Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Прямая речь
Полгода длиной в десятилетия
Давид Маркиш, «Еврейское слово»

«Чего-то хотелось: не то конституции,
не то севрюжины с хреном»

(М.Е.Салтыков-Щедрин, "Культурные люди")

Никто не спорит: конституция – это хорошо. Особенно приятно, когда граждане, включая и первых лиц государства, не только уважают свою конституцию, но и следуют её установкам – и духу, и букве. Как ни странно, такое тоже случается - правда, редко…

Мы, евреи, – нация упрямых правдоискателей. Это небезопасное качество особенно проявлялось в затяжной период вынужденных блужданий по чужбине, вдали от масличных деревьев и финиковых пальм нашей отчизны. В усилиях по составлению и продвижению конституций стран рассеяния евреи, как нештатные консультанты, занимали не последнее место: «Основной закон» однозначно утверждал равенство граждан перед Богом и перед законом, и это соответствовало пониманию нашими гонимыми соплеменниками справедливости, до которой можно было дотянуться рукою. В конституцию закладывалась и своего рода страховка: в случае нарушения того или иного параграфа гражданин оставлял за собой право обратиться в суд и биться за торжество правды всеми доступными способами. Время идёт, право остаётся.

Сбросив путы британского мандата и обретя историческую родину, мы, к изрядному удивлению окружающего мира, да и к своему собственному, поостыли к хрустальной идее всенародной Конституции: как бы стало не до неё в собственной стране, где все - евреи и так равны. С великого Дня провозглашения независимости 14 мая 1948 года Израиль не выходил из войны, а короткие передышки означали лихорадочное состояние «ни войны, ни мира». Вместе с тем, Декларация независимости, оглашённая Давидом Бен-Гурионом, обещала гражданам принятие Конституции в течение полугода. Полгода прошли в кровопролитных боях с арабскими армиями, о Конституции ничего не было слышно, и тогда Бен-Гурион дал объяснение задержке: страну населяют всего-навсего шестьсот тысяч евреев, и несправедливо объявлять Основной закон для всех рассеянных по белу свету соплеменников, насчитывающих миллионы душ. Эти миллионы преданных своему национальному происхождению сынов и дочерей Авраама, Ицхака и Яакова неизбежно, как только им разрешат обстоятельства, репатриируются на историческую родину и воссоединятся со своим народом на свободной израильской земле…

Что ж, логично и это, хотя обстоятельства до сих пор складываются неблагоприятно. А я по сей день сожалею, что, встретившись с Бен-Гурионом в начале 1973 года, не спросил у него, когда же, по его мнению, в Израиле наберётся достаточное количество евреев, чтобы принять Конституцию. Впрочем, сожалеть о чём-либо задним числом проще всего: сорок лет назад о нашей переношенной во чреве народа Конституции я не знал ровным счётом ничего, поэтому и все мои щекотливые вопросы к великому Старику остались невысказанными.

Но отчего, говоря всерьёз, мы никак не можем собраться с силами и обзавестись Конституцией? Ходят слухи, и небеспочвенные, что группы наших учёных специалистов – законников и обществоведов – уже сочинили тексты нескольких вариантов Конституции на выбор, и эти сочинения хранятся до подходящего часа в полной тайне, в секретных правительственных сейфах. Но никто не открывает нам, когда же наступит этот самый подходящий час; кто знает, тот молчит, набрав в рот воды. Как видно, все евреи равны, но одни всё ж чуть-чуть равней других.

В последние недели внимание общественности то и дело заострялось на формах народного волеизлияния и на совершении патриотических или же антипатриотических действий – насколько эти эмоциональные проявления укладываются в конституционные рамки. И хотя известно даже кошке, что Конституции у нас нет – но в то же время она, на шестьдесят пятом году существования государства, как бы уже и есть, и поэтому мы без колебаний можем укладывать всё, что нам вздумается, в её рамки. Это осуществление несуществующего и даже укладывание в это несуществующее тех или иных резонансных событий выглядит, согласитесь, отчасти странно. Но кто станет утверждать, что наш мир вовсе не странен и совершенно адекватен?

Что-то такое взрывоопасное заключено, по-видимому, в Основном законе, который сподобился бы одобрению в ходе плебисцита и которому были бы обязаны беспрекословно подчиниться граждане государства. Само собой разумеется, что первый же параграф Конституции утверждает совершенное равенство всех без исключения граждан перед Богом и перед законом. Можно предположить, что проницательный Бен-Гурион сомневался в однозначной реакции публики на этот самый параграф. Отношения между палестинскими арабами и израильскими евреями на территории новорожденного государства оставляли и тогда, в конце 40-х, желать много лучшего. Равенство предусматривает равное распределение как прав, так и обязанностей. Мало кому могло тогда – как, впрочем, и нынче – придти в буйную голову призывать арабов на службу в израильскую армию. Сама эта демократическая, казалось бы, идея вызывала и вызывает, по меньшей мере, недоумение. И если б эта идея не сработала – а она не сработала бы – обойдённые равенством арабы имели бы полное право идти в суд и судиться до посинения с министерством обороны. И выигрывать в суде. Такого безумного развития событий следует избегать, даже платя высокую цену: жили почти шестьдесят пять лет без Конституции – и дальше проживём. А когда, по плану Либермана, обменяемся с Палестинской автономией населением и территориями и станем Еврейским национальным государством – вот тогда и Конституцию примем без помех. Жаль, Бен-Гурион ничего не знал о таком интересном плане и поэтому не смог поточней спрогнозировать срок принятия Конституции.

Но не будем впадать в эйфорию по поводу территориально-людского обмена и сразу вслед за тем появления на свет Конституции. Знающие люди упорно твердят, что религиозные авторитеты тоже возражают против первого параграфа. Ведь нельзя, просто невозможно уравнять в правах главного раввина и незаконнорожденного мамзера, проклятого до седьмого колена. Нельзя ни при каком раскладе. Ни при какой погоде. Никогда.

Ну, никогда – значит, никогда.

Фото Д. Бен-Гуриона: © lossofsoul.com
Количество обращений к статье - 1650
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Гость | 26.04.2012 15:27
Насчет шашек - это уж точно. Вспоминается хренниковский романс: "Левая... правая где сторона?.. Улица, улица, ты, брат, пьяна!..".
Гость Юрий Кац | 26.04.2012 01:50
Статья блестящая. Издевательский еврейский интеллект - почище любых догм и смертоносных видов вооружения. Начинается все как бы с помпезного заглавия-клише типа "долгая дорога в дюнах", которое трансформировано в классическое рытье канавы "от забора до заката" ("Полгода длиной в десятилетия"). Этот прием называется ОШИБКОЙ ФИГУРЫ РЕЧИ. В самом содержании много всякого интересного, как-то Бен Гурион, внимательно изучающий через годы, через расстоянья либермановские новации, главные раввины, трясущиеся от мысли, что их уравнивают с проклятыми до 7-го колена мамзерами, палестинские арабы, подающие иски в родной демократический суд по поводу антидемократической сути демократии и прочая прелесть.
Сравнивается это только с одним. С кинопассажем "Давненько я не брал в руки шашек!", с гениальными типажами Пуговкин-Филиппов.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com