Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Эксклюзив «МЗ»
Леонид Парфенов: Вперед, на Запад, или назад, в СССР?
Леонид Заславский, Нью-Йорк, специально для «МЗ»

Популярный российский тележурналист Леонид Парфёнов приехал в Нью-Йорк для участия в проходившем в городе Большого Яблока кинофестивале российских документальных фильмов. В программу фестиваля вошли созданные с его участием игровые фильмы, снятые на строго документальной основе. После фестиваля Парфенов побывал в Колумбийском университете и встретился с аудиторией, в которой преобладали местные студенты, аспиранты, преподаватели и исследователи. Эта публика связана с входящими в университетскую структуру кафедрой славистики и Гарримановским институтом, сотрудники которого изучают политические, экономические и общественно-культурные проблемы России и других стран СНГ и Восточной Европы.

Подвижный и словоохотливый Парфёнов выглядел явно моложе своих 52-х. Представляясь, он обмолвился о собственном довольно скромном происхождении. И в самом деле: будущая российская телезвезда родилась и росла в глубинке - в городе Череповец Вологодской области, в семье инженера и учительницы. Правда, папа Лёни был не просто инженер, а главный инженер гремевшего тогда на всю страну Череповецкого металлургического комбината. Свою трудовую карьеру по окончании журфака Ленинградского университета Леонид начал в 1983 году в газете "Вологодский комсомолец" и потом - на областном телевидении. В 1986 году он стал спецкором молодежной редакции Центрального ТВ, а еще через пару лет - его московским сотрудником и уже одим из основателей программы "Авторское телевидение". Здесь, на волне перестройки и гласности, Парфенов создал культовый фильм "Дети ХХ съезда" - о необычайной судьбе поколения шестидесятников. Позднее в его активе появились бытописательские и исторические программы "Намедни", "Российская империя", "Какие наши годы!", а также своеобразные познавательные телефильмы "Глаз Божий", "Зворыкин-муромец", "Птица-Гоголь", "Хребет России" и ряд других.

Парфенова неоднократно награждали престижной телевизионной премией ТЭФИ. Вместе с тем бывали периоды, когда его отлучали от телеэфира и подвергали остракизму – этим «отличались» не только телевизионные власти, но и коллеги-тележурналисты. Но в принципиальности и личном мужестве ему не откажешь. В России помнят, как 25 ноября 2010 года на церемонии вручения Парфёнову премии Владислава Листьева и 10 декабря 2011 года на массовом митинге на Болотной площади он подверг резкой критике ситуацию, сложившуюся на российском телевидении. И многие не забыли, что лишь благодаря смелым и благородным усилиям продюсера Парфёнова и писателя Бориса Акунина телезрители смогли в 2008 году увидеть фильм "Подстрочник", снятый по уникальным воспоминаниям филолога и переводчицы Лилианны Лунгиной. До того эта лента пролежала 11 лет на полке, но ее показ на телеканале "Россия" произвел подлинный фурор. Примечательно еще и то, что Борис Березовский, сообщивший в 1999 году, что предпочел бы, чтобы президентом России стал не Путин и, тем более, не Примаков, а популярная личность масштаба Никиты Михалкова, в начале 2012 года заявил, что "хотел бы видеть на этом посту Лёню Парфёнова".

На встрече в Колумбийском университете Парфёнов показал отрывки из фильмов "Глаз Божий" и "Зворыкин-муромец". В первом из них изложена изобретательно иллюстрированная история про то, как в предреволюционную пору русские купцы-староверы Сергей Щукин и Иван Морозов сумели распознать ценность новаторских творений ряда непризнанных тогда парижских художников-авангардистов. Приобретая их картины, купцы не только спасали эту богемную молодежь от нищеты, но и собрали коллекции, ставшие со временем жемчужинами в фондах московского Музея изобразительных искусств и питерского "Эрмитажа".

Во втором фильме документальная хроника, запечатлевшая фрагменты жизни Владимира Козьмича Зворыкина, чередуются с игровыми кинокадрами, где образ главного героя органично представлен в исполнении Сергея Шакурова. Кинолента повествует об основных событиях в бурной биографии знаменитого уроженца владимирщины, ставшего изобретателем телевидения. Зрителей фильма знакомят с обстановкой, в которой Зворыкин родился и рос в семье муромского купца, ставшего банкиром, а затем учился с Санкт-Петербургском технологическом институте, где участвовал в первых опытах по "дальновидению". По окончании в 1912 году этого вуза он продолжил образование в Париже, которое прервала Первая мировая война, а затем и Гражданская. Зворыкин был мобилизован в Белую армию и командирован для закупки радиооборудования в Нью-Йорк, где стал невозвращенцем. Переломным событием в его судьбе стала встреча в 1928 году с Дэвидом Сарновым.

Еще будучи 21-летним радистом на фирме "Маркони", этот выходец из семьи российских эмигрантов прославился на всю Америку, самоотверженно участвуя в операции по спасению выживших пассажиров "Титаника". За прошедшие с той поры полтора десятилетия Сарнов дорос до поста главы крупной компании "Рэдио корпорейшн оф Америка". Ознакомившись с идеями изобретателя, он предложил Зворыкину возглавить лабораторию электорники, работа в которой была ознаменована блестящими достижениями, включавшими создание кинескопа. В результате к этому выдающемуся инженеру и ученому пришла всемирная известность.

В промежутках, а также до и после демонстрации киноотрывков Леонид Парфёнов ответил на наши вопросы, предупредив, что считает себя не политиком, а только бытописателем и критиком.


Судя по содержанию показанных кинофрагментов, не следует ли считать, что современной России надлежит стать преемницей своей дореволюционной предтечи?

Увы, это невозможно. Дореволюционная империя, СССР и нынешняя Россия - три слишком разных государства. Особенно далеко самосознание основной массы россиян от ситуации в предреволюционной России. Почти никто из них толком не ведает, чем порядки, введенные при царе Александре Третьем, принципиально отличалась от стратегии, принятой его отцом Александром Вторым. Вряд ли многие знают, что в разгар "серебряного века" Россия с ее собственными художниками-авангардистами, поэтами-акмеистами, либеральными журналистами и Дягилевскими сезонами по темпам своего духовного развития была самой европейской страной мира. Но та Атлантида безвозвратно исчезла.

Но уж от Советского Союза россияне ушли не так далеко. Он-то остается в сознании и памяти многих. Не сохраняют ли привлекательность лозунги, призывающие вернуться туда?


Верно, в сознании россиян сохранился ряд советских черт, особенно распространившихся в послевоенный период. Массы хорошо помнят даты, связанные с Отечественной войной, полетом Гагарина и построенным турками Храмом Христа-Спасителя, но едва ли способны объяснить происхождение праздников 12 июня и 4 ноября. Медленно меняются наши гастрономические - включая алкогольные и табачные - пристрастия, манера общения и поведения на досуге - в частности, на трибунах футбольных и хоккейных стадионов. Зато глубоки и необратимы перемены, происшедшие вследствие появления куда более разнообразных средств массовой информации и исчезновения дефицита в магазинах. СССР рухнул, когда был нарушен негласный договор между властью и народом, гарантировавший ему мирную жизнь и достаточно стабильные цены. Этот пакт расторгли война в Афганистане и пустые полки в магазинах. И если, помня это, даже многие пенсионеры не хотят возврата в Советский Союз, то перед нами остается лишь один достойный путь -- в сторону Запада. Недаром как только русскому улыбнется фортуна и он становится успешным, он сразу делается индивидуалистом – причем, даже более эгоцентричным, чем богатей в Западной Европе и, тем более, в США. Никакой русской соборности тогда не наблюдается. Однако в силу ряда особенностей это наше движение на Запад, увы, не обещает быть ни легким, ни скорым.

Почему же некоторые постсоветские республики и бывшие восточноевропейские союзники России проходят его без таких проблем?


А потому что 40 и даже 50 лет тоталитарного режима - это не 70 лет. И когда к штурвалу приходят люди, чьи родители еще являлись жителями прежнего строя, у них иная ментальность, чем у людей, вряд ли знавших своих старорежимных дедов, многие из которых в молодости поддерживали красный террор, а позднее массово пали его жертвами либо сгинули в мясорубке войны. К тому же бразды правления в некоторых прибалтийских странах попадали в руки лиц, уже обретших солидный опыт жизни и работы на Западе. И, например, в прошлом чешский диссидент, а затем глава государства Вацлав Гавел хорошо помнил своего отца - владельца крупного пражского универмага. У нас же эстафетная палочка оказалась заброшена.

А не возможен ли третий путь - китайский или азиатский? Видимо, подразумевая его, некоторые невнятно толкуют о евразийском пути...

Эту развилку в нашей истории мы проскочили еще в начале 1930-х годов. К тому времени в населении страны было практически вытравлено крестьянское, а также христианское самосознание. Внушительные массы терпеливых и набожных сельских трудяг - необходимый ресурс для кадрового обеспечения азиатского пути, дававшего внушительный рост валового национального продукта. Созданию условий для поиска третьего пути в какой-то мере могло бы помочь и сохранение в массах православной морали, хоть в ней заложена не столь строгая трудовая этика, как в конфуцианстве и протестантстве. Но азиатский путь невозможен, когда более 70% населения России являются уже горожанами и почти 30% или около 40 млн - пенсионерами, при том, что большинство из них тоже горожане. В таких условиях выбор невелик: либо вперед, на Запад, либо назад, в СССР. Третьего не дано.

Но ведь роль РПЦ - Русской православной церкви - в последнее время возрастает...

Я не верю в ее объединяющую силу. В обществе нет консенсуса по поводу "руководящей и направляющей" роли, к которой стремится РПЦ, норовя поставить себя выше других конфессий, а также немалой категории людей нерелигиозных - атеистов и агностиков. Многие выступают против деления соотвечественников на "наших" и "не наших", истеричного противопоставления "правильных" ортодоксов и "неправильных" либералов и мракобесной реакции сторонников РПЦ на выставки художников-авангардистов. В странах Восточной Европы не наблюдается ни подобной поляризации, ни таких попыток сращивания церкви с властями. Очевидно, историческая и географическая близость к остальной Европе и ненавязчивая эволюция тамошнего духовенства обеспечивают сохранение куда большей взаимной терпимости.

Не существует ли другая причина указанных явлений - отсутствие в российском обществе сильной оппозиции?

Очевидно, вы имеете в виду так называемую несистемную оппозицию, которой никак не удается скоординироваться. В Думе-то у нас давно заседают депутаты, которые называют себя тоже оппозиционерами. Я имею в виду партии, возглавляемые Зюгановым, Жириновским и Мироновым. Но у них нет возможности, а часто и желания добиваться ощутимых перемен. Что же касается настоящей оппозиции, то по мере роста массовости уличных движений все очевиднее становится ее разнородность. Впрочем, неоднородность растет и в самом российском обществе. Ведь кто-то из россиян давно обзавелся айфоном (продвинутый средний класс), а кто-то по-прежнему остается лишь с шансоном (которым его пичкает большинство телеканалов). Кроме того, в дополнение к росту полицейского давления на оппозицию она подвергается злостному очернению на ряде телеканалов. Видимо, существует потребность в более продуманном и кропотливом построении новых, укрупненных партий. Нужны свежие объединяющие лозунги, а не только "За честные выборы!" и "Нет - коррупции!". Уважение к человеку - вот главное, чего оппозиции надлежит требовать от власти.

Но такой целью уместно задаться и независимому общественному телевидению. Создается ли оно в России?

В принципе почти каждый телевизионный канал должен быть общественным и независимым -- не контролируемым органами государственной власти. На теледиспутах нужен свободный диалог выразителей интересов разных слоев общества. У нас же в 2000 году произошло "огосударствление" телеинформации. И все темы на ТВ стали делить на проходимые и непроходимые. В теленовостях на главных каналах все больше преобладают протокольные кадры, снятые в Кремле и подаваемые с неизменной интонационной поддержкой. Многие из них - уже не новости, а старости. Наше ТВ стало относиться к кремлевской власти как к божеству или покойнику: о ней либо хорошо, либо ничего.

(Поскольку телевидение - главная стихия Леонида Парфенова, ей он посвятил основную часть своего выступления на Болотной площади. Снова просмотрев его в Интернете, не удержусь от цитирования здесь некоторых ярких пассажей: "Современное телевидение - это похабень с комбайнами, бадмингтоном и амфорами". "Почему только они за наши деньги учат нас Родину любить? Пусть 50% времени для дискуссий на ТВ будет отдано оппозиции". "Поражает убогий детский плач: Путину нет альтернативы! Да где бы были все эти нынешние лидеры, если бы на телевидение не пришла перестройка и гласность? На виду по-прежнему оставались бы лишь Николай Рыжков, Егор Лигачев и их последыши").

Вас не пытались уволить с ТВ после выступления на Болотной?

Меня невозможно уволить. Ведь я работаю в качестве внештатника, фрилансера, свободного художника.

Как долго, по-вашему, продержится нынешний режим в России?

Не представляю. С одной стороны, к смене режима в России обычно приводит лишь смена рулевого, что произойдет рано или поздно. Однако с другой... такую перемену может спровоцировать, скажем, падение мировых цен на нефть и газ. Но этого не хотелось бы.

Как вы отнеслись к завоеванию Россией прав на проведение зимней Олимпиады и чемпионата мира по футболу?


Как к еще одному проявлению советских стереотипов, когда не качество жизни населения, а успешное участие в таких всемирных сборищах и, тем более, ведущая роль в их организации рассматривается как главный признак и доказательство величия страны.

Не усугубляет ли проблемы России быстрый рост в ней доли мусульманского населения?


Нет, в этом я не вижу особой проблемы. В разнообразии наша сила, а не слабость. Но мультикультурализм нам не нужен. Российское общество может и должно развиваться на базе современного светского государства и единой русской культуры. Примеры толерантного сосуществования на такой почве нетрудно найти как в российской истории, так и в наше время. Известно, что российская милиция - ныне полиция - служит притчей во языцех. Как ее только не поносят - и поделом! Но я не слышал, чтобы козлом отпущения кто-то пытался сделать ее министра в связи с его татарской фамилией. Другой пример: в начале 20-го века в Петербурге прекрасно жили многие немецкие аптекари, ремесленники, купцы и чиновники. А Нессельроде был даже главой российского правительства, оставаясь лютеранином.

(В данном случае уважаемый оратор несколько идеализировал историю внутрироссийской толерантности. И суть не в том, что Карл Нессельроде был протестантом, а не лютеранином, что почти одно и то же, и даже не в том, что премьер-министром он никогда не был. Им был Сергей Витте в 1903-06 гг, а в пределах 1916 года -- другой немец, Борис Штюрмер, впрочем, оба православные. Нессельроде же долго занимал пост российского министра иностранных дел и закончил свою службу почти за полвека до эпохи Витте. Но главное - в другом. Известно, что немецкий фактор со времен Екатерины 2-й зримо присутствовал в царской династии, а также в высших и средних слоях российского общества. Однако внезапные потрясения не раз обнаруживали хрупкость этого, казалось, устоявшегося статус-кво. Давно замечено, что войны способствуют бурному росту не только патриотизма, но и шовинизма. Не так уж много воды утекло после начала в 1914 году сражений на русско-германском фронте, когда в России начался массовый психоз и в шпионаже стали охотно подозревать даже царицу.

Куда более крутые события произошли во времена следующей эпохи и войны. В августе 1941 году из спешно ликвидированной Республики немцев Поволжья были срочно депортированы на восток почти полмиллиона советских немцев. Поразительны оказались и более поздние события. В 1957 году, когда та высылка была признана незаконной и большинство депортированных народов смогли вернуться в свои воссозданные автономные республики, немцам в праве на такое возвращение было отказано. Слишком активным было сопротивление местных властей и управляемых ими новых жителей бывшей республики, завладевших оставленными домами и имуществом. Более того, не принесла успеха и попытка создать в 1979 году новую немецкую автономию на северо-востоке Казахстана -- в границах республики, где к тому времени проживало около миллиона граждан с немецкими корнями. Не помогли ни особо теплые отношения между лидерами России (прежде СССР) и Германии (прежде ГДР), ни принятый Верховным Советом СССР закон о реабилитации, признавший массовую депортацию проявлением политики клеветы и геноцида).

Нетрудно понять, почему в России интересуются Америкой. Вот и кинофестиваль сюда привезли. Американцы же со своими фестивалями в Россию не спешат. Однако и их интерес к России не угасает. Да и здешний институт, названный в честь славного американского посла в СССР Аверелла Гарримана, продолжает работать. Чем это можно объяснить?


Полагаю, что причина - в нашем своеобразии. С одной стороны, в России почти всё чем-то отличается от остального мира, а с другой - по числу блогов во всемирной сети мы идем на 2-м месте вслед за американцами. Как пошутил Алексей Навальный, "всё идет к тому, что мы постепенно превращаемся в метафизическую Канаду". Кроме того, очевидно, существует и этнографический интерес.
Количество обращений к статье - 3057
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com