Logo
10-20 ноября 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
19 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18












RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Наследие баронов Гинцбургов
Лев Бердников, Лос-Анджелес

(Продолжение. Начало в «МЗ», №352)

СОЗДАТЬ СЕБЯ

Барон Евзель (Осип) Гавриилович Гинцбург (1812–1878) завещал своим потомкам хранить веру предков и российское подданство. И собственную жизнь этот знаменитый банкир, золотопромышленник и меценат посвятил борьбе за права и эмансипацию евреев и вместе с тем служению государю и Отечеству. Такое сочетание было для него не только оправданным, но и единственно возможным, ибо он твердо знал, что польза и процветание России отвечают коренным интересам русских евреев. Не в местечковом изоляционизме видел он будущее своего народа, нет: Гинцбург всеми силами стремился интегрировать евреев в российское общество с тем, чтобы они вошли на равных в семью других народов многонациональной империи, обязательно сохранив при этом свою этническую идентичность и иудейскую религию.

Начав свою трудовую жизнь с самых низов, этот витебский еврей первым в России создал банк современного типа, стал именитым бароном, мультимиллионером, крупнейшим землевладельцем. И всем, чего достиг в этой жизни Евзель Гинцбург (на снимке), он был обязан только собственным способностям, интуиции, деловой хватке. Можно сказать, что этот еврейский самородок создал себя сам. Но следует принять в расчет и то, что это были в известной степени наследственные качества, кои выкристаллизировались в нем, передаваясь из рода в род многими поколениями его пращуров. А генеалогия Гинцбургов прослеживается еще с середины XV столетия. Фамилия происходит от носившего сие название города в швабском округе Баварии. Родоначальником династии был раввин Иехиэль из Порто. Внук его, раввин Симеон Бен-Абраам Гинцбург (1506–1586), спасаясь от преследований, которым подвергались евреи в Германии, переселился в Речь Посполитую и упоминается в польских летописях как человек мудрый, математик и астроном. Он оставил после себя шестерых сыновей. Их потомки в XVII-XVIII веках были в числе самых видных раввинов германских княжеств и Польши. И только дед нашего героя, Нафтали-Герц (+1797), прервал традицию рода и занялся коммерцией.

По его стопам пошел и его сын, отец Евзеля Гинцбурга, уроженец Вильно Гавриил-Яков Гинцбург (ок. 1793-1853), который занимался благотворительностью и помогал бедным (на его средства в Севастополе была построена больница для неимущих). Есть сведения, что он любил чтение и собирал книги на разных языках. О том, что предпринимательская деятельность Гавриила-Якова была весьма успешной, свидетельствует присвоение ему императором Николаем I звания почетного гражданина. Но это случится на закате его лет, в 1848 г., когда он окончательно обоснуется в Севастополе; в молодости же торговые дела вынуждали Гавриила-Якова часто менять место жительства; в Отечественную войну он оказался с семьей в Витебске, где 200 лет назад, в 1812 году, и родился Евзель.

Родитель дал сыну не только традиционное еврейское, но и широкое общее образование, обучил его разным наречиям, из коих русский стал одним из родных языков мальчика. И начатки коммерческой науки Евзелю также преподал отец, из тени которого он, впрочем, вышел довольно быстро, став кассиром и фактическим распорядителем дел у одного богатого откупщика.

Как это водилось у иудеев, Евзель женился рано, шестнадцати лет от роду. Его избранницей стала красавица Рася Дынина (1814–1892), дочь господина Давида Зискиндовича Дынина, содержателя почтовой станции в городе Орше Витебской губернии (в то время это был главный пункт почтовой связи между Варшавой, Киевом, Петербургом и Москвой), человека уважаемого, образованного и деликатного. Сохранилось семейное предание, что каждый раз, проезжая через Оршу, император Александр I непременно посещал дом Дыниных и с завидным аппетитом вкушал там блюда еврейской кухни. Евзель Гавриилович был счастлив в браке. Рася Давидовна, слывшая женщиной доброй и богобоязненной, родила ему четырех сыновей – Александра, Горация, Урия и Соломона, и дочь – Матильду.

Гинцбургу едва перевалило за двадцать, когда он стал витебским купцом 1-й гильдии. Предприимчивый и энергичный, он освоил основные приемы работы по винным откупам и, скопив необходимые средства, в 1840 году сам становится видным откупщиком. Здесь необходимо заметить, что винокурение было тогда государственной привилегией и лишь с торгов отдавалось частным лицам. Откупщик пекся не только о собственных интересах, но (в первую голову!) о своевременных платежах государству. Потому допускались к откупам люди благонадежные, состоятельные, репутация коих могла служить гарантией безупречного выполнения контракта с казной. Откупщик-еврей, да еще в столь молодом возрасте – явление в то время исключительное! Но Гинцбурги всегда привыкли быть всегда на особом счету...

Евзель наладил тесные контакты как с финансовыми учреждениями Подольской и Киевской губерний, где разворачивается его неутомимая деятельность, так и Северной Пальмиры, куда он часто наезжает. Постепенно он обрастает связями в высших столичных сферах, в особенности в финансовых кругах, где завоевывает к себе и расположение и особое доверие. Близкие отношения устанавливаются у него с министром финансов Ф.П. Вронченко, по инициативе которого Гинцбургу “за заслуги, оказанные российскому правительству” так же, как некогда его отцу, было пожаловано почетное потомственное гражданство. Во время Крымской войны 1853 – 1856 гг. он держит винный откуп в осажденном Севастополе. По словам современника, он оставил город одним из последних, “чуть ли не одновременно с комендантом гарнизона”. Сей и другие его отважные поступки были отмечены императором двумя золотыми медалями “За усердие” для ношения на Владимирской и Андреевской лентах. И таких знаков отличия он получит впоследствии немало...

Евзель Гинцбург обладал редким политическим чутьем, которое и привело его впоследствии к грандиозным финансовым достижениям. Осознавший ранее других обреченность откупного капитала и неизбежность капитализации России, он весьма прозорливо сделал ставку на либералов, находившихся тогда в опале – наладил деловые и финансовые связи с великим герцогом Александром Гессенским, братом жены наследника престола. Когда же на российский престол взошел Александр II, его реформы в значительной мере вдохновлялись супругой – Марией Гессенской, и фаворит ее брата Евзель Гинцбург сразу попал в круг людей, которые стали создавать “инфраструктуру новейшей экономики”.

Но вот откупа заменили правительственной винной монополией, и многие откупщики пошли по миру. Но только не Гинцбург! Взамен откупов он стал создавать в России частную банковскую систему: cначала Частный коммерческий киевский банк, затем Учетный одесский банк и Санкт-Петербургский учетно-ссудный банк. Наконец, в 1859 г. Евзель совместно с сыном Горацием основал в столице банкирский дом “И.Е. Гинцбург” – крупнейший в России, с филиалом в Париже (под руководством его другого сына – Соломона). Через некоторое время “И.Е. Гинцбург” стал головным петербургским банком, вытеснил с денежного рынка знаменитый банк барона А.Л. Штиглица. Банкирский дом Гинзбурга работал в тесной связи с ведущими банками Западной Европы (“Варбург” в Гамбурге, “Мендельсон”, “Блейхредер” в Берлине, “Де Габер” во Фракфурте-на-Майне, “Госкье”, “Камондо” в Париже и др.). Он стал главным кредитным мостом, через который деньги иностранных инвесторов вкладывались в российскую экономику. Неоценима его роль и в развитии отечественных кредитно-акционерных банков.

Банкирскому дому “И.Е. Гинцбург” всегда была свойственна исключительная надежность, что выгодно отличало его от других коммерческих предприятий, руководствовавшихся известным принципом: “не обманешь – не продашь”. А потому в то время, когда десятки частных банков, разоряя вкладчиков, лопались, как мыльные пузыри, дело Гинцбурга неуклонно росло и ширилось. Его банкирский дом финансировал золотопромышленные предприятия на Урале и Забайкалье, был владельцем акционерного общества цепного пароходства по реке Шексне и т.д. Евзель становится сказочно богат: владеет крупнейшими имениями в Бессарабии, Киевской, Подольской и Таврической губерниях.

Значительную часть времени семья Гинцбургов проводила в Париже, где в 1870 г. Евзелем был построен собственный отель на улице Тильзит. Они жили открыто, и их хлебосольный дом скоро сделался средоточием всех русских – ученых, писателей, художников, волею судеб оказавшихся во Франции. Завсегдатаем у Гинцбургов был находившийся тогда в Париже И.С. Тургенев. Здесь часто бывали живописец А.П. Богомолов, поэт Н.М. Минский и многие другие. Был образован Художественный клуб, где встречались деятели русской культуры, и Евзель Гавриилович был единогласно избран председателем этого клуба.

Особую заботу проявлял Гинцбург об образовании своих детей, для чего пригласил лучших парижских ученых и педагогов. Среди них преподаватель французского языка М. Мапу, известный музыкант и музыковед Ж. Массне, специалист по классической филологии Л. Лаббэ, историк Г. Грец, литератор и профессор еврейского языка С. Мунк и др.

Судьба единоверцев всегда волновала Евзеля Гинцбурга, а на гребне собственного финансового успеха, когда открылись большие возможности для оказания им помощи, - особенно. Последовательно и методично он бомбардирует власть предержащих прошениями об улучшении положения евреев. Евзеля можно было бы с полным основанием назвать “штадланом”, то есть авторитетным представителем еврейской общины перед правительством, но лишь с одной существенной оговоркой: он делал это по велению сердца, хотя быть таким ходатаем его никто не уполномочивал. Более того, многие из предлагаемых им мер вовсе не поддерживались большинством еврейского населения черты оседлости, полностью отгороженного от современной российской жизни и не желавшего никаких новаций. “Лучи света почти не проникали в темное подполье еврейских гетто городов и местечек..., - говорит об этом историк Г.Б. Слиозберг, - все казалось окаменелым в духовной жизни еврейства...Мистические настроения отвлекали духовных мечтателей-евреев от печальной действительности...[Они уходили в область] внутреннего созерцания, - созерцания мистического, если речь идет о хасиде; созерцания чисто духовно-умственного, схоластически-сухого, если речь идет о миснагде”.

Подобная замкнутость была бесконечно далека от той цели, которую ставил перед собой Евзель Гинцбург, добивавшийся полноценного участия евреев в российской жизни. Ему были близки идеи Хаскалы. Основоположником сего движения был замечательный германский мыслитель и общественный деятель Мозес Мендельсон, который ратовал за полную ассимиляцию евреев, их приобщение к европейской науке и культуре. Первые российские “маскилим” появились еще на рубеже XVIII – XIX веков (И. Цейтлин, А. Перетц, Л. Невахович, который, кстати, считается и первым русско-еврейским интеллигентом). В бытность же Гинцбурга стапвку именно на “маскилим” делал министр народного просвещения при Николае I граф С.С. Уваров, который искал среди русских евреев своего Мендельсона. Окружив себя виднейшими представителями Хаскалы своего времени (И. Левинзон, М. Лилиенталь, Л. Мандельштам), Уваров, часто по их внушениям, пытался преобразовать духовный быт русского еврейства. Были созданы еврейские училища для подготовки раввинов, где наряду с традиционным еврейским давалось и универсальное образование; открылась сеть школ с преподаванием и общих предметов. По некоторым данным, к 1855 г. число таких учебных заведений в России превышало сотню, и обучалось в них не менее 3500 человек. Большое внимание уделялось здесь изучению языков и, что особенно важно, русскому языку (на него было выделено часов даже больше, чем на обучение ивриту). Нет сомнений, что выпускники таких училищ пополнили впоследствии ряды русско-еврейской интеллигенции.

Гинцбурга можно с полным основанием назвать одним из самых ревностных “маскилим”. Будучи страстным книгочеем, он закладывает основу того книжного и рукописного собрания, которое исследователи назовут впоследствии коллекцией баронов Гинцбургов. К работе в библиотеке, которую он начал всерьез собирать с 1840 г (сначала в Каменец-Подольске, а затем и в Париже), Евзель Гавриилович привлек таких видных ученых, как ориенталист А. Нейбауэр, знаток еврейских древностей С. Закс. Последний cтал с 1856 г. заведовать всем его книжным фондом. Благодаря Заксу книгохранилище пополнилось многими средневековыми манускриптами и редкими изданиями. Он приобретал рукописи из коллекций таких известных гебраистов, как С. Баэр, Э. Кармоли, Н. Коронел и др. Как мы уже знаем, сей библиотеке было уготовано большое будущее.

Евзель не просто сочувствует современным прогрессивным образовательным проектам, но в 1863 года основывает “Общество распространения просвещения между евреями России”, содержа его почти исключительно на свои средства. Основной пункт его устава гласил: “Общество споспешествует распространению между евреями знания русского языка, издает само и содействует другим к изданию полезных сочинений, переводов и периодических изданий как на русском, так и на еврейских языках, имеющих целью распространять просвещение между евреями, и поощрять пособиями юношество, посвящающее себя наукам”. Общество занималось активной издательской деятельностью. Были выпущены “Сборник статей по еврейской истории и литературе” (Вып.1-2, Спб., 1866-1867), сборники нравоучительных высказываний от эпохи таннаев до последователей М. Мендельсона “Мировоззрение талмудистов, свод религиозно-нравственных поучений, в выдержках из главных книг раввинской письменности” (Т.1-3, Спб., 1874-1876), а также издание Торы с новым переводом – “Пятикнижие Моисеево в еврейском тексте с дословным русским переводом для евреев” (Вильна, 1875) и другие книги, пользовавшиеся широким признанием.

Медаль, выпущенная в Петербурге в 1877 году в честь барона Евзеля Гинцбурга

Общество предоставляло субсидии еврейским периодическим изданиям как на русском языке – “День” (1869-1876), “Еврейская библиотека” (1871-1880), так и на иврите – “Ха-Цфира”, “Ха-Мелиц”, а также на составление учебников русского языка для евреев и перевода на русский язык сиддура и махзоров. Общество оказывало материальную помощь еврейским ученым, занимавшимся исследованиями еврейской истории, авторам научно-популярных книг на иврите, пропагандировавшим “положительные науки и естественные знания”. Кроме того, оно распространяло книги на иврите, учебные пособия, помогало формировать еврейские общественные и школьные библиотеки. Значительную статью расходов в бюджете общества составляла помощь учащимся высших и средних учебных заведений. В частности, была учреждена стипендия для евреев, обучавшихся в Медико-хирургической академии. Так не без участия Гинцбурга в России появились первые дипломированные врачи иудейского вероисповедания.

В поле зрения нашего мецената и правозащитника оказались и евреи-ремесленники, для коих он добился от правительства разрешения проживать за пределами черты оседлости. И опять Евзель идет здесь вразрез с традиционными представлениями еврейской массы, относившейся к подобному труду с нескрываемым презрением. Тем самым он поощряет иудеев к занятиям производительной деятельностью вопреки господствующим предрассудкам!

Ратует он и за насаждение среди евреев земледельческого труда, о чем подает записку в правительство в 1862 г., а также создает при Министерстве государственных имуществ специальный фонд для премирования лучших евреев-земледельцев.

По неустанным ходатайствам Евзеля Гинцбурга и при деятельной помощи его сына Горация проживание за пределами черты оседлости было разрешено следующим категориям евреев: купцам 1-й гильдии (1859 г.); так называемым “николаевским солдатам”, то есть лицам, отбывшим воинскую службу по рекрутскому уставу (1867 г.); всем, занимающимся так называемыми “либеральными” профессиями, то есть акушеркам, фармацевтам, дантистам и т.д. (1869 г.).

Особенное же внимание уделил Гинцбург вопросу о реформе воинской повинности, разрабатываемой в 1870-е гг. Большинство иудеев, чуждые русскому языку, тщательно оберегавшие свои ритуальные законы, в особенности, о кошерной пище, считали эту повинность огромным бедствием для еврейского народа. Евзель же стоял на том, что предоставление прав евреям накладывает на них обязательство по исполнению всех повинностей, не исключая и воинской, и если евреи не будут уравнены с другими в обязанностях перед государством, нельзя будет мечтать об уравнении их и в гражданских правах. И, действительно, воинский устав 1874 г. уравнял в правах всех и не содержал ни одного постановления, которое относилось бы специально к евреям. Этот результат был достигнут благодаря самоотверженной работе Гинцбурга.

Евзелю Гаврииловичу удалось добиться, казалось бы, невозможного – высочайшего разрешения на строительство в Петербурге Хоральной синагоги. Долгое время он был признанным лидером столичной еврейской общины.

В 1874-м к многочисленным его регалиям прибавился еще и титул барона. Он был дарован Гинцбургу великим герцогом Гессен-Дармштадтским. В этом звании семья Гинцбургов была записана в особую книгу, которая велась Департаментом Герольдии Правительствующего Сената для дворян, имеющих почетные титулы.

Евзель Гавриилович ушел из жизни в январе 1878 г. в окружении многочисленного семейства. Смерть застала его на берегах Сены, где он, неизлечимо больной, спасаясь от сырой и промозглой петербургской зимы, провел последние дни. И похоронен он был в Париже, в фамильном склепе. Ему была дарована успешная и счастливая жизнь созидателя. И вместе с созданными им банками, предприятиями, акционерными обществами, вместе с происходившими благодаря его усилиям благотворными переменами в положении русских евреев, Евзель Гинцбург создал и себя, собственную личность, обаятельную и исключительно притягательную, оставившую заметный след в российской истории.

«КРАСА ИЗРАИЛЯ»

Сохранился исторический анекдот: барон Гораций Осипович (Евзелевич) Гинцбург (1833-1909) как-то ехал в карете с императором Николаем II. Проходивший мимо мужик не смог сдержать удивления: “Надо же, жид с царем едет!”. Мужика схватили и хотели было препроводить в кутузку за оскорбление барона. Но Гинцбург попросил не наказывать простолюдина и даже подарил ему золотой. За что? За то, что тот лишний раз напомнил ему, что он еврей. А этот представительный господин, изъяснявшийся на французском лучше, чем на русском, высокого роста, статный, с аристократическими манерами и с такой пленительной, располагающей к себе улыбкой, очень любил, когда ему напоминали о его происхождении, ибо был евреем религиозным и самым что ни на есть правоверным. Он был убежден, что иудаизм является предтечей всякой культуры. О чем бы ни заходила речь, барон неизменно ссылался на то, что в еврейской письменности давно уже имеется разрешение всех проблем касательно благополучия людского. Одной из его любимых фраз было: “В Талмуде сказано..”. И эта убежденность проскальзывала во всех его разговорах.

Доскональное знание Талмуда и древнееврейского языка Гораций Гинцбург приобрел еще в детстве под руководством известного знатока иврита М. Сухоставера, сначала в Звенигородке Киевской губернии, где он родился и провел ранние годы, а затем в Петербурге и Париже, где попеременно проживала семья Гинцбургов. Как и другим своим детям, отец дал Горацию блестящее домашнее образование, поручив сие лучшим педагогам и специалистам. Вообще, авторитет родителя был всегда непререкаем для Горация. “Мой отец так поступал или находил нужным так поступать,” – это было побудительным мотивом всех его дел и поступков. Неудивительно поэтому, что уже в молодые годы он становится главным компаньоном и помощником отца. И женился он в 20 лет на своей кузине Анне Гесселевне Розенберг (1838-1878) тоже с оглядкой на Евзеля Гаврииловича: ведь избранница Горация пользовалась в семье Гинцбургов особым уважением и имела на тестя огромное влияние.

Можно с определенностью утверждать, что права российских евреев, полученные в 1850-х – 1870-х гг., были отвоеваны Евзелем Гинцбургом при деятельной и энергичной помощи Горация. Это же относится и к банковской и финансовой деятельности Гинцбурга-старшего: сын всегда был его правой рукой. Но Горацию Гинцбургу суждено было приумножить славу родителя и приобрести уже не только европейскую, но и всемирную известность. И не столько в предпринимательской сфере (хотя здесь он не только упрочил, но и развил дело отца, став учредителем новых акционерных обществ, крупнейших золотодобывающих товариществ, cобственником сахарных заводов, спонсором строительства российских железных дорог и т.д.), сколько на ниве благотворительности и на правозащитном поприще.

Еще при жизни Евзеля Гинцбурга в Горации угадывался деятель недюжинный и вполне самостоятельный, видный филантроп и меценат. Его исключительное положение в России было засвидетельствовано Гессенским домом: в 1868 г. Гораций Гинцбург был назначен Гессен-Дармштадтским генеральным консулом в Петербурге, причем он был первым в истории некрещеным евреем-дипломатом, признанным петербургским двором. Когда в 1871 г. герцогство Гессенское было упразднено Бисмарком, Горацию (и только спустя три года и его отцу Евзелю!) было даровано потомственное гессенское дворянство с баронским титулом впридачу.


Барон Г. Гинцбург и адвокат Г. Слиозберг
Размах благотворительности Горация Гинцбурга не имел границ. Казалось, нет в Петербурге такого крупного начинания, в котором он не принял бы участия как своими щедрыми денежными взносами, так и своим трудом. И отнюдь не все из них непосредственно касались его единоверцев. То он учреждает образцовое ремесленное училище имени цесаревича Николая, то обустраивает при Биржевой больнице специальный хирургический лазарет, в коем сотням нуждающихся оказывается неотложная помощь первоклассными медиками. При его непосредственном участии в Петербурге открывается Археологический институт, получивший статус Императорского; работают Высшие женские “Бестужевские” курсы – своего рода частный университет, содержавшийся на благотворительные средства. Он жертвует ассигнования на основанный принцем А.П. Ольденбургским Институт экспериментальной медицины (по примеру знаменитого Пастеровского института во Франции), учреждает Общество дешевых квартир в Петербурге, участвует в работе Общества по улучшению условий жизни бедных детей, попечительствует Школе Коммерции императора Николая II и т.д. Перечислить все его щедрые пожертвования трудно. Важно то, что непременным условием его участия в сих проектах было требование равных возможностей для людей всех национальностей и вероисповеданий. “Он не делал различия между людьми... – скажет о нем современник, - ибо учители закона, которому он был всю свою жизнь верен, всегда говорили о людях, не различая ни эллина, ни иудея”.

Гораций Гинцбург находился в самом средоточии интеллектуальной жизни своего времени. Его петербургский дом, как некогда дом его отца в Париже, открыл свои двери для лучших представителей передовой российской интеллигенции. Дружеские отношения связывали Гинзбурга с М.М. Стасюлевичем и литераторами круга либерального журнала “Вестник Европы”: председателем Совета присяжных поверенных Петербурга К.К. Арсеньевым; профессором уголовного права, выдающимся криминалистом В.Д. Спасовичем; историком литературы А.Н. Пыпиным; профессором Военно-юридической академии К.Д. Кавелиным; выдающимся историком искусств и меценатом В.В. Стасовым (впоследствии горячим поклонником еврейских талантов). Здесь часто бывали писатели И.С. Тургенев, И.А. Гончаров, М.Е. Салтыков-Щедрин, П.Д. Боборыкин, прославленный юрист А.Ф. Кони, терапевт, основатель школы русских клиницистов С.П. Боткин, замечательный русский философ В.С. Соловьев. С последним Гинцбурга связывали особенно доверительные и близкие отношения. Не исключено, что именно под влиянием Гинцбурга Соловьев стал изучать иудаизм по первоисточникам и приобрел основательные познания в Талмуде; биографы философа свидетельствуют, что последними его словами на смертном одре были: “Шма Израэль”. К сожалению, переписка Гинцбурга c Соловьевым, а также с другими деятелями культуры, хранившаяся в архиве барона и имеющая первостепенное научное значение, погибла, опровергая известное утверждение, что рукописи не горят.

Тесные отношения установились у Горация Осиповича с художником И.М. Крамским, который рисовал портреты семьи Гинцбургов, а также придворным живописцем М.А. Зичи, писавшим виртуозные, отмеченные чертами салонности сцены охоты. Гораций собирал современную русскую живопись, в его петербургском доме хранилась коллекция портретов XIX века. Именно Гинцбург способствовал тому, что никому не известный портняжный подмастерье из Вильны М.М. Антокольский получил академическое образование и обрел всемирную славу скульптора. И барон никогда не оставлял его своими милостями, предоставив возможность уже неизлечимо больному Антокольскому провести последние месяцы жизни в благословенной Швейцарии. Гинцбург создал тогда в Академии искусств специальный фонд для выдачи премий евреям-художникам. Приятельствовал барон и с первым директором Петербургской консерватории А.Г. Рубинштейном, и с известным виолончелистом К.Ю. Давидовым, и со с скрипачом, профессором Л.С. Ауэром. Он оказывал материальную поддержку юным скрипачам Яше Хейфецу и Мише Эльману – они были стипендиатами Гинцбурга.

Но особенно продуктивно благотворительная и образовательная деятельность Горация Осиповича реализовалась в рамках “Общества для распространения просвещения между евреями России”, председателем которого он стал после смерти отца. Так, в 1880 году им был основан фонд для помощи еврейским студенткам. Впечатляющей была и издательская продукция просветителей. Увидели свет “Русско-еврейский архив” (под редакцией С. Бершадского, Т.1-2; Спб., 1882), “История евреев” Г. Греца (Cпб., 1883) и др. Для изучения истории евреев России была создана особая Еврейская историко-этнографическая комиссия (преобразованная впоследствии в Еврейское историко-этнографическое общество). Именно она напечатала классический труд “Регесты и надписи” (Т.1-3. Спб., 1899-1913), ставший настольной книгой каждого любителя еврейской старины. Была организована этнографическая экспедиция, собравшая уникальную коллекцию предметов национальной материальной культуры, - эта коллекция потом легла в основу музея (“благополучно” закрытого при советской власти).

Велики заслуги Общества и в деле начального образования евреев. Были изданы “Сборник в пользу начальных еврейских школ” (1896), “Справочная книга по вопросам образования евреев” (1901). Выдавались субсидии как евреям-учащимся общих учебных заведений, так и непосредственно еврейским начальным школам. Общество содействовало и открытию новых школ, ставя условием преподавание в них религиозных предметов и языка иврит. Работа Общества значительно расширилась с открытием новых отделений в Москве (1894), в Риге (1898), в Киеве (1903). К концу жизни барона Общество насчитывало 30 отделений с семью тысячами членов; в его распоряжении находились 9 библиотек. В 1907 г. под патронажем Общества в Гродно были открыты двухгодичные педагогические курсы для подготовки кадров еврейских учителей.

Гораций Осипович незамедлительно отзывался на каждую еврейскую беду. Так, он молниеносно отреагировал на сообщение, пришедшее в 1878 г. из Кутаиси: группу горских евреев облыжно обвиняли здесь в ритуальном убийстве христианского мальчика. Барон не только нанял для ведения дела лучшего адвоката, но и вдохновил профессора восточного факультета Петербургского университета, выдающегося ориенталиста-семитолога Д.А. Хвольсона написать ученое сочинение по истории кровавого навета и опровержению его. Книга профессора “Употребляют ли евреи христианскую кровь?”, изданная на средства Гинцбурга,- первое в России исследование по сему вопросу – была переведена на несколько европейских языков и имела широкий резонанс. В результате кутаисские евреи были оправданы, причем отвергнута была сама идея о ритуальном убийстве, допускаемом еврейской религией.

(Окончание в следующем номере «МЗ»)
Количество обращений к статье - 3890
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (10)
Гость Любовь Гиль | 08.05.2012 09:39
Прекрасное эссе! Бесконечная благодарность автору за
интереснейшее историческое повествование. Для любителей еврейской истории в России - просто находка. И для любителей истории Российской Империи
- очень важная работа. Все должны знать о вкладе
евреев в становление России.

Сергей | 06.05.2012 13:18
Ну таки и ладно, я то уже тут и с искренним сочевствием буду наблюдать за происходящим. Беспощадных девок Экономику, Историю и Демографию не уговорить, их железная поступь уже слышна всем, желающим слышать....
Гость | 05.05.2012 22:43
Неужели непонятно, что все 7 миллионов российских иудеев не могли "сматываться, смываться, улепетывать, драпать, валить, сваливать". Эмигрировали 1,5 миллиона. А ведь кто-то должен был отстаивать права тех, кто остались. Это как раз и делал барон Гинцбург, потому, не спросясь Вас, и сел в экипаж с царем. Что же в этом умилительного? Включите, Сергей, Ваш еврейский (по жене) ум.
Сергей | 05.05.2012 20:55
Если Вам не интересна история, Вы не еврей
============================================
Ну я, если и еврей, то только по жене. И история мне интересна, особенно в смысле извлечения из истории уроков. Не умилением над поездкой царя и еврея в одном экипаже, а именно уроков. В многочисленных Египтах было много полезных евреев, а чем дело всегда кончалось не мне вам рассказывать. Так что бежать, улепетывать, драпать, смываться, сматываться, валить, сваливать....
Марк, Бостон | 05.05.2012 17:34
Вашего ума, Сергей, хватает на то, чтобы стать цензором ("надо кончать печатать!") и пресекать любые попытки изучать этот самый опыт, о котором печетесь. Если Вам не интересна история, Вы не еврей, Вы - манкурт.
Сергей | 05.05.2012 12:15
Ага, прежнего опыта в Германии, России при царях и большевиках, евреям оказалось недостаточно. Ну, клянусь Богом, замечательно.... А как теперь быть со слухами о особом еврейском уме?
Гость | 04.05.2012 23:08
Независимо от того, есть ли будущее у евреев в России или нет, история русского еврейства - яркая веха в жизни нашего народа, это наша с вами история, и мы не должны превращаться в иванов (абрамов), не помнящих родства. Сколько замечательных талантов дало миру русское еврейство! И первые колонисты Святой Земли разве не выходцы из России? Спасибо автору за вдохновенный рассказ о баронах Гинцбургах - людях,действительно,достойных восхищения.
Лев Бердников | 04.05.2012 22:26
Никакого "слезного умиления" здесь нет и в помине. Гинцбурги, действительно, были штадланами 7-миллионного еврейского населения царской России перед власть имущими, и их (пожалуй, только их) антисемитская власть вынужденно терпела. Эти правозащитники положили жизнь за свой народ, и низкий им поклон за это. В статье излагаются только факты. Если вам эти факты не нравятся, опровергните их. Буду признателен.
Гость S. | 04.05.2012 21:33
Удивляет в этой истории терпимость царской власти
к столь заметной еврейской благотворительной деятельности баронов.Противоречит это господствующему в самодержавной России антисемитскому духу.
Сергей | 04.05.2012 15:49
Надо кончать вспоминать и печатать слезно-умилительные статьи о жизни евреев в России. Бежать оттуда, сматываться, смываться, улепетывать, драпать.... И не тешьте себя иллюзиями, господа евреи, торопитесь...

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com