Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Шолом-Алейхем в Болгарии
Зиси Вейцман, Беэр-Шева

Помните милую байку из советского прошлого о том, что когда в Москве идет дождь, в братской Болгарии раскрывают зонтики? В годы "единого и могучего" соцлагеря это действительно было так, ибо Болгария считалась чуть ли не одной из союзных республик. Но иногда в единой идеологической системе случались и сбои. Иначе как объяснить, что в этой балканской стране в разных городах на протяжении десятилетий действовала (и действует до сей поры) еврейская общественная организация "Шалом", регулярно выходила на болгарском языке газета "Еврейски вести", награжденная высшим государственным орденом - Георгия Димитрова, выпускался солидный альманах "Годишник", наполненный от корки до корки материалами об истории и культуре болгарских евреев?


Примечательно, что Болгария в годы Холокоста не отдала на растерзание нацистам ни одного своего гражданина-еврея, и стала, пожалуй, единственной страной, где потерпели крах попытки депортировать местных евреев в лагеря смерти. Поразительный факт: к концу войны в Болгарии проживало даже больше евреев, чем в ее начале (к 1939 году в стране находилось 50 тысяч евреев, то есть меньше одного процента от общего населения).

Глубокие, содержательные статьи на еврейские темы публиковались и в русскоязычных изданиях страны, например. в журналах "Болгария", "Огни Болгарии" и газете "Софийские новости", которые можно было купить не только в газетных киосках, но и выписывать, потому что они были включены во всесоюзный каталог подписных изданий.

Как-то в майском номере за 1985 год ежемесячного общественного-политического и художественного журнала "Огни Болгарии", внешне напоминавшего московский "Огонек", был опубликован цикл стихотворений в прозе классика еврейской литературы Шолом-Алейхема в переводе на русский язык не известной мне доселе Розы Бранц. Оказывается, великий мастер еврейского слова писал не только романы, повести, рассказы и даже настоящие стихи, но и так называемые стихотворения в прозе (как, например, русский писатель Иван Тургенев).

Откуда же в этой южнославянской стране, где проживали сефардские евреи, говорящие на ладино, но чьим родным языком стал болгарский, появилась эта Роза Бранц, отлично владеющая языком восточноевропейских евреев – идишем, и к тому же мастерски с этого языка переводившая?

Цикл переведенных ею миниатюр Шолом-Алейхема назван в этой журнальной публикации "Песни в прозе", поскольку в языке идиш слово "лидэр" имеет двоякое значение: "стихи" и "песни". И действительно: эти короткие произведения и у Шолом-Алейхема, и у Розы Бранц читаются и звучат, как песни.

Данные о переводчице весьма скупы. Мне лишь известны детали ее биографии: Роза Абрамовна Бранц родилась в 1924 году в Слуцке, что в Белоруссии. Выпускница Ленинградского государственного университета. Много лет работала научным сотрудником химического факультета Софийского университета и параллельно занималась переводами с болгарского и идиша. В частности, в конце 60-х годов в издательстве «София пресс» вышел шикарный фотоальбом о курортах болгарского Черноморья, сопроводительный текст которого перевела Роза Бранц. В последние годы перед репатриацией в Израиль она была активисткой еврейской общины Софии.В Болгарии проживает ее дочь - талантливая писательница и переводчица София Бранц – которой, кстати, принадлежит признанный лучшим в Болгарии перевод «Доктора Живаго» Бориса Пастернака.

Шолом-Алейхем

Песни в прозе


Наглость

На земле сидел он, на земле, у входа в синагогу. Сидел и пересчитывал подаяния - копеечки, гроши, что набрал за день.
Два раза в неделю, по понедельникам и четвергам, ходил он по домам, прося милостыню. Гроши свои бедный бедняк собирал у богатых бедняков. Эти два дня были его днями.

Как ярко светит солнышко, как ласковы его лучи. Одну руку он держит за пазухой, а в другой - копеечки, гроши. Он поигрывает ими, позвякивает. Считает и пересчитывает. Гроши...
Но что это за карета в упряжке шестериком? Ага, местечковый граф. Лошади несут карету, пыль столбом - два черных облака по обе стороны дороги. Пыль залепила ему глаза, в рот набилась и на несколько минут затмила свет ясного солнца.
- Какая наглость! Спесивый граф! - пробормотал себе в бороду нищий и снова принялся за работу - считать гроши, пересчитывать копеечки...

Дележ

Нынче вошли в моду разные "общества", "кружки", "товарищества", "компании", "школы", "санатории". Когда-то мы об этом и знать не знали.
Сошел в могилу бедняк и оставил целую ораву детишек, сироток круглых - хоть бери да в речке топи. Сами понимаете, это только так говорится. Не хватало еще, чтоб живых людей в воду бросали. Как сейчас помню, преставился Касриэл-водовоз, а вскоре сошла в могилу и жена его, Касрилиха, целая куча ребятишек осталась без отца и матери, без угла, без куска хлеба. Паника охватила городок, засуетилась, подняла панику голытьба.
- Злодеи, изверги, кровопийцы! Никто на помощь не спешит! Где это видано, сколько невинных созданий на произвол судьбы оставлять да с голоду помереть дать? Куда смотрят наши заправилы, толстосумы?
А богатеи и толстосумы, знай себе, сделки свои заключают, гешефтами занимаются. Бедный люд метался и вопил, пока не стемнело, потом пошли держать совет с раввином и порешили поделить детей между собой.
Вот тогда- то и поднялась настоящая сумятица, желающих совершить столь богоугодный поступок оказалось превеликое множество, а детишек - всего-навсего семеро.

От всего сердца!

Был у меня когда-то товарищ. Мы учились вместе в одном хедере, вместе снимали комнату, вместе вытворяли всякие штучки, поровну делили радости и горести.
Случилось так, что слепая удача, которую фортуной называют, улыбнулась моему другу, осчастливила его. Дела у него шли все лучше и лучше. и сам он пошел в гору.
Долго, очень долго нам не доводилось встретиться. Наши пути разошлись, и жили мы в разных городах. Однажды я очутился в том городе, где проживал мой бывший товарищ, и, проходя мимо его красивого дома, остановился в раздумье - заглянуть или не заглянуть?
И я заглянул.
Товарищ, представьте себе, узнал меня!
- Ну, рассказывай, как поживаешь, браток? Как дела?
Довольно-таки долго мы задержались в прихожей. В комнаты он меня не приглашал.
Заметив, что это меня озадачивает, он окинул взглядом мое одеяние и сказал:
- Извини, дорогой друг, не обижайся, не взыщи, но, поверь, не могу иначе, самому стыдно...
- За меня?
- Что ты, боже упаси, и в мыслях такого не было, я просто не так выразился. Стыдно мне перед тобой за свой роскошный дом перед тобой, старым другом...Мне... Скажи лучше, как тебя найти? Где ты остановился? Сам к тебе приду, непременно повидаемся, обязательно зайду...
Он взглянул на мои стоптанные сапоги, и от неловкости лицо его залилось краской...
Я его отлично понял и простил, от всего сердца простил, от всего сердца!

Перевела с идиш Роза Бранц
Рис. Алекси Начева, «Огни Болгарии»
Количество обращений к статье - 1919
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com