Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Аналитика
На скамье подсудимых -
хедеры
Яков Басин, Иерусалим

(Окончание. Начало в «МЗ», № 346)

4

Давление на еврейские общины привело к тому, что большинство сохранившихся хедеров перешли на нелегальное положение. Поиски подпольных хедеров велись по всей стране, практически во всех городах со сколько-нибудь значительным еврейским населением. Занимались этим, в основном, сотрудники ГПУ. Как и в случае с первым, показательным судом повсеместно пропагандировался витебский опыт: постановление Витебского губисполкома, изданное на русском языке и идише, было напечатано типографским способом, а Центральное бюро евсекций разослало его как циркуляр. Репрессии не заставили себя ждать. В мае 1923 г. в Могилеве состоялся первый показательный суд над создателями десяти подпольных хеседов.

Однако, одновременно ширилось и протестное движение. Акции против закрытий хедеров и судов над меламедами стали принимать массовый характер. Изменили свою тактику и меламеды: чтобы затруднить возможность выявления подпольных хедеров, число учащихся в них сводили до минимума, зато количество самих хедеров немедленно выросло. Первое время такая конспирация приносила свои плоды, и власти вынуждены были с этим считаться. Долгие века хедеры служили едва ли не основной формой начального образования еврейского населения, и поломать эту традицию было не так просто.

Монополизация всего комплекса образования в стране привела к тому, что уже в первые годы советской власти была практически ликвидирована любая самостоятельная деятельность населения. В том же Витебске была закрыта неформальная, существовавшая полулегально еврейская начальная школа, никакого отношения к хедерам не имевшая. Поводом послужило преподавание по программам еврейских средних школ, существовавших до 1917 г. Учителей арестовали и выслали в Сибирь.

Тем не менее, несмотря на репрессии, евреи продолжали отдавать детей на обучение раввинам, считая, что у них воспитание и образование находится на более высоком уровне, чем в государственных школах. По сохранившимся прошениям на имя Любавичского Ребе об оказании материальной помощи нуждающимся учащимся хедеров и иешив, можно косвенно судить о том, насколько было развито подпольное религиозное образование в том или ином регионе. К примеру, в 1926 г. у шестерых меламедов Витебска обучалось 103 ученика.

В середине 1920-х гг. широкое распространение в еврейской среде получило обучение детей у меламедов, к которым они приходили после окончаний занятий в общеобразовательных школах. Обучение это проходило в тайне от властей, и в некоторых местечках к такой форме обучения было привлечено 80-85% детей школьного возраста. Уходя на летние каникулы в государственных школах, эти дети не оставляли занятий у меламедов. Интенсивность занятий в таких подпольных хедерах в это время резко возрастала. Новой волне интереса еврейского населения к работе хедеров способствовало закрытие властями в 1927 г. «нулевых» групп в общеобразовательных школах.

Однако одновременно шел и обратный процесс. В общеобразовательных школах с преобладающим числом нееврейских учащихся наибольший упор в антирелигиозной пропаганде вынужденно делался на критике христианства. Иудаизму почти не уделялось внимания, и это вполне устраивало еврейских родителей.

5

Многие века синагоги, являясь центрами не только религиозной, но и светской жизни, была сердцем ОБЩИНЫ, а та, в свою очередь, служила залогом безопасности рядового еврея, опорой в его нелегкой жизни. Это было место, где не только совершались религиозные ритуалы, но и принималось большинство решений, касающихся культурной, экономической, политической и даже семейной жизни. Советская власть, ликвидировав одну систему дискриминации евреев, ввела другую, в основе которой лежало уничтожение общины как основы организационного единства людей. После того как в июне 1919 г. комиссариат по еврейским делам Наркомнаца РСФСР обнародовал решение о роспуске общин и передаче ему, Наркомнацу, их собственности, еврейское население, отбросив извечную покорность, ответило на это протестными акциями, превратившись едва ли не первыми еврейскими «диссидентами» советского времени. Для борьбы с этим протестным движением большевики могли только одним, доступным им и не требующим серьезных интеллектуальных усилий способом – силовым. К физическому и моральному уничтожению синагоги они немедленно и приступили.

Однако сделать это одним махом было практически невозможно. Оставалось подавить синагогальное свободомыслие силой, то есть, грубо говоря, «заткнуть евреям рот». Опыта большевикам в этом отношении было не занимать: с первых дней своего правления они с помощью диктата проводили политику монополизации всей духовной жизни общества в своих руках и убирали с этого поля всех конкурентов. Вот, к примеру, какой приказ издал в июле 1921 г. Могилевский уездный комитет партии:

«Воспретить устройство собраний и произнесение речей, кроме установленных молитвенных собраний, во всех синагогах и молитвенных домах. Вне времени молитв синагоги и молитвенные дома должны быть закрыты. Предписывается всем старостам и уполномоченным синагог, а также кварткомам строго следить за выполнением сего. Виновные в нарушении настоящего постановления будут караться по всей строгости революционных законов, а также предаваться суду Ревтрибунала».

Все, что касалось «строгости революционных законов» и «судов Ревтрибунала», не было простой риторикой. Угрозы расправы над теми, кто способен нарушить гласные и негласные решения властей, вполне соответствовали дополняющим эти решения документам. Так, еще в мае 1921 г. на пленуме ЦК РКП(б) обсуждался вопрос о мерах по усилению борьбы с религиозной идеологией. В заседании активное участие принял В.Ленин. Он не только отредактировал доклад Ем.Ярославского, но выправил подготовленный проект секретного постановления. А несекретным это постановление и не могло быть, ибо большевики прямо противоречили собственным установкам, принятым ранее. Можно уже не говорить о чисто пропагандистской стороне политики, ибо в свое время они прямо декларировали необходимость «внимательно избегать нанесение чувствам верующих обид, которые приведут только к усилению религиозного фанатизма». Достаточно упомянуть о планируемых чисто репрессивных мерах против духовенства, исполнение которых возлагалось на органы ГПУ-НКВД.

В 1922 г. в СССР создается Антирелигиозная комиссия Политбюро ЦК во главе с Ем.Ярославским. Комиссия эта не только появилась в соответствии с особым секретным решения ЦК, но и просуществовала до 1929 года в обстановке строжайшей секретности. Все ее мероприятия проводились в самом тесном контакте с ОГПУ, который и в вопросах религии, будучи «карающим мечом революции», действовал, используя крайние радикальные меры. В 1924 г. Антирелигиозная комиссия приняла решение о создании Союза воинствующих безбожников, которую возглавил все тот же Ем.Ярославский и которая действовала в соответствии с им же провозглашенным лозунгом: «Борьба против религии – борьба за социализм».

Ликвидация еврейского образования была одним из наиболее серьезных моментов борьбы с синагогой, в основе которой многие века лежали принципы еврейской благотворительности. Среди этих принципов работа с детьми занимала особое место. Не случайно в распространенных в 1927 году тезисах, разъясняющих местным советским органам формы работы раввинов с населением, вторым и третьим тезисом стояли: «Стипендии детям, обучающимся в хедерах и талмуд-торах, выдача им одежды и ботинок» и «Устройство детей в целях учебы у ремесленников с внесением платы за учебу».

P.S.

Борьба советского государства с религией, очень быстро превратилась в одну из форм борьбы большевиков с собственным народом. 24 января 1929 г. в этой борьбе была поставлена последняя точка. Ею стала секретная директива ЦК, в которой все религиозные организации объявлялись «единственными легально действующими контрреволюционными…, имеющими серьезное влияние на население». А 8 апреля того же года ВЦИК и Совнарком приняли постановление «О религиозных объединениях», давшее начало основной волне репрессий против священнослужителей.

Однако с течением времени стало очевидно, что добиться раскола в еврейской религиозной среде властям (во всяком случае, в 1920-е годы) не удалось, и борьба за хедеры в этом отношении сыграла свою выдающуюся роль. И это не было случайностью, ибо, как писал современный еврейский философ Гарри М.Рабинович, «для евреев образование и обучение детей всегда было чем-то большим, чем достижение жизненной цели, – для них это был способ жизни».

Иллюстрация: худ. Уриэль Бирнбаум, «Йоселэ в хедере»
Количество обращений к статье - 1747
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Гость | 17.03.2012 17:06
Очень позновательная статья для меня, чьё детство совпало с войной и жизнью в эвакуации в Омске. Однако, стремление к обучению у меня наверное было передано генетически и я научился играть в шахматы раньше, чем начал читать....

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com