Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Израиль
«Кше ану бану…»,
или Мой дом в Карней Шомрон
Ася Энтова, Карней Шомрон

(Окончание. Начало в №№ 327-328)

Мы пытались взывать к фактам и здравому смыслу. Но власть имущих не интересовали не только логика и мнение избирателей, но и убийство собственных граждан. И тогда, и позднее, когда террор уже перекинулся на Нетанию, Холон, Афулу, нас обвиняли в том, что указывая на факты, мы "пляшем на крови".

"Зачем раздали им ружья?", - спрашивали мы. Но пресса была по-прежнему полна оптимизма и не обращала внимания на то, что происходит. "Атем - митнахалим-датиим-кицоним-фанатиим" - это заклинание произносилось на одном дыхании и служило нам ответом.

Мы ходили на первые массовые демонстрации у Кнессета и на площади "царей Израиля" вместе с детьми и друзьями. Тогда они еще внушали надежду, эти многотысячные демонстрации, когда мы чувствовали плечо единомышленника и поддержку большинства. На них приходило и множество людей, живущих внутри "зеленой черты", но разделяющих нашу тревогу. Я запомнила одного из них, на майке которого было написано: "Я поселенец из Холона". В это воодушевление трудно поверить сейчас, когда беспринципный цинизм властей уже всем очевиден, и граждане справедливо полагают, что не только демонстрации, но и выборы уже ни на что не влияют. Но тогда казалось, что еще немного, и начнется демократический процесс делегитимизации правительства и смены власти. "Рабин - иди к президенту, объявляй об отставке!" - скандировали мы. Рабин заявлял, что "мы можем вертеться как пропеллеры, но его это не колышит", но на самом деле нервничал и всерьез опасался, что силы правопорядка не захотят ему подчиняться.

Действительно, на этих демонстрациях не было противостояния демонстрантов с армией и полицией. Демонстранты улыбались и пели песни, и полицейские нам улыбались и сочувствовали. Позднее, когда израильское телевидение показало фильм об убийстве Рабина "Правительство Израиля уполномочено заявить", то хроника демонстраций предъявила только добрые веселые лица, хотя за кадром жутким голосом нагнеталась истерия "о правом заговоре и планируемом убийстве". Кстати, и кадры массовых демонстраций телевидению пришлось покупать у иностранных журналистов, что было указано в титрах. Наши демонстрации наше телевидение не снимало и не показывало, продолжая этим политику замалчивания мешающих им фактов. И только позднее, когда за организацию демонстраций взялся не соглашательский Совет Поселений, а по-настоящему народное движение "Зо арцейну" ("Это наша страна"), то стало невозможно их игнорировать. Но это своя, отдельная тема.

* * *

Прошло немало лет с того дня, когда Израиль вытащил террориста и убийцу из его убежища в Тунисе, вооружил и поставил в очередь на получение премии мира. За это время в жертву, в лучшем случае, ошибочной оборонной концепции, а в худшем - намеренной капитулянтской политики, были принесены жизни 1478 израильтян. До сих пор никто из израильского руководства не взял на себя ответственности за это, и уж тем более не понес наказания. Сама концепция до сих пор не пересмотрена.

Вид на Карней Шомрон с Рамат Гилад

Выборы 1996 г.

Только что закончились выборы, и поэтому логично было бы писать о них, но жанр диктует свои условия. О выборах 1992 года я уже писала. Перейдем поэтому сразу к следующим выборам 1996 года, когда большая алия 90-93гг. уже приобрела опыт и стала достаточно политически активной. В 1996 году мы не просто пришли проголосовать, но приняли самое деятельное участие в предвыборной агитации. С тех пор на каждых выборах я занимаюсь тем же, но в последнее время уже в составе официального предвыборного штаба Ликуда, работающего с репатриантами.

Вспомним, как проходили выборы 1996 года. В чем-то они похожи на сегодняшние, в чем-то нет. Попробуем их сравнить.

1995 год. Арабский террор и еврейские демонстрации

Процесс Осло, начавшийся в 1993 году, каждый год порождает все новые формы террора и увеличивает количество его жертв. Количество убитых, измерявшееся до 92 года однозначной цифрой, теперь исчисляется десятками и подбирается к сотне в год. В еврейские машины летят пули и «бутылки Молотова», суицидальные террористы взрывают себя на перекрестках и в автобусах. В самом начале 1995 года на перекрестке Бейт-Лид от взрыва, устроенного двумя арабскими террористами, разом погибают 20 солдат и один штатский, и множество людей ранены.
В апреле 1995-го взрыв автобуса около сектора Газs (8 убитых - в основном, солдаты), в июле - автобус в Рамат-Гане (6 убитых), в августе - взрыв в иерусалимском автобусе (пятеро убитых).
Демонстрации протеста против договора Осло начались почти сразу после эскалации террора. Площади в Иерусалиме и Тель-Авиве стали ареной непрерывных протестов сотен тысяч людей. Но эти демонстрации не приносят результатов: большинство СМИ их игнорирует, а Рабин отвечает: «Они могут крутиться как пропеллеры, меня это не колышет».

Правый истеблишмент (депутаты Кнессета от оппозиции, Совет поселений, лидеры правых движений) - в растерянности. Стандартные разрешенные действия, к которым они привыкли, бесполезны, а к нестандартному и более действенному протесту они совершенно не готовы. Когда становится понятно, что на официальных правых лидеров нет надежды, Моше Фейглин и несколько его друзей (Шмуэль Сакет, рав Бени Алон и другие) создают свое движение «Зо арцейну» («Это наша страна»). Без какой бы то ни было официальной структуры и бюджета они к 1995 году ухитряются сделать то, чего не смогли достичь разветвленные и состоятельные организации – создать действительно массовое сопротивление и сделать его заметным фактором общественного сознания. Нельзя получить разрешения на демонстрацию? Будем демонстрировать малыми группами, но одновременно по всей стране. Демонстрации не освещаются прессой? Сделаем так, чтобы нас нельзя было не заметить – ляжем на перекрестках, перекроем движение. Идея пришлась впору и, несмотря на отсутствие средств, распространилась по стране со скоростью лесного пожара. 8 августа 1995 года вся страна замерла – одновременно были перекрыты 78 перекрестков. Не замечать сопротивление стало невозможно!

Для того, чтобы полиция не смогла подготовиться и предотвращать акции протеста, тактику все время приходится менять. В новых идеях «Зо арцейну» присутствует изрядная доля юмора. Иногда это стадо баранов посреди города в майках с надписью: «Нас ведут как баранов на убой». Иногда это приковывание себя наручниками, чтобы полиции было не так просто разогнать демонстрацию. В другой раз это нарисованные по всему Иерусалиму следы на тротуаре: «Рабин – иди к президенту!» (имеется в виду: иди для того, чтобы просить о своей отставке).
Демонстрантов хотели запугать – в ответ появляются майки с надписью: «Я готов к аресту за свою страну». Рабин называет их «пропеллерами» - тысячи людей становятся «гордыми пропеллерами». Рабин не хочет слышать глас протеста – будем говорить с ним напрямую. На все открытые общественные мероприятия, где выступает глава правительства, приходят люди с плакатами и без. Прямое обращение публики из зала практически невозможно предотвратить, и бросаемые премьеру в лицо неопровержимые факты доводят его до белого каления.

Рабин принимает жесткие меры, чтобы подавить протест любыми способами. Полиция превентивно задерживает автобусы, едущие на демонстрацию, демонстрантов арестовывают и избивают. Отдается приказ разгонять людей при помощи конной полиции и водометов. Превентивные и административные аресты становятся нормой. Демократическое выражение протеста, на которые люди выходили со связанными руками в знак того, что они не будут оказывать никакого сопротивления полиции, объявляется насилием. Фейглин оказывается под домашним арестом и над ним нависает обвинение в «подстрекательстве к бунту».

Кому было выгодно убийство Рабина

К концу 1995 года главная цель демонстраций протеста достигнута – поддержка израильским обществом сговора правительства Рабина-Переса с Арафатом стремительно уменьшается. Левые теряют поддержку общества, и, готовясь перейти в следующей каденции в оппозицию, пытаются сделать Ословское отступление необратимым. С подачи агента ШАБАКа по кличке «Шампанья» пресса раздувает слухи о «заговоре правых экстремистов».

Именно в это время на площади Царей Израиля под крики охраны «холостые, холостые…» раздаются выстрелы из пистолета Игаля Амира. Кем именно была выпущена пуля, поразившая премьера, бурно обсуждается до сих пор…

Общественная атмосфера мгновенно меняется, о демонстрациях протеста больше никто не думает. Прессе, прокуратуре и всему левому истеблишменту удается перенаправить отвращение нормальных граждан к политическим убийствам против всего национального лагеря. Рабина объявляют чуть ли не «святым», а все, несогласные с процессом Осло, становятся уже не просто «экстремистами» и «врагами мира», но сообщниками убийцы. И хотя для таких обвинений не было никаких оснований, но спровоцированная массовая истерика «кровавого навета» оказывает свое действие. Правые бьют себя в грудь и каются, левые снова чувствуют себя «на коне». Против Нетаниягу раскручивается кампания под лозунгом: «Убил и наследуешь!».

1996 год. Предвыборные настроения

В начале следующего года арабский террор вновь набирает силу. В феврале при взрыве иерусалимского автобуса №18 погибают 26 человек. Еще 18 погибают при взрыве автобуса того же маршрута в марте. В марте же взрыв в Дизенхоф-центре в Тель-Авиве (13 убитых). Обстрелы машин, военных и гражданских, становятся рутиной… При мысли о том, что отступление и террор будут продолжаться и после выборов, становится дурно.

Выборы, назначенные на май 1996 года, превращаются в вопрос легитимности политики Осло. Вся остановленная в самом разгаре энергия гражданского сопротивления, которую мобилизовало движение «Зо арцейну», находит себе новое применение: агитация за смену власти. Все, даже далекие в обычное время от политики люди понимают: чтобы прекратить разгул террора, необходимо привести к власти национальный лагерь во главе с Ликудом.

Вспомним, что в 1996 году впервые выборы в Кнессет происходили двумя избирательными бюллетенями: один - за будущего премьера, второй - за партийный список. Поэтому основной вопрос звучал: «Перес или Биби».

Но из-за «кровавого навета» многие правые лидеры были деморализованы и уже не верили в возможность победы на выборах. Основную роль взяли на себя граждане, которые не готовы были умирать за фантазии Переса о Новом Ближнем Востоке. Борьбу за смену политической власти ведут не политики, а низовые (grass roots) организации – такие, как «Профессора за сильный Израиль», «Олим за Эрец Исраэль», ХАБАД и многие-многие другие, чьих названий я уже не помню. Все они действуют самостоятельно – сами пишут листовки и сами их распространяют. Появляются и новые, чисто символические объединения - например, «Олим за Биби». Пара добровольцев переводит на русский и печатает пропагандистские материалы, еще двое добровольцев их развозят – «вот и всё, но этого достаточно», - как писал опальный поэт. Мой знакомый А.* подсаживался к пенсионерам, играющим в хайфском парке в шахматы, и доказывал им, что Биби не из «румын». Б. наоборот, пришлось доказывать другим пенсионерам в Бат-Яме, что Биби не «марокканец». Мой родственник В. взял на работе отпуск на 2 недели, пришел в штаб Ликуда в «Мецудат Зеэв» и сказал: «Распоряжайтесь мной и моей машиной». Он развозил стикеры и плакаты, раздавал флаеры и инструктировал активистов-добровольцев на периферии. Г. приезжал в караванные городки, чтобы убеждать олим придти на выборы и проголосовать против Переса. Д. в день выборов подвозил пенсионеров и мамаш с детьми, чтоб не мокли. Охранник на нашем избирательном участке, тоже житель нашего поселка, предлагал говорящим по-русски листочки с буквами «МаХаЛь», чтоб не перепутали.

Лозунг «Красный Перес - черная жизнь» оказался очень доходчивым среди беженцев от социализма. Газеты на русском языке тогда еще не получали такого количества платной рекламы и публиковали то, что репатрианты думают. Многие считают, что именно «русская улица» переломила тенденцию и привела тогда Нетаниягу к власти.

У нас было много добровольцев, готовых помочь, но крайне ограниченные ресурсы. У сторонников Переса, наоборот, имелось много денег, но мало искренних и бескорыстных сторонников. Мы использовали и это. Так олим, нанимавшиеся за деньги держать лозунг в поддержку Переса и Аводы, переворачивали и держали его вверх ногами. Другие приклеивали стикеры Переса на самых неподходящих местах, желая вызвать у людей обратную реакцию: если утром вы находите ветровое стекло своего автомобиля заклеенным портретами кандидата, вряд ли это вызовет у вас желание проголосовать за него.

Фейглин и «Зо Арцейну» вновь придумали нестандартный и очень действенный ход: были напечатаны многочисленные копии 20-шекелевой купюры с портретом Моше Шарета, бывшего премьер-министром в 1954-55 году. На одной стороне, где портрет, красовалась цитата из высказывания Шарета, состоявшего в одной партии с Пересом: “Я полностью и абсолютно отвергаю Шимона Переса и считаю его подъем к выдающемуся положению пагубным, аморальным и позорным. Я разорву на себе одежды в знак траура по государству, если он станет министром в правительстве Израиля”. На другой стороне цена Переса обозначалась жирным нулем. Купюры расходились лучше всех остальных агитационных материалов. Естественно, и они так же были напечатаны нами по-русски. Но главной соломинкой, переломившей ход выборов, был, конечно же, лозунг ХАБАДа: «Биби тов ле-егудим» («Биби – это хорошо для евреев»). Кто только ни пытался использовать этот прием с тех пор, но всерьез он сработал только в первый раз…

Карней Шомрон, ноябрь 2011

Что происходит в Карней Шомроне сегодня, спустя 44 года с того времени, когда Самария была отвоевана у Иордании в ходе оборонительной Шестидневной войны и спустя 18 лет после «договора Осло»? Увы, ситуация для евреев не изменилась в лучшую сторону.

Пресловутое «замораживание», то есть запрет на еврейское строительство в Иудее и Самарии хоть и отменяется время от времени юридически, но практически действует с начала «договора Осло» и по сей день. По израильским законам для строительства «на территориях» (как обезличенно называют еврейские исторические земли те, кто хотел бы любой ценой от них избавиться) кроме обычных для израильской бюрократии разрешений требуется завершающая подпись от министра обороны. Эту подпись ни за что не хочет ставить министр Эхуд Барак - бывший глава партии Авода, организовавшей соглашения «Осло», он же - бывший премьер-министр, который предложил Арафату власть практически над всеми этими землями вплоть до самой «зеленой черты» (линии перемирия, предшествовавшей войне 1967 года).

Поэтому когда вы слышите о «незаконных еврейских форпостах», куда направляют армейские бульдозеры, чтобы сносить еврейские дома, не думайте, что это похоже на беспорядочный арабский самострой, с которым не в силах бороться полиция Лода и Акко. В большинстве случаев домики были спланированы и поставлены после получения на них обычных разрешений. Но поскольку не хватает подписи министра обороны, то они незаконны – говорит министр и посылает армию на их разрушение. Сегодня, 1 ноября, армия разрушает еврейское жилье в Рамат Мигроне. А у нас в Карней Шомроне пока пугают этим жителей районов Алоней Шило и Рамат Гилад.

Ситуация ухудшается, возвращаясь назад, к описанному выше росту арабского террора и на нашей дороге, соединяющей Карней Шомрон и еще три еврейских поселка с прибрежным мегаполисом. В обычное время вполне безопасное, наше шоссе ныне, после «сделки Шалита», превратилось в арену боевых действий, где арабы демонстрируют, что на Ближнем Востоке любые уступки воспринимаются исключительно как признак слабости уступающего. А на Востоке падающего не толкают, его добивают и рвут на части.

Так и на нашем шоссе. Только за один день 16 еврейских машин были разбиты летящими в них камнями. Чудом ни один из водителей серьезно не пострадал. По сравнению с тем, что творилось в это время на юге Израиля, обстреливаемом «Градами» из Газы, булыжники, летящие в лобовое стекло мчащихся полным ходом машин, - еще не самое страшное.

Тем не менее, жители Карней Шомрона и других поселений настроены оптимистично. Желающих приехать сюда жить намного больше, чем уезжающих. Цены на квартиры не снижаются, а все время растут, и мест в детских садиках и школах постоянно не хватает – ведь в Иудее и Самарии еврейская рождаемость даже в совершенно светских семьях выше средней по Израилю и почти догоняет арабскую. Детишкам хорошо расти на этих привольных, засаженных зеленью холмах. Только у наших друзей-соседей за последний месяц появилось трое новых симпатичных маленьких «карнейчан». Мы ходим друг к другу в гости и радуемся на церемониях брит-милы, на свадьбах и бар-мицвах. А когда происходит очередная беда или вопиющая несправедливость, грустно улыбаясь, мы повторяем старую еврейскую присказку: «Пережили фараона - переживем и это!».

________________

*) Во избежание недоразумений я не называю имён конкретных людей, чтобы не обидеть других, кто, возможно, делал что-то не менее важное, но кого я не упоминаю.
Количество обращений к статье - 1436
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Совок, Израиь | 06.11.2011 15:52
К сожалению, как и большинство комментаторов, Энтова не позволяет себе сделать логический вывод - с 93 года по сегодняшний день Перес и его банда, к которой, как ни странно, присоединились многие политики, в том числе Натаниягу, открыто стремятся унитожить еврейское государство и ведут откровенную войну против собственного народв. Барак это делает последовательно все 20 лет, о которых могу судить, Биби стыдливо прячется за его спиной.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com