Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
09 Фев 19
09 Фев 19
09 Фев 19
09 Фев 19
09 Фев 19
09 Фев 19
09 Фев 19
09 Фев 19
09 Фев 19












RedTram – новостная поисковая система

Корни и крона
Обычная еврейская история
Сергей Шафир, Ашдод

(Продолжение. Начало в «МЗ», №418)

ОТКАЗНИКИ

Сначала мы жили у Миши Попика, затем купили небольшой домик с садом на улице имени Станиславского. Это было большое счастье – в мае 1955 справили новоселье. Началась новая, самостоятельная, в окружении друзей – очень близких людей, жизнь. Через месяц родился я.

Семья Гершзон, 1967 год

Три года тяжелой безденежной жизни – единственная зарплата папы шла на погашение долгов за дом. Несмотря на это, молодость, здоровье, надежда, вера в будущее, давали положительный заряд и ощущение полноты жизни.

В Алма-Ате мы прожили 33 года, получили образование, создали свои семьи. Софа стала стоматологом, Рая закончила филологический факультет университета.

Я работал на телевидении и учился в Казахском государственном университете имени С. М. Кирова на факультете журналистики.

Сбылась мечта моих родителей. Они, сами не имеющие образования, поставили перед собой цель – обучить детей, дать им высшее образование, чего бы это им не стоило.

Но "еврейский дух" никогда не исчезал из семьи, накапливался, обострял чувство национальной гордости. Еврейские праздники в доме, маца на пейсах, день поста "Йом Кипур" – все это было в семье.

Ну, а как иначе – вспомним участие Буче в сионисткой организации "Ха-шомер ха-цаир", цель которой была подготовка еврейской молодежи к отправке в Палестину. А могут ли бесследно исчезнуть годы учебы Розы в еврейской школе?

Мы продолжали жить обычной жизнью тех лет и до 70-х годов тема отъезда в семье больше не поднималась и не обсуждалась. Но мы чуть ли не с пеленок знали, что отец постоянно сидел у радиоприемника и слушал «голоса» – «Голос Израиля», «Голос Америки», «Свободу». Сначала мне это казалось странным, ведь я взрослея уже знал, что это запрещено.

А потом мне стало интересно, и я тоже начал слушать. И когда мы узнали о ленинградском «самолетном» деле и о том, что началась трудная и сложная алия, то говорить об этом вслух начали и в нашей семье.

К сожалению, говорили мы об этом слишком долго, потому что в 1979 году перед Олимпийскими играми, которые впервые проводились в Москве, «калитка» в Израиль опять закрылась. Но почему-то именно тогда мы и начали собирать документы.

И вот, в 1980 году, летом, когда вся семья была в сборе – сестра Рая уже много лет жила в Москве и на лето прилетала погостить в Алма-Ату, снова встал вопрос о выезде из Советского Союза.

В этот памятный летний день было принято решение уехать, изменить свою жизнь, В то время, уезжающие по израильским визам, могли поселиться в разных странах, таких как Канада, США, Австралия…

Но отец сказал, что поедет он только в Израиль и ни на какую другую страну не променяет Советский Союз, спасший ему жизнь. И это решило все – быть всем вместе в Израиле.

Пройдут долгих восемь лет от принятия решения и до приезда в Израиль. И это были тяжелейшие годы. Семья попала в списки "отказников". Так назывались люди, которые хотели уехать из СССР, а их не выпускали по разным причинам и без причин.

Неожиданно, в 1982 году выпустили семью Дашевских – мою старшую сестру Софу с мужем и двумя маленькими дочерьми 11-летней Натанной и двухлетней Инной и мамой мужа Эстерой.

Но нас не выпускали. Сегодня это, наверное, звучит смешно, но тогда пойти в ОВИР и собирать документы на выезд в Израиль было шагом достаточно мужественным.

Мы встречались с семьями, которые также хотели уехать, или уже уезжали, и атмосфера отношений с такими людьми нам была известна. Все друг друга боялись. Было страшно!

И потом, куда бы мы не ходили – за справкой в домоуправление или с места работы, или на бесконечные собрания, на которых нас разбирали, осуждали, уничтожали, везде, все годы отказа в нас сидело это противное проклятое чувство страха.

Годы отказов – тяжелейшее время для каждого, кто прошел этот путь. Сам факт подачи заявления делал человека изгоем общества, врагом народа, предателем Советского Союза. Иногда за это сажали в тюрьму – находили тысячи причин посадить и сажали.

Иногда выгоняли с работы и писали в трудовых книжках, что человек уволен за то, что хочет уехать в Израиль и это был "волчий" билет – ни на какую работу с такой формулировкой не брали. Ну, а если не сажали и не увольняли, то относились к человеку, как к прокаженному.

Это случилось и с нашей молодой семьей. Мне было 25 лет, а жене Анне 24 года. Мы вместе работали на Республиканском телевидении. Идеологический фронт, как раньше говорили. Собирать справки – это значит, объяснять, куда и для чего. В отделе кадров мне сказали, что справку с места работы я получу только после того, как пройдут необходимые в подобном случае собрания – обсуждения, на которых обязаны провести с нами разъяснительную работу.

И вот тут-то началось. Сначала в телерадиокомитете с нами разговаривало «высокое» начальство. Выясняли мотивы, говорили «по-хорошему». Недоумевали, как это мы, молодые люди, перспективные работники телевидения и вдруг решились на такое.

В том разговоре мы сослались на решение семьи, ну а мы ее члены, и так далее…

То есть ответственность за это решение переложили на семью. Я до сих пор жалею о том, что не смог тогда, открыто, сказать, что мы – евреи, и хотим жить среди евреев.

Нам предложили еще подумать. На это я ответил, что мы уж все решили и думать нам больше не о чем. Справку нам не дали.

Теперь нас должны были «разобрать» на студии телевидения, где, собственно, мы и работали. Был уже определен день для общего собрания. Собралась вся дирекция ТВ, партком, в обязательном порядке присутствовали все начальники цехов. И вот здесь началась настоящая травля.

Нас посадили отдельно, так, чтобы мы чувствовали себя как на скамье подсудимых. Оскорбляли, называли фашистами. Прозвучала такая фраза: "Если бы мы решили поехать в Германию или в Америку, нас еще могли бы понять, но стремиться в фашистское государство?! Значит, и вы фашисты! Ты что, Гершзон, вот так запросто возьмешь автомат и пойдешь убивать людей?»

Каждый по кругу обязан был высказаться в наш адрес. Кто-то говорил о мифическом знакомом, который уехал в Израиль и затем, не выдержав, выбросился из окна…

Кто-то кричал, что мы будет убивать братьев-арабов, а они – наши друзья. Парторг студии, начала говорить о том, что «Вот Вы же, Григорий, комсомолец, и как же Вы могли решиться на такое?»

Но я не был комсомольцем. Ее растерянность быстро прошла, и она переключилась на Аню: «Анечка, дорогая, ты такая молодая, симпатичная, у тебя маленький ребенок, сын! Пусть этот муж едет сам, куда хочет, а мы тебе здесь поможем, и все у тебя будет в порядке. Поставим на ноги, можешь не сомневаться…»

Но Анечка не захотела нового мужа и коллективного воспитания сына. И я опять пошел за справкой. И опять нам отказали. Теперь предстояло «разбирать» персонально Аню – комсомолку.

«Простая формальность, ведь основное вы уже прошли», – сказали мне в отделе кадров. Да, прошли. Пережили, как страшный сон – только наяву. Начальник звукоцеха, где работала Аня, тоже успокаивал: – «Это надо пройти, но мы же все, как одна семья, и поэтому все будет хорошо».

Мы продолжали работать, брать справки, так как, подавая в очередной раз просьбу в ОВИР, надо было все справки собрать заново. И теперь это делалось без особых проблем. Я думаю, к такому решению приложил руку и КГБ. Ведь в те годы (81-82-й) в Алма-Ате было всего несколько семей отказников, и поднимать большой шум из-за этого было невыгодно. Нас не выпускали, но и не увольняли и больше не “разбирали”.

Вот так и жили в страхе до 1987 года. Уже пришел Горбачев со своей перестройкой – чувствовалось свежее дыхание и какие-то неуловимые изменения в обществе.

Что я знал об Израиле тогда? Почти ничего. Какой виделась нам с Аней наша будущая израильская жизнь? Попытки представить ее, даже не детально, а в самых общих чертах, основывались на многочисленных письмах "оттуда", в которых расписывались красоты Хайфы и Галлилеи, сообщались цены на апельсины и курятину.

Но вот весной нас вызвали в ОВИР. Этот день останется в нашей памяти на всю жизнь. Я с папой сижу в кабинете майора – женщины и с тревогой жду очередного ответа – отказа…

Анна Панфиловна (фамилию не помню), ответственная по приему документов в ОВИРе, канцелярским сухим голосов читает решение комиссии:  "Заявление рассмотрено и Вам разрешено выехать на постоянное место жительства в государство Израиль".

Папа не выдерживает и на весь кабинет раздается крик – вопль – выдох. На глазах слезы…

Семья Гершзон перед выездом в Израиль

Месяц на сборы – поспешно продавали дом, вещи, все время боялись, что что-то произойдет и нас задержат. Заплатили по тем временам большие деньги, кажется, по 600 рублей (при средней зарплате 120 рублей – это 5 месячных окладов) за каждый советский паспорт и "добровольный" отказ от советского гражданства.

Когда мы вступили на трап самолета, нам все еще не верилось, что это случилось. В нас сидел страх. Мысль была только одна - снимут с рейса или нет? Вот сейчас кто-то подойдет и скажет, что не хватает еще одной справки. Поэтому весь полет до Вены проходил под воздействием пережитых за время отказа ситуаций.

21 июня 1987 года наш самолет пересек воздушную границу СССР и вскоре приземлился в Вене.

В Вене мы должны были пробыть несколько дней. Так было принято. Может, для адаптации? Но нас неожиданно из аэропорта не выпустили и уже через пять часов мы оказались на борту израильского самолета компании "Эль-Аль".

И это была уже территория Израиля! И нас отпустило. Помню два эпизода, которые вернули нас в реальность, оторвав от мрачных мыслей о пережитом в Алма-Ате. У нас уже была 10-месячная дочь Неля, и пришло время ей поменять ползунки.

Никогда не забуду, как к нам подошел стюард (я летал много, но в советских самолетах того времени обслуживали только стюардессы).

Так вот, подошел высокий, загорелый, красивый молодой человек и предложил нам памперсы. А мы, естественно, и знать не знали, что это такое.

Тогда он взял Нелю и сам одел на нее это удобное чудо. И еще. Я помню, как папа обратился к стюарду и сказал ему: "Маим? Вода!"

Мы были в восторге. Наше первое слово на иврите!

(Продолжение следует)
Количество обращений к статье - 1509
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com