Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
«Большевик»
из гетто Франкфурта
Александр Гордон, Хайфа

Фрагмент из второго, подготавливаемого к печати,
издания книги
"Этюды о еврейской дуальности"

Человек, родившийся и выросший в гетто или в местечке под прессом традиционного унижения и неравенства и выпущенный оттуда эмансипацией, не выносит мысли о возвращении в прошлое. Гетто и местечки рождали еврейских Робеспьеров. Задолго до включения евреев в революции в России, Германии и Венгрии в гетто XIX века воспитывались еврейские борцы против деспотизма и еврейства, выкристаллизовывалось "большевистское" сознание.

Людвиг Бёрне (Иегуда-Лейб Барух), выдающийся немецкий публицист своего времени, родился в 1786 году и вырос в гетто Франкфурта. Он рано стал в оппозицию немецким правителям и был одним из борцов за свободу от германского деспотизма. Бёрне объяснял своё стремление к свободе двойным гнётом, который испытал, как еврей и как немец: "Поскольку я родился рабом, я люблю свободу больше вас. Поскольку я родился рабом, я понимаю свободу лучше вас". Он был старше Генриха Гейне на одиннадцать лет. Оба блестяще владели пером. Оба были враждебны аристократии, теократии и буржуазии. Оба стали докторами права. Оба бежали в Париж, чтобы скрыться от немецкой реакции. Оба крестились в возрасте двадцати семи лет. Гейне стыдился своего поступка и, горько посмеиваясь над своим крещением, как-то сказал Бальзаку: "Я окропился, но не крестился".

Людвиг Бёрне получил еврейское образование, однако оно было ему ненавистно, ибо ассоциировалось с жизнью в гетто. Свою принадлежность к евреям он описывал так: "Я рад, что я еврей. Это делает меня гражданином мира, и я не должен стыдиться того, что я немец-эгоист…я умею ценить незаслуженное счастье быть одновременно немцем и евреем, иметь возможность разделять добродетели немцев, но не их недостатки". Бёрне был космополитом, отметавшим идею национального государства. Евреям он предназначал роль лидеров космополитизма. Он писал: "Они (евреи – А. Г.) – учителя космополитизма. Весь мир – их школа. По этой причине они учителя свободы". Он считал "чрезмерный патриотизм" большой опасностью. Свой космополитизм он обосновывал своим происхождением. Тем из противников, которые попрекали его еврейским происхождением, Бёрне говорил: "Да, оттого что у меня не было при рождении никакого отечества, я жажду приобрести его гораздо сильнее, чем вы, и вследствие того, что место, где я родился, было ограничено одной еврейской улицей, за запертыми воротами которой начиналась для меня новая земля, мне недостаточно теперь иметь отечеством ни город, ни провинцию, ни целую область: я могу довольствоваться только всею великою отчизною, на всём пространстве, где звучит её язык". Бёрне таким образом объяснил феномен еврея из гетто или местечка, стремящегося взять реванш за ограничения и унижения завоеванием больших пространств, не принадлежавших ему в качестве сына угнетённого народа. Он не любил своё прошлое и прошлое народа, принадлежность к которому ему с детства навязали. Бёрне был не только противником национального государства, в котором его роль как еврея была второстепенна по самому происхождению, но и оппонентом государства как такового. В период, когда в Германии царствовала идея гегелевского государства, он призывал к ослаблению государственной власти.

Бёрне был равнодушен к еврейскому народу, но выступал за его эмансипацию. Его биограф Б. Д. Порозовская так комментирует мотивы его действий в этом направлении в книге "Людвиг Бёрне. Его жизнь и литературная деятельность" (1893): "Если он до конца своей жизни не переставал пламенно бороться словом за эмансипацию своих соплеменников, то это ничуть не следствие особого расположения к ним. Сами по себе, с их тогдашним направлением, евреи были ему даже прямо антипатичны - в большинстве случаев он видел в них только людей денег и чисел". Бёрне обосновывал свою борьбу за права еврейства с космополитической, чуть ли ни с космической позиции наблюдателя, возвышавшегося над всем земным, но любящего всё земное: "Я люблю не еврея и не христианина, я люблю их только потому, что они - люди и рождены для свободы. Свобода - душа моего пера, пока оно не притупится или не парализуется моя рука".

По мнению Бёрне, самым существенным вкладом еврейства в мировую цивилизацию было то, что оно породило "высокие идеалы" христианства. С возникновением последнего евреи перестали существовать как нация, и ныне их миссия состоит в осуществлении идей космополитизма, в том, чтобы подать всему человечеству пример вненационального существования. Для Бёрне евреи были "отработанным материалом" истории.

Бёрне считал немецкий народ свободолюбивым: "Его (немецкий народ – А. Г.) подстрекали к злоупотреблению свободой, чтобы иметь возможность сказать, что он не достоин свободы; его сделали тюремщиком евреев на том основании, что бессменное пребывание в тюрьме равно обязательно как для тюремщиков, так и для заключенных". В период нацистского правления волей большинства германского общества немцы стали не только тюремщиками, но и самыми большими палачами евреев в истории. За девяносто девять лет до прихода к власти нацистов, в 1834 году, Гейне обратился к французам: "Будьте осторожны! Я люблю вас и поэтому расскажу вам страшную правду. Вы должны бояться освободившейся Германии и значительно больше, чем всех священных союзов, хорватов и казаков. В Германии произойдёт драма, по сравнению с которой французская революция покажется безвредной идиллией. Христианство подавило милитаристское нутро немцев на некоторое время, но не уничтожило его; когда будет сломано сдерживающее влияние, дикость снова выйдет наружу… Древние идолы встанут из праха и смоют тысячелетнюю пыль со своих глаз. Колонна будет шагать вперёд с большим молотом и разобьёт готические соборы… Германский гром катится медленно, но неотвратимо. И когда вы услышите его, а он будет неслыханным прежде громом, знайте, что он достиг своей цели". Пророчество Гейне исполнилось.

В сентябре 1831 года Бёрне изложил свои взгляды на революцию в парижской гостинице "Де Кастилия" своему гостю, недавно переселившемуся во французскую столицу, опальному в Германии поэту Генриху Гейне: "Революция – страшная вещь, но она необходима как ампутация прогнивших органов". Бёрне сначала относился к Гейне дружески, неоднократно высказывал о нём хвалебные отзывы как о поэте. Но это было ещё на немецкой почве. Начиная с 1831 года, почти с первых встреч Бёрне и Гейне в Париже, Бёрне стал проявлять неприязнь к Гейне. Бёрне поразил Гейне своим требованием срубить как можно больше голов для успеха революции. По словам поэта, Бёрне был "жёлчным, сухим и кровожадным" человеком.

В конце двадцатых годов XIX века Гейне и Бёрне были наиболее выдающимися оппозиционными писателями Германии. Их считали вождями движения "Молодая Германия" – так называлась группа радикальных писателей, чьи произведения были направлены против правителей тридцати шести германских государств. Людвиг Бёрне был одним из самых ярких, резких, язвительных социальных критиков в Германии. Гейне называл его перо "паровой гильотиной", а своё – "обычной гильотиной". Гейне был резким критиком германской реакции, но он был сконфужен тем, что его ставили на одну доску с Бёрне и с другими радикалами, ибо не желал принадлежать ни к одному движению. Он ценил свободу во всём, в том числе и свободу от революции.

Популярность и авторитет Гейне и Бёрне в Германии признавались даже националистами, часть которых вначале примыкала к левым радикалам. Вильгельм Марр, крещёный полунемец-полуеврей, изобретший термин "антисемитизм" и ставший одним из идеологов нового антиеврейского расистского движения в Германии, в двадцатые-тридцатые годы XIX века принадлежал к левым радикалам, как и композитор Рихард Вагнер в то время. Он вспоминал: "Гейне и Бёрне были нашими пророками. Эти евреи были основоположниками идей свободы в период, когда правила глупая и лицемерная реакция". Другой идеолог антисемитизма историк Генрих фон Трейчке отмечал, что с Гейне и Бёрне началось вхождение евреев в немецкую литературу, и назвал их деятельность "бесплодной и уродливой паузой" в литературе. Они были первыми левыми радикальными мыслителями в истории Германии. Немцы-националисты обвиняли их в отсутствии патриотизма. Евреи же видели в Гейне и Бёрне врагов эмансипации, ибо считали, что оппозиционная деятельность обоих писателей против "отечества" наносит вред германскому еврейству.

У Гейне был типичный для романтиков разлад с самим собой. Он преклонялся перед революцией и не любил революционеров. Он призывал к освобождению народа и не любил претендентов на роль освободителей. Он считал "чернь" "самым отвратительным диктатором". Бёрне критиковал Гейне за его отношение к народу: "Гейне – аристократ от рождения. Народ вызывает у него приступ морской болезни". Гейне насмехался над вождями левых радикалов, пресмыкавшимися перед толпой. Он не любил в Бёрне революционера, экстремиста, разрушителя. Отношения между двумя лидерами "Молодой Германии" были безнадёжно плохими. Литературные близнецы, товарищи по оружию, отдалялись друг от друга. Одноименные заряды отталкивались. Об их соперничестве подробно докладывали парижские агенты своему боссу австрийскому канцлеру Меттерниху, бывшему однокашнику отца Бёрне, который любил лирическую поэзию Гейне и опасался его политических стихотворений.

Бёрне не интересовало ничто, кроме политики, философия не доходила до его сознания. Он был только политиком, памфлетистом на злобу дня, писателем, ограниченным рамками десятилетия — между 1825 и 1835 годами. Взгляды Бёрне были прямолинейно радикальны. Он верил в возможность создания единой надклассовой германской республики, построенной на принципах свободы, равенства и братства. Он противопоставлял понятие «народ» понятию «тиран», тогда как Гейне считал, что собирательное понятие «народ» не правильно, так как оно объединяет классовое общество. Бёрне держал тесную связь с кружками немецких эмигрантов, тогда как Гейне был в стороне от рабочих организаций. Такой уход поэта от чисто практической революционной деятельности вызвал возмущение со стороны Бёрне. Его злило, что его имя часто сопоставляли с именем Гейне, которого передовая немецкая молодежь считала революционным вождём. Нередко Гейне предпочитали Бёрне по силе и яркости таланта. Необычайно честолюбивый, Бёрне всё больше раздражался легкомыслием и неустойчивостью взглядов Гейне. И он, облекший свои личные антипатии в формы чисто идейные, повёл длительную кампанию против Гейне не только в печати, но и в личной жизни. Франц Меринг, один из лидеров II Интернационала и биограф Маркса, замечал, что это нисколько не противоречило, безусловно, честной натуре Бёрне: «В общественной жизни едва ли есть худшие иезуиты, чем ограниченные радикалы, которые, прикрываясь своей добродетелью, не останавливаются ни перед какой клеветой на более утончённые и более свободные умы, которым дано понять более глубокие взаимоотношения исторических процессов. Извинением для Бёрне служит то обстоятельство, что ему не дано было понять Гейне. Гейне был поэтом, который не рассматривал вещи с точки зрения узкой партийной программы. Он не чувствовал никакого расположения и склонности к пропагандистской работе среди кучки немецких эмигрантов, собравшейся после Июльской революции в Париже и чтившей Бёрне как своего оракула».

Генрих Гейне рос не в гетто, как Бёрне, а в свободной атмосфере, в которой жили евреи в Дюссельдорфе. В гетто Франкфурта сформировался "большевик" Бёрне, радикальный и прямолинейный человек, революционер, настроенный на кровопролитие. Пути еврейские ведут из гетто и местечек на подмостки революционной сцены. Путы гетто связывают душу его сына. Как выпрямившаяся пружина, местечковый революционер выстреливает из давившей его религиозными и национальными императивами жизни местечка-гетто. Поднимаются Лев Троцкий из села Яновка Херсонской области и Людвиг Бёрне из франкфуртского гетто на мировую революцию. Падение стен гетто и границ местечек освободило огромную энергию, которая была направлена на разрушение старого мира и уничтожение еврейской духовной жизни.
Количество обращений к статье - 4791
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (13)
Гость Аарон Хацкевич NYC | 06.08.2012 08:00
Дорогой Александр, статья как всегда прекрасно написана, наводит на неоднозначные размышления. Если говорить в контексте времени, Берне был, скорее всего, не «большевиком», а якобинцем. Хотелось бы добавить, что еврейский радикализм – порожден не только выходом из гетто после Французской революции (а из местечка так и не вышли до Русской революции), но и реакцией европейских народов на еврейскую эмансипацию: «как смели»?! И нам не надо поддаваться и повторять вслед за ними: «как смели, лучше бы сидели тихо…» Смели, как и другие смели! Как и все народы, мы, перефразируя Жаботинского, тоже имеем право на своих революционеров! Французская революция обошлась без евреев и кое в чем превзошла революционные ужасы «до» и «после». Берне – один из создателей жанра политического фельетона. Никто до него в Европе не клеймил так едко «новых» юдофобов, поднявших голову после выхода евреев из гетто. Он не завершил свою миссию и после его смерти германскую интеллектуальную жизнь надолго захватили вагнеры, чемберлены и пр. Спасибо, что Вы оживили память об этом незаурядном человеке. С уважением, А. Х.
Марк Фукс, Израиль | 06.08.2012 07:10
А.Я!

Спасибо за статью. Как всегда убедительно и интересно. Я являюсь обладателем первого издания «Этюдов» и частично знаком, благодаря Вам, с этим интересным материалом.
При подготовке второго издания вашей книги, я бы посоветовал обратить внимание на оформление книги, дабы привести в соответствие ее вид блестящему содержанию.
С уважением и лучшими пожеланиями,
Марк Фукс
Александр Гордон, Хайфа | 05.08.2012 09:21
Большое спасибо всем, кто отликнулся на моё сочинение.

Ответ гостю. 02.08.2012 06:44
Ни у Гейне, ни у Бёрне не было детей.
О Гейне я пишу более подробно в эссе "Встречи с Генрихом Гейне", помещённом на этом сайте.
Отношения с еврейской общиной у обоих героев были плохие, точнее, с тех пор как Бёрне покинул франкфуртское гетто, у него не было никаких отношений с еврейской общиной. После крещения и у одного, и у другого, естественно, не могло быть никаких отношений с еврейской общиной. О сложном, двойственном отношении Гейне к евреям, а евреев к нему я пишу в вышеупомянутом эссе, а также недавно вышедшей в свет книге "Этюды о еврейской дуальности".
Идея сионизма возникла у одного из немецких евреев Моисея Гесса, причём намного раньше, чем у Герцля. Об этом человеке я пишу подробно в очерке "Красный ребе", также помещённом на этом сайте.
Гость | 03.08.2012 22:00
Талантливый публицист-аналитик Александр Гордон в небольшой статье о двух "пророках" левых радикалов Германии - Бёрне и Гейне, признанных вождей движения "Молодая Германия", сумел показать то общее в их мировоззрении, что их объединяло, и различия, которые сделали их врагами. А также - разлад каждого с самим собой из-за принадлежности к еврейскому народу, которой они оба, хоть и по разным причинам и взглядам, хотели бы избежать. Все та же двойственность,терзающая душу: "евреем можешь ты не быть, но гражданином быть обязан".
Ирина Лейшгольд
Валерий,Германия | 03.08.2012 19:27
Превосходная публикация,отличный анализ еврейского
выбора,во всегда непростом времени.Очень многое в
прошлом,было детерминировано,обусловлено теми обстоятельствами,приведшими многих на баррикады
разных революций.Революционер,это прежде всего характер,судьба,ощущения конечности жизни,в которой нужно,что-то успеть,нетерпение сердца..
А можно прожить обывателем,соглашателем,рабом...таких
большинство,но пусть каждый делает свой выбор.
Александр,замечательный слог,повод для глубоких раздумий.
Спасибо.
Гость Sava. | 03.08.2012 11:23
Подмеченный Л. Гиль прискорбный факт о некоторых евреях в галуте,стремящихся отмежеваться от причастности к соплеменникам, воспринимается, как унизительное и позорное явление. Но так было во все времена, в том числе и в пору созревания "большевистского сознания".Это даже не вызывает удивления.
Но, что таки да, удивляет, так это то,что среди фанатично верных идеям иудаизма ультра ортодоксальных раввинов, как в галуте, так и в Израиле, встречаются непримиримые противники существования современного государства Израиль.
Есть на кого равняться евреям в странах рассеяния.
Любовь Гиль | 03.08.2012 08:29
Очень познавательная, интересная, изложенная в его, Александра Гордона, притягательном стиле!
СПАСИБО автору!
Истоками "большевистского" сознания, безусловно, являются, то унижение и неравенство, которое испытывали евреи на протяжении веков в странах рассеяния. Но не только из гетто и из местечек появлялись "еврейские большевики". Марксистские кружки были в больших городах Российской Империи, и их участниками и активными деятелями были и евреи из различных слоев, в т.ч. студенты, дети небедных родителей. Если в описываемую эпоху, а также и в более поздние времена евреи таким образом, как им казалось,освобождались от гнета деспотизма, то это еще можно как-то понять.
А что движет сегодня евреями, жителями мегаполисов, отрекающимися от своего еврейства? Они призывают к ассимиляции, не к спонтанной, неизбежной во все времена для всех народов, а к СОЗНАТЕЛЬНОЙ ассимиляции. Они считают, что образование государства Израиль - ошибка, они пропагандируют эти идеи не только среди евреев, но и среди других народов, в угоду всем антисемитам. В №365 "МЗ" развернулась дискуссия по поводу переписки Д.Быкова и Татьяны Менакер, свои суждения о Быкове и о "быковщине" опубликовали Давид Маркиш в статье "Миф о светлом рассеянии", а также Михаил Герштейн и Алик Лапидус в публикации "Два письма на одну тему". Из дискусии к каждой из этих двух публикаций очевидно полнейшее разномыслие современных евреев о судьбах своего народа.
Хотелось бы пожелать, чтобы множилось не только число читателей, их у нашего Александра предостаточно, а и тех из них, кто глубоко проникнув в творчество таких мыслителей как Александр Гордон, внесут свою лепту в единение еврейского народа и процветания Израиля.
Гость Sava | 02.08.2012 12:41
Необыкновенно интереснейшие и познавательные фрагменты истории и ее выдающихся современников.Очень ярко и убедительно поведал нам уважаемый Александр о истоках зарождения "еврейского большевизма"
Гость | 02.08.2012 06:44
Интересное повествование. Хотелось бы узнать о личной жизни этих людей. Семья, дети, потомки. Отношения с еврейской общиной и отношение к ним еврейской общины. Почему-то ни у кого из этих людей не возникло сионистское мировозрение (создание еврейского государства), а ведь эта мысль должна была бы прийти в голову хоть кому-то.
Наум Вольпе, Харьков | 01.08.2012 22:20
Извините, забыл авторизоваться в посте 22:17
Гость | 01.08.2012 22:17
Языком ХХХ летних Олимпийских игр, Александр Гордон подтвердил свой чемпионский интеллектуальный титул:мыслитель-энциклопедист! Спасибо за прекрасную статью. Убедительно и по существу. Жаль, но повлиять на историю свершившуюся не в наших силах. Извлекать ошибки из чужих судеб - редкий талант, на мой взгляд, немногих. Дай Бог нам, Вашим читателям, дорогой Александр, попасть в число этого меньшинства! Удачи!
Alex from Kiev | 01.08.2012 19:24
Саша, дорогой, так здорово написано, что аж завидно. Вы, как хирург, извлекаете из прошлого страшные очаги еврейской левизны, губительной и для евреев (в первую очередь), и для окружающих народов.
Гость Эстер | 01.08.2012 18:33
Как всегда интереснейший познавательный текст, написаннный особым литературно-публицистическим почерком А.Гордона, который ни с кем спутаешь, и ни на кого не променяешь.
Спасибо Автору!
Эстер Пастернак
Страницы: 1, 2  След.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com