Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Корни и крона
Семейный альбом
Елена Цвелик, Стони Брук, США

(Продолжение. Начало в «МЗ», №425)

Мендель и Хана Барские были учителями, оба до революции закончили гимназию и педагогическое училище в Одессе. Семейное предание говорит о том, что Хана, большая умница, хотела продолжить учебу во Франции, но дедушка Шмил был непреклонен, и, несмотря на мольбы и слезы Ханы и Бузи, не отпустил дочь. Мендель Барский преподавал русский язык и историю, а Хана учила детей в начальных классах. Их дочь, Дина, вспоминала впоследствии каким уважением пользовались родители: ученики называли Менделя не иначе, как "господин Барский", а когда семья переехала в Ленинград и поселилась в коммуналке, дети соседей обращались за помощью в решении математических задач только к нему. Милая, улыбчивая, интеллигентная Хана, “а тайeре нешумэ” (душенька), как называла ее бабушка Бузя, помогла Менделю поднять на ноги его младших сестер, дать им образование и вырастить собственных детей (во время войны семье Барских удалось выбраться из блокадного Ленинграда, но до Ташкента добрались только Хана с Диной: Мендель умер по дороге от перитонита, ослабленный организм не перенес той буханки хлеба, которую он начал есть. Тело Менделя приказали вынести на первой же маленькой станции в степи, и никто не знает, где он похоронен. Дину и Хану приютила и обогрела племянница дедушки Нухима Аня Краснер, благодаря которой они выжили. В Ташкенте Аня работала на хлебной фабрике, и иногда ей удавалось выносить оттуда немного муки, чтобы подкормить голодных и ослабленных родных).

Слева направо: Мендель, Бузя и Хана, г. Одесса, 1911 г.

Давид видел сомнения Бузи и предлагал ей уехать с ним в Польшу или Румынию, подальше от страны Советов и сестер, но бабушка колебалась, не хотела расставаться с родными, т. к. понимала, что никогда уже их не увидит. В конце концов, она приняла решение, что не выйдет за Давида; получив отказ, молодой человек вернулся в Одессу. Известно, что бабушка два дня не выходила из дома. Теперь она была свободна.

Слева направо: Давид Ульяницкий и Радбель-младший с кузиной
Бузей Красноштейн на даче. Брацлав, 1917 год

Бузя нравилась многим молодым людям: за ней пытался ухаживать Натан Штернгарц (потомок Нусика, ученика рабби Нахмана Брацлавского), приятели ее кузена Радбеля, молодые адвокаты и доктора из Одессы, но самым верным и преданным человеком всегда был Нухим Вайсман, и когда он предложил ей руку и сердце, Бузя согласилась. Для родных Нухима это был, как говорили в те времена "кувэд" (почет): помимо того, что Бузя происходила из весьма состоятельной семьи, она была первой красавицей Брацлава. Нухим, в свою очередь, считался самым интересным мужчиной в городе. Это была красивая пара, и они прожили в любви и согласии много счастливых лет.

Давид впоследствии женился на женщине по имени Таня, деловой и практичной особе. Официально она нигде не работала, но посвященные знали, что Таня торгует недвижимостью. Давид служил в банке, его мучила язва, Таня за ним ухаживала; подрастали две девочки, каждое лето семья выезжала на дачу в Аркадию. Началась война, и во время одной из первых бомбежек Одессы погибла их старшая дочь. Семье удалось вовремя эвакуироваться и в конце войны даже вернуться домой. Квартира на Пушкинской уже превратилась в коммунальную, но у Давида с женой оставались две чудные комнаты и отдельная ванная.

Давид и Бузя не забыли друг друга, и все годы состояли в переписке. В конце семидесятых, вскоре после смерти жены, Давид Григорьевич Ульяницкий приехал в Москву и предложил Бузе уехать вместе с ним в Америку. Бабушка не хотела и не могла нас оставить и отказалась.

Летом того же года мы с подругой гостили у Давида Григорьевича в его квартире на Пушкинской, в центре Одессы. Давид, весьма элегантный джентльмен даже по тем временам, жил у дочери на даче, и время от времени нас навещал. Однажды он пришел на чашку чая, как всегда безукоризненно одетый, мы о чем-то разговорились, и вдруг он пристально посмотрел на меня и сказал:'' У Вас такие глаза! Как у бабушки..." Мы тепло попрощались, и больше я никогда его не видела.

Давид с семьей уехал в Америку в конце 1978 года, обосновался в Нью-Йорке, но бабушку не забывал, присылал ей письма и подарки; именно ему мы обязаны тем, что получили в те нелегкие времена несколько приглашений из Израиля. Давид ушел из жизни в 1988 году в возрасте 93-х лет; его внуки, Валя и Леня, с семьями проживают в Нью-Йорке и Нью-Джерси.

Но вернемся к дедушке Нухиму.

Нухим Вайсман на военной службе, г. Остров, 9 декабря 1912 г.

Известно, что он был из коенов, служил в армии в городе Острове, во время Первой мировой войны был мобилизован и воевал у Брусилова (мой будущий муж, Алексей Цвелик, как и многие студенты Московского Физтеха, проходил военную службу в том же городе; было это, правда, в 1976 году). Часть, в которой Нухим находился, была окружена, и он, раненный, попал в плен. По возвращении из плена дедушка занялся бизнесом и при НЭПе стал довольно состоятельным человеком, благодаря торговле зерном, которое вагонами отправлял в Москву. У Нухима были сестры, Бэйла и Сося, которых он выдал замуж еще в Брацлаве. Отец его умер до революции, а мать - вскоре после его возвращения из плена, в 1918 году. Из близких родственников, кроме Бэйлы и Соси, оставались вдова брата, Сурка, в Верховке, и двоюродный брат Исаак с женой Геней и сестрами Песей (Полей), Розой, Рушкой, Басей, Сосей и Цилей в Брацлаве (у одной из сестер был сын, Боря Веников, учитель математики. Сейчас он с семьей живет в Нью-Йорке. Поля была замужем за украинцем Володей Старушкиным, еще до войны они перебрались в Москву, а после смерти Володи, в начале семидесятых, Поля переехала в Ригу, поближе к родственникам Ане и Коле Краснерам).

После свадьбы Бузя и Нухим сняли чудесную квартиру с садом в бывшем графском доме, где они прожили несколько счастливых лет. Там же родился в 1926 году мой папа, Ефим. Казалось, что после стольких лет войны, погромов и несчастий жизнь вот-вот наладится и все возвратится на круги своя, но большевики уже начали сворачивать НЭП, и будущее частного предпринимательства было предрешено (как не вспомнить памятный указ местного ревкома от 5.11.21 “ Oб аресте и заключении в концентрационные лагеря буржуазии, помещиков, белогвардейцев, спекулянтов”. Недолго пришлось ему пылиться в архивах).

Когда над дедушкой нависла угроза ареста (добрые люди предупредили, что ночью за ним придут), ему в одночасье пришлось бежать. Бузя наскоро собрала самое необходимое, Нухим запряг пару лошадей, уехал на станцию и был таков. На принадлежащие ему вагоны с зерном местные чекисты наложили арест, и семья осталась практически без средств к существованию. Когда ночью за Нухимом пришли сотрудники ГПУ, бабушка сказала, что он уехал на ярмарку в Тульчин. Каким-то образом дедушка добрался до Москвы, устроился чернорабочим на завод, снял себе угол. В Брацлаве постепенно удалось его дело замять, времена были еще относительно вегетарианскиe. Возможно, помогли все уладить Соня и Шмил, а может быть, собрали деньги родственники. Тем не менее, почетный титул "лишенцев" Бузе и Нухиму пришлось носить довольно долго, а дедушке годами зарабатывать себе пролетарское происхождение. Семья его не бедствовала, но жила на первых порах более чем скромно. Несколько лет подряд Соня и Шмил посылали Бузе продуктовые посылки из Брацлава: лук, чеснок, повидло, смалец и многое другое.

(Продолжение следует)
Количество обращений к статье - 1806
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com