Logo
14-24 янв. 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
19 Янв 19
19 Янв 19
19 Янв 19
19 Янв 19
19 Янв 19
19 Янв 19
19 Янв 19
19 Янв 19
19 Янв 19













RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Ксения Раз.
Роман, которого нет

(Продолжение. Начало в «МЗ», №№418-420)

х х х

Сила наркотиков в забытье, в кайфе, который наполняет тело, разум, делает мышцы расслабленными, голову легкой, глаза покрываются томной поволокой. И человеку кажется, что так будет всегда, вечно, и он не понимает, как он раньше мог по-другому… Затем приходит пробуждение, сначала неясное, потом все отчетливее, реальность давит, тело наливается свинцом, и страшно, страшно…
Молодежь любит наркотики. Разные. Таблетки, картонки, жидкости, порошки, все, что попадется под руку.
Обычно все начинается с травки. Все вокруг говорят: «Это такой кайф, так расслабляет, и ничего от нее нет, сигарета вреднее». И молодежь пробует. И действительно - расслабляет, кайф, а потом кто-то предлагает таблетку, и все думают: «Ну почему нет? Одна таблетка. Что она мне сделает?».

х х х

«Я еду в машине с другом, и луна нас преследует, деревья убегают, как скрывающиеся каторжники. Мне наконец хорошо. Мое тело несется вместе с машиной, темнота скрывает мои блестящие глаза, а там, в конце, нас ждет рай, где мы будем танцевать до утра, растворясь в общем экстазе. Хорошо жить, хорошо умирать, хорошо пребывать в небытии. Ура, счастье! Ура, движение! Ура, ура, экстэзи!».

х х х

«Я лежу на мягкой траве, и надо мной шелестит листва. Медленно сходит кайф, и веселые мысли растворяются, уступая место тупой тоске. Тело ноет, и нет сил пошевелиться, руки как вата. Мне хочется плакать, но слез нет. Их уже давно нет. Когда я последний раз плакала? Не помню. Последний год, как ртуть, протек сквозь пальцы, ушел в песок, и вот я осталась одна на лесном холме. Я вижу вокруг себя угрюмые, перекошенные лица, глаза обращены внутрь. Я хочу кричать, но крик тонет в недрах моего сознания, которое медленно закрывается…».

х х х Она вернулась рано утром домой. Сняла одежду, бросила ее в стирку. Натянула тренировочные штаны и футболку. Поставила чайник, закурила сигарету и долго смотрела в окно, роняя пепел. За окном рассвело, пахнуло приятной прохладой. Она пустыми глазами разглядывала старое дерево, которое росло посреди двора, и обшарпанную скамейку. Потом зажгла свечу и не мигая смотрела на огонь. Снимала руками парафин. Часы тикали в такт мигающему пламени. Она закрыла дверь на кухню и легла в салоне на диван. По телевизору завывала русская попса. Она вдруг привстала, и из ее рта вырвалась струя рвотной желчи. Она нагнулась, ее бил озноб. Потом откинулась на подушку и закрыла глаза. Дыхание становилось все тяжелее. Ее взгляд остановился на экране телевизора, где певица срывала с себя фату и кидала в окно машины. Последнее, что она увидела, это снег на экране… Много снега…

В день похорон первый раз в Тель-Авиве шел снег. Люди кутались в куртки и зябко перебирали ногами. Над Тель-Авивом стоял густой молочный смог.

х х х

Я люблю поспать. Мама тоже. Но она не любит, когда я сплю. Она любит, когда я работаю. А я работать так, не особо. Но иногда приходится. И тогда я начинаю поиски. Я открываю газету и тупо в нее смотрю. И читаю объявления: «В дискретную квартиру требуется симпатичная и либеральная девушка. Высокие заработки» или «Симпатичному и немного игривому боссу требуется очень красивая и либеральная девушка, 5000 шекелей в месяц». Но я, к сожалению, не либеральная, хотя вполне симпатичная. Поэтому, вздохнув, я отрываюсь от дивана и иду прошвырнуться по центральным улицам Тель-Авива - вдруг удастся устроиться официанткой. Меня вежливо встречают, записывают данные и не менее вежливо провожают до двери. Но в одном месте обнадежили - подробно расспросили, дали телефон и велели позвонить назавтра. Я позвонила. Мужской приятный голос спросил, не из России ли я. Услышав, что да, из России, голос сказал, что им сейчас никто не требуется. И мы мирно простились.

Ксения Раз, 2005 год (Фото из архива Л.Э.Казакевич)

В конце следующей недели я опять купила газету и опять подробно ее изучила. Наткнулась на такое объявление: «Альтернативной клинике требуется массажистка, обучение на месте». О, думаю, пойду массажисткой. Наверно, платят нормально. Пошла. Встретила меня молодая русская женщина, напоила кофе, угостила сигаретой и велела приходить завтра на курсы. Я веселая вернулась домой, сказала маме, что нашла работу. Мама на радостях пожарила курицу, и мы чудно поужинали. «Смотри старайся», - сказала мама. И я старалась. Послушно массировала спину хозяина клиники, а со мной вместе массировали еще три девушки. Когда спина хозяина стала красная, как помидор, наша учительница сказала: «А теперь мы перейдем к переднему массажу». Хозяин повернулся, полотенце, которое скрывало его наготу, сползло на пол, и вся его мужская сущность оголилась. Он призывно посмотрел на меня, и… я бежала.
Тряслась в автобусе по дороге домой, уныло размышляя - где же найти работу? Приехав домой, осторожно открыла дверь. На пороге стояла мама. Увидев мое лицо, она осуждающе покачала головой и ушла в свою комнату.
А я предприняла третью попытку. Позвонила в бюро по трудоустройству. Мне ласково сказали, что у них много работы. «Что, секретаршей? Конечно, конечно. В хорошую фирму? Сколько угодно. Приходите, милочка». Я приехала туда утром. Мне дали заполнить анкету. Я оглядела офис. Вполне приличный. Сидят хорошо одетые служащие, интервьюируют людей. Один из посетителей встал, и девушка поманила меня рукой. Взяла анкету, прочтя, покивала и что-то быстро начала печатать. Я ждала. Напечатав, она еще раз покивала и начала перечислять мне места работы. Я аж рот раскрыла. Какие места! А какие зарплаты, условия! «Да, - сказала она, махнув рукой, - только надо заплатить нам за услуги четыреста шекелей, и мы вас тут же устраиваем». Я молча встала и ушла. Наконец-то я нашла работу. В зале торжеств. Платили, правда, меньше минимума и работа тяжелая. Но ничего. Я исправно носила туда-сюда десятикилограммовые подносы и мило улыбалась клиентам. А клиенты были религиозные и чаевых не оставляли. Не принято у них. Ну, на нет и суда нет. На третий день я, торопясь, несла поднос с салатами. Маленькими такими салатиками. И меня толкнули. И все эти салатики полетели на пол. Ко мне подбежал мой начальник и с криками меня уволил.
Я ждала автобуса, невеселая. Что же это такое? Куда же, в конце концов, податься? И подалась я в журналистику. А куда еще?

х х х

Свою рабочую карьеру я начинала служащей в маленьком частном предприятии, которое размещалось в трехэтажной вилле в Азуре. Я до сих пор не знаю, чем это предприятие занималось. Звонили какие-то люди, назначались встречи, делался ремонт. Мои обязанности были – готовить посетителям кофе, отвечать на телефон и отсылать письма. Босс мой сидел рядом за столом и туманно объяснялся с посетителями. Был он внушительных размеров, особенно в животе, и носил кипу.
В один из таких рутинных рабочих дней он предложил сходить с ним на концерт. Я, подумав, согласилась. Решила, что это даст возможность нам познакомиться и что мне легче будет с ним ладить, ибо он время от времени покрикивал на меня, по моему мнению, ни за что. И это дало действительно возможность познакомиться, только оказалось, что у него свое представление о том, как это знакомство должно происходить.
Мы приехали в гостиницу в Иерусалиме, где должен был состояться концерт, на час раньше. И мой босс предложил пока отдохнуть в гостиничном номере. Я отказалась. Он настаивал и даже повышал голос. Я сказала, что пусть он отдыхает, если хочет, а я посижу в лобби. И уселась с газеткой. Босс, сердито отдуваясь, от чего его живот колыхался, как волна во время прибоя, поднялся в номер. Через некоторое время он спустился в лобби и сказал, что заказал обед и будет крайне некрасиво с моей стороны не подняться хотя бы пообедать. А я, надо сказать, к тому времени очень проголодалась. Помявшись, я согласилась.
Мы поднялись в номер, где на столе был сервирован обед из трех блюд, и повеселевший босс, подмигнув мне, вытащил из бара две бутылочки вина. Мы чудно отобедали, причем половину своего обеда я отдала боссу, за что он был мне очень благодарен. Потом он пригласил меня посмотреть телевизор. Мы уселись каждый на отдельном диванчике и начали мирную беседу. Телевизор показывал что-то романтическое, и босс стал подозрительно сопеть. Посопев, он плотоядно на меня взглянул и предложил мне сесть рядом с ним. Я отказалась. Он стал настаивать. Тогда я поглядела на часы и сказала, что хочу домой. Он начал было опять возмущаться, но я была тверда, и ему пришлось отвезти меня домой. Выходя из машины, я кисло попрощалась, он молча кивнул.
Придя домой, я долго думала, как мне дальше себя вести. Работу мне терять не хотелось, но и молчать тоже было невозможно, потому что это было бы пассивным поощрением. Так ничего и не придумав, я пришла утром на работу. У моего стола сидела девушка в очках, с короткой стрижкой, и что-то сосредоточенно печатала на компьютере. Я осведомилась, кто она такая. Поправив очки, она мне ответила, что она новая секретарша. Тут, позвякивая ключами, зашел босс. Я молча на него смотрела. Он поманил меня рукой, показывая на боковую комнату. Мы зашли в комнату, и там он мне сказал, что его не устраивает мой настрой и взгляд на вещи, но что еще не все потеряно. Если я буду вести себя хорошо, при этом он многозначительно на меня взглянул, то я вернусь на работу. Тогда я вытащила ключи, положила их на тумбочку и, ни слова не говоря, ушла.
Придя домой, я очень удивила маму, которая тревожно осведомилась, почему я так рано. На что я ответила, что моего бывшего босса не устраивает мой взгляд на мир. Мама с подозрением на меня посмотрела.
Какое-то время я просидела дома, тупо смотря в телевизор. Но надо было искать работу, и я, собравшись с силами и решив не думать о прошлом, взялась за поиски. По первому же объявлению, которое я нашла, пришла устраиваться. Меня встретила русскоязычная секретарша в длинной юбке и с серьезным лицом. Начальника пока не было, и мне предложили подождать. Я сидела, оглядывая офис, и пришла к заключению, что хозяин либо не богат, либо просто скряга. Зашел хозяин. Был он сухопар, хорошо одет и смугл. Кивнув, он пригласил меня зайти. Мы с ним мило побеседовали, и он сказал, что с завтрашнего дня я начинаю работать. Вечером он позвонил и сказал, что придется мне поработать и сегодня. Я приехала, он принялся мне объяснять, в чем состоит работа. Материала было много, и мы просидели до часу ночи. На следующий день я пришла утром совершенно не выспавшаяся и принялась за новую работу. В какой-то момент мне понадобилось задать вопрос. Я зашла в кабинет начальника, он поднял голову и недовольно сказал, что он вчера все мне объяснил и теперь я должна сама во всем разбираться. В его кабинете я заметила монитор, на котором был виден весь наш офис, а также магазин, который размещался внизу и принадлежал хозяину. Я спросила, зачем это. Он медленно и внушительно сказал, что таким образом он все видит, так что в его фирме никто не может валять дурака, а все занимаются делом. И добавил, что ему не нужны бездельники, у него, мол, тут не дом отдыха.
Говоря все это, он покрылся красными пятнами. Я испугалась, что сейчас у него будет приступ, и мирно предложила пойти вниз в магазин, наполнить бутылку питьевой водой (воды у нас в офисе не было, впрочем, как и кофе). Он, мгновенно успокоившись, милостиво разрешил. Я спустилась в магазин и, наполняя стакан водой, переливала воду в бутылку, потому что бутылка не помещалась. Вся эта процедура заняла у меня минут пятнадцать. Закончив, я поднялась в офис. В дверях меня встретил разъяренный босс. Он кричал, что я злоупотребляю его терпением, что он мне платит за работу, а не за то, чтобы я прохлаждалась в магазине, что он не такой дурак, каковым я его считаю, и что если это еще раз повторится, я вылечу отсюда, как пробка из шампанского. Покричав, он развернулся и твердой походкой ушел к себе. Я пожала плечами и принялась за работу.
Когда я собиралась уходить, босс заявил мне, что очень много работы и мне придется поработать дополнительно. До ночи. А сейчас надо убрать офис. И не знаю зачем, это был какой-то гипноз, мы с секретаршей принялись мыть полы и вытирать пыль. Честно сказать, я его боялась. Он мне напоминал моего папу в момент ярости, а с папой, когда он злился, шутки были плохи. Я так думаю, что и с начальником тоже. Другое дело, что я могла уйти, но что-то меня держало, какое-то любопытство, что ли. И я осталась. Работала по пятнадцать часов в сутки, причем за дополнительные часы денег не получала. Убирала офис, была на побегушках, поездки оплачивала сама. Очень скоро мой начальник проникся ко мне доверием и стал делиться со мной секретами фирмы, откровенничал на личные темы. Выяснилось, что он не любит свою секретаршу и не доверяет ей. Что ему очень одиноко и иногда бывает страшно. Что он хочет открыть завод, выпускающий женские трусики, и думает меня назначить туда директором. Я заикнулась о зарплате, он сухо ответил, что не в деньгах счастье.
И наконец, в один прекрасный вечер, он сказал мне, что у него есть очень важное задание для меня, которое может решить все мое будущее. Задание заключалось в следующем. Я и мой босс должны были поехать в Польшу, где находилось какое-то предприятие, выпускающее некий материал, очень дешевый в Польше, но очень дорогой в Израиле. Там надо было разведать, что и как, и вернуться в Израиль с ценной информацией. Там за нами будут следить, объяснял мне босс, и надо будет искусно сыграть, что я его подруга и мы просто отдыхаем, не помышляя не о каких предприятиях. Босс предупредил, что в номере будут стоять скрытые камеры и просто необходимо сыграть несколько постельных сцен.
Я осведомилась: как это сыграть? Он сказал, что как можно натуральнее. Затем он вытащил листок бумаги и предложил мне написать, что ему разрешается делать все в кровати, и затем поставить свою подпись. Я вздохнула, взяла листок бумаги и написала, куда ему надо пойти со своими секретными заданиями. И расписалась. На этом закончилась, не успев начаться, моя карьера директора завода женских трусиков.
Я еще какое-то время искала работу в офисе, но в конце концов махнула рукой и пошла работать официанткой. Боссы там тоже есть, но их как-то незаметно: выполняй себе свою работу и получай зарплату, а иногда еще и чаевые выпадут. И работаю я в свое удовольствие, никто меня ни в гостиницу не зовет, ни в Польшу. И черт с ними, с этими перспективами. Я даже кушаю бесплатно, а кофе завались. И с боссом нормально общаюсь. Иногда.

(Продолжение следует)
Количество обращений к статье - 2363
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Гость Акива | 19.10.2013 19:39
Ни сама Ксюша, ни ее мама просто не были знакомы с Израильскими нравами. При правильном подходе все эти боссы как, бывший президент Кацав, сидели бы в тюрьме, а Ксюша была бы более, чем в шоколоде. Не та мы публика, воспитаны в порядочности, и даже по оотношению к подлецам себе непорядочности не позволяем.
Гость | 19.10.2013 10:01
Очень талантливая писательница. Как жаль, что так всё обернулось...

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com