Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Взгляд
Явление Арье
Борис Гулько, Нью-Джерси

Главным в социальной жизни факультета психологии МГУ, на котором я учился с 1966 по 1971 год, был студенческий театр. При подготовке к университетскому смотру все вовлечённые в этот театр освобождались от занятий и им выделялась для репетиций большая аудитория. На представление являлись все профессора во главе с деканом.


Это можно понять. Основа театрального искусства – психология. «Гамлет», самая знаменитая пьеса мировой драматургии, – превосходный практикум по психологии. Монолог «Быть или не быть» толкует вопросы мотивации, воли, загадки жизни и смерти; «Что ему Гекуба?» – природу перевоплощения; диалог «Порядочные девушки не ценят, Когда им дарят, а потом изменят» – непонятное во взаимотношении полов. Аристотель создал психологическую теорию катарсиса – объяснение сопереживания зрителем действию трагедии. Основатель советской психологии и её крупнейшая личность Лев Выготский пришёл в науку со своими яркими идеями после написания многих театральных и литературных рецензий. Так что театр – это та же психология, только красивее.

Второй причиной популярности студенческого театра на факультете психологии была личность его создателя, руководителя и души, моего сокурсника Жени Арье. Осознавая талант и предназначение Жени, отцы факультета после четвёртого курса снабдили его, на год раньше срока, дипломом, и Арье отправился в Ленинград учиться мастерству режиссёра у Георгия Товстоногова.

Евгений Арье. Фото: gesher-theatre.co.il

Есть люди, судьбой которых, похоже, занимаются Высшие силы. Арье подал заявление на репатриацию в 1980 году, но получил отказ. Уедь он немедленно, сомнительно, чтобы ему удалось легко создать в Израиле новый театр. Отказные годы прошли для Жени относительно благополучно. В 1990 году он прибыл в Израиль с труппой актёров и с замечательным спектаклем «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» по пьесе Тома Стоппарда. Этот спектакль стал началом сперва русскоязычного, а впоследствии - ивритоязычного театра «Гешер» (Мост).

Стиль постановок Арье несёт отпечаток его жизненного пути: психологизм – от первого образования; поиск самого выразительного решения задуманного, самого небанального – от великих режиссёров советского времени. Мне представляется, Арье продолжает традицию не только своего учителя Товстоногова, но и Анатолия Эфроса. Я стараюсь не пропускать возможности посмотреть спектакли, поставленные Женей, когда оказываюсь в Тель-Авиве, или здесь, в Америке.

Ярким событием стало недавнее представление театром «Гешер» в нью-йоркском Линкольн-центре инсценировки романа Ицхака Башевиса Зингера «Враги. История любви». Драма мужчины, оказавшегося между двумя женщинами, не нова. Её пережил наш праотец Авраам, а по непроверенным сведениям, и первый человек Адам. Её пытался разрешить рабейну Гершом, запретивший евреям-ашкеназам в конце десятого века н.э. аж на тысячу лет многожёнство - с небольшими исключениями. Молва сохранила причину этого. Ссоры двух жён рабейну (их родство друг другу называется «цорэс», что приобрело с веками смысл «горести», «неприятности») изрядно портили жизнь мудрецу. А литература «потерянного поколения» началась знаменитым в ХХ веке романом Р.Олдингтона «Смерть героя», где «герой», запутавшись в отношениях с женой и любовницей, поднялся, оказавшись на войне, из английского окопа и в полный рост пошёл под пулемётный огонь немцев.


Но постановка «Гешера» – не только трагедия характеров, но и трагедия положения. Должен ли польский еврей, писатель Герман, чудом уцелевший в годы Холокоста, жить с простой польской девушкой, бывшей служанкой его семьи Ядвигой, если он её не любит? Ядвига беззаветно ему предана и три года его спасала, рискуя своей жизнью, жизнями своей семьи и всей деревни. Или Герман должен уйти к красавице Маше, в которую влюблён? Но его тревожит неясное прошлое Маши, о котором ему говорил (правду ли?) мерзкий муж Маши, не дававший той развод. И что делать Герману со считавшейся погибшей женой Тамарой, неожиданно прибывшей в Нью-Йорк из сибирского концлагеря и не спасшей в своём мученическом пути их двоих детей?

Простой ответ: человек не должен оказываться в таком положении. Он не должен годы прятаться в тайнике на сеновале и, после этого, каждую ночь вспоминать, как штык немецкого солдата, проверявшего, не прячется ли кто в сене, тыкал в его голову. Человек не должен проводить годы в положении раба или рабыни в нацистских или советских лагерях, и после горевать о своих погибших детях. Герои Зингера несут в себе трагедии своего времени.

И в то же время в этих героях живёт огромная потребность любви. Это соединение у сжившихся с близостью смерти людей эмоций разрушения и любви – соединение опасное. Поэтому в конце пьесы возникает тема самоубийства как разрешения конфликта, не миновавшая судьбы Маши.

Другие темы, мучающие Германа: отношения с Высшей силой после выпавших ему и его близким катастроф; осознание своего еврейства одновременно и как избранничества, и как несчастья. А также сомнения в чистоте его женщин, прошедших через нечеловеческие будни Холокоста. А женщины, как назло, на расспросы Германа тщеславно рассказывают, как все вокруг желали их.

Умная Тамара уговаривает Германа остаться с Ядвигой, понимая, какая из её соперниц менее опасна. Тут ещё добавляется тема отцовства: Ядвига беременна, а беременность Маши оказалась ложной. Евреи – «чадолюбивы, потому что это же очень хорошо и нужно – любить своих детей», – писал в эссе «Одесса» Исаак Бабель. Можно ли бросить ещё не рождённого ребёнка?

И всю эту немыслимую смесь любви, эротики, неуходящего ощущения близости смерти, неотступающего прошлого и сомнений в будущем, эгоизма желания и альтруизма обязательств – проблем неразрешимых, подсвеченных всё же радостью избавления, режиссёр Арье и его блистательные актёры уместили на небольшом пространстве сцены и в двухчасовом отрезке времени. Спектакль динамичен, смотрится на одном дыхании, не отпускает ни на минуту. Удивительно, как для каждого поворота сюжета, для каждой реплики Арье находит самое выразительное, самое сильное сценическое воплощение. И всё это зрелище просто красиво.

Зритель выходит из театра не таким, каким пришёл в него. Так, объяснил Аристотель, происходит катарсис.
Количество обращений к статье - 1832
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Валерий Козинский. | 05.07.2013 18:47
Великолепный отзыв о спектакле как всегда у Б.Гулько.
Как жаль, что я не владею языком в достаточной мере. Однако, выразительность, сценичность и игра актеров, о которых говорит автор статьи позволяет без знания языка по достоинству оценить мизансцены.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com