Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Эфраим Ильин: живу и помню
Изабелла Слуцкая, Тель-Авив

Эфраим Ильин – легендарная личность. Благодаря таким, как он, одержимым идеей свободы и независимости, было создано государство Израиль. И еще о таких людях говорят: «У него есть Божья искра!».  И  потому всё, к чему прикасался Эфраим Ильин, состоялось: крупный промышленник и меценат, он в 96 лет продолжает быть деятельным, входит в совет директоров института им. Вейцмана, является почетным доктором философии университета им. Бен-Гуриона, не утратил интереса к музыке и живописи, остроумен и современен, с ним всегда интересно общаться. Эфраим Ильин наделен редким даром – жить талантливо!

- Мой отец  был  промышленником и одним  из  глав еврейской общины в Харькове. Дома  говорили  на иврите,  с  шести  лет я учился  в школе  «Тарбут», которую  создал  отец. Позднее там был подпольный сионистский  центр. Недалеко от нас была  красивейшая  хоральная  синагога, в городе работал еврейский театр. Мы жили на улице Куликовской,  недалеко  от  университетской  горки. Я на коньках там  катался. Снег блестит, красиво  и  тихо…  Ноги в валенках,  а  вот  уши  и  нос  страдали, когда бывало больше  тридцати градусов мороза.  А  лето проводили   на  даче  в  Зеленом  Гаю, лес,  речка – великолепно! 
- Можно только восхититься тем, как вам удалось сохранить прекрасную память и блестящую русскую речь!  Вы ведь здесь давно, говорят, первыми переселенцами  на этой земле была группа харьковчан?
- Мы  были  одними  из  первых. В 1924  году, когда мне было 12 лет, наша семья приехала в Палестину. Родители   привезли  с  собой  большую  библиотеку  и…  самовар.  Отец  решил  здесь  реализовать  свою  мечту  и купил  апельсиновую  плантацию  в  Нес-Ционе.  А я жил в Тель-Авиве  и  учился  в  гимназии  «Герцлия».  Это  было  время  надежд,  выходцы  из  России  часто  собирались  вместе, пели песни.  Я  играл  в  гимназическом  оркестре  на  валторне,  и  помню, как мы  выступали  на  открытии  Еврейского  университета  в  Иерусалиме. 
- А какая атмосфера была тогда в  гимназии? 
- Это  был  центр  общественной  жизни.  Именно  там  я  впервые  услышал  Жаботинского. Это было в 1925 году.  Вышел  небольшого  роста,  худой,  не  очень привлекательной наружности человек  (у  меня  есть  его портрет  с  автографом) и заговорил. И вдруг я почувствовал, что он  словно  обращается  ко мне и читает мои мысли. Учителя прерывали  его  вопросами,  но  он  был  столь  гениален  в  своих  ответах,  что  они  же  потом  ему  аплодировали.  Его  идеи  были  мне  созвучны,  и я вступил в «Бейтар». Впоследствии мы  встречались с Жаботинским за  границей, в  частности - в Вене, где я был  делегатом  первого  конгресса  новой  сионистской  организации, которую  он создал.
- Вы  продолжили  образование  за  рубежом?
- Я  учился  в  Бельгии,  закончил  в  Льеже  университет,  приобрел  знания  по  экономике  и  ведению бизнеса.  Но,  возвратившись  домой, окунулся  в  подпольную  борьбу  против  англичан  в  рядах  Эцеля, также  мы занимались   нелегальной  эмиграцией  евреев.
- Это  уже  были  годы,  когда  к  власти  в  Германии  пришли  нацисты?
- Конечно. С  1937  года  мы  организовывали  возможность  прибытия  нелегальных  пароходов  из  Европы  под  носом  англичан,  которые  нас  преследовали.  Я  имел  влияние  на  одного  английского  офицера,  начальника  патруля,  который  мне  сообщал о  конкретной  ситуации.  Мы  покупали  самые  паршивые  судна в  Греции,  добывали  визы-транзиты, перевозили евреев и высаживали их возле Нетании, а однажды  причалили  прямо  у тель-авивского  пляжа. Так удалось спасти около 14 тысяч евреев.
- Вас англичане, наверное, преследовали?
- Пару раз я попадал в тюрьму и, уверяю вас, эти тюрьмы были не лучше советских.
- Какие  настроения  были у  евреев  в  Палестине в связи с началом войны с Германией?
-  Возникли  разногласия:  некоторые  считали,  что  нужно  продолжить  борьбу  с  англичанами,  но мы  решили,  что  первоочередная  задача – уничтожить  фашизм.  Я  поехал  записываться  в  армию,  чтобы  отправиться  на  фронт,  но  случилась  дорожная авария,  и  почти  на  год  я  выбыл из  активной  жизни. 


Эфраим Ильин в день 95-летия в кругу друзей, среди которых - поэт Игорь Губерман, художник Александр Окунь, физик Марк Азбель, музыканты Александр Синельников, Сергей и Вера Накаряковы, Юрий Гандельсман, журналисты Илана Равэ, Изабелла Слуцкая и другие

- Говорят,  судьба – это  характер.  Что поддерживало вашу деятельную позицию в жизни, что помогало справляться  с неудачами  и  снова  идти  вперед?  
- Наверное,  на  каждом  этапе  я искренне  верил  в  то,  что  считал  важным.  Вот,  например,  ситуация  после  Второй мировой войны.  В  Палестине  были  текстильные предприятия,  но  почти не было пряжи.  У  меня  возникла  идея -  перенести  это  дело  в  Италию,   где  Муссолини  перед  войной  создал  мощную текстильную  промышленность.  Но  сырья  для  нее  там  тоже  не  было.  Зато  в  Египте  собирали  хлопок,  который  некуда  было  вывозить.  Весь  мой  капитал  тогда,  в  конце  1945  года,  составлял  около  8  тысяч  фунтов стерлингов.  Это  был  колоссальный  риск,  ситуация была очень  нестабильной.  На  меня  смотрели  как  на  сумасшедшего.  Я  поехал  туда,  связал  концы  с  концами,  и  через несколько  месяцев  закрутились  колеса,  текстильная  промышленность у нас заработала.  Уже  в  апреле 1946  года  я  был  стерлинговым  миллионером.
- Много  денег – это  другой  образ  жизни,  другое  мироощущение?
- Я  не  соотношу  человека  с  его  деньгами.  И  богатый  человек  может  быть  слабым, и с деньгами можно жить скучно. Думаю, дело в личности.  Мои  поступки  больше  шли  от  сердца  и  интуиции.  Однажды  наступил  такой  день,  когда  я,  не  раздумывая, отбросил мысли о бизнесе. Это  было  29  ноября  1947  года,  когда  объявили  о  создании  Еврейского  государства. Об этом дне я мечтал всю жизнь. Нас  это  известие  застало  в  Лондоне, там учился  наш  сын,  мы прибыли  к нему на  бар-мицву.  «Сейчас нужно бороться за Израиль, я уезжаю в Париж, буду искать  старые  связи», - сказал я жене.
- И  опять,  наверное,  вы  совершили  что-то  невероятное?
- Я  был как одержимый,  это опять  было  счастье борьбы... В  Чехии мы закупали  оружие,  загружались  в  порту  Югославии,  экипаж  судна состоял из итальянцев. Моей задачей было создание всей этой  структуры - подготовка  фальшивых  документов,  переговоры  с  нужными  людьми для доставки оружия  в  Тель-Авив.  Первый  пароход  привез  600  тонн  вооружения - ружей,  пулеметов,  патронов.  Видимо,  Бог  был  с  нами,  все свершилось вовремя, и это сыграло  большую роль в Войне за  независимость  Израиля.
- Я листаю  написанную вами книгу,  где,  наверное,  еще  много  значительных  событий и коллизий,  напоминающих  захватывающий  детектив...
- Да, было дело с потоплением  египетских  военных  кораблей,  благодаря чему прекратились военные  действия с Израилем,  затем фантастическая операция по репатриации 150  тысяч евреев  из  Румынии. Было и случайное  знакомство  с  американским  миллиардером  Кайзером,  который посодействовал  мне  в  создании  первого  автомобильного  завода  в  Израиле.  
- Наверное,  не только знание многих языков помогало вам находить один общий с теми, кто встречался  на жизненном пути? Вероятно, ваше  личное  обаяние  и  финансовый  гений действовали  одновременно, что приносило вам неизбежный успех?
- Не  всегда. Я  не  умел плыть по течению, это не по мне. Так, не  найдя  должной поддержки  израильского правительства в моем понимании  организации  производства, в какой-то момент я продал все  свои  заводы  и  уехал  в  Европу. Там я решил вложить  свой  капитал в то,  что  любил  и  знал – в искусство.                 
- Откуда эта ваша страсть?
- Все началось в Париже в 1929  году. В маленьком  ресторанчике,  где  можно  было  дешево  пообедать,  собиралась  молодежь. Неизвестные молодые  художники  продавали  свои  рисунки,  и  однажды  я  купил  один,  на  обороте  которого  стояла  подпись – Модильяни.  Стоило  это  мне  тогда  30  франков. Через три года художник стал  знаменитым.  Этот случай  и  положил  начало моей  «болезни», она неизлечима, это увлечение - на  всю  жизнь.
- Вы  стали  знатоком  и истинным  ценителем  живописи?
- Я  открывал  художников. Во всех каталогах упоминается мое имя.  Впоследствии я несколько  лет был советником  Ватикана  по  искусству  XX столетия. Особенно  мне дорого то,  что  я  их  склонил  к  приобретению  двух работ Шагала и картины израильского  художника, моего уже  ушедшего друга Рувена Рубина.
- В майские дни 2001 года я присутствовала на церемонии передачи Музею университета им. Бен-Гуриона коллекции современного и прикладного искусства  Цфиры и Эфраима Ильиных, представленной работами таких мастеров, как Дали, Эрнст, Арман, Шагал, Кадишман и других.
- Я был горд тем, что получил возможность сделать наш скромный дар этому прекрасному университету, носящему имя основателя нашего государства. Я верю, что население Негева будет увеличиваться,  и решил  посодействовать культурным запросам новых жителей юга страны. Я знаю по себе: заложенное в юности духовное начало питает и поддерживает человека на протяжении всей жизни. Мои родители дали мне это в свое время, даже не всегда имея достаточно денег.         
- Ну,  а к музыке вы тоже неравнодушны?
- Я  имел  все  данные,  кроме  терпения.  Мой  характер  не  подходил  к  этим  занятиям,  играть  гаммы – не  по  мне.  Но  на  многих  инструментах  я  все  же  играл – на  валторне, рояле, аккордеоне.

 


Эфраим Ильин и Мстислав Растропович

- Известно, что в 90-е годы, когда началась массовая репатриация из Советского Союза, вы помогли в организации  оркестра, получившего название  «Иерусалимская Камерата». Тогда же вы поддержали  юного трубача Сергея Накарякова, впоследствии ставшего всемирно знаменитым исполнителем. 
- Я был  просто  счастлив,  что смог помочь первоклассным  музыкантам  в  приобретении  инструментов,  достойных их таланта. Ведь уезжая  из  Союза,  они  не  смогли  вывезти  их.  Нас  связывают  и  сейчас добрые  дружеские  отношения. Молодые, умные и образованные люди определят будущее нашей страны, и их надо поддерживать.
- Эфраим, вы боролись за создание государства Израиль, добывали оружие, когда надо было его защищать, переживали нелегкие времена вместе со страной. Сейчас ей исполнилось 60 лет. Что бы вы хотели сказать тем, кто должен принимать эстафету из рук старой гвардии?
- Мы – поколение, которое жило для страны, а не бежало из нее. У меня были квартиры в Брюсселе, Лондоне и Париже, но дом мой был всегда здесь. У меня большая семья: два сына, семь внуков и внучек, девять правнуков. Я оптимист, надеюсь, мы выйдем из непростой ситуации и будем чувствовать такой же подъем, как в те дни в 1948 году, когда сражались за независимость Израиля.
- Спасибо вам за всё, и пусть еще долгие годы продлится счастье общения с вами, дорогой Эфраим!

Количество обращений к статье - 5490
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com