Logo



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!



RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Адиши Ямэш
Эстер Пастернак, Ариэль
בס"ד

Посвящается дедушке Мордко

"Автобиографические моменты я предпочёл бы
свести к необходимому минимуму».
Юлиус Эвола

Всю дорогу из Иерусалима дедушка молчал, глядя на пролетающие с двух сторон шоссе дома и деревья. В воздухе висел легкий туман, остро пахло луизой, а когда прояснилось, - давленым виноградом. Было тихо, так тихо, что хотелось тронуть тишину внешней стороной ладони, примерно так, как учили притрагиваться к утюгу, чтобы не обжечься.

- Дед, мечта твоя сбылась, ты молился у Стены Плача, почему ты молчишь?

Дедушка опустил голову на руки и разрыдался.

Дед Мордехай знал несколько языков, самостоятельно выучил русский. С молодости была у него привычка повязывать шею шарфом, их у него было много, на любой случай жизни. Брат говорил, что "шарфы - это дедушкин стиль". В особо торжественных случаях дед Мордехай надевал черную фетровую шляпу. В стареньком портфеле хранились его "драгоценности" - пожелтевшие от времени фотографии, документы, вырезки из газет, рисунки внуков, письма, вышедшие из употребления ассигнации, монеты и значки. На улице с ним здоровалась масса людей, с некоторыми он останавливался поболтать. Казалось, его знает весь город. Дед держался прямо и был горд этим. "Осанка, она тут", - показывал он на голову. Жил дедушка один, Утром, по дороге в школу я заворачивала к нему, и мы пили чай с сушками. До утренних благословений дедушка даже к воде не прикасался. Особенно волнуясь, он приговаривал: "Адиши Ямэш!" Никто не знал, что это означает и на каком языке.

По соседству с дедом снимала комнату молодая женщина. Что-то в Лизе пробуждало у дедушки воспоминания, и однажды, после её ухода, он рассказал мне такую историю:

"В итальянской деревеньке, на крутом склоне холма стоял потемневший от времени каменный дом. Из-за кипарисов, окружавших дом, окон видно не было. Перед домом сохранился высохший фонтан. От шоссе к дому вела широкая дорожка. Анна любила N. Каждый вечер они встречались на высоком холме, далеко от людских глаз. Анна жила в доме у барона Ровацци. Стояла осень, начался сбор винограда, и в подсобных помещениях работало несколько сезонных рабочих. В тот вечер N. не дождался ее. Рабочие изрядно выпили и решили поразвлечься. Анна пыталась убежать. Ее поймали и забросали гроздьями винограда и яблоками".

Подробности дед не рассказывал, и я так никогда и не узнала, кто же был этот таинственный N.

- А можно я об этом когда-нибудь напишу?
- Можно, мейделэ*.
- И ещё, дедушка, откуда у нас такая фамилия?
- Твой прадед иногда рассказывал о братьях Гропелли. Их потомкам пришлось бежать из Италии. Уже находясь в Румынии, они немного изменили фамилию.

Дедушка Мордко часто вспоминал своего ребе. " Ребе рассказывал много хасидских историй", - говорил он и глаза его увлажнялись – он скучал по своему ребе.

По вечерам дедушку часто навещал его друг Шимон. Они пили чай с маминым домашним печеньем и неторопливо беседовали. Иногда беседы затягивались далеко за полночь, дружили они с юности, и потому было что вспомнить. Однажды Шимон спросил деда:
" **? ביסט איר דערשראָקן פון טויט."

И дедушка Мордехай рассказал ему притчу: "Спросил я человека: "А смерти ты боишься?" И ответил он: "Смерти боятся те, в ком много сожалений. И рассказал мне человек притчу. Жил-был сапожник и шил он обувь одному знатному богачу, но заболел богач и слег. И обувь, которую сшил для него сапожник, богачу не понадобилась. Сожалел богач о богатстве, впустую накопленном, ведь здоровье ни за какие деньги не купишь. И сожалел сапожник о времени, потраченном зря, ведь за это время мог сшить обувь богачам другим, ходячим. По-разному сожалели богач и бедняк, а горечь одинаково сокращает дорогу в ад".


- Скоро, с Божьей помощью, мы поднимемся в Эрец Исраэль, - мечтал дедушка в полный голос, прикрыв глаза и чуть раскачиваясь. – Тфилин*** свои я старшему правнуку подарю, а себе новые в Иерусалиме куплю. Самого маленького правнука Цви назовём.

- Дедушка, а где я в твоих мечтах?
- Так это же я о тебе и говорю - Адиши Ямэш! - взволнованно добавил дед. - Ты моих правнуков и назовешь - Авраам, Аарон, Давид, Иосиф, Ицхак, Шломо, Иуда, Яков, Янвеу Моше, Элиягу, Шарон, Шмуэль, Шнеур Залман! Адиши Ямэш!****
- …Я слышала, что вы в Израиль уезжаете?
- Поднимаемся, Лиза, в Эрец Исраэль, а-Шем яазор! (Всевышний поможет!)

Лиза протянула дедушке Мордехаю коробку. Там, рядом с псалмами Давида, лежал аккуратно сложенный, яркий шелковый шарф.

Июнь 2012
Октябрь 2013
Ариэль

Примечания:
*) Девочка. Пер. с идиш
**) "Ты боишься смерти?" Пер. с идиш
***) Филактерии. Пер. с иврита
****) Аббревиатура начальных букв перечисленных имен
Количество обращений к статье - 1969
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (5)
Т.Грингот, Израиль | 25.11.2013 12:19
Чудная маленькая зарисовка, яркая картинка из мира, который безвозвратно ушел в прошлое. Моего дедушку тоже звали Мордехай, но, когда я родилась, его уже давно не было в живых, и мне очень жаль, что я так мало знаю о нем и о той жизни. Хотелось бы чаще читать такие ностальгически-грустные и одновременно светлые рассказы.
Ора | 24.11.2013 10:59
В соответствии с эпиграфом кратко и вместе с тем очень емко образно и притягиваеще трогательно Читаю и перечитываю Спасибо
Любовь Гиль | 22.11.2013 11:52
Как красиво написано! Душа радуется!
Эстер, спасибо.
Шабат Шалом!
Наум Вольпе, Харьков | 21.11.2013 21:49
Превосходно! Оптимальный биографический минимум! А атмосфера удлиняется многократным прочтением. Прочел трижды! Спасибо!
Александр Гордон, Хайфа | 21.11.2013 17:50
Всё сбылось! Поразительный дар. Такое забыть нельзя. Очень хорошо. Спасибо, но, по-моему, слишком кратко. Я бы хотел подольше побыть в этой атмосфере, приблизиться...

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2020, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com