Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Парк культуры
Люди из братской могилы
Валентин Гринер, Окленд

1. ТАМОЖНЯ

Попасть к нему на приём оказалось очень просто: никаких предварительных записей, номерков и  бюрократической волокиты. Живая очередь. Пришёл в часы приёма, спросил: «Кто последний?», посидел перед руководящей дверью час-полтора - и выкладываешь начальнику свой вопрос. А взамен получаешь его ответ. Мой вопрос заключался в том, что предстояло вывезти за пределы Советского Союза бумаги. И не какие-то древние фолианты, манускрипты или секретные «дела» - бумаги, исписанные, как поётся в партийном гимне коммунистов, «…своею собственной рукой».

Короче говоря, я собирался переправить за кордон  трудовую книжку - личный архив. Знающие люди предостерегали от возможных осложнений и, чтобы избежать их, решил обратиться за справкой к первому лицу - начальнику таможенного управления города Киева и его окрестностей…
- А у вас есть виза министерства культуры? - поинтересовался начальник очень вежливо.
- Какая виза? Это же мой личный архив, и я могу распоряжаться им по собственному усмотрению.
- Личные у вас могут быть штаны, рубаха, ботинки, - пояснил главный таможенник  всё так же вежливо, но и так внушительно, что внутри у меня натянулся проводок высокого напряжения. - Впрочем, и носильные вещи мы вправе проверить, если что-то окажется подозрительным…- Он продолжал свою проповедь в том же духе, но я уже плохо слушал. Казалось, с меня сняли брюки, рубаху, ботинки, подбирались к трусам…- Вы меня поняли, гражданин… Кстати, вы не представились… Может, я читал что-нибудь из произведений вашего литературного творчества.

Я очнулся и машинально назвал себя.
- Нет, не встречал. Даже не слыхал, - признался таможенник, явно намекая на мою полную безвестность. Он взял из пластмассовой подставки ручку и записал в перекидном календаре фамилию, бубня её себе под нос, а на последнем слоге сделал многозначительное ударение.

И я вдруг осознал непоправимость своей ошибки. Теперь нечего и думать о пересылке архива в ящиках с вещами, как это предполагалось; но не  контрабандно, а на законных основаниях.

- Какой же выход? - спросил я.
- Единственный: виза министерства культуры. - Он сделал эффектную паузу и добавил: - Причём, на каждой странице.

Я не поверил своим  ушам:
- На каждой странице?! Но ведь страниц многие тысячи. Работнику министерства культуры, если он будет назначен для такого мартышкиного труда, понадобится несколько месяцев, чтобы только проштамповывать страницы, не читая. Вы понимаете, что это невыполнимое требование? И для чего?
- А кто знает, какие там у вас записки, - таможенник раскинул руки вдоль стола и пронзил меня своим всевидящим оком. - Может, вы собираетесь вывезти за рубеж государственную тайну или художественно-историческую ценность страны…

Терять было нечего, и я ляпнул:
- В таком случае придётся нарушить ваши правила и вывозить архив контрабандой.
- Везите, - дала «добро» таможня, заметно ожесточаясь, - а на границе мы его арестуем.
- И что дальше?
- Составим акт.
- И…
- Можем оштрафовать на солидную сумму.
- Это не самое страшное…
- Да, но штраф не исключает конфискации и последующего  уничтожения. Возможны и более серьёзные санкции. У нас достаточно законных прав… - Это уже была явная угроза.
- Но ведь рукописи, как известно, не горят!..
- У нас горит всё! - Главный таможенник города Киева и его окрестностей поднялся над массивным столом, как коршун над поверженной добычей, прижимая её к земле. - Горит всё! - чеканул он ещё раз, видимо, сдерживая конец сакраментальной фразы относительно горящей земли под ногами у всяких предателей. Но показная вежливость, воспитанная организацией, которой он служил, не позволила преступить запретной грани. Вдруг у журналиста в кармане диктофон?! А год на дворе был ещё советский -1990-й.

Я поднялся, уступая место очередному посетителю…

*    *    *

Стояла прозрачная осень, тихая и сквозная, какие бывают только здесь, на моей несчастной малой родине. Не доезжая речки, я съехал в стояночный «карман» у взорванного дота, где было оборудовано не просто место отдыха автомобилистов, но и печальный уголок памяти о минувшей войне.

Огромные глыбы развороченного бетона, давно и основательно  проросшие кустами и деревьями, зловеще топорщились искорёженными обрывками ржавой арматуры. Мощные укрепления располагались  на высоком правом берегу реки Ирпень - во всём её протяжении - от истока до впадения в Днепр. Это была одна из линий обороны Киева. Её соорудили незадолго до войны на приоритетных высотах, откуда хорошо просматривались пойменные луга, и было удобно вести перекрёстный огонь. Но вероломные немцы умели в 41-м обходить советские оборонительные рубежи таким хитрым образом, что укрепления, считавшиеся неприступными, не представляли для них угрозы. Единственное, что оставалось делать морально подавленному советскому командованию - взрывать  долговременные огневые точки, хотя это был скорее жест отчаянья, чем стратегической целесообразности.

Расположение амбразур ограничивалось юго-западным и юго-восточным секторами прострела, так что вести вкруговую пулемётно-бронебойный  огонь они не могли. И линию обороны взорвали. Но не всю. Вероятно, у отступающей армии не оказалось достаточного количества взрывчатки и времени, чтобы  разрушить метровой толщины  бетонные бастионы, построенные через каждые 500-600 метров. Доты были соединены между собой ходами сообщений; окопы давно оплыли, заросли лесом, кустарником и едва угадывались.

На этой печальной меже любили кучно селиться  грибы и ягоды. Если мне случалось бывать на родине в грибную пору, я организовывал любительскую компанию, и мы отправлялись за реку - на грибную охоту. Так продолжалось много лет, пока однажды меня не пронзило, как громом, тяжёлое видение…

Растут в окопах белые грибы…
Грибы…гробы…
Меня терзает память;
здесь молодой солдат стрелял и падал
на дно окопа с пулею в груди.
Тогда пора промозглая была,
 земля дышала холодно и волгло,
 а струйка крови тоненько и долго
на суглинок слезящийся текла.
Тогда тому солдату было двадцать,
теперь ему бы было сорок пять,
 он мог грибы со мною собирать,
и каждому по-детски удивляться…

Сплелись, как жилы, корни на откосе,
прозрачный пух над рощею повис,
кричат грачи, заботливая осень
на дно окопа стелет красный лист…
В промоине лежит кусок кости,
немым укором душу пронимая…
Я мысленно кричу: - «Прости!... Прости!..».
 А что простить - и сам не понимаю.

В те годы хоронили без гробов.
И я бреду домой с пустым лукошком.
Стоят боровики на толстых ножках…
Я не могу…Я не хочу грибов…

Ленин совершил тягчайшее преступление перед народом, когда уничтожил российскую монархию и установил советскую власть. Не менее тяжкое преступление совершил  Ельцин, когда советскую власть разрушил. Эта власть должна была номинально существовать и основательно держаться в течение всего переходного периода - от несостоявшегося социализма к неокапитализму. Ничего не надо было придумывать, а поступить так, как предлагал Брежневу Солженицын. В своём знаменитом письме он советовал генсеку сохранить всё и отказаться только от идеологии.  Отказ мог существовать негласно и  декларативно, как декларативно существовала все советские годы мифическая марксистская философия. Собственно говоря, Солженицын звал к малоболезненной рокировке, какую осуществили китайцы спустя полтора десятилетия…

Сегодня мы являемся свидетелями существования государства, успешно строящего народный капитализм под руководством коммунистической партии. В этой партии нет ничего  коммунистического, кроме знамени и сохранённой возможности держать железную дисциплину среди полуторамиллиардного населения.

При серьёзном рассмотрении китайского парадокса с позиций сегодняшнего дня и перспективы, японские, южнокорейские и прочие экономические взлёты азиатских стран-нуворишей - ничто в сравнении с глобальными достижениями Китая за последнее десятилетие.

Руководители этой страны взяли ориентацию на генетическое трудолюбие народа, его крайнюю неприхотливость и скромность: в питании, одежде, жилье, в развлечениях, в отсутствии у подавляющего большинства  склонности к пьянству, наркомании и прочим социальным порокам, подрывающим здоровье и генофонд нации.

Неисчерпаемость трудовых ресурсов, их дешевизна,  разумное управление процессами промышленного производства позволили Китаю в исключительно короткие сроки пробиться со своими товарами не просто на международный - на ВСЕМИРНЫЙ рынок. Ассортимент и количество потрясают! Сегодня  невозможно найти ни одного ширпотребовского изделия, не имеющего клейма Made in China. Внешний вид и упаковка  достигли уровня мировых фирм. Немного страдает качество, но уже не настолько, как это было пять-шесть лет назад. Зато цены, как минимум, в два-три раза ниже. Ещё немного, ещё чуть-чуть—и будет качество. Как только это произойдёт (а это произойдёт несомненно), очень многим мировым производителям придётся «сушить вёсла» - китайские товары окажутся вне конкуренции по всем параметрам. Они уже сегодня погубили (или поставили на грань гибели) лёгкую промышленность многих стран не только Тихоокеанского региона, но даже  некоторых высокотехнологичных государств Европы, и вытеснили с рынка ширпотреба местного продавца - с его некитайским товаром.

Далеко за рубежами метрополии созданы и процветают не просто сети магазинов, но натуральные  торговые синдикаты под успешным  управлением новых китайских мультимиллионеров. Это не «новые русские», которые ничего не производят, а только воруют природные ресурсы у нынешнего и будущих поколений. 

Если вспомнить, что основная масса населения земного шара имеет невысокие доходы, то станет понятно: китайский производитель обречён на долгосрочный успех. Никакая другая страна не способна выбросить на  мировой рынок такого количества и ассортимента дешёвых товаров! И это не нефть, не газ, не прочее стратегическое сырье. Это вещи, произведённые рукой китайского рабочего!

Характерно, что подавляющее большинство китайских товаров, производимых без всяких лицензий, - «мимикрические» копии изделий мировых фирм. Судя по всему, эти фирмы уже и не пытаются оказывать сопротивление, предъявлять штрафные санкции откровенным плагиаторам; они только продолжают держать цены, как единственный козырь - знай наших! -  на свою идентичную, более качественную продукцию. Но для массового покупателя высокая цена - крайне сомнительный аргумент. И китайские товары - особенно бытового назначения - пользуются высоким спросом. Скоро, очень скоро будет не только  количество, но и качество…

Смешно читать в проправительственной российской прессе критические (даже насмешливые) статьи по поводу якобы мнимых достижений «коммунистического» Китая. Только беспечные и глупые люди не понимают, сколь далеко и бесповоротно простирается  экономическая и бескровная физическая экспансия  китайцев. Ни  сверхдержавная Америка с благополучной Европой, ни Япония с Южной Кореей и другими странами азиатского «экономического чуда», ни погрязшая в воровстве, пьянстве и коррупции Россия (из российских товаров, кроме духов «Мария» и автоматов Калашникова,  коими буквально нафаршированы Африка, страны Ближнего и Среднего Востока, - ничего другого я не встречал), ни воинствующий террористический ислам, и никто прочий - не держит в своих руках ключи от будущей судьбы человечества. Эти ключи - у «коммунистического» Китая, который под красным знаменем движется  к мировой гегемонии. Это так же очевидно, как восход Солнца на Востоке, а закат - на Западе.

Поступательный ход Китая к достижению глобальной цели уже невозможно остановить (или хотя бы притормозить) - ни экономическими, ни политическими и никакими иными способами.

Уже теперь Китай нарастил слишком серьёзные мускулы, чтобы поддаться внешнему воздействию. Сегодня каждый четвёртый гражданин Земли - китаец. Очень скоро китайцем станет каждый третий, а затем и каждый второй; численность эта будет многомиллионно проживать и активно действовать  далеко за  пределами своей нынешней метрополии. Произойдёт  бескровный передел мира (а в случае необходимости в некоторых регионах -  насильственный).

Если не случится глобальных катаклизмов в природе и самоубийственных ядерных конфликтов, то в  течение жизни одного поколения Китай обретёт столь огромные материальные и военные ресурсы, что сможет удовлетворить свои претензии на Сибирь и российский Дальний Восток. Это произойдёт с несравненно большим успехом, чем  на острове Даманском.

Думается, первые заявки  на сопредельные территории имеют вполне обоснованную  историчность. Достаточно посмотреть на коренное население Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера. До знаменитого похода Ермака Тимофеевича выше нынешней Монголии это: казахи, киргизы, калмыки, буряты, тувинцы, нанайцы, селькупы, нганасане, эскимосы, якуты, ненцы,  и многие десятки  других малочисленных народов, народностей и племён-монголоидов. По существу, это этнические китайцы, неизвестно почему и когда  заселившие (добровольно или принудительно?) огромные пространства почти на всей азиатской части бывшего СССР…

Однако Китаю интересны не только территории, богатые природными ресурсами, но и цивилизованные регионы, куда сегодня активно внедряется  большая численность китайских граждан. При своих детородных способностях и устремлениях, возможностях,  желаниях и общенациональных интересах численность  будет воспроизводиться, - и уже воспроизводится, - в геометрической прогрессии. Вот о чем следует  подумать мировым лидерам…

*    *    *

Наступила предотъездная суматоха, полная забот и дел, которые исполнялись чисто механически; откладывать их «на потом» было невозможно. Не знаю, какие мысли и чувства одолевают других  эмигрантов, пакующих чемоданы, меня терзал единственный вопрос: ПОЧЕМУ Я УЕЗЖАЮ?

Очень скоро после объявления Горбачёвым перестройки стало понятно, что это ничего не даст, как не дали ничего все предыдущие советские реформы: экономические, политические, сельскохозяйственные, продовольственные и прочие. Первое же заявление нового генсека в Ленинграде о том, что делать перестройку будут те же люди, потому что других нет, повергло в уныние думающую часть интеллигенции.

Другие люди были. И в достаточном количестве. Но они по-прежнему не допускались в верхние эшелоны власти - к политическому и хозяйственному руководству страной (если не считать нескольких так называемых «выдающихся советских экономистов», которые очень скоро продемонстрировали свою полную некомпетентность и беспомощность). 
Наиболее активные поборники истинной демократии продолжали безвинно томиться  в тюрьмах, лагерях и ссылках. Новый генсек то ли не решался  выпускать их на свободу, то ли боялся объявлением политической амнистии  разгневать тех, кто создал в стране страшную систему поголовного доносительства и насилия,  упрятал за решётку и колючую проволоку сотни несломленных инакомыслящих. А те же продолжали оставаться на вершине «демократизированной» власти. Не слышать требовательного гласа собственных и мировых правозащитников Михаил Сергеевич не мог. Но делал вид, что не слышит.

Да, был такой «штучный» поступок Горбачёва: он, бывший ставропольский комсомолец-тракторист, даже не тракторист, а прицепщик на тракторе, вознесшийся до генеральных высот вождя советских коммунистов, - лично позвонил в Горький Андрею Дмитриевичу Сахарову - гениальному учёному, совести российской нации, одному из самых выдающихся людей ХХ века, - и милостиво предложил вернуться из кагэбэшной ссылки в Москву.

Я не знаю, насколько корректно и соизмеримо проводить хоть какую-нибудь параллель между Сахаровым и Горбачёвым; между выдуманной должностью генсека и невыдуманным гением; между прицепщиком на тракторе и отцом водородной бомбы; между неподкупным российским интеллигентом и «социалистом с человеческим лицом», не вполне владеющим основами лексики родной речи. Весь цивилизованный мир видел на экранах ТV, как этот «новый формант» отключил микрофон и согнал с трибуны депутата Верховного Совета СССР Андрея Дмитриевича Сахарова, когда этот депутат начал озвучивать правду, неугодную уху отца перестройки и демократизации.

И этот верный ленинец, сдавший страну на разграбление мелкотравчатым алкоголикам, гармыдерам и шурхаям, теперь ездит по миру и рассказывает наивным людям о своих достижениях… Имеет фонд имени себя, штат сотрудников и всякие привилегии. Хотя место его - на скамье подсудимых. Сегодня поляки начали судебный процесс над  85-летним генералом Ярузельским, у которого «заслуг» значительно меньше, чем у Михаила Сергеевича, сдавшего без боя все позиции  коммунизма. Вместе с 200-миллионным народом…

Во времена царствования Горбачёва, как и во все предыдущие советские времена, при назначении на руководящие должности главными  были не способности, не деловые качества, не талант человека, а его партийность, классовая принадлежность, национальность,  безоговорочная лояльность системе, кумовство, прохиндейство, умение, не моргнув глазом, называть белое чёрным…

Мог ли нормальный человек  из нормальной среды, - будь он семи пядей во лбу, - попасть на работу в ЦК КПСС или в правительство?! Да ни в жизнь! Это была прерогатива  лигачёвых и ельциных. Помните, гениальное: «Борис, ты неправ!..Ты область на талоны посадил, а я тебя в Москву вытащил…". 

Так что же было раньше: яйцо или курица? Прежде посадил на талоны и в награду за достигнутые успехи получил повышение? Или сделал это, будучи перетащенным в столицу?..

Вот это характерный стиль мышления и образ жизни людей, которые 75 лет делали вид, что строят светлое будущее для своего народа, а строили его исключительно для себя, купались в роскоши, не дожидаясь прихода всеобщего благоденствия. С первого дня восшествия на престол они начинали жить спецжизнью: спецясли, спецсадики, спецшколы, спецвузы  для своих детей и внуков; спецмагазины, спецбуфеты, спецпайки, спецсуммы для спецотдыха, спецполиклиники, спецбольницы, спецсамолёты, спецпоезда, спецдома, спецгаражи, спецсанатории, спецдачи, спецмастерские, спецателье для пошива одежды и обуви; спеццеха для выработки спецпродуктов; спецсовхозы под Рузой и на юге страны, отгороженные от прочего мира многорядьем колючей проволоки, чтобы шпионы и диверсанты не подсыпали под картошку и петрушку, под помидор и огурец, под яблоню, под грушку, под всю кремлёвскую верхушку какой-нибудь гадости. На спецполя свозился навоз со всего района - для выращивания кремлёвских спецовощей и спецфруктов без применения химии. С химией - это для плебеев, а патриции обязаны жить долго, чтобы долго руководить рабами…

На ум шла басня про козла и капусту: якобы доклад  председателя комиссии Евгения Максимовича Примакова о якобы проверке привилегий кремлёвских небожителей. Всё, естественно, оказалось в полном соответствии с провозглашёнными принципами коренной перестройки и коренной же демократизации общественной жизни (с негласным учётом нацистского лозунга «Каждому своё!»). 

Секретарём депутатской комиссии значилась Элла Памфилова. Бедная  Элла, как она, неразвращённая депутатка, ломала пальцы и кусала губы, когда будущий премьер демократической России оглашал всему миру свою беззастенчивую ложь. Элла и министром соцобеспечения продержалась недолго, ушла в отставку - не умела, не хотела, не научилась нагло врать…

Спрашивается: какое собачье дело было мне тогда (и после) до всего этого, ведь в кармане лежала выездная виза? Но нет - терзал вопрос: почему страна, которую со времён Петра Первого называли великой, докатилась до маразматического состояния? Почему люди, поднявшие человека к звёздным высотам, люди, создавшие уникальные технологии, недоступные еще и сегодня самым высокоразвитым странам, - почему эти гениальные люди были согласны поменять (и меняли) свои академические кресла на посудомоечные корыта, на метлу дворника в Тель-Авиве, Лондоне, на Брайтон-Бич? Почему прыгали за борт кораблей и убегали с самолётных трапов выдающиеся советские балерины и танцоры, писатели, артисты, спортсмены? Почему истинные патриоты страны зачислялись в умалишённые, годами содержались в палатах среди натуральных психов и получали тяжёлые психотропные медикаменты, лишающие здоровья самых нормальных людей за то лишь, что смели иметь собственное мнение? Как могли врачи, клявшиеся Гиппократу, устанавливать заведомо ложные диагнозы, то есть - совершать преступления, за которые гитлеровских эскулапов, проводивших страшные эксперименты над военнопленными и детьми, международные трибуналы приговаривали к высшей мере наказания?! Почему предавали и продавали со всеми секретными внутренностями свою любимую советскую родину подлые перебежчики из КГБ и ГРУ? Чего, наконец, недоставало трижды Герою Труда академику Сахарову? («Чего ему не хватает?» - спрашивала газета «Правда» в своей разгромной подвальной статье)…

Когда моя 75-летняя бабушка не могла усидеть на месте и бесконечно переезжала то к сыну, то к одной дочери, то к другой, то к четвёртой,  раздосадованная мама спрашивала: «Скажи, чего тебе не хватает?». «Морали!» - коротко отвечала бабушка и отправлялась на вокзал.

И если  советские академики снабжались из спецраспределителей (правда, пониже уровнем, чем кремлёвские вожди), и некоторым из них (открыто - только некоторым) недоставало морали, как моей бабушке, жившей на картошке с постным маслом, то миллионам рядовых инженеров, врачей, учителей, квалифицированных рабочих, кроме морали, не хватало ещё самого элементарного – нормальной еды и одежды. Слишком дёшево ценился их труд. Да и на ничтожную зарплату нечего было купить в нищих советских магазинах.

Спрашивается: если в течение, как минимум, трёх дореволюционных столетий образованные (и не очень образованные) иностранцы - французы, немцы, голландцы и прочие шведы - ехали на заработки в Россию, то что же произошло со страной, в которой специалисты высокого класса согласны ехать к чёрту на рога, работать, если надо, посудомойками, дворниками, разносчиками газет, уборщиками богатых квартир и офисов, чтобы только обеспечить сносное будущее своим детям и внукам?! (Я не беру в расчёт «лиц еврейской национальности», у которых несколько иная мотивация смены гражданства. К тому же  многие евреи не эмигрировали, а репатриировались на свою несчастную историческую родину).

Именно к этой категории относилась моя семья. Я знал людей, уезжавших из СССР не только с радостью и лёгкостью, но даже с какой-то  яростью. Не берусь никого судить, хотя понимаю: у некоторых эмигрантов накопились такие страшные обиды к держателям власти, что порой можно бы и волком взвыть. Однако мне было трудно до невыносимости…

Мой дом пустеет с каждым днём,
уходят вещи;
вот и последний книжный том
вздохнул зловеще.
Оголены, как в дни войны,
шкафы и стены,
ведь и они обречены
на боль измены...

*      *      *

... Такая власть, такая рать
 должны безбожно
 меня, бесправного, продрать
гвоздём таможни…
Как обезьяны ищут вши,
 легко и бодро,
так бодро вспарывают швы
жрецы досмотра.
А я стою в штрафном строю
 и понимаю,
что не шмотьё, а жизнь мою
они шмонают...
Запомним эти времена,
 запомним нравы,
 до дна прогнившая страна
смертельной славы...                    

С осени 1990 года массовая репатриации евреев из Советского Союза по израильским визам через Австрию и Венгрию полностью прекратилась. В июле я проезжал «своим ходом» через Будапешт, заходил в венгерское отделение Сохнута. Тамошние работники  встречали поезда и самолёты из СССР и открыто выговаривали эмигрантам, что стыдно  за еврейские деньги  лететь в Рим, а  оттуда - в Соединённые Штаты. Видимо, не без вмешательства израильского правительства практика эта была прекращена: римская дорожка скоро прикрылась. Теперь основное движение в Израиль шло через Румынию и Финляндию.

В Хайфе мне рассказывали ленинградцы, что ехали  автобусами до Хельсинки, а там их встречали представители местной христианской секты  адвентистов Седьмого дня. Многие  заповеди этой секты близки иудейским: они считают, что до прихода Мессии все евреи должны собраться в Израиле,  и всячески этому содействуют. Свято соблюдают субботу, ведут кошерный образ жизни и т. д. Братья и сёстры очень тепло встречали гостей, селили их в своих домах, кормили, поили, знакомили с достопримечательностями страны Суоми, развлекали и ублажали, пока представители Сохнута комплектовали авиарейс в Тель-Авив.

Из южных районов СССР (в основном, Одесса, Молдавия и приграничные районы Западной Украины) семьи с израильскими визами добирались в Бухарест по железной дороге или арендованными автобусами. Некоторые ехали «своим ходом», с высоко нагруженными багажниками и прицепами, а в Бухаресте недорого продавали румынам «Москвичи», «Жигули», «Запорожцы» и «Волги».

Люди уже прослышали, что везти в Израиль советские автомобили - такая же глупость, как везти туда сборные финские дома, катера,  яхты, мотоциклы, пианино, мебельные гарнитуры, ковры и т.д., (часто в нескольких экземплярах) с целью заработать валюту. В те годы количество отправляемого багажа не ограничивалось никакими нормами. В публикуемых Сохнутом списках прибывшего багажа за некоторыми репатриантами значилось по 30-40 ящиков; 10 ящиков считалось средней нормой, то есть 20 кубометров вещей на одну семью. Было время, когда советские товары сбывали небогатым местным жителям или арабам с территорий.

Но если в 1990 году в маленькую страну прибыло из СССР 200.000 человек с подобными грузами, то где найти нужное количество покупателей на пианино «Красный Октябрь», на мотоциклы «ИЖ» и кондиционеры бакинского производства?! К тому же израильское правительство догадалось ввести на многие изделия таможенный налог. Теперь некоторые вещи стали не просто обузой, но и вполне вероятной потерей пособия, невозможностью получить льготы (или наличные деньги) на покупку электротоваров лучших мировых марок,  лишиться права на приобретение без таможенного налога (за 50% номинальной стоимости) европейских, японских, американских легковых машин.

Я видел во многих местах Израиля огромные склады и прилегающие к ним территории, заваленные в пять ярусов различным советским добром, которое владельцы отказывались забирать с таможни. Иногда советские автомобили отдавали арабам за бесценок, а то и вовсе пускали с обрывов,  предварительно сняв номерные знаки, чтобы полиция не нашла хозяина…

Мы договорились с близким  приятелем уезжать одним поездом. Их было  трое, нас семеро. К тому же некоторые  родственники и друзья решили проводить нас до границы. Был зафрахтован спальный вагон с двухместными купе в фирменном поезде Киев-София через Бухарест. Несколько купе были полностью утрамбованы стандартными баулами с необходимыми  вещами  «на первое время». Мы не могли представить, как долго будет идти (и придёт ли?) основной багаж, отправленный морем.

 Я разыскал свои три ящика почти через год. Некоторые не получили вовсе. На долю отдельных бывших товарищей (ныне господ) выпало особое еврейское счастье: они обнаруживали в своих ящиках кирпичи, старые покрышки, рваные фуфайки, обломки вокзальных скамеек с вензелями МПС, дровяные чурки, рельсовые подкладки, костыли, скрутки ржавой проволоки,  сгнившие шпалы,  стрелочные переводы и прочий хлам. Это были последние приветы лицам еврейской национальности от доблестных советских железнодорожников, тружеников погрузочных кооперативов и отдельных таможенных работников…

На последней приграничной станции мы  слёзно попрощались с провожающими, вручили им обратные билеты и немалые суммы оставшихся советских денег - за дальнейшей их ненадобностью. Правда, в баре третьесортной бухарестской гостиницы ещё принимались исключительно красные советские червонцы: за одну купюру наливали стакан мутноватой жидкости под названием «Румынское белое». Диктатор с супругой уже были казнены, но страна всё ещё пребывала в революционном запале и служители гостиницы эксклюзивно интересовались, нет ли у нас «калашей» на продажу? Суровые мосадовцы (с ременными «подмышниками») не рекомендовали  выходить за пределы гостиницы. Кучной автомобильной стайкой они сопровождали наши автобусы в аэропорт. Дальнейший путь на Святую Землю я подробно описал в трагикомической повести «Дети шабата».

... На границе советские пограничники с таможенниками приступили к проверке документов и досмотру багажа. Было предложено выставить на «доверительный» обзор все драгоценные и полудрагоценные металлы, «камушки», антикварные изделия, раритеты, иностранную валюту и советские деньги, короче говоря, - всё, означенное и неозначенное в декларациях. Мы были строго предупреждены, что всякое укрывательство названных изделий и предметов, а так же оружия и боеприпасов будет считаться попыткой провоза контрабанды - со всеми вытекающими последствиями. Никакие «я не знал» и «я забыл» во внимание не  принимаются. «Вы, господа, всё хорошо знаете…». Мне думалось, что в той ситуации мог рисковать только круглый идиот. Но были, оказывается, люди, которые очень крупно рисковали, переправляя через таможни десятки тысяч долларов, драгоценности и антиквариат…

Поезд простоял на границе почти всю ночь: так предусматривалось  расписанием. Кроме досмотра, в советских вагонах переставлялись колёсные пары на западную колею, что требует немалого времени. 

Таможенник нашего вагона был плотный мужчина лет тридцати пяти, грозного вида, но лёгкого нрава и, вероятно, довольно острого  ума, с нестандартным юмором. Ему помогали два молоденьких практиканта. Досмотр проводился крайне поверхностно, можно сказать, «мимоходом». Таможенник прошёл из конца в конец вагона, затем предложил всем выйти в коридор «за исключением бабушки» - моей 83-летней тёщи. Затем он ещё раз прошёл, уже помедленнее, внимательно прощупал намётанным  глазом  нашу, мягко говоря, ручную кладь (при взвешивании в аэропорту Бухареста её оказалось более 700 килограммов, и весовщик потребовал  доплату за 300 кг лишнего веса: 200 долларов в кассу или 20 лично ему; второй вариант был, естественно, более приемлем; в качестве бесплатного приложения весовщик собственноручно взял  четыре «Столичных»; ещё три - грузчикам; еще три - пограничникам. И мы разошлись красиво).

Но это будет вечером следующего дня. А пока после беглого осмотра    вещей советский  таможенник спросил:
- Сколько человек в вашей семье?
- Семеро.
- А зачем на троих целый ящик «Посольской»?  Кому и сколько вы собираетесь "посылать"?                              
- Так нас же семеро!.. И кому надо мы уже  заслали "Столичную"…
- Вы  хотите меня убедить, что ваша бабушка, ваша жена и мальчишки оприходуют по две бутылки на нос?.. И то, если даже  по букве закона, - всё равно положено только четырнадцать…
- Лишние можете забрать, - торопливо предложил Женя, мой сын.
- Непременно, - согласился таможенник. - Если не мы, то сопредельная сторона сделает это обязательно…Что у вас в кожаном бауле?..
- В каком?
- Я сказал - в кожаном. По-моему, кожаный здесь один…
- Да…простите…кажется, в нём фотографии…
- Мне прошлую ночь казалось, что рядом спит жена, утром просыпаюсь - в кровати  чужая женщина…У вас так не получится?
- Точно…Там фотографии…
- Что, полный чемодан фотографий?!. - Он глянул на меня с явным недоверием. - Вы  фотограф?..
- Нет, я журналист.
- Откройте…

Я снял с полки чемодан и распахнул его: он был навалом забит фотографиями, вынутыми (для сокращения веса) из массивных  альбомов.
Таможеннику всё ещё не верилось, что такая ёмкость может быть заполнена только фотографиями. Он очень деликатно поиграл словами:
- А дно одно?
- Единственное…
- Прямо какая-то братская могила. - При этом он аккуратно, сбоку, запустил руку до самого дна; потом, опять же очень аккуратно, «подкопнул», как лопатой: несколько снимком вывались на пол. Таможенник поднял их, задержал взгляд на верхнем, сказал: - Вроде знакомое лицо бородача…
- Это известный полярник Артур Чилингаров… В своё время на самолётах ледовой разведки я облетал с ним всю Арктику…
- А это - знаменитая артистка, - он, не задумываясь, назвал имя, фамилию и  фильм, который сделал актрису звездой советского экрана.
- Да, это она …
- Вы коллекционируете фотографии известных людей?
- Только лично знакомых…
Тон его заметно смягчился, стал почти дружеским.
- И эту где-то видел… Не то Быстрицкая…не то Извицкая…Тоже ваша знакомая?..
- Более того: родственно знакомая. Но только она не артистка, а экономистка, как Карл Маркс. Вы разрешили ей не выходить из купе по причине преклонного возраста… Это моя тёща…в ранней молодости…

Таможенник сдержанно рассмеялся. (Когда он пойдёт к выходу, то с интересом заглянет в соседнее купе, где бодрствовала моя перепуганная тёща. Она вымученно улыбнётся ему, как очень важному человеку).
- Спасибо, - сказал я совершенно искренне.
- Не за что. Это наша работа…
- Я благодарю вас не за досмотр, а за очень хороший подарок.
Он поднял на лоб брови:
- Не понял…
Я рассказал ему, что когда-то работал в одной газете, где ежедневно в отделе устраивались конкурсы на лучший заголовок. Кто-то из журналистов читал готовый материал и предлагал придумать название. Приличный заголовок стоил одну бутылку пива, хороший - две, очень хороший – три. И выходило, что мы всегда обедали с пивом. Правда, это была не наша идея, а где-то кем-то уже описанная.    
- Вы подсказали мне не просто хороший, но шикарный  заголовок, хотя и несколько печальный: «Люди из братской могилы». Это стоит значительно дороже трёх бутылок пива. Но пива у меня нет. Предлагаю получить награду «Посольской»…
Таможенник засмущался, даже слегка покраснел, совсем по-мальчишески шмыгнул носом.
- Не стоит благодарности, - сказал он.
- Стоит! Прошу вас: конфискуйте сверхнормативные бутылки…
Мужик застыл в нерешительности, затем позвал практиканта, стоявшего у входной двери.
- Полищук, возьмите из ящика две бутылки конфискованной водки и отнесите в нашу кладовую, - велел он.
- Слушаюсь…Только две?
- У вас что, Полищук, пробки в ушах?
Парень взял из ящика две бутылки, сунул их в карманы и ушёл.
- Желаю хорошо устроиться на новом месте, - сказал таможенник. Он козырнул, не уставно пожал мне руку и направился к выходу…

Баул с фотографиями побывал в нескольких странах. Недавно я извлёк его на свет из тёмной кладовки, где он пролежал последние двенадцать лет в пыли и полном забвении. Несколько вечеров разглядывал знакомые лица, погружаясь в воспоминания: всегда с волнением, иногда с откровенной слезой. Печально, что очень многих друзей и знакомых уже нет на этом свете, и заголовок, подсказанный таможенником осенью 1990 года, во многом соответствует действительности.

Любой человек достоин описания. Неинтересных людей не бывает. Но время неумолимо крутит стрелки, и хочется посвятить каждому, с кем сводила судьба, хотя бы несколько строчек. Успею ли? Жизнь разбросала друзей, живых и мёртвых, по всему свету, а у меня они, застывшие в вечности, собраны все вместе…

Количество обращений к статье - 2442
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com