Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Наша история
Одиннадцатая заповедь
Яков Басин, Иерусалим

Нет-нет, автор не богохульствует. Всевышний действительно даровал людям только Десять заповедей, высеченных на скрижалях, которые он вручил Моисею. Но среди безусловных инстинктов, заложенных природой в человеческую психологию, есть один, который нельзя назвать иначе, как Дар Божий. Это – чадолюбие. В основе этого инстинкта лежит гарантия продления рода человеческого. Гарантия его вечного существования. Инстинкт, не позволивший человечеству сгореть в огне войн, погибнуть в природных катастрофах, уцелеть при пандемиях холеры, чумы и других неизлечимых в свое время заболеваний.

Зайдите в любую семью и задайте только один вопрос: «Что есть самое ценное в вашем доме?», и вы почти наверняка получите однозначный ответ: «Конечно, дети. Что за глупый вопрос?!»

Да, разумеется, нет у нас ничего дороже наших детей. Это касается любого народа, независимо от его расовой, национальной или религиозной принадлежности. Кого первыми снимают с терпящего бедствие корабля? Детей. Кого первыми выводят из очага бедствия? Детей. Кого мы прикрываем своими телами в случаях смертельной опасности? Разумеется, детей. Чье доверие мы больше всего в жизни боимся потерять? Доверие наших детей, которые (тоже инстинктивно) отдают нам в руки свои жизни, убежденные, что именно в этих руках – гарантия их безопасности. И чтобы даже на миг не поколебать это доверие, мы нередко осознанно идем на собственную гибель.

Огромный нравственный подвиг выдающегося польского писателя и педагога Януша Корчака (настоящее имя Герш Хенрик Гольдшмит, 1878 – 1942) теперь известен во всем мире. В 1940 г. вместе с воспитанниками «Дома сирот» он оказался в Варшавском гетто. Отклонив все предложения неевреев – почитателей его таланта - вывести его из гетто и спрятать на «арийской» стороне, он остался с детьми. В гетто он не только отдавал все силы, чтобы обеспечить «Дом сирот» продуктами питания и медикаментами, но изучал с детьми иврит и основы иудаизма. За несколько недель до Песаха в 1942 г. Корчак провел тайную церемонию на еврейском кладбище: держа в руках Пятикнижие, он взял с детей клятву быть хорошими евреями и честными людьми.

В августе 1942 г. пришел приказ о депортации «Дома сирот» в Треблинку. Корчак не оставил детей. Он пошел в лагерь смерти вместе со своей бессменной помощницей и другом Стефанией Вильчинской (1886-1942). Рядом, в одной колонне, шли остальные воспитатели «Дома сирот» и примерно 200 воспитанников. Их загнали в товарные вагоны и отправили на смерть. В последнюю минуту Корчаку была предложено остаться в живых, но для него это означало бы предать своих воспитанников. Он предпочел остаться с ними, приняв смерть в газовой камере.

А буквально спустя месяц после гибели Корчака его подвиг повторила сотрудница Домачевского детского дома близ Бреста Пелагея Грахольская. Когда 23 сентября 1942 г. во двор детского дома прибыла пятитонная машина с вооруженными немецкими солдатами, в нее погрузили 55 детей. 15 еврейских детей уже к этому времени погибли в гетто. Оставались дети славянского происхождения. Когда погрузка была уже закончена, в кузов забралась Пелагея. «Что будет с ними, то будет и со мной», – сказала она. С детьми вместе и погибла.

На фоне миллионных жертв Второй мировой войны – самой кровавой из всех войн, которые вело человечество, - как-то даже неловко говорить об эпизодах, когда какими-либо коллективными усилиями были спасены десятки или даже сотни обреченных на смерть. Но если спасенные – дети, а спасители при этом рисковали жизнью, всякие условности теряют смысл. Это утверждение верно и в том случае, когда речь идет о катастрофе, происшедшей в мирное время, будь то наводнение, землетрясение или ядерный взрыв. Спасение детей и в этом случае – подвиг.

Раздел первый. В годы войны

Операция «Киндертранспорт»

2 декабря 1938 года в английском порту Гарвик бросил якорь необычный корабль: с его борта на берег сошли 196 детей, вывезеных из берлинского еврейского детского дома. Менее чем за месяц до этого, в ночь с 9 на 10 ноября, ставшую известной в истории под названием «Хрустальной», здание детского дома было подгожжено и дети оказались на улице. И вот теперь жизнь их была вне опасности.

Десятки, а может быть, и сотни тысяч евреев остались бы живы, если бы страны антигитлеровской коалиции начали принимать беженцев из Германии и Австрии. Но этого не случилось. Большинство стран в качестве причины отказа приводили огромную безработицу и расходы на социальную помощь малоимущим. Швейцарские власти, например, заявили, что в Первую мировую войну их страна приняла 15 тысяч детей, но теперь они не могут принять ни одного ребенка. Британские власти мобилизовали огромный флот, чтобы не дать кораблям с еврейскими беженцами достичь берегов Эрец-Исраэль. Швейцария выслала большинство нелегальных беженцев-евреев, объяснив это тем, что подвергающиеся расовым преследованиям не могут быть отнесены к политическим беженцам. Представители Красного Креста вообще заявили, что еврейский вопрос не входит в их компетенцию. О том, что в случае с евреями речь идет о жизни или смерти, никто тогда, видимо, не думал.

Не имея возможности вырваться из гитлеровского ада и предвидя грядущую трагедию, еврейские общины начали предпринимать меры к спасению хотя бы детского населения. Евреи Германии и Австрии попросили у английского правительства разрешения вывезти в Палестину 10 тысяч детей, но им в этой гуманной акции было отказано. Двадцати тысячам еврейских детей из Германии было отказано в разрешении на въезд в США в течение 1938 и 1939 гг. Президент Рузвельт не утвердил закон об эмиграции детей. Фактически союзническое правительства подписало еврейским детям смертный приговор.

С того памятного дня 2 декабря 1938 г., когда первые еврейские дети из фашистской Германии ступили на английскую землю, и до того дня, когда 14 мая 1940 г. был обстрелян и подожжен последний корабль с еврейскими детьми (всего их было 80), направлявшийся в один из английских портов, шла беспримерная операция под названием «Киндертранспорт».

«Хрустальная ночь» открыла глаза многим из тех, кто еще верил в невозможность массовых убийств людей по национальному или религиозному признаку. Отказав еврейским детям в спасении на территории Палестины, английское правительство вынуждено было разрешить им пребывание на Британских островах. Был только установлен предельный возраст – 17 лет.

Еврейские дети из Вены прибыли в Лондон в ходе операции «Киндертранспорт».
Фото: ©AUSTRIAN NATIONAL LIBRARY


Почти восемнадцать месяцев продолжалась операция «Киндертранспорт». Точного числа спасенных еврейских детей в результате этой операции не знает никто. Сохранились лишь отдельные цифры. Считается, что в целом было вывезено морем в Англию около десяти тысяч детей. Их доставляли в портовые города из Германии, Австрии, из оккупированных Польши и Чехословакии. Ни один из них не взошел на борт корабля в сопровождении кого-либо из взрослых. Тех, кто еще не умел ходить, несли на руках ребята постарше. Почти никто из них своих родителей после войны не нашел.

В операции «Киндертранспорт» принимали участие люди самого различного общественного положения. Автором известного Воззвания к совести стал лорд Балдвин. Раввин Соломон Шёнфельд спас около тысячи детей из семей ортодоксальных евреев. Маклер Николас Уинтон смог вывезти около семисот детей из семей чешских евреев, а лидеры движения квакеров Берта Брасей и Джин Хоар – еврейских детей из Праги, - причем, Джин сама вела самолет с детьми на борту. Подлинный героизм проявил голландский христианин Труус Виджсмюллер-Мейер, которому удавалось работать практически на всей территории Европы: под носом у самого Эйхмана он вывез 600 детей на поезде из Вены, морем переправил группу детей из Риги в Швецию, а позднее в Марселе пробрался вместе с детьми на борт корабля, отплывающего в Палестину. В 1940 г. более тысячи еврейских детей было помещено в лагерь на острове Мэн в Ирландском море, а отдельные группы смогли достичь берегов Канады и даже Австралии.

Операция «Алият а-ноар»

Спасение евреев из охваченной гитлеровским безумием Германии было одной из основных задач всех еврейских организаций мира. Стало это задачей № 1 и для евреев Эрец Исраэль. Несмотря на все препятствия, чинимые британскими властями, число репатриантов из стран Европы росло, и требовались большие усилия, чтобы суметь создать условия для их размещения. В 1932 году в Палестину прибыло 60 тысяч беженцев, в 1933 – 30 тысяч, в 1934 – 40 тысяч, в 1935 – 60 тысяч. Едва ли не единственной гаванью на Ближнем Востоке, куда доставлялись иммигранты, был Хайфский порт. Среди детей было немело одиноких подростков. Их родители отправляли своих детей за тридевять земель в надежде спасти хотя бы их жизнь.

За шесть лет – с момента прихода Гитлера к власти и до начала Второй мировой войны – в Палестине оказалось 235 тыс.170 еврейских беженцев. Из них более 5000 были одинокими подростками. Заботу о дальнейшей судьбе этих ребят взяло на себя движение «Алият а-ноар» («Восхождение молодежи»). Движение возникло в 1933 году с целью организации помощи в абсорбции подростков, прибывающих с волной еврейских беженцев. Оно было создано по инициативе руководителя социальной службы национального совета еврейской общины Эрец Исраэля Генриэтты Сольд. Главной заботой было распределение подростков по кибуцам, где они могли бы, оказавшись в семейной обстановке, спокойнее пережить потерю родителей, завершить общее и получить профессиональное образование и уж, во всяком случае, просто не оказаться на улице. Будущее показало, что многие молодые люди в своей «взрослой» жизни смогли добиться больших успехов и занять достойное место в жизни возникшего позднее Израиля. Движение вступило в контакт с руководством Третьего рейха и смогло вывезти из Германии несколько тысяч ребят.

Работа с подростками по программе «Алия а-ноар» стала личным делом Генриэтты. В 1935 году по ее инициативе в «Хадассе» был создан отдел по проблемам молодежной алии. Генриэтта Сольд и возглавила этот отдел. Каждого пятого подростка, сходящего с трапа парохода в Хайфе, она принимала в свои руки, хотя для этого ей приходилось приезжать сюда из Иерусалима. Ничего удивительного в этом факте не было бы, если не знать, что госпоже Сольд в 1935 году исполнилось 75 лет, и что 55 из них она уже успела отдать благотворительной деятельности.

Операция «Дети Тегерана»

Когда началась Вторая мировая война, в сентябре 1939 г. в результате раздела Польши в СССР оказалось около 13 млн человек, проживавших на территории западных регионов Украины и Белоруссии. Кроме того, границу в течение нескольких недель после окончания военных действий пересекли около 300 тысяч беженцев - главным образом, евреев. Среди них находилось несколько тысяч сирот. В 1940 – 41 гг. советские власти провели «чистки» среди прибывшего населения: в результате четырех крупномасштабных операций по депортации части этого населения в восточные зоны страны было переселено не менее 320 тысяч человек. Для еврейских сирот в 1942 г. в узбекском городе Самарканде был организован специализированный детский дом.

В 1942 г. польское правительство в изгнании достигло с руководством СССР соглашения об эмиграции 24 тысяч польских беженцев. Большая часть их состояла из будущих солдат Армии генерала Владислава Андерса, но в эмиграционных списках оказалось и 11 тысяч гражданских лиц, в том числе, 1800 евреев: 800 взрослых и 1000 детей. Почти все дети были сиротами. Родители многих из этих детей были живы, но в отчаянии, пытаясь спасти детей, они сдавали их в польские сиротские дома, под опеку католиков – монахинь и священников.

Операция проходила в период с апреля по август 1942 г. Поезда следовали из Самарканда в туркменский приморский город Красноводск, а оттуда уже беженцев через Каспийское море доставляли в порт Пехлеви и далее – в Тегеран. Не всем детям удалось доехать до Тегерана. Часто еврейских детей, следовавших вместе с поляками, выбрасывали из вагонов, а кто-то из детей погиб без получения необходимой медицинской помощи.

Как только Еврейскому Агентству стало известно о прибытии еврейских беженцев в Иранский порт Пехлеви, туда были посланы эмиссары Агентства Реувен Шефер и Авраам Зильберберг. В их задачу также входила организация Палестинского офиса в Тегеране. В Пехлеви внутри палаточного городка, в котором были размещены прибывшие беженцы, был организован детский дом. Его возглавил один из взрослых прибывших – Давид Лаор (Лаунберг).

В октябре в Тегеран прибыла Ципора Черток – жена главы Политического отдела Сохнута Моше Чертока, будущего второго премьер-министра Израиля Моше Шарета. Въездную визу в Иран ей удалось получить только благодаря личному обращению ее мужа к Верховному комиссару Британии по делам Палестины. Позднее уже ни одному палестинскому эмиссару не удавалось получить въездную визу в Иран.

По прибытии детей в Иран взрослые еврейские беженцы с помощью членов местной еврейской общины организовали еврейский детский дом. Члены еврейской общины Тегерана помогали детям выжить: приносили продукты питания, овощи, фрукты. Медикаменты поставлял местный еврей-фармацевт по имени Нисим-тов. Приготовленные им глазные капли помогли многим детям сохранить зрение. Оказывали поддержку и местные филиалы международных еврейских организаций – Джойнта, Хадассы, Еврейского Агентства (Сохнута). Еврейские солдаты, служившие в расквартированных в Иране частях британской армии, приходили к детям с подарками и сладостями.

Однако много еврейских детей находилось и в составе польских детских домов. Там они, как правило, подвергались традиционному польскому антисемитизму, а в результате часто отказывались признаться в том, что они евреи. Руководство польских детдомов, даже зная о еврейском происхождении своих воспитанников, зачастую готовили их к крещению. Но этому, как правило, мешали польские дети: они сторонились «жиденят, воняющих луком» (хотя лука там и в помине не было), всячески унижали их. Между польским и еврейским детскими домами, находившимися по соседству, постоянно происходили конфликты. Кончилось тем, что еврейские дети просто бежали из польского детского дома и попросили убежища в еврейском.

В октябре 1942 г. Сохнут начал переговоры с британскими властями в надежде получить разрешение на иммиграцию беженцев в Палестину. В январе 1943 г. такое разрешение было, наконец-то, получено Палаточный городок ликвидировали, и началась многодневная эпопея по доставке еврейских детей в пункт назначения. По Трансиранской железной дороге детей доставили в город Ахваз на побережье Персидского залива, а потом и в порт Бендер-Шахпур, куда корабли союзников доставляли грузы, предназначенные для СССР по соглашению о ленд-лизе. Оттуда детей перевезли в Карачи, принадлежавший тогда Индии. Поскольку прямой путь в Палестину был невозможен из-за того, что Ирак отказался выдать транзитные визы, детей вновь посадили на корабль и через Суэцкий канал доставили в Суэц.

Весь этот путь был чрезвычайно сложен для малышей. В пути умерли семь детей. Но вот путешествию пришел конец. На поезде через Синайский полуостров беженцев доставили в город Эль-Ариш на берегу Средиземного моря и после двух дней карантина перевезли в город Атлит, в 14 км южнее Хайфы. 18 февраля 1943 г. путешествие, занявшее 4 года, было, наконец завершено. В Палестине оказались 369 взрослых и 861 ребенок. Из числа детей 719 были сиротами. В августе прибыла и вторая группа еврейских иммигрантов – 110 детей. На сей раз правительство Ирака разрешило им проследовать до Палестины сушей. В историю еврейские дети, доставленные таким сложным и рискованным путем на свою новую родину, так и вошли под названием «Дети Тегерана».

Операция «Детский дом»

Плановое физическое уничтожение детей из организованных коллективов не являлось единственным критерием для определения преступных действий над детьми детских домов, которые могут быть оценены как геноцид. Классическим проявлением геноцида в детских домах были «расовые чистки».

Геноцид еврейских детей – одна из наименее исследованных страниц истории Холокоста. Дети гетто гибли вместе со своими родителями во время погромов и при окончательной ликвидации гетто. Исходя из того, что еврейское население в городах составляло от 40 до 85 процентов населения, можно смело предположить, что среди воспитанников детских домов еврейских детей было уж никак не менее половины. Но вполне возможно, что и значительно больше, ибо, узнавая о предстоящих погромах и депортациях, еврейские родители, их соседи, друзья и знакомые сдавали или просто подбрасывали туда детей в хрупкой надежде, что им не дадут умереть.

Персонал присваивал этим детям придуманные имена и фамилии. Детей крестили в ближайших церквях, вручая им документ о крещении и нательный крестик. Чернявым красили волосы, детей с выраженной национальной внешностью прятали от полицаев и гестаповского контроля, а после отбора на антропологическую экспертизу учили как себя на ней вести. Нередко еврейских детей помещали в детские дома, обеспечив «русскими» документами, члены подпольных антифашистских групп, когда нужно было вывести их родителей из города в партизанские отряды. Еврейских детей спасало то, что идентификация ребенка по национальному признаку затруднена. Единственным бесспорным признаком еврейства в те годы являлось наличие обрезания у мальчика. Многие бывшие воспитанники детских домов периода оккупации до сих пор помнят, как немцы выстраивали на линейку всех детей и заставляли мальчиков снимать штанишки.

Фашисты догадывались, что в детских домах значительное число воспитанников – евреи, поэтому периодически проводили там расовые чистки, практикуя внезапные наезды, чаще всего в ночное время в надежде застать детей и персонал врасплох. Понятно, что не так уж и много еврейских детей смогли выжить в условиях такого тотального контроля. Чтобы приютить еврейского ребенка даже из очень близкой по довоенной жизни семьи, нужно было обладать изрядной долей даже не смелости, а самопожертвования. Население предупреждали, что, в соответствии с особым распоряжением властей, предоставление приюта и вообще оказание помощи евреям карается расстрелом. Семья, принявшая на воспитание бездомного ребенка, получала на него продуктовые карточки лишь в том случае, если были доказательства его крещения, и он проходил экспертизу на предмет признания «не жидом».

Среди лагерей смерти, созданных нацистами на оккупированной территории, были особые лагеря смерти для уничтожения детей, которые ранее содержались в детских домах. Один из них был организован в литовском городе Алитус неподалеку от Каунаса. В частности, именно в Алитусе погибли воспитанники Витебского детского дома. На уничтожение были обречены и другие детские дома. Известны два случая спасения детей детских домов: в поселке Семков Городок, близ Минска, и в белорусском Полоцке. Чтобы совершить это, понадобились специальные операции местных партизан. Поскольку дело происходило зимой, партизаны вынуждены были вывозить детей из мест, где они содержались, создав целые санные колонны.

В первых числах января 1944 года партизанам стало известно, что воспитанников Семковгородокского детского дома собираются вывезти в Германию. Была спланирована целая операция. Местное население собрало 50 подвод, необходимое количество одеял, шапок, валенок, платков, и однажды под охраной специального отряда в партизанскую зону было вывезено 276 детей. Среди них не было ни одного здорового ребенка: цинга, чесотка, фурункулез, голодные отеки.

Нередко для спасения жизни детей персонал детских домов должен был проявлять подлинный героизм. Во время ликвидации Полоцкого гетто несколько еврейских детей нашли приют в местном детском доме. Когда возникла опасность селекции, этих детей распределили между местными жителями, а позднее и вовсе переправили в партизанскую зону. Все они дожили до освобождения.

С Полоцким детским домом связана история спасения полутора сотен детей местного детдома. Подвиг это совершили участники подпольной группы, действовавшей в городе в течение полутора лет. Однажды персоналу детского дома стало известно, что немецкие власти собираются использовать детей в качестве доноров. Об этом сообщили партизанам. 18 февраля 1944 г. подпольщики вместе со всем штатом детдома, в котором состояло 38 человек, и с помощью старших воспитанников принесли на руках и привели на опушку леса 154 ребенка. Партизаны осторожно сажали детей на санный поезд из 30 подвод и всех переправили в глубокий партизанский тыл. Значительному числу детей была оказана необходимая медицинская помощь. И сделано это было при условии, что сами партизаны не только находились в сложных условиях «лесной» жизни, но и серьезно нуждались в элементарных предметах жизнеобеспечения, не говоря уже о продуктах питания.

Раздел второй. В мирное время
Операция «Дети Чернобыля»


Когда в 1986 году произошел взрыв на Чернобыльской АЭС, первым, кто забил тревогу о необходимости спасать детей, был Белорусский фонд мира, который долгие годы возглавлял ветеран войны Марат Федорович Егоров. Фонд обратился ко всем советским республикам с просьбой присылать «чистые» витаминизированные продукты для школ и детских садов и принять детей на оздоровление в здравницы Крыма и Кавказа. В Белоруссию начала поступать гуманитарная помощь: медикаменты, медицинская аппаратура, продукты, одежда. Вывоз детей из зараженной зоны стал нормой. Вывоз же еврейских детей в цепи этих событий стоит особняком.

На дворе стояла эпоха, характерная обострением пресловутого «еврейского вопроса» и проблемами в контактах между СССР и Израилем: не было еще дипломатических отношений и прямого авиасообщения. Приходилось прибегать к посредничеству других стран. И так случилось, что первой международной организацией, откликнувшейся на белорусскую беду, была «Агудат Хасидей Хабад», центр которой в СССР располагался в московской синагоге на Большой Бронной. Возглавил операцию по вывозу еврейских детей вице-президент этой организации рав Ицхак Коган. Он обращался во многие советские правительственные организации, но везде встречал недопонимание: «А почему только еврейских?»

Для Егорова так вопрос не стоял. «Не вижу ничего противоречащего нравственности и идеологии в том, что на средства, собранные еврейской общественностью, мы вывезем именно еврейских детей», – объяснял он. Всем было понятно, что организованный вывоз детей в Израиль станет прелюдией к последующему переезду вслед за ними родных и близких, которые так или иначе уже готовились к этому. Естественно, чиновники не могли понять Егорова: надо же! - этнический славянин, обласкан коммунистическими властями, «выездной», и вдруг – хлопоты о «чисто еврейской» акции.

– У меня тогда состоялся серьезный разговор в Совете Министров БССР, – рассказывал Егоров позднее корреспондентке Евгении Лустач. – Вызывают, спрашивают: «Ты что делаешь?» – «Как «что»? Вывожу детей на оздоровление в Израиль». – «Ты понимаешь, что это еврейские дети?» – «Э, нет, это не еврейские дети, а чернобыльские». Радиация в национальностях не разбирается. Радионуклиды одинаково успешно атакуют и поляков, и французов, и белорусов, и евреев. Но если еврейская община собрала деньги, чтобы вывезти своих детей, почему надо быть против этого? Вы можете вывезти этих детей туда, где лучшая в мире медицина? Нет? А я могу». Потом мне говорили: «Твое счастье, что Советский Союз развалился».

Проблем решать приходилось невероятно много. Визы получали в голландском посольстве, и было их две с половиной сотни: на 216 детей и 40 сопровождающих. Все это делал Ицхак Коган. Он же оплатил спецрейс дизельного поезда из Гомеля в Минск. Но как одномоментно вывезти такое количество людей? Значит, нужны два самолета, а где их взять, если аэропорт «Минск-2» еще только входил в строй? Обратились в «Аэрофлот» – отказ. Военно-транспортная авиация запросила такую сумму, которой у Когана не было. Вспомнили о своих международных контактах по линии Фонда мира. В Румынии нашли два самолета «ИЛ-18». Договорились. И вот дети и все провожающие уже в аэропорту. Но тут выясняется, что самолеты Минск принять не может: между СССР и Румынией нет соответствующих правительственных соглашений. И связи с внешним миром из аэропорта никакой.

Егоров возвращается в Минск, по дипломатическим каналам связывается с США и выходит на аппарат ООН. Три дня переговоров, а люди в аэропорту. Чем питаются? Где спят? Взрослые – ладно, но дети…

Румынские самолеты все же приземлились в Минске. Но вдруг выясняется, что Украина не предоставит воздушный коридор. Предоставила Польша. Промежуточный пункт посадки – Лондон. И тут румынский экипаж заявляет, что лететь дальше не может: истекло количество часов, которое он имеет право находиться в воздухе без отдыха. Двести пятьдесят человек становятся заложниками аэропорта Хитроу. Из Лондона примчались представители местных еврейских организаций, чтобы накормить детей, как-то успокоить, обогреть. И тогда один из них – газетный магнат Макс Уилл - предоставляет свой личный самолет. Румынский экипаж отправляется в Будапешт и присылает в Лондон новый. Но прямой коридор через Европу опять не дают. Самолеты летят до Израиля над Атлантикой и Средиземным морем. И вот Тель-Авив. Детей увозят в Кфар-Хабад. Дальше – понятно.

Вместо послесловия

Мы привели только пять случаев массового спасения еврейских детей. Разумеется, их было гораздо больше. Просто мы о них не знаем. Герои, совершившие эти подвиги, несомненно, заслужили почет, славу и благодарность людей. Мы обязаны не только не забывать их имена, но и оставить их в памяти новых поколений.

В Минском детском доме № 1 в годы оккупации находилось около 200 детей. Большинство из них были евреями: в городе насчитывалось до войны 100 тысяч евреев (43% населения), почти никто не успел эвакуироваться и многие, зная, какая участь их ждет, «подкидывали» детей в детские дома. Детдом № 1 отделяла от гетто только колючая проволока. Персонал знал, что его ждет, если немцы определят происхождение воспитанников. Большинство детей остались живы. Только почти никто из них так и не узнал тайну своего происхождения.

История продолжает открывать нам свои тайны. Прошло почти семь десятилетий после окончания Второй мировой, а мы вновь и вновь озвучиваем имена тех, кто, рискуя жизнью, спасал еврейских детей. Вот и очередная сенсация: американка Лоис Гунден, помогавшая во время Холокоста спасать еврейских детей во Франции, признана Праведницей народов мира. Гунден стала четвертой гражданкой США, удостоенной такого звания. Причем, удостоенной посмертно...

Во Франции Лоис оказалась в 41-м. Центральный комитет одной из протестантских номинаций меннонитов решил открыть там детский дом в городе Кану-Плаж на берегу Средиземного моря. Лионская благотворительная организация меннонитов пригласила ее, владеющую французским языком, возглавить этот детский дом. Когда Германия оккупировала Францию, Лион стал одним из центров концентрации немецких войск. В городе находилось в это время большое количество беженцев из Испании, покинувших свою родину после поражения республиканцев. Детский дом очень быстро стал надежным убежищем для испанских детей, в числе которых было много евреев. В курортном городке Ривальт, расположенном неподалеку, находился лагерь для интернированных. Лоис организовала тайную переброску еврейских детей в этот лагерь, убеждая родителей передать детей в ее руки, чтобы сохранить им жизнь. После вступления США в войну Лоис Гунден как гражданка иностранного государства была арестована. Освобождение ее произошло в рамках соглашения об обмене заключенных.

Уинстон Черчилль как-то сказал, что нет лучшей инвестиции, чем инвестиция молока в младенцев. Развивая эту мысль, можно сказать, что, сохраняя жизнь и здоровье детей, мы сохраняем жизнь и здоровье нации.
Количество обращений к статье - 3364
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Гость | 14.09.2013 23:51
Очень познавательно, спасибо.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com