Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Двадцать лет назад
Эллан Пасика, Мельбурн

Человек меняется в течение всей своей жизни. Иногда он меняется к лучшему, но чаще, увы, в другую сторону. Видимо, это имел в виду Пушкин, когда писал: «Пока свободою горим,//Пока сердца для чести живы,//Мой друг, Отчизне посвятим//Души прекрасные порывы». Под давлением обстоятельств, а часто и без них происходит трансформация человеческой личности, а иногда и деградация. И независимо от масштабов самой личности. Просто чем больше масштаб человека, тем большая деградация может наступить.

Раздумывая над этим явлением, знаменитый турецкий поэт Назым Хикмет, полжизни проживший в СССР эмигрантом, в 1956 написал нашумевшую тогда пьесу «А был ли Иван Иванович?». Намекая на Сталина, Хикмет рисует идеалиста-большевика, постепенно превращающегося в мерзкого бюрократа. Трансформация настолько глубокая, что автор своей пьесой ставит вопрос: «А был ли действительно этот человек изначально таким, за кого его принимали?» «Да был, - отвечает автор, - но в молодости это был совершенно другой человек…».

А иногда подобное случается и с государствами. И тогда горе живущим там людям. В особенности если они – не коренной национальности.

В начале 1990-х страна Советов, когда-то обещавшая трудящимся рай на земле и давно превратившаяся для большинства населения в ад, доживала последние дни. Запах тления витал над всей громадной территорией «страны победившего социализма». И особенно это ощущалось в Москве - городе, ставшем «зеркалом» распада советской государственности.

Как всегда, в переломные и тяжёлые моменты появились разные общества, которые всю вину за случившееся возложили на… правильно, угадали – на евреев. Впрочем, гадать не нужно, у большинства читателей «МЗ» это свежо в памяти.

Их было несколько, этих мерзких организаций, взгромоздивших всю вину за собственные беды на евреев. У всех у них в составе длинного названия фигурировало слово «память». Но для большинства все они представлялись как одна организация. Тем более, что набор слов в их пропаганде был убого одинаков. И всё сводилось к одному: «Во всём виноваты евреи - и только они».

Среди их вождей выделялись два: Смирнов-Осташвили и Дмитрий Васильев. В значительной степени обвиняя евреев, они были правы. Ибо какой народ, кроме терпеливого русского, в течение длительного времени мог бы терпеть такое поругание их прав… А советские евреи, несмотря на всё, оставались единым народом. И самым мощным объединяющим началом была дискриминация этого народа и его прав. Правда, это уже потом мы узнаем, что наши предки жили на той земле уже тогда, когда не только России, но и Руси ещё не было…

Не стану рассуждать о причинах, приведших СССР к неминуемой гибели, но «Отпусти народ мой!» стал тем кличем, тем движением, которое нанесло первый мощный удар слабеющей советской власти.

Не столько моим сверстникам, сколько более молодым хочется напомнить обстановку тех лет. Вплоть до 1986-87 гг. советская власть дело антисемитизма прочно держала в своих руках, не допуская никакой самодеятельности. И советские евреи к этому привыкли. Мол, если и не примут в престижный институт, то погромов не будет. А вот позднее наступило некое «двоевластие», ибо возникло открытое антисемитское движение.

Например, за всю историю Советов было опубликовано всего несколько юдофобских брошюр, да и то нелюбовь к евреям там пытались камуфлировать: слово евреи заменяли - сперва «космополитами» и «вейсманистами», а потом - «сионистами». И считали ненужным открыто лить грязь на евреев в периодической печати. Например, если «героем» фельетона был еврей, то указывалось на это аккуратно. Если возбуждалось уголовное дело, то не против еврея, а против завмага Рабиновича. А если не повезло и у нашего героя ни фамилия, ни имя не были еврейскими, то сообщалось, что обнаружено подпольное производство во главе с Петром Израилевичем Семко.

Теперь же, под давлением обстоятельств, власти заметно улучшили свое отношение к «сионистам», зато везде на улицах, в метро, в небольших магазинах появилось множество книг, брошюр и листовок антисемитского содержания. В крупнейших городах России возникло множество газеток, где на евреев выливались ушаты грязи, клеветы и наветов. И «впереди планеты всей» шла Москва.

К чести местного населения России и Украины, оно довольно вяло отозвалось на всю эту грязь. В целом, от внимательного глаза не могло ускользнуть, что отношение к евреям даже несколько улучшилось. Но не то было время, чтобы простой еврейский обыватель хладнокровно изучал обстановку изнутри. А внешне она стала угрожающей. Вместе с обрывками юдофобских газет ветер разносил по улицам слухи о предстоящих погромах.

Власти же нагнетали панику. Я был на предвыборном митинге в центре Харькова с участием Евгения Евтушенко. Выступал начальник областного управления МВД генерал Бандурка: «Мы знаем, что в городе готовятся погромы, но я заявляю, мы этого не допустим…». Это была явная провокация, было ясно, что и близко нет погромной обстановки. Но многие заволновались: «А вдруг допустят?!».

Стало возможным уехать, но куда? Только Израиль по-прежнему безотказно принимал беженцев, хотя задыхался от огромного числа рванувших туда евреев и «не очень евреев». К тому же, многих пугала жара в Сионе. А ещё больше - обстановка вокруг него. И потом, сколько же людей сможет принять эта крошечная страна?!

А в это время здесь, в Австралии, в Сиднее и Мельбурне, наши бывшие соотечественники чутко прислушивались к тому, что происходит на Родине. Их мало радовала экономическая ситуация в СССР, нехватка там продовольствия, и пугал рост антиеврейских настроений. Зато, если почти невозможно стало для многих приехать в Австралию насовсем, то можно было относительно просто посетить родственников и друзей. Были бы деньги!.. И те, кто позажиточнее, стали навещать Австралию. Многие – с явной мыслью: «А вдруг удастся зацепиться!».

Приезжие только подтверждали опасения родственников, которые их принимали: «Пока более-менее спокойно, но кто знает, не услышим ли завтра старый лозунг: «Бей жидов, спасай Россию!».

Их было трое, жителей Мельбурна с 10-летним австралийским стажем, - Римма Свердлина, Леонид Френклах и Владимир Цивлин, которые, видимо, первыми не только поняли опасность ситуации, но и решили действовать. Сейчас уже невозможно восстановить, кому пришла счастливая мысль: нужна организация, только сообща можно подвигнуть австралийские власти помочь нам забрать родственников из Советского Союза. А пока было решено привлечь ещё несколько человек, создать инициативную группу. Возможно, они действовали по испытанному принципу: «Главное – ввязаться в драку. А там война план покажет».

«Непосредственным толчком к нашим действиям явилась встреча в русской синагоге у ребе Горелика с американским раввином, вернувшимся в марте 1990 из Москвы, - вспоминает один из «триумвирата» Леонид Френклах (на снимке). - Раввин немного говорил по-русски и начал рассказывать нам о ситуации в Москве и возросшей активности общества «Память». Нас это сильно встревожило. Был какой-то еврейский праздник (наверное, Пурим), когда мы попросили ребе Горелика вместе с обычными письмами, которые тот регулярно рассылал членам общины, вложить в конверты и приглашение на встречу с нами по поводу положения евреев в СССР. Пришло всего несколько человек, не более 12-ти. Помню, пришли Марк Ойберман, Люся Зубкова, Зяма Плотке, Миша Ярусский, Марк Львов. Присутствовал и ребе Горелик, но так как наша деятельность должна была стать сугубо светской, то в дальнейшем он в нашей работе не участвовал.

Мы теперь не могли собираться у ребе Горелика, и продолжили наши встречи в помещении Бней-Брит напротив иешивы на Хотем Стрит, президентом которой был Курт Липман; он был одним из совладельцев офиса, где я работал. Курт не только содействовал нам, разрешив собираться еженедельно в Бней-Брит, но и провёл в его правлении решение предоставить нашей общине бесплатно зал для общего собрания. Я написал текст обращения, в котором мы сообщали, что всех, испытывающих тревогу за судьбу своих близких в СССР, приглашаем на общее собрание. Это обращение было размножено нами в количестве 400-500 экз.

Как раз в National Theatre проходил концерт гастролёров из СССР. Мы стояли у входа в театр и раздавали отпечатанные в виде листовок эти обращения. В назначенный день большой зал Бней-Брит был забит до отказа. Набралось не менее трёхсот человек. В числе присутствовавших от Джуиш Велфер был исполнительный директор Лоренц Джозеф. За столом на сцене сидели мы трое и Зяма Плотке. Может, был ещё кто-то, но не помню. Вообще, если я кого не называю, то пусть меня простят; всё же с тех пор прошло более двадцати лет, «много воды утекло».

Выступали, видимо, трое: Владимир Цивлин, я и Лоренц Джозеф . В своём выступлении я отметил, что только превратившись из толпы в организацию, мы сможем отстаивать наши интересы. Именно организованный избиратель представляет силу, с которой вынуждены считаться в современном демократическом обществе. Тут же мы предложили называть свои кандидатуры для работы в комитете.

Предложений записаться в новую организацию оказалось очень много; после собрания мы долго принимали членские взносы и составляли списки.Через несколько дней собрались те, кто пожелал работать в Комитете. Кроме нас троих это были Михаил Ярусский, Марк Львов, Роман Миркус, Люся Зубкова, Рузанна Дорфман, Зяма Плотке. Ещё были люди, но не помню.

Когда дело дошло до названия новой организации, кто-то предложил назвать её именем организации, активно действовавшей несколько лет назад, Ассоциации «Шалом». И тут Роман Миркус сообщил, что никакой новой организации не нужно, а нужно восстановить старую, тем более что сохранился счёт организации и даже деньги на нём в сумме 300 долларов. Тут же избрали Президента, которым стал Зяма Плотке - единственный, кто к тому времени уже был пенсионером. А мы с Риммой Свердлиной – вице-президентами. Я стал ответственным от «Шалома» за иммиграцию.

Это большое везение, что Курт Липман был одним из моих работодателей. Другим везением было то, что его брат Уолтер Липман (на снимке) был моим клиентом, я вёл его счета. Уолтер был видным членом правившей тогда лейбористской партии, членом Совета еврейских общин штата Виктория, а до этого длительное время, в 1974-1983 – главой правительственного Совета этнических общин штата Виктория. 17 лет он был Президентом Аustralian Jewish Welfare. Его авторитет был очень высок. Например, в тяжёлом, как шлакоблок, томе истории иммиграции в Австралию «Australian People» в подписи под его портретом указано, что Уолтер Липман (Walter Lippmann,1919-1993) «был беженцем из фашистской Германии, который стал одним из самых влиятельных защитников мультикультурализма». В Jewish Welfare штата Виктория он был главой иммиграционной комиссии. Я знал, что Уолтер вхож во властные сферы всех уровней.

Ещё до первого общего собрания я обратился к нему и рассказал о нашем начинании и о проблемах эмиграции евреев из СССР. Помимо прочего, я отметил, что в иммиграционном отделе посольства Австралии в Москве всего один человек, в то время как в крошечном Гонконге – десять. Внимательно меня выслушав, он попросил составить для него памятку, в которой изложить все вопросы, связанные с проблемами евреев, живущих в СССР и желающих эмигрировать оттуда. Вскоре он ввёл меня в иммиграционную комиссию Jewish Welfare».

Лёня Френклах с помощью другого члена Комитета «Шалома», Миши Ярусского, создал для Уолтера Липмана памятку, которая помогла Уолтеру охватить проблему, а тот немедленно передал эту памятку министру иммиграции. В дальнейшем Лёня неоднократно сообщал Уолтеру о ситуации в иммиграционном отделе посольства Австралии в Москве, а тот сообщал это министру. «Я вижу, что отсюда ведётся непрерывной контроль моих сотрудников в России», - как-то заметил министр Уолтеру.

В это время Комитет «Шалома» стал издавать свой бюллетень. Компьютеров у комитетчиков еще не было, да и этой грамотой они ещё не владели. В ход пошла пишущая машинка. Члены «Шалома» приносили письма из СССР, в которых описывалась обстановка в стране. На основе этих писем Лёней Френклахом и Мишей Ярусским на английском языке составлялись обзоры, которые передавались Уолтеру Липману. А тот пересылал их в иммиграционный департамент. Это давало возможность предметно «впечатлять» министра иммиграции и его сотрудников об опасности, грозящей евреям в СССР в условиях ослабления власти и расцвета юдофобской деятельности.

Удалось подключить к проблеме въезда советских евреев в Австралию и газету “The Age”. В 1991 из Москвы в Мельбурн на постоянное жительство приехал талантливый журналист и писатель Виталий Витальев, известный его харьковским землякам как Раппопорт. Узнав об этом, в Комитете захотели устроить с ним встречу, которая состоялась в том же помещении Бней-Брит. Френклах стал с Витальевым приятельствовать и как-то спросил, а не может ли газета осветить ситуацию, в которой находятся теперь российские евреи. Это может помочь части этих евреев, у кого здесь есть родственники, эмигрировать в Австралию. «Ты напиши письмо в газету. Как читатель, обрисуй ситуацию, а тогда уже подключусь и я». Так в газете появилась заметка за подписью президента «Шалома» и сочувственные отклики на неё.

Советским евреям-иммигрантам в штате Новый Южный Уэльс своей организации так и не удалось создать. Не было там и в Jewish Welfare человека по своему масштабу сопоставимого с Уолтером. Защиту их интересов перед федеральными властями в значительной степени взял на себя всё тот же Уолтер Липман. Конечно, не осталась в стороне и Jewish Welfare штата Новый Южный Уэльс.

Главным препятствием для быстрейшей эмиграции из СССР стала возможность свободного выезда из страны, причём, напрямую в страну иммиграции, а не через Вену и Италию, как было до этого. Советские евреи уже не могли покидать страну как беженцы. В декабре 1991 в результате Беловежских соглашений СССР распался; бывшие бесправные республики обрели самостоятельность, но никто евреев там не удерживал. Вот только страны, куда те хотели ехать, их не впускали. А оставаться стало опасно, ибо ситуация была непредсказуемой.

Многие в Австралии хотели помочь эмиграции евреев из бывшего СССР, но законодательная база Австралии не позволяла это сделать. И, в любом случае, создать даже временную возможность въезда в Австралию только для евреев было невозможно. Ведь в это время опасность угрожала не только советским евреям, но и многим жителям распавшейся и погрязшей в гражданской войне Югославии и ряда других стран. Существовала опасность и для некоторых религиозных общин.

В октябре 1991 в иммиграционном департаменте в столице Австралии Канберре состоялось совещание по этому вопросу. Собрались руководители Jewish Welfare и еврейских организаций штатов Виктория и Новый Южный Уэльс. Принял участие в совещании и представитель газеты «Australian Jewish News».

Возможно, именно тогда и там пришли к выводу, что необходимо ввести временную специальную гуманитарную категорию для ряда стран, куда вошли евреи СССР, жители некоторых регионов Югославии, Восточного Тимора, из каких-то стран ещё. В отношении советских евреев предусматривалось, что это будут родственники тех, кто уже жил в Австралии. В значительной степени под давлением влиятельных австралийских евреев, лейбористское правительство Пола Китинга в апреле 1992, наконец, утвердило эту программу приблизительно для шести тысяч человек. В первый год в числе этих шести тысяч были полторы тысячи евреев и сто молокан из бывшего СССР.

После этого дело закрутилось очень быстро.. Иммиграционный департамент выдал для офисов Jewish Welfare образцы форм, которые были размножены ими в нужном количестве В нашу задачу входило сообщать всем заинтересованным о необходимости получить эти формы. Квота распространялась только на семьи родителей и детей, а также семьи сестёр и братьев с детьми. В то время только в Мельбурне уже жило тысяч восемь советских евреев, и у большинства в бывшем СССР остались близкие родственники. В том же зале Бней Брит состоялось немало шумных собраний, на которых обсуждались «тактические» вопросы исполнения решения Федерального правительства. Очень деликатной была проблема выяснения принадлежности родственников к евреям. Невозможно было добиться, чтобы все они были евреями на 100%. Вместе с тем, при халатном отношении к этому вопросу, можно было растранжирить драгоценную квоту не по назначению.

Первые иммигранты по этой квоте стали прибывать, видимо, в сентябре 1992, но иммиграция по ней продолжалась вплоть до мая 1996 г. Тогда за четыре года в Австралию по этой программе прибыло свыше 5 тыс. иммигрантов. Всё это время занимался этой работой в «Шаломе» Леонид Френклах, но никто не отказывался помогать ему в этом благородном деле. Хотя главная нагрузка в реализации этой программы все же легла на плечи Jewish Welfare.

О, как бы хотелось закончить на этой ноте! К сожалению, не могу это сделать. Дело в том, что шло время, все вновь приехавшие обустроились, и денно и нощно благодарили «отцов-основателей» за благодеяние. «Отцы» благодарили и проникались своей важностью. В комитет приходили и другие люди, желавшие в нём работать, но большинство быстро уходило, не выдержав изменившейся обстановки. Комитет постепенно превращался в Политбюро, когда любая критика встречается в штыки, а на оппозиционеров обрушиваются репрессии.

Последнее общее собрание в ноябре 2011 скорее напоминало путч и оставило горькое чувство у большинства присутствовавших там.

Июнь 2012
Количество обращений к статье - 1845
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (7)
автор | 24.10.2012 05:08
Гостю | 21.10.2012 00:36, который написал:
"Маленькая поправочка: в 1991 году в Югославии было ещё относительно спокойно. Порохом и кровью запахро позже".
Мой ответ: Спасибо за внимательное чтение, но в 1991 в Югославии было спокойно очень относительно,ибо уже в марте начались вооружённые столкновения между Хорватией и Сербией. А уже в апреле 1991 ЮНА(Югосл.нар.армия) начала широкомасштабнуб войну против Ховатии.
Лёве Финклеру. Шалом станет уважаемой организацией, когда вымрет наше рабское поколение.
Австралийцу-3. Я сознательно не привёл фамилии тех, которые захватили Комитет "Шалома". Не хотел превращать статью в место для разборок.
Я благодарен всем, которые дали свои комментарии
Марк Львов | 23.10.2012 13:32
Эллан! Прочёл твою статью о создании "Шалома" не только с удовольствием, но и с громадным интересом Несмотря на то, что я дал тебе кое-каую инфомацию, очень многое для меня явилось абсолютно новым по многочисленным фактам, тк проработал членом Комитета только 2 года, и то,что было потом просто не знал...
Ну а менера изложения,те подачи материала твоим пером мне всегда нравилась - по тем публикациям, которые регулярно читал... Молодец!!! Всё это требует обязательной печати в русско-язычной прессе. Единственное замечание: добавь, что на первом организационном заседании Комитета присутствовал, и также, проработал 2 года Марк Ойберман - мы ушли,практически, одновременно, хотя и по разным причинам.
Будь здоров, и так держать ещё долгие-долгие годы...
Марк Львов
Гость | 22.10.2012 22:44
Ну что галутные евреи приехали в Австралию чтобы детишки в израильской армии не служили.А сейчас обсуждаете свою мышиную возню.
Гость | 21.10.2012 00:36
Маленькая поправочка: в 1991 году в Югославии было ещё относительно спокойно. Порохом и кровью запахро позже.
Австралиец - 3 | 20.10.2012 12:34
Автор в этой статье привёл историю "послеперестроечной эмиграции" евреев из СССР и СНГ. Он отметил роль тех наших евреев. которые приехали раньше и помогли добиться специальной квоты. К сожалению,потом некоторые из них, захватив власть в Шаломе, повели себя совсеминаче, чем прежде. Неизвестно почему, но автор не приводит их фамилии. А жаль! Мало того, эти же люди потом, по сути, изгнали Лёню Френклаха из Шалома - он мешал обделывать им свои делишки
Anatoly | 20.10.2012 09:52
Спасибо Еллан! Как всегда интересно и достоверно. Если можешь ,расскажи о сегодняшнем скандапе с финансами в Шаломе, а то много противоречивой информации.В офисе организации вообще посылают подальше
Lev Finkler | 18.10.2012 11:56
Всегда поражаюсь и удивляюсь печатным материалам, подписанным "Эллан Пасика". Какие пространные введения, какие обоснованные исследования и последовательно изложенные мысли, какая хронология событий с упоминанием всех когда-то принимавших участие в этих событиях лиц !!! Вот кому без сомнения можно поручить писать историю Австралийского еврейства.
Вот и сечас, прочитав эту статью, я приготовился к тому, чтобы "убить вечер" на очередную ликвидацию собственной безграмотности в этом вопросе. Ан-нет, не получилось. Статья тут же оборвалась. И, хотя я тоже присутствовал на этом "незабываемом" собрании Ноября 2011 года, и многое знаю об этом и о всех последующих перипетиях, всё же хотелось бы узнать, доколе мы будем жить "под руководством" этих самовыдвиженцев, этого не легитимного "Комитета". Когда, наконец, "Шалом" снова станет уважаемой организацией, куда захочется приходить как к себе домой?! Ведь не секрет, что многие члены "Шалома", в том числе и моя семья, после "Ноябрьских 2011 года событий" не переступили порог шаломовских мероприятий.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com