Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Парк культуры
Ох, уж эти евреи!..
Михаил Нордштейн, Крефельд, Германия

Так нередко бывает: попадётся тебе книга, вышедшая ещё несколько лет назад, и ты уже не можешь от неё оторваться. И себе в укор: да как же это я раньше прошёл мимо неё! Должна же она быть в книжных магазинах, в которые люблю заходить! Впрочем, сетуй, не сетуй, она – перед тобой. И вовсе не столь уже важно, когда издана. Главное, что твоё открытие её свершилось.

Так о чём книга? О жизни. Какой жизни? Обыкновенной, а если ещё точнее, так называемых «простых людей». Почему именно евреев – такой выбор автора, русского человека, вполне естественен. Вспоминает жизнь «застойных» советских лет в маленьком городке, а там большинство его приятелей были они самые. Вот и попали в поле зрения писателя несколько человек из этого вечно бурлящего племени, показавшихся ему интересными по повадкам, характерам. А то, что они евреи, - что ж…

В книге С.Петрова это, прежде всего, живые, а не выдуманные люди - со своими пристрастиями, своими «мухами», ну и, разумеется, с определённым национальным колоритом. И среди этих нескольких стержневая фигура, проходящая через всю книгу, - Мейлах. Точнее, Кац Мейлах Абрамович, но в книге, единожды обозначив его так, эти подробности опускаются. И без того понятно, о ком речь.

«Мейлах в октябре»… Улавливаете усмешку? В советские годы на всех экранах страны шёл фильм с подобным названием. А тут вместо Ленина – Мейлах. Почему бы и нет? Что этот Ленин сделал полезного для людей со своей большевистской утопией? Революцию, гражданскую войну, разруху-голодуху, бесправие личности – да что тут перечислять! А Мейлах – добрый человек, скромный бухгалтер, никому не делающий зла. Слащавый фильм о Ленине, конечно же, обман, а книга о Мейлахе – конечно же, правда. Автор, хотя и сочувствует своему герою, но отнюдь его не причёсывает. Впрочем, причёсывать-то практически уже нечего: у Мейлаха лысина не меньше чем у Ленина. Да и внешностью, как и повадками, - не орёл. И если уж говорить образно, то скорее воробушек, зтакий серенький попрыгунчик. Там клюнет, тут клюнет… Корм у него скудноватый – не в пример куда более резвым птахам. Сразу видно: хватательными способностями явно обделён.

К тому же то и дело попадает в неприятные ситуации. Чтобы вылить из ведра строительный раствор с застывшей коркой, так шмякнул его о столб, что залил зловонным месивом всего себя, включая и голову. А его многострадальная вставная челюсть! То, забытая им на траве, попала под чьи-то ноги, то, уже изготовленная заново, выскочила изо рта при самых неподходящих обстоятельствах.

Для таких у евреев есть презрительно-снисходительное словечко: «шлимазл». Дескать, что с него возьмёшь – неудачник, недотёпа. Словом, предмет для насмешек.

Однако первое впечатление о Мейлахе как о бедолаге, личности весьма небольшого калибра, по мере прочтения новых и новых глав постепенно меняется. Нет, личность отнюдь не мелкая. Бывший партизан, умён, не лишён чувства достоинства, натура тонкая, ранимая, поэтичная. Да-да, пишет лирические стихи - и весьма впечатляющие.

И герой книги, уже немало испытавший разного рода невзгод, остаётся и на последних ее страницах таким, каким и был: хотя внешне и малопривлекательным, но способным на возвышенное чувство, а в повседневной жизни – добрым и надёжным. Это знали и ценили его соседи, приятели – как евреи, так и неевреи.

… В городок пришла весть о его скоропостижной кончине, но захоронили другого человека с такими же паспортными данными (детективный сюжет!). А подлинный Мейлах безвозвратно уехал из городка. Мужики с Четвёртой Трудовой улицы, собравшись в бане и хорошо приложившись к сорокоградусной, решили: имя Мейлаха, известного всей улице, бывшего партизана, сбившего немецкий самолёт, к тому же поэта и вообще хорошего человека, надо увековечить.

«Зачем нам четыре Трудовые? Хватило бы пока трёх, а четвёртую, тупиковую, нужно назвать Тупик Мейлаха – коротко и ясно».

Послали коллективное письмо в исполком. Но, как водилось в советские времена, инициатива «снизу» не поощрялась. Ответа так и не последовало. Однако чья-то добрая рука прибила памятную фанерную табличку: «В этом доме жил поэт Мейлах». А поэты тонко чувствуют этот мир, принимают близко к сердцу его радости и горести. И у них, как правило, в личной жизни не всё лучезарно.

Его эпизодическая сожительница, а затем законная жена, худенькая, маленькая Рахиль Менделевна, в просторечии Рая, – полный его антипод, чуждый по духу, в чём он быстро убедился. Отбыв на курорт, безоглядно влюбился в красивую, лиричную, как ему поначалу почувствовалось, Сонечку, но та оказалась в финале этой любовной истории аферисткой. К Рахили возвращаться уже не хотелось. И Мейлах уехал из этого городка. Навсегда. Благо, искать не будут: по документам он умер.

Рахиль не очень-то горевала. Весьма прагматичная, по характеру едкая, сварливая, но не лишённая остроумия, она тоже проходит через всю книгу. Язычок у неё – ого-го! Отбреет так, словно по коже огнём полыхнёт. Её реплики и монологи – в сущности, густо наперченный местечковый фольклор. Не откажу себе в удовольствии – процитирую хотя бы «навскидку»:

«Миша! (сыну) И куда это ты устроился отвертеться от уроков? Или уже еврейскому мальчику не нужно быть умным?».

«Слушай, Дора… (соседке) Я знаю, какая ты хитрая! В прошлый раз, когда ты у миня была в гостях, то всё хвалила капусту, а ела колбасу. Пусть бы ты давилась капустой, а ты выбрала радоваться колбасой!».

«Мейлах! Надеюсь, ты не проводил дегустацию Доры в моё отсутствие?».


Колоритные фигуры в этой «оевреенной» повести – банщик Соломон, тихий, неконфликтный, в обслуживании многочисленных посетителей бани безотказный, и на всю жизнь запуганный «органами», проявившими однажды к нему интерес; доктор Мензель, отнюдь не чуждый устоявшейся привычке в условиях бесплатной советской медицины брать с пациента «прибавочную стоимость»; Гриша-одессит… из Бобруйска, понятное дело, из породы «весёлых и находчивых», чутко реагирующий на любую коммерческую идею, если даже из ничего можно получить что-то; колхозный механизатор (по совместительству – еврей) Вова, сказавший райкомовскому партчиновнику-хапуге при очередном его «наезде» уже значительно больше, чем «пара ласковых»…

Могу и дальше перечислять. Впрочем, «дальше – уже нет особой нужды. В повести всё колоритное: ситуации, персонажи, их язык, авторские комментарии. И юмор, юмор, сочно брызжущий с каждой страницы и эпиграфа к каждой главе.

Я не утомил тебя, читатель, цитатами? Нет? Тогда ещё процитирую. Начну с эпиграфов.

«Знаю я повадки дорогого –
Несёт свой крест, но… на спине другого!»

«Он ко мне приставал.
Я ответила тем же».

«Все у нас люди хорошие –
Кроме плохих!»

«Изюминок» столько, что все их процитировать просто невозможно. Рассыпаны не навязчиво, безо всякой натужности, как бы, между прочим. Черпать их можно пригоршнями. Ну вот, хотя бы это…

«Работали в поле от рассвета до бутылки».
«К Мейлаху она относилась с симпатией, кажется, и он к ней тянулся с серьёзными намерениями, но Рахиль Менделевна стояла между ними, как строгий часовой, охраняющий склад боеприпасов».
«Уж климакс близится, а близости всё нет».
«Дора попыталась ей в чём-то возразить высокой нотой, но Рахиль добавила к ней свою, ещё более высокую, и громкий аккорд получился не в пользу Доры».

Богатство языка, его яркая выразительность, безусловно, одно из свидетельств писательского таланта. Им Сергей Петров наделён ещё как! Талант этот виден на каждой странице его насмешливой и доброй повести. Автор не ограничивается обыденными ситуациями, бытовыми подробностями жизни своих героев, хотя эти подробности многое чего проясняют. Его по-снайперски точные штрихи ложатся на полотно эпохи. Здесь он иногда прибегает к гротеску. Но этот гротеск прочно опирается на реалии советской действительности. Словно лупой увеличивает размеры того или иного явления, помогая лучше его рассмотреть, а, значит, глубже осмыслить.

«Все думали, – размышляет писатель, – что у нас две беды – дураки и дороги. Но к этим двум прибавилась третья – «партия – наш рулевой». Третья беда управляла двумя первыми, и от этого все наши беды множились и упрочнялись».

Работая в интернате для умственно неполноценных, Мейлах задумался над обилием дураков в начальственных сферах. Ага, значит, такие нужны. И его осенила идея: А что если на базе интерната создать филиал высшей партшколы, только районного масштаба? Его обитатели – люди послушные, легко управляемы, к портретам членов Политбюро относятся уважительно, считая их выпускниками их интерната. С ними – никаких хлопот, да и особый отбор не требуется. Если в партшколу принимают по партийным рекомендациям, была бы в порядке анкета, то почему бы в новый вуз не принимать по истории болезни? Умственно неполноценный – это смотря для кого. Для партработника – в самый раз.

«…Директор Болдин внимательно выслушал автора проекта и поинтересовался, что он лично будет иметь от этого?
- Как это что? Мы же будем иметь учреждение повышенного уровня значимости. С более высокой оплатой труда и партийными льготами за деньги государства. К нам устремится поток молодых людей, желающих сделать карьеру руководителя, а нам только останется из толпы отсортировать слишком умных, чтобы не мешали работать…».

Директор интерната идею Мейлаха одобрил и поспешил в райком согласовывать. А в райкоме, не решившись «проект» зарубить, по давней советской бюрократической традиции (а если дойдёт до «верхов» и там одобрят?) положили его под сукно. На всякий случай (а вдруг «наверху» не понравится? Как бы чего не вышло).

Да, гротеск, но повторяю, не отходящий от правды. А сколько идиотизма, зачастую злобного, кровавого, бессмысленного, а то и просто смешного с точки зрения элементарной человеческой логики было в советской действительности на протяжении всей её более чем 70-летней истории!

Объявление «лженауками» генетики и кибернетики». Засеивание кукурузой огромнейших площадей, малопригодных для этой злаковой культуры. Объявление «Малой земли» одним из решающих участков Великой Отечественной и завешивание уже впадающего в маразм «верного ленинца» Леонида Ильича золотыми звёздами и орденами. Разрастание военно-промышленного комплекса до таких гигантских размеров, что, в конечном счете, этот монстр подорвал экономику страны, что стало одной из причин стремительного развала СССР… А плохо замаскированная политика государственного антисемитизма – многолетний позор страны, – когда умные, талантливые, энергичные, что называется, перспективные работники не допускались на сколько-нибудь престижные должности, а вместо них впихивали туда посредственностей, а то и дураков.

И здесь беру «навскидку», ибо перечислять несуразицы в «стране победившего социализма» можно очень долго. Не удивительно, что как только открылась возможность покинуть СССР, началась стремительная утечка мозгов. И евреи здесь оказались в лидерах.

* * *

Прочитав «Мейлах в октябре», невольно сопоставляешь её с другой, уже изрядно нашумевшей книгой, – «Двести лет вместе» Александра Солженицына. И там – «еврейская тема»: какие они, евреи, способны ли достойно жить среди «титульной» нации? Умозаключения классика, возведенного в путинской России в ранг пророка, весьма прозрачны: евреи плохие. Уживаться с русскими не умеют и не хотят. Сколько же можно терпеть их хитрости, стяжательство, неуважение к православным святыням! Отсюда и погромы и вообще, массовая к ним неприязнь. Словом, заслужили.

Опровергать лживые утверждения «пророка»-антисемита особого желания у меня нет: это уже сделали другие и весьма убедительно. А снова и снова разгребать грязь в его псевдоисторических писаниях противно.

В книге Сергея Петрова – совсем другая «химия», совершенно другой взгляд на постановку и освещение этой до сих пор колючей темы. Своё отношение к евреям он, русский писатель, в отличие от псевдо-русских коллег, выразил предельно чётко в авторском предисловии: «Умный, мудрый, ироничный, острословный, любознательный, хитрый и одновременно наивно-доверчивый народ…Но если «в кране не было воды», я никогда, никого из них не винил».

Повесть всей своей гуманистической направленностью обращена к здравому смыслу: люди, ну что вы без конца выясняете национальные отношения! Будьте прежде всего людьми – всё остальное приложится.

В маленьком городке, где вырос писатель, «простые люди» – евреи и неевреи – очень даже уживались. Да взять хотя бы один, казалось бы «проходной» факт из этой повести: во время фашистской оккупации, когда за укрывательство евреев грозила смертная казнь, белорусская женщина Дуся спасла еврейского мальчика-сироту: вывезла из города и укрыла в безопасном месте. Это и есть одно из проявлений высокого людского добросердечия, завещанного нам Всевышним. Быть и оставаться порядочным человеком при любой власти вполне возможно. К такой простой и вечной истине подводит эта мудрая книга. А то, что она пронизана юмором, – так это просто здорово! Как нам не хватает улыбки, доброй и открытой, в этом заполошном, мире, изрядно нафаршированном хмуростью, а то и злобой! Она, эта улыбка, как Божественный глас: «Да будет свет!».


Сергей Петрович Петров родился 30.04. 1937-го в Петергофе. С 1947-го живёт в Беларуси. Кроме прозы, автор двух книг лирической поэзии «Свет воспоминаний» и «Подснежник», а также сценария о Холокосте.

________________

С. Петров, «Мейлах в октябре» (Минск, 2009, издатель В.Хурсик, тираж 1000 экз., 248 стр).
Количество обращений к статье - 1845
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com