией?
- Да.
- Как ты это воспринимаешь?
- Переживаю.
Вопрос к К.:
- Как переносишь понижение статуса в работе по сравнению с Ростовом?
- Абсолютно спокойно.

М.:
- Немного утешает меня игра в симфоническом оркестре. Тут я чувствую себя на месте.
- Считаешь ли ты, что приезд «толп» "русских" музыкантов оказал влияние на музыкальное образование в стране?
- Огромное. Где ни услышишь хорошее исполнение, там обязательно "русский" педагог. И за рубежом так же: в Германии, США.
- Ты живёшь в стране уже почти 17 лет. Изменился ли за это время под влиянием русских менталитет израильских детей?
- Абсолютно не изменился, наоборот, с каждым годом всё хуже.
- Кто к кому приспосабливается: ученики к тебе или ты к ним?
- Скорее я к ним.

Много думая об отношениях учителя с учениками, я замечала, что местные педагоги умеют лучше подойти к маленькому израильтянину, не расстраиваются из-за выходок детей, могут и накричать, и приласкать. На мой в чём-то советский взгляд, взаимоотношения местных детей с педагогами какие-то фамильярные, неприемлемые для меня, но вполне устраивающие их.

Как же правильно? Как надо? Как в этих условиях "русским" учителям всё-таки удалось заполнить добрую половину и местами больше половины преподавательского состава израильских консерваторий и успешно работать?

Я вижу несколько причин. Одна, самая главная, - это желание узнать характеры детей, найти в них хорошее (а оно есть), продраться, обдирая себе кожу, сквозь колючки кактусов к нежной сердцевине. Родившегося в Израиле называют «сабра» - кактус, колючий снаружи, мягкий и освежающий внутри. Подобрать ключик к сердцам юных сабр удаётся, прежде всего, педагогам, умеющим видеть и слышать окружающее, не обременённым сознанием собственного величия, не отказывающимся поучиться у детей. Так происходит взаимовлияние, благоприятное для обеих сторон. Ребёнок постепенно привыкает к некоторой дисциплине, к тому, что пресловутое «своё» мнение стоит высказывать по данному предмету тогда, когда хоть что-то в нём понимаешь. А учитель осознаёт, что по любому вопросу есть много мнений, что каждый ребёнок – это особый душевный мир, который нужно уважать.

Лично мне дети преподали немало уроков, которые помню всю жизнь. Как-то стало известно, что одна ученица на меня обиделась. Я заговорила об этом с другой девочкой и спросила, что обидного было в моём высказывании.
- В моих глазах – ничего, но моя подруга легко обижается.

Я – такой, а он - другой, и это нормально – вот истина, которую сабры впитывают с молоком матери, а мы, "русские", должны к этому привыкать.

Едва начав преподавать в киббуцной музыкальной школе, я заметила, что какую бы глупость ни сказал спрошенный мной ученик, его товарищи, даже не улыбнутся и не посмотрят в его сторону. Каждый имеет право ошибиться.

Если я начинала гневаться (и, как мне казалось, справедливо), на какого-нибудь ученика при всех, то натыкалась на сопротивление всей группы. Ученики «молчали явно на стороне своего товарища», не на моей. Постепенно я научилась сдерживаться, говорить с детьми более уважительно, более чутко прислушиваться к их душевному ритму. И получала награду. Если учителю удаётся завоевать сердце «сабрёнка», то он (педагог) может удостоиться самых тёплых и сердечных излияний благодарности в виде писем, рисунков, маленьких подарков.

Вот письмо одиннадцатилетней девочки, занимавшейся у меня по фортепиано, написанное много лет назад:
«Инна.
4 года я у тебя училась.
Были периоды хорошие и удачные, но, как и в любой сфере жизни, были периоды трудные и неприятные.
Продолжай быть прекрасной учительницей.
Продолжай меня хорошо учить.
Я выучила форте, пиано, динамику и звуки.
Но я также научилась чувствовать музыку.
И всё это благодаря тебе!
Я надеюсь, что ты не изменишься
И останешься той же Инной,
которая чувствует и понимает учеников.
Я надеюсь, что проучусь у тебя ещё 4 года.
Твоя ученица
Ливнат».

Подобные «души доверчивой признанья» хранятся у многих израильских учителей, у многих "русских", нашедших общий язык с детьми.
К.:
- Особенное удовольствие мне доставляет преподавание композиции, которое я начал 10 лет тому назад. Я отбирал из групп по сольфеджио и теории способных ребят. На ежегодных всеизраильских симпозиумах мои ученики обратили на себя внимание.
В 2000-м году, в год 250-летия со дня смерти И. С. Баха, в Японии состоялся композиторский конкурс на лучшее сочинение, так или иначе связанное с Бахом. Конкурс был открыт для всех: любой возраст, любая национальность, любая страна. Из 300 сочинений, присланных из 32 стран, на второй тур (живое исполнение) было отобрано 6 произведений, одно из которых создал мой 18-летний ученик-сабра. В Иерусалимской академии обучаются композиции 3 моих бывших ученика и делают успехи.
- Кто твои ученики, "русские" или местные?
- Из 7 учеников, которые у меня были по композиции, один родился в России, остальные шестеро - сабры.
Из слов К., говорившего ранее о трудностях абсорбции, видно, что многое он сумел преодолеть, имеет немало достижений в области преподавания, в том числе и композиции (у него самого большие успехи на поприще композиции, он стал известным в Израиле автором). Он подружился с израильскими детьми.

Я убеждена, что одна из главных причин успеха "русских" педагогов (кроме профессионализма) – желание, а потом и умение найти подход к израильскому ребёнку. Найти подход – значит, вступить в диалог, в процессе которого можно и учить, и воспитывать.

Есть и другие причины успеха русских музыкантов: вместе с ними в 90-е годы в Израиль прибыли их дети-музыканты и другие дети, учившиеся музыке, которые, заполнив музыкальные школы, стали учиться у "русских" педагогов. Это сразу облегчило последним работу. "Русские" дети, ещё «не заражённые израильским духом», вели себя с педагогами так, как тем было привычно, делали успехи, способствуя успеху педагогов.

Рассказывает В., бывшая студентка двух первых курсов Ростовской консерватории, выпускница Одесской консерватории 1975-го года:
- В 1991-м году в одном из северных киббуцов набрали класс способных "русских" детей, приехавших с хорошей музыкальной подготовкой. Дети жили в интернате, я преподавала у них скрипку; были среди них и пианисты, и другие инструменталисты (я преподавала этим детям теорию – И. Г.). Услышав их игру, местные ученики подтянулись, стали больше работать. Появились камерные ансамбли, а потом оркестр. В этом же киббуце летом 1991-го года был организован летний мастер-класс, который превратился в постоянно действующий международный мастер-класс, где преподают выходцы из России, приезжающие из разных стран (Англии, США, Германии).
- Кто принимает участие в мастер-классе?
- Участники – студенты вузов разных стран, включая Россию. Несколько лет подряд приезжал профессор Московской консерватории Э. Грач со своими учениками.
- Каков возраст участников?
- От 16 до 30 лет. Толчок этому замечательному явлению дали способные "русские" дети, приехавшие в 1990-м году. Эти дети выросли и рассеялись, некоторые уехали за границу, но уровень профессионализма в игре благодаря им повысился. Если раньше на школьном выпускном экзамене было достаточно сыграть концерт Виотти, Гайдна, то сегодня можно услышать концерт Венявского, Чайковского. Пианисты играют скерцо Шопена, концерты Моцарта, Бетховена, Рахманинова.
- Ты говоришь о киббуцной музыкальной школе?
- Нет, я теперь работаю в городской консерватории. В её районе проживает много арабов-христиан. Это новый для меня слой учеников с интересным подходом и слышанием, выросших на другой музыкальной культуре (четвертитоновой). Многим из них трудно интонировать на скрипке. С другой стороны, они музыкальны, обладают хорошо развитым чувством ритма.
Арабская музыка проникает в произведения израильских композиторов, которые включают в свои сочинения арабские мотивы и ритмы. Камерный оркестр школы исполняет эти произведения, дети играют на арабских ударных инструментах (дарбука - арабский барабан). (Руководитель оркестра, дающего концерты в Израиле и за рубежом, - Е., обладатель студенческого билета №1 Ростовской консерватории – И. Г.). В основном, арабские дети учатся на классической музыке, и это меняет их слуховые представления и взгляд на мир, расширяет кругозор. Совместное музицирование приближает возможность мирного сосуществования.
- Ты довольна своей работой?
- Да, считаю её успешной, хотя всегда нахожусь настороже: израильские дети не терпят давления, нужно быть психологически аккуратным.

В связи с «психологической аккуратностью» отмечу одно любопытное явление. Некоторые педагоги-инструменталисты, заработав себе хорошую репутацию (частично - с помощью "русских" детей), стали возвращаться к прежним методам работы.

Рассказывают пианист А., говоривший об учителях как о прислужниках родителей, и П., появлявшаяся в первой части.
А: Я аккомпанирую ученикам одной "русской" скрипачки. Она орёт на тех детей, у которых есть амбиции, готовит их к конкурсам, считает, что только «террором» можно чего-то добиться. Я так не могу, с учениками предпочитаю говорить, а не кричать.
П.: Я работаю концертмейстером у одной успешной "русской" преподавательницы скрипки. Она так орёт на учеников, что я замираю от ужаса:
- Что она делает? Ведь от неё все убегут!
Не убегают. После одного концерта поднялся отец-старожил и взволнованно обратился к учительнице:
- Ты спасла моего ребёнка. На нём в школе клеймо поставили – ни на что не годен. А благодаря занятиям с тобой, он и в школе подтянулся, по математике, по физике стал лучше учиться. Спасибо тебе великое.
П.: Получается, что при обучении игре на инструментах «террор» даёт хорошие результаты. Здесь мы видим яркий пример проникновения русского менталитета в израильскую среду. Правда, не все педагоги так могут, не у всех дети это принимают, - надо, видимо, обладать особыми свойствами личности: ярким темпераментом, невероятной самоотдачей, наступательной и притягательной силой. Парадокс здесь в том, что свободолюбивые и независимые израильские дети подчиняются жёстким требованиям «советских» педагогов, а их родители ещё и благодарят последних за это.

Ещё одна причина успеха "русских" музыкантов-педагогов – многочисленные дополнительные уроки, даваемые бесплатно. Слово «дополнительные» здесь даже не подходит, бесплатных уроков так много, что их, скорее, следует отнести к основным. В консерваториях отводится час в неделю на занятия по специальности, многие же "русские" учителя занимаются по полтора часа, разбивая время на два урока по 45 минут. Уроки даются и в каникулы, даже летние, что, естественно, способствует более быстрому росту учеников. "Русские" преподаватели не любят распространяться на эту тему, но мне эти факты доподлинно известны. Администрация в курсе дела, но помалкивает, такие педагоги ей выгодны. Коренные израильтяне не склонны работать бесплатно, и тут "русские" берут над ними верх. Израильские родители, радуясь успехам своих детей, довольны ещё и тем, что платят за определённое количество часов, а получают их намного больше.

С помощью высказываний моих коллег, а также, собственных наблюдений и размышлений, я постаралась хотя бы приблизительно воссоздать картину начального музыкального образования в стране и влияние на него "русских" музыкантов. Сейчас начальное музыкальное образование в Израиле переживает небывалый расцвет, что за ним последует – неясно. Лет через 10, когда многие "русские" педагоги «сойдут со сцены», возможно, наступит спад. Не берусь быть пророком, Израиль – страна сюрпризов, неожиданных зигзагов. Мы, израильтяне, никогда не теряем надежды. Например, у В., с которым я беседовала, вырос замечательный сын-скрипач. И. – второй концертмейстер оркестра Тель-Авивской оперы, прекрасный педагог, умеющий ладить с израильскими детьми и готовящий хороших скрипачей. Думается, есть немало ему подобных. Надеюсь, что они продолжат дело сегодняшних "русских" учителей, соединив и обобщив в своей методике всё лучшее, что было привезено из России, с тем, что было познано ими в Израиле.


Немного о себе

Приехала в 1979 г. Абсорбция моя длилась год, который я прожила в центре абсорбции, где изучала иврит. Как только я с семьёй переехала в нормальную квартиру, и в доме появилась первая зарплата, абсорбция закончилась и началась жизнь в израильском обществе, частицей которого я себя сразу ощутила и ощущаю. Обычное для вновь приехавших противопоставление «они и мы» было мне чуждо.

В те времена в стране было мало учителей музыки, работа искала меня, а не я – её. Мне посчастливилось устроиться в киббуцную музыкальную школу, где царила атмосфера доброжелательности. Её тогдашний директор, замечательный музыкант и человек, скрипач, старожил, горел желанием начать преподавание музыкально-теоретических предметов на серьёзном уровне. Он давал мне 24 часа в неделю теории, сольфеджио, музлитературы, гармонии и поощрял учеников ходить на мои уроки, ведь посещение этих предметов не обязательно. Группы были маленькие, по 2-3 человека, а иногда я занималась с одним учеником. Конечно, это было нерентабельно с финансовой точки зрения, но тогдашние киббуцы были ещё достаточно социалистическими, а мой начальник хотел, чтобы каждый, кто хочет заниматься теорией, получил максимум знаний и навыков.

Как ни странно, начало у меня было лёгким и воодушевляющим. Да, ученики приходили на уроки босиком и в дырявых футболках, они сильно отличались от тех, что были у меня в Киеве, но это отличие меня только радовало. Работая в заштатной киевской музыкальной школе с неприятным коллективом, неприятным контингентом учеников, в школе, пропитанной духом антисемитизма, я почувствовала себя гораздо лучше в израильских киббуцах. Никакого понижения статуса я не ощутила. Уроки теории проходили в киевской школе в подвальном помещении, поэтому я нисколько не растерялась, очутившись в израильском бомбоубежище, как классе для занятий. Дети и взрослые ученики попались мне способные и любознательные. Программы никакой не было, я строила занятия, как хотела. Под мычание коров, пронзительные крики павлинов, шум морского прибоя мы постигали премудрости музыкальной науки. Один босоногий мальчуган на слух определил, что II часть IV симфонии Брамса написана в сонатной форме. Многие мои ученики поступали в академии, музыкально-педагогический колледж в Тель-Авиве, курсы обучения школьных учителей музыки, а потом становились моими коллегами. Бывали у меня ученики, которые за 4 года проходили программу российской музыкальной семилетки, а попадались и такие, которые могли бы соревноваться со студентами российских музыкальных училищ и даже консерваторий.

Это я со своей ученицей по классу фортепиано Михаль Паскаль

Я была единственным профессиональным музыковедом на Севере страны, ощущала себя первопроходцем, пионером, что приносило мне огромную радость. Преподавание теории музыки, во всяком случае, на Севере, являлось настоящей целиной. Мне было интересно возделывать эту целину, хотя не всегда всё шло гладко, бывали и столкновения с учениками, родителями, взаимонепонимание. Я не стеснялась учиться у учеников, признаваться в своих ошибках.

В 90-е годы всё пошло хуже. Прежний директор отошёл от дел, другие - из финансовых соображений - стали сокращать число часов теории, увеличивать группы, смешивать детей разных уровней. Обстановка в школе ухудшилась, начались проблемы. Уроки теории уже не приносили мне прежнего удовольствия. Из-за разности в подготовке учеников они проходили нервно и подчас бестолково. Чтобы восполнить утерянные часы работы, я начала преподавать фортепиано, один год была концертмейстером всей школы, работала в других музыкальных школах, «колесила» по всему Северу.

В начале 90-х годов, когда на рынок труда вышли «толпы» "русских" музыкантов с высшим образованием, началась настоящая «давка». В каждом уголке страны появились выпускники российских консерваторий. Директора музыкальных школ «обалдели» от этого «нашествия», стали «разбрасываться» хорошими педагогами, самодурствовать. Когда "русские" музыканты говорили, что «они» (кто «они»?) нам не дают работу, они не понимали, что мы сами друг с другом конкурируем, отнимаем нагрузку один у другого. Массовое переселение музыкантов в крохотную страну и не могло проходить иначе.

Если у многих "русских" музыкантов самоутверждение в Израиле как учителей шло по восходящей линии, то у меня случилось обратное. Цунами репатриантов 90-х годов сбило меня с ног, хотя я не раз вновь поднималась и боролась с этим шквалом, как могла. В таких жёстких условиях мне всё-таки удавалось в течение многих лет удерживать свои позиции. В киббуцной музыкальной школе я проработала 23 года до её превращения в музыкальный кружок при районном доме культуры. В кружке я работать отказалась. К счастью, постепенное уменьшение рабочих часов шло у меня в обратной пропорции к прибавлению моих лет.

Заключительные аккорды моего преподавания музыки не были мажорными. Но сейчас, играя много произведений самой разной музыки, классической и лёгкой, я иногда с удовольствием вспоминаю своё неклассическое по русским понятиям и нелёгкое преподавание, своих учеников и своих учителей.
Количество обращений к статье - 9464
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (11)
Инна Гордон | 26.01.2019 11:46
Уважаемый гость или гостья!
В Ашдоде есть музыкальная школа для детей, которая называется (перевожу с иврита) "Городская консерватория "Академа". Когда Вы переедете в Ашдод и придете с дочерью в консерваторию, Вас приветливо встретят, все объяснят, в том числе и то, как приобрести инструмент. Добро пожаловать в Израиль!
________________________

Спасибо Вам, Инна, за внимание читательской почте и за исчерпывающую информацию..  Доброго  здоровья и успехов! Админ сайта "МЗ"
Гость | 25.01.2019 15:25
здравствуйте. подскажите пожалуйста ...моей дочери 10 лет. в России учится во 2 классе муз школе по классу виолончели.По приезду в ИЗРАИЛЬ В Ашдод есть ли консерватория для детей? Как приобретается инструмент?. спасибо
Гость | 10.11.2018 21:01
Здравствуйте Инна! Получила огромное удовольствие от вашего очерка, особенно от 2-ой части. Для ученика любого возраста большое счастье встретить педагога , заинтересованного в душевном взаимопроникновении ,и музыка - идеальный канал для такого общения.Когда этот канал открыт, то и преодоление трудностей ,неизбежных в процессе обучения, приносит удовлетворение.Ощущение радости от урока, это ,с моей точки зрения,критерий педагогического мастерства.Такого неравнодушного учителя ,ученики не оставляют , принимая от него и критику.Ощущение радости это вектор правильного направления,а не просто прихоть ученика или его родителей.Ведь и мудрецы наши называют основополагающим принципом " служение Творцу в радости" ,понятно, каждый на своём месте.Очень хотелось бы ,чтобы вы передали ваш опыт новому поколению учителей и не только в области музыки.Спасибо!!!
Иpа
Светлана Бендикова | 01.08.2018 19:52
Спасибо,дорогая Инна, за интересную статью.Все- чистая правда.В Израиле,как и во всем мире,быть музыкантом тяжело. Особенно, если ты иммигрант.Многим пришлось сменить свою профессию из-за большой конкуренции, нестабильной зарплаты и незнания языка.Я оперная певица и педагог со стажем, преподаю вокал в консерваторионе при Академии музыки в Иерусалиме.Приехала в 2000.Проходила все этапы абсорбции и знаю, как это нелегко. Хочу сказать, что тот кто действительно любит свою профессию,- добивается успеха.Желаю всем больших творческих успехов!
Инна Гордон | 04.06.2018 17:56
Уважаемая гостья!
Насколько мне известно, первую степень (тоар ришон) за диплом российского или украинского училища здесь не дают. Во времена начала моей работы в Израиле (80-е годы прошлого века) в школах, клубах (матнасах), кружках преподавали игру на различных инструментах люди, окончившие в СССР музыкальное училище. Алия 90-х годов "затопила" страну музыкантами с консерваторским образованием, о чем написано в моей статье. Сейчас времена изменились: многие преподаватели музыки 90-х годов по естественным, возрастным причинам закончили свою деятельность. В данный момент в стране острая нехватка преподавателей музыки как в музыкальных школах, так и в общеобразовательных. Чтобы получить право преподавать музыку в общеобразовательной школе, нужно окончить специальные курсы, дающие сертификат преподавателя музыки (теудат хораа). Мне известен колледж имени Левинского в Тель-Авиве, где можно получить такой сертификат. Там учились многие мои бывшие ученики, не имевшие высшего музыкального образования. Попробуйте в интернете поискать другие подобные места, где можно получить сертификат преподавателя музыки в общеобразовательной школе. Возможно, Вы сочтете для себя правильным пойти по этому пути. Могу с уверенностью сказать, что 43 года - это еще молодость.
Все можно начать сначала, получить нужный диплом и преподавать музыку в общеобразовательных школах до самой пенсии. Нехватка таких педагогов с годами будет только расти, а когда некому работать, то работодатели становятся на удивление сговорчивыми. Желаю удачи.
Гость | 30.05.2018 13:18
Очень тепло написано. У меня личный вопрос. Если знаете , то отпишите, прошу. gj;. Есть муз училище с Украины.
Когда-то посылала документы, но первый тор не дали. Получается все заново надо. А мне уже 43 года..
Что делать? Может действительно муз училище это не тор?
Гость | 27.03.2018 23:59
Дорогие юные музыканты, педагоги, родители и почитатели музыкального искусства! Мы сердечно приветствуем Вас на сайте 1.Международного конкурса юных исполнителей — композиторов имени Оскара Ридинга.
https://riedingcompetition.com/competition2/?lang=ru
Конкурс открыт для музыкантов всех возрастов (по категориям) и проходит частично в формате online. Наш САЙТ (руссая версия):
https://riedingcompetition.com/competition2/?lang=ru
Основной задачей конкурса является поддержка молодых дарований на их творческом пути и знакомство с музыкой известного педагога и композитора Оскара Ридинга.
FB: https://m.facebook.com/OskarRiedingTekmovanje/…
Гость | 13.05.2017 09:04
Инна! Согласен с Наум Вольпе, Харьков! Спасибо Вам за Ваш правдивый рассказ! Желаю успехов в музыкальном преподавании, и в работе с израильскими детьми!!!
Рахель Дубински | 03.06.2013 08:44
Спасибо за статью, очень интересно.Я, в прошлом учительница английского, к сожалению совершеннейший ноль в музыке, ищу детям музыкального педагога, но то, что увидела в местной "консерватории" не устроило абсолютно. По разным причинам, в том числе из-за денег ( заплатите сразу за год).Хотелось бы именно уроков, а не "кейфа".В меру возможности мы стараемся воспитывать детей не по принципу " больше кейфа".Слава Б-гу, религиозный вариант образования позволяет это делать гораздо успешнее.Если будет желание и возможность, напишите мне пожалуйста вконтакте ( не хочу здесь оставлять координаты).Очень нужен совет профессионала и именно в Хайфе.Еще раз спасибо.
Гость | 13.10.2011 07:50
Инночка! Спасибо за большой, многогранный и, самое главное, честный рассказ о музыкальном образовании в Израиле. Хотелось бы лишь дополнить, что не только характер ученика определяет качество его успехов в музыке. Не только личность музыканта преподавателя влияет на процесс обучения. Есть ещё один аспект в израильской педагогике – особенности умственных данных, состояние нервной системы, проблемы памяти и восприятия детей. Медицинское тестирование, которому в России не придавали никакого значения, в Израиле выявляет личностные особенности у очень многих учеников – повышенная тревожность или заторможенность, быстрая утомляемость или чрезмерная возбудимость, вспыльчивость или апатия. В таких случаях, для каждого ребенка, педагогом создается индивидуальная программа обучения, позволяющая помочь малышу развиваться и приобретать способность учиться музыке многие годы. Государственная система музыкального образования в России обязывала учителей музыки преподавать по единой программе всех учеников. Работа с израильскими детьми, научила меня относиться к ребенку не как к объекту, который может продемонстрировать свои и мои таланты перед публикой, а как к человеку, которому я помогаю приобрести черты характера музыканта.
Наум Вольпе, Харьков | 12.10.2011 22:58
Дорогая Инна! С большим удовольствием прочел вторую часть Вашего очерка о музыкальном образовании в Израиле. У Вас прекрасное аналитическое мышление и солидная научно-практическая база. Уверен, из под Вашего пера могла бы выйти вполне достойная книга по методике адаптации и преподавания музыки в Эрец Исраэль, которая послужила бы хорошим подспорьем в работе с детьми и далеко за пределами Земли Обетованной. Желаю Вам вдохновения и творческих удач. Хаг Суккот самеах!
Страницы: 1, 2  След.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com