Logo
18-29 сент. 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18











RedTram – новостная поисковая система

Это - мы
19-25 июля 2012
Рубрику ведет Леонид Школьник

19 июля

 

1901 – Его коллеги вспоминали, как однажды Анатолий Исаакович сказал им: «Я сильно подвёл кафедру - не подписал вчера письмо против Сахарова...». Эти слова принадлежат выдающемуся учёному в области теоретической и прикладной механики, члену Национального комитета по теоретической и прикладной механике, члену-корреспонденту АН СССР по Отделению технических наук (теоретическая и прикладная механика) Анатолию Исааковичу Лурье. Он родился в Могилёве-на-Днепре, был пятым ребенком, долгожданным сыном в семье, где до него рождались только дочери. Рассказывают, что, узнав о рождении очередной девочки, отец плюнул с досады и вышел из комнаты. Старшая из сестёр, Софья Исааковна, была старше брата на десять лет, младшая - Изабелла - на три года. «Еврейский мальчик должен в 4 года уметь читать», - говорил отец. И мальчик научился читать в этом возрасте. Читал он много и охотно, и к 10 годам писал абсолютно грамотно. Абсолютная грамотность - врождённое свойство, которое он унаследовал от матери и которым обладал в полной мере в течение всей жизни, с презрением отвергая полуграмотные нововведения вроде «согласно приказа» и «благодарность и признательность». Первые арифметические знания он также получил от матери, впоследствии занимался с репетитором, и к вступительным экзаменам в гимназии был хорошо подготовлен. Тем не менее, «для верности» решено было сдавать экзамены не в Могилёве, а в Москве, где преподавал в одной из гимназий старый друг и университетский товарищ Исаака Анатольевича Иван Петрович Силинич. И по этой причине мама Анатолия Лурье Розалия Осиповна в 1911 году отправилась с сыном в Москву. Процентная норма, установленная при Александре III, ограничивала число еврейских детей, принимаемых в гимназию, поэтому нужно было особенно хорошо сдать вступительные экзамены. Была распространена система репетиторства; подготовкой к экзаменам на дому занимались и преподаватели гимназий. Диктант по русскому языку был написан отлично, но с арифметикой произошёл казус. Анатолий совершенно правильно решил предложенные задачи, но сопроводил своё решение пространным комментарием, занявшим чуть ли не целую тетрадку. Проверявший работу преподаватель был удивлён излишне подробным решением и поставил за работу тройку. Когда Розалия Осиповна узнала об этом и пришла за объяснениями, он воскликнул: «Чего же вы хотите, ведь ваш сын получил удовлетворительную отметку?» - «Да ведь он же еврей!» - сказала она. «Что вы говорите! Как же я раньше не догадался?» - и огорчённый преподаватель тут же переделал тройку на пятёрку. В июне 1925 года Анатолий Лурье окончил Ленинградский политехнический институт (ЛПИ). В 1925-1941 годах работал в нём, с 1935 года - в должности профессора. В 1936-1941 гг. заведовал кафедрой теоретической механики ЛПИ и по совместительству возглавлял отдел механики НИИ математики и механики ЛГУ. В 1939 году без защиты диссертации профессору Анатолию Исааковичу Лурье была присуждена ученая степень доктора технических наук. В 1942-1944 годах он заведовал кафедрой теоретической механики Уральского индустриального института. С 1944 по 1977 годы профессор А.И. Лурье заведовал кафедрой "Динамика и прочность машин" Ленинградского политехнического института. Научные интересы А.И. Лурье поражают своим диапазоном: ему принадлежат фундаментальные труды по теоретической и аналитической механике, теории колебаний, теории устойчивости, операционному исчислению и теории автоматического регулирования, теории оболочек, теории тонких стержней, теории толстых плит, линейной и нелинейной теории упругости. В первых своих учебниках по механике, которые А.И. Лурье написал в соавторстве со своим другом проф. Л. Г. Лойцянским, были очень удачно увязаны классические достижения механики с потребностями современной техники. Коллега Лурье Виктор Алексеевич Пупырев (1937–2005) был близко знаком с Анатолием Исааковичем, которого очень любил и уважал как человека и учёного. В воспоминаниях Пупырева немало интересного не только о выдающемся учёном-механике, но и об атмосфере того времени и о людях, окружавших Анатолия Лурье. Вот один из эпизодов воспоминаний: «После лекции предложил шефу проводить его домой. Начало апреля, скользко. Взял Анатолия Исааковича под руку. Медленно пошли к дому. А.И.: «Вчера прочитал последние, маленькие рассказы Толстого: “Алеша Горшок”, “По ягоды”... Не понимаю, как такой гений мог расслабляться и писать такие пустые, никчемные вещи!». Я: «Анатолий Исаакович, ему виднее. Оттачивал мастерство, может быть, делал наброски к большой вещи, готовился. Да и почему гений не может где-то и сплоховать?». А.И.: «Нет, Виктор Алексеевич, вы совершенно не правы. Гений не должен допускать такие промахи и тратить бездарно своё драгоценное время!». Анатолий Исаакович очень ценил и, безусловно, хорошо знал творчество Л.Н. Толстого. Неоднократно советовал прочитать ту или иную «вещь». Как-то в кабинете посоветовал: «Виктор Алексеевич, почитайте-ка “Смерть Ивана Ильича”. Страшно, гениально!». Очень любил М.Е. Салтыкова-Щедрина. Сколько раз говаривал: «Читайте “Современную идиллию”, там всё есть, “расписана” вся мерзость, которая нас окружает...». И еще одно воспоминание: «Анатолий Исаакович вернулся с заседания Академии наук. Вскользь упомянул о «переполохе», который устроил своим выступлением Андрей Дмитриевич Сахаров. «Не вслушивался, читал статью Леонида Зубова о вариационных принципах в нелинейной теории упругости. Какой молодец!». Услышав это, я не столько обрадовался за своего большого друга Лёню, сколько огорчился из-за явного невнимания шефа к речи выдающегося гражданина. Через какое-то время на банкете в Доме учёных (не помню повода) Анатолий Исаакович стоит один в коридоре, курит. Отчётливо помню его грустное лицо, жуткий, надрывный кашель. К нему подходят несколько сотрудников. Анатолий Исаакович, как мне показалось, несколько смущённо произносит: «Я сильно подвёл кафедру, не подписал вчера письмо против Сахарова... в полночь звонил П., я сказал, что воздержусь...». И закончить этот рассказ о талантливом ученом и прекрасном человеке Анатолии Исааковиче Лурье хотелось бы пронзительным до слез монологом из воспоминаний его сына К.А. Лурье: «Не могу не вспомнить об эпизоде, относящемся совсем к другому времени, произошедшем спустя несколько дней после кончины Анатолия Исааковича. Никакое дело в России не делается без бумажки, а для того, чтобы организовать похороны на Комаровском кладбище, потребовалась не бумажка, а бумага, которую должен был подписать председатель Сестрорецкого исполкома. В назначенный день мы с Евгением Петровичем Гильбо явились к нему на приём. Председателя звали... не важно как, хотя отчество было подходящее - Ильич. Он долго разглядывал бумагу, и прежде, чем подписать, заявил: «Запомните, никто из родственников не будет там похоронен». В первый момент я был поражён таким откровением, но делать было нечего, пришлось запомнить. Ведь это похороны по первому разряду. Его бы устами да мёд пить... Наконец, председатель взял ручку и медленно вывел поперёк левого верхнего угла: «Разрешаю ввиде исключения» («в виде» было, конечно, написано слитно). Можно себе представить, учитывая момент, мою реакцию... Если это - исключение, то в чём состоит правило? Наивный вопрос... Но, выходя из приёмной, я подумал: а ведь он прав... Ильич прав! Примечательно, что этот человек, сам того не подозревая, в трёх (нет, в двух!) словах подвёл итог жизни отца! И в самом деле, его жизнь, как и жизнь многих из этого поколения, разве не была построена на исключениях? Разве не исключение, что семья уцелела в могилёвском погроме, что отец остался жив, несмотря на гражданскую войну, когда люди погибали ни за грош? Разве не исключение, что он не попал в жернова чисток, сначала «по социальному происхождению», а потом просто так, по разнарядке, в 37-38 годах? Разве не исключение, что в одну прекрасную ночь в 37-м году, когда раздался звонок в дверь и отец пошёл открывать, он увидел перед собой не «гостей дорогих»', а пьяного дворника, притулившегося к дверной кнопке? Разве не исключение, что папина сестра Изабелла Исааковна приехала в Могилёв 19 июня 41-го, а 25-го буквально силой вывезла оттуда стариков-родителей? Разве не исключение, что отец был вывезен Галёркиным из Ленинграда в конце августа, а через два часа после того, как поезд прошёл Мгу, эту станцию заняли немецкие диверсанты? Разве не исключение, что Анатолий Исаакович на удивление всем был избран в члены-корреспонденты Академии наук? Наконец, разве не «ввиде исключения» он похоронен 14 февраля 1980 года на Комаровском кладбище?».

 

20 июля

1847 - Немецкий живописец и график, один из ведущих сторонников импрессионизма Макс Либерман родился в Берлине 165 лет назад в семье еврейского бизнесмена, учился поначалу юриспруденции и философии в Берлинском университете, но позже увлекся живописью и рисунком и стал этому учиться сначала в Веймаре в 1869-м, в Париже в 1872-м и в Нидерландах (1876-77). Сформировался как художник под влиянием Г. Курбе, И. Исраэлса и М. Мункачи, выступил как продолжатель традиций немецкого реализма. В ранних картинах Макса Либермана с сочувствием и теплотой изображены фабричные работницы, крестьяне, ремесленники, рыбаки, занятые своим трудом; непосредственность наблюдений, внимание к передаче света и воздуха, свежесть и насыщенность цвета сочетаются с чёткостью рисунка и объёмной формой ("Ощипывание гусей", 1872; "Льнопрядильня", 1887; обе работы хранятся в Национальной галерее в Берлине). Во время франко-прусской войны (1870-71) Либерман служил медиком, а после войны некоторое время жил и работал в Мюнхене, после чего вернулся в Берлин в 1884 году, где в том же году женился на Марте Марквальд и провел в этом городе все оставшиеся годы жизни, стал знаменитым портретистом (его работы были очень близки по духу творчеству Эдуарда Мане). С 1890-х гг. под влиянием импрессионизма Либерман чаще обращается к пейзажу, уделяет основное внимание свету, движению, общему живописному впечатлению ("Игра в поло в Йенском парке", 1902-03, Кунстхалле, Гамбург). Известен Либерман и своей пропагандой реалистического наследия. С 1899 по 1911 годы Либерман возглавлял группу авангардного искуства "Берлинский Сецессион", а в 1920 году был избран сначала президентом, а затем – почётным президентом (1932) Прусской Академии художеств в Берлине. В 1933-м, с приходом нацистов к власти, когда «его» академики приняли решение больше не устраивать выставки художников-евреев, Макс Либерман покинул пост почетного президента Академии. Наблюдая, как нацисты, проходя маршем через Бранденбургские ворота, празднуют свои очередные победы, Либерман однажды произнес фразу, которую запомнили многие: «Я уже настолько этого наелся, что меня давно тянет на рвоту». Немедленно последовало наказание: работы художника были изъяты из всех немецких публичных коллекций, ему запретили не только выставлять свои новые произведения, но даже работать над ними. В полном одиночестве, оставшись без друзей и любимого дела, Макс Либерман скончался в своем берлинском доме 8 февраля 1935 года. Но ему «повезло»: он не дожил до трагического дня смерти своей любимой жены Марты. 5 марта 1943 года ей, 85-летней, перенесшей тяжелейший инсульт, нацисты объявили о предстоящей депортации в концлагерь Терезиенштадт. Не дожидаясь этого, Марта Либерман покончила с собой буквально за несколько часов до того, когда за ней пришли...

21июля

1957 - Американский актёр, комик и певец Джон (Джонатан) Ловитц родился 55 лет назад в городе Тарзана, штат Калифорния. Его отец происходил из семьи румынских евреев, поселившихся в Джексонвилле, штат Флорида. Бабушка со стороны матери эмигрировала из Венгрии, а дед по материнской линии родился в Чикаго в семье иммигрантов из России. Джон учился в Гарвардской школе и изучал театральное искусство в Университете Калифорнии в Ирвайне (окончил в 1979 году). По окончании университета Джон оттачивал актерское мастерство с Тони Барром. С 1984 года начал выступать как эстрадный комик в различных клубах Лос-Анджелеса. Первая работа Ловитца на телевидении - участие в комедийно-музыкальном шоу "Субботним вечером в прямом эфире". В этом популярном телешоу, транслировавшемся на канале NBC, Джон принимал участие на протяжении пяти лет с 1985 по 1990 годы. В течение двух первых лет на этом шоу Джон дважды был удостоен премии "Эмми" в номинации "Лучшее исполнение в комедийном шоу". Роль Скотти Бренена в комедийной мелодраме "Большой" в 1988 году считается первой успешно ролью на широком экране. При работе над этим проектом Джону посчастливилось оказаться на одной площадке с Томом Хэнксом, Элизабет Перкинс, Робертом Лоджа и Джерэдом Раштоном. В фэнтезийной комедии 1990 года "Мистер судьба" Джон сыграл одну из ведущих ролей — роль Скотти, лучшего друга главного героя, Ларри, имевшего неосторожность пожаловаться на свою жизнь незнакомцу. В 1991 году Джона приглашают на роль Джеффа Литлхэда в комедийный сериал "Женаты и с детьми", которую он будет исполнять на протяжении шести эпизодов. Следующей успешной работой Джона стала роль Эрни Кападино в спортивной комедии "Их собственная лига" в 1992 году, в которой ему снова довелось сниматься с Томом Хэнксом. Джон может изменять свой голос до неузнаваемости, поэтому он часто озвучивает мультфильмы. Первый раз его пригласили на студию мультфильмов в 1987 году. Он озвучивал Радио в приключенческом мультфильме "Маленький отважный тостер". В мультфильме 1991 года "Американская история 2: Фивел едет на Запад" Джон озвучивал персонажа по имени Чула. Среди закадровых работ Ловитца также стоит отметить комедию "Кошки против собак" в 2001 году, где он озвучивал Калико. В 2002 году его голосом разговаривал Том Балтезар из музыкального мультфильма "Восемь безумных ночей". В семейной комедии 2005 года "Миллиарды Бэйли" он озвучивает пса-счастливчика по кличке Бейли, которому богатая старая хозяйка завещала все свое состояние. В культовом сериале "Симпсоны" его голосом говорит Арти Зифф, отвергнутый школьный поклонник Мардж, профессор Ломбардо, Аристотель Амадопулос и папарацци Энрико Ирритазио. На Бродвее Джон Ловитц появился в 2000 году в постановке Нила Саймона "The Dinner Party", исполнив ведущую роль Генри Винклера. Он несколько раз пел в Карнеги-Холле. 10 октября 2001 года Джон и Робби Уильямс спели дуэтом песню "Well, Did You Evah!" в Royal Albert Hall в Великобритании. За свою карьеру Джон принял участие более чем в 80 проектах, среди которых такие "расслабляющие" комедии, как "Учитель и чудовища", "Счастье", "Мелкие мошенники" и "Крысиные бега". В 2004 году Джон исполнил небольшую, но заметную роль в комедийном триллере "Стэпфордские жены", снятом по роману Айры Левина. Главные роли в фильме исполнили Николь Кидман, Мэтью Бродерик, Бетт Мидлер и Гленн Клоуз. В 2006 году Джон Ловитц снимался вместе с Робом Шнайдером, Дэвидом Спэйдом и Джоном Хитером в забавной спортивной комедии "Скамейка запасных". 8 ноября 2007-го Джон провел торжественное открытие своего нового клуба "The Jon Lovitz Comedy Club at Aubergine" в Сан-Диего, Калифорния. В клубе со своими номерами выступали Дэвид Спэйд, Ральфи Мауя, Карлос Менсия, Жо Коя, Эрик Шварц, Крейг Шумейкер, Рассел Питерс, Деннис Миллер, Райан Робинсон и многие другие. Второй комедийный клуб Джона Ловитца открыт в студии "Юниверсал" в Голливуде.

22 июля

1918 - Исследователь литературы и еврейский деятель, доктор философских наук, профессор Залман Либинзон родился в Дубровно (Белоруссия). Окончил еврейскую школу, потом школу рабочей молодежи. В 1934 году, в шестнадцать лет, поступил в Московский пединститут им. Ленина на еврейское отделение филологического факультета. С отличием закончил его в 1938 г. и был направлен на работу в газету "Дер Эмес" ("Правда"). Но в том же 1938 году закрыли и газету, и еврейское отделение факультета. Залман Либинзон поступил на последний курс факультета русского языка и литературы, по окончании которого он был рекомендован и принят в аспирантуру на кафедру зарубежной литературы, где его научным руководителем был Ицхак Нусинов, объявленный в конце 40-х «космополитом» и «буржаузным националистом». 6 июля 1941 г. аспирант Либинзон ушел добровольцем в народное ополчение Москвы. Он провоевал всю войну, несколько раз был ранен и контужен. Осенью 1945 года вернулся гвардии майором, начальником штаба полка. В 1946 году Залман Хаймович защитил кандидатскую диссертацию на тему "Проблемы драматургии периода "Бури и натиска" и был направлен на работу в Горьковский пединститут. В 1972 г. он успешно защитил докторскую диссертацию на тему "Трагедии Шиллера". Залман Либинзон проработал в институте 45 лет, а последние годы – профессором Нижегородского пединститута. Им опубликованы более 200 литературоведческих работ, из них более шестидесяти - на идиш, о творчестве таких писателей, как Менделе Мойхер-Сфорим, Давид Бергельсон, Ривка Рубина, Миша Лев, Григорий Канович, Шира Горшман, Эммануил Казакевич. Он автор очерков «Михоэлс и Шекспир», исследований о творчестве Гете, Фейхтвангера, Цвейга. В 1993 году вышла его книга «Классика и современность», посвященная современной немецкой, австрийской и еврейской литературе. Либинзон печатался на трех языках: русском, немецком и идиш. Одну из его работ о московском еврейском факультете попросили передать в Оксфордский университет на еврейское отделение идиш, где Либинзону довелось побывать в 1990 году. В последние годы он всецело отдался еврейскому движению. Сердце Залмана Либинзона болело болью его народа. Он желал объединить его, приобщить к еврейским традициям. Залман Хаймович был одним из создателей и первым председателем Нижегородского еврейского общества, возглавил долгие и упорные переговоры с властями города по возвращению Нижегородской синагоги еврейской религиозной общине. Либинзон стремился помочь людям и начал работу по благотворительной помощи. Теперь эта работа продолжается в Фонде милосердия его имени. Он пожелал увековечить достойные еврейские имена, поэтому стал инициатором создания книги о евреях Нижнего Новгорода. Эта серия тоже продолжается и сегодня. Залман Хаймович пытался познакомить людей с творчеством еврейских писателей, занимался этим постоянно. Теперь эту работу ведет лекторий. Скончался З. Либинзон 26 января 1992 года в Нижнем Новгороде.

23 июля

1912 - Советский разведчик, участник сети резидентур «Красная капелла» Исидор Шпрингер (оперативные псевдонимы: Ромео, Верлен, Вальтер ван Флит, Фред, Сабор) родился 100 лет назад в Антверпене в семье польских евреев Симона Шпрингера и Ирмы Кюлингер. Исидор был членом компартии Бельгии и участником гражданской войны в Испании в составе интербригад. Женился на Флоре Ван Флит. В 1940 году он находился в Бельгии и активно сотрудничал с группой Анатолия Гуревича (оперативный псевдоним Кент). Главные его обязанности состояли в вербовке новых членов разведгруппы и обеспечении курьерской связи между Анатолием Гуревичем в Брюсселе и Леопольдом Треппером в Париже. Из воспоминании Леопольда Треппера: «В лице Исидора Шпрингера бельгийская группа приобрела выдающегося сотрудника. С ним я познакомился еще в тридцатых годах, когда, будучи активистом еврейской организации 'Ха-шомер ха-цаир', приезжал в Брюссель, чтобы выступать там с докладами. Несколько раз, не соглашаясь со мной, Шпрингер громко прерывал меня репликами с места. Позже он стал членом Компартии Бельгии и вступил добровольцем в Интернациональную бригаду. Недюжинная храбрость Исидора Шпрингера производила сильное впечатление на его товарищей по оружию, которые, казалось бы, и сами привыкли ежедневно смотреть смерти в лицо. Как тяжелую личную драму воспринял этот боец-антифашист подписание советско-германского пакта. В 1940 году он стал офицером бельгийской армии. Как только нам удается связаться с ним, он тут же без колебаний изъявляет готовность работать на нас и с помощью своей жены Флоры Велертс буквально превосходит самого себя. Шпрингер создает собственную сеть техников и информаторов из офицеров, знакомых ему по войне. Их компетентность крайне полезна в деле оценки поступающих материалов. Сам он по образованию инженер-химик. Из его людей, связанных с промышленностью, надо назвать Жака Гунцига (Долли), коммуниста с 1932 года, участника гражданской войны в Испании, где он познакомился с Андре Марти. В конце 1940 года Гунциг начинает формировать диверсионные группы. И он, и его жена Рашель снабжают Шпрингера сведениями о работе военных заводов». В 1940 и 1941 годах Шпрингер торговал бриллиантами в Брюсселе. После ареста Михаила Макарова в декабре 1941 года бежал в Париж вместе с Анатолием Гуревичем, после чего был направлен в Лион, где создал разведгруппу и попытался, но безуспешно, установить радиосвязь с Москвой. В число агентов, составлявших его группу, входили его жена Флора ван Флит, Жермена Шнайдер, Отто Шумахер, Иосиф Кац и Жак Блюмсак. Шпрингер был арестован 16 декабря 1942 года, а 27 декабря покончил жизнь самоубийством, бросившись вниз с третьего этажа тюрьмы в Лионе. Его жена была обезглавлена на гильотине в Берлине.

24 июля

1942 – Популярная российская актриса Ирина Мирошниченко родилась 70 лет назад в Барнауле, в эвакуации. Кроме Ирины у ее матери Екатерины Антоновны Мирошниченко, которая работала в «Москонцерте», был еще сын Рудольф, который умер несколько лет назад (Рудольф – от первого мужа Екатерины Мирошниченко Ивана Талпежникова, погибшего в 1939 году во время сталинских репрессий. Второй супруг Екатерины Антоновны, отец Ирины, - Петр Исаевич Вайнштейн, военнослужащий, умер в 1975 году). По возвращении из Барнаула в Москву Ирина училась в школе при училище им. Гнесиных (скрипка), начала учить французский язык. В 1965 году окончила Школу-студию МХАТ (курс В. Маркова) и с того же года стала актрисой МХАТа (с 1987 года – МХАТ им. Чехова). В 1966 году Мирошниченко дебютировала в кино, сыграв эпизодическую роль Кати в фильме «Я шагаю по Москве». Первая ее большая роль в кино - разведчица Галина Ортынская в фильме Антона Тимошинина «Их знали только в лицо» (1966). Ирина Мирошниченко - народная артистка России (1988). Детей не имеет. Первый муж актрисы - драматург Михаил Шатров. После развода с ним жила в гражданском браке сначала с Всеволодом Абдуловым, а потом с Олегом Ефремовым. Второй супруг Ирины - литовский режиссер Витаутас Жалакявичюс. После развода с ним замуж не выходила. В последние годы говорили о ее гражданском браке с поэтом и исполнителем Андреем Никольским, в содружестве с которым актриса выпустила несколько компакт-дисков, музыкальных альбомов, пластинок, подготовила сольный концерт к 850-летию Москвы «Коренная москвичка», не раз показанный по телевидению и изданный на видеокассете. С этой программой Ирина Мирошниченко объездила много городов России, выступала перед многотысячной аудиторией в Нью-Йорке. Сегодня Ирина Петровна – частый гость на различных телешоу, - в частности, на программе Андрея Малахова «Пусть говорят».

25 июля

1920 – Юная девушка, сбежавшая из богатой семьи, освоив небезопасный по тем временам для жизни человека вид экспериментальной деятельности — рентгеноструктурный анализ, — доказала своим коллегам, что ДНК, это чудо природы, объединяющее человека и мушку-дрозофилу или червячка-нематоду, имеет не одинарную, как считал Лайнус Полинг, а двойную форму спирали. Будущий химик, кристаллограф, одна из основоположников молекулярной биологии, Розалин Франклин родилась в Лондоне, в уважаемой еврейской семье, приехавшей в Портсмут из Германии еще в 1784 году. Розалин посещала одну из немногих в Лондоне школ для девочек, где преподавали химию и физику, и была весьма упорна в учебе. В 15 лет она решила стать ученым. Ее отец Элис Франклин, ярый противник высшего образования для девочек, хотел видеть дочь социальным работником. Но, в конце концов, все же уступил желанию Розалин. В 1938 году она поступила в колледж Ньюхем в Кембридже и в 1941-м окончила его. Еще в течение года она поддерживала связь с колледжем, а потом уехала работать в Британскую ассоциацию исследователей угля, где занялась исследованиями в области переработки углеродных и графитных микроструктур. Эта работа послужила основой ее докторской диссертации по физической химии, которую она защитила в Кембридже в 1945 году. После защиты диссертации Розалин в течение трех лет (1947–1950), изучая технику дифракции рентгеновского излучения в Париже, в Центральной лаборатории химических исследований де Л'Етат, обнаружила особые структуры. Впоследствии их стали обозначать углеродными волокнами. Уже тогда она была признанным специалистом в области кристаллографии. В 1951 году Розалин вернулась в Лондон и начала работать в лаборатории Джона Рендалла в Королевском колледже, где встретилась с Морисом Уилкинсом. Каждый из них руководил своей исследовательской группой и вел самостоятельную тему, но обе темы были связаны с ДНК. Когда Рендалл поручил Франклин работу по раскрытию структуры ДНК, этим вопросом уже многие месяцы никто не занимался. Уилкинса тогда не было в лаборатории, а вернувшись, он поначалу повел себя так, будто Франклин — всего лишь его технический помощник. Розалин обиделась, — ведь они были ровесниками и коллегами. В поведении Уилкинса не было ничего удивительного, оно просто отражало бытовавшее тогда пренебрежительное отношение к женщине в науке. И все же Франклин самостоятельно продолжала свою работу по ДНК. Джон Бернал, крупный специалист по рентгеноструктурному анализу, назвал ее снимки ДНК самыми красивыми из всех, которые к тому времени были кем-либо сделаны. Уже было известно, что наследование физических свойств живого организма определяют гены. Уже открыли нуклеиновую кислоту и показали, что она находится в ядре клетки. Биохимики определили химическую природу нуклеиновых кислот и обнаружили, что гены образованы одной из этих кислот — дезоксирибозонуклеиновой (ДНК). С 1951 по 1953 годы Розалин Франклин сделала достаточно много, чтобы завершить работу по структуре ДНК. Мужество и цельность натуры Розалин стали всем очевидны, когда она, узнав в 1956 году о своей смертельной болезни, вызванной непрестанным облучением рентгеновскими лучами, не жалуясь, продолжала работать почти до самой смерти. Она умерла от рака 16 апреля 1958 года, за три года до выдвижения на Нобелевскую премию, которую, естественно, не получила, так как в соответствии с Нобелевским уставом премия дается только живым в качестве поощрительного гранта, позволяющего лауреату продолжить научную деятельность. Розалин было 37 лет. Споры о значении ее работ продолжаются до сих пор. Некоторые считают Розалин Франклин первоклассным ученым, роль которого в изучении ДНК огромна. Ведь она одна выполнила большую часть работы, доказывающей существование двойной спирали, и труд ее, положивший начало величайшему открытию XX века, по существу, стал точкой отсчета для рождения молекулярной генетики.

_________________________________

При подготовке статей для рубрики "Это - мы" использованы материалы из   Литературной энциклопедии 1929-1939 годов, Краткой еврейской энциклопедии, Википедии, ЕжеВики и других авторитетных изданий, в том числе из различных энциклопедий on-line – российских и зарубежных, а также публикации "бумажных" и электронных СМИ, авторских блогов и страниц в "Живом журнале", отдельные авторские публикации
Количество обращений к статье - 2236
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com