Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Биробиджанское дело
Исроэл Эмиот

(Хроника страшного времени)


На русском языке публикуется впервые.
Перевод с идиш Зиси Вейцмана, Беэр-Шева



(Продолжение. Начало в «МЗ», №№ 409-425)


Писатель Бер Слуцкий


Должен сказать, что свою работу в парикмахерской лагеря я выполнял добросовестно и в барак возвращался довольно поздно - после отбоя. Бывало, что во время работы в темноте мне трудно было разглядеть разглядеть паутину или пыль, так как мой правый глаз воспалился от травмы, которую я получил во время службы в рабочем батальоне в Сибири в годы войны.

Главврач лагерной больницы, симпатичная черноглазая татарка, часто захаживала в парикмахерскую, чтобы подкрасить брови. Каждый раз она специально проводила нежным пальчиком по зеркалу или оконному стеклу, чтобы обнаружить пыль. Но поскольку врачи-евреи были моими добрыми заступниками, они всегда были на моей стороне и просили, чтобы «Эмиота оставили в парикмахерской хотя бы на период больших морозов». Как-то мой шеф-одессит недвусмысленно высказался:
- Пыль - это твой враг, из-за кучки пыли ты можешь отсюда вылететь!

В хитрых глазах начальника я прочитал его желание. Ему пришелся по нраву мой единственный костюм, который уголовники в поезде мне оставили в награду за то, что промолчал, когда ограбили, лишив вещей из чемодана. Этот светлый костюм из отличной заграничной ткани уже давно приглянулся моему шефу. Он и раньше как-то мне предлагал на лагерном жаргоне: "Махнем?". То есть свою дешевую зэковскую робу из грубого черного материала , выдаваемую в лагере, он хотел обменять на светлый костюм, который мне очень дорог, потому что был единственным и последним напоминанием о свободной жизни. Во-вторых, мне не хотелось поддаваться противной алчности хитрого татарина из Одессы, который готов был проглотить всё, на что упал его жадный взгляд...

Все же эта сволочь мне отомстила. После месяца пребывания в парикмахерской меня неожиданно вызвали на "этап". Как я узнал, мой лагерный пункт не будет находиться слишком далеко - об этом врачи-евреи похлопотали перед начальством. Мой лагерь - для инвалидов, обозначенный цифрами 021. Расположен он в пяти километрах от лагерной больницы. Заключенных туда ведут пешком.

* * *

На этом я ненадолго прерываю свои заметки о сталинском аппарате МГБ и его «безразмерной» армии убийц и садистов.

Перехожу к встречам с разными заключенными - евреями и неевреями, среди которых попадались весьма интересные личности. От них я часто узнавал важные подробности о последних месяцах жизни погубленных советских еврейских писателей, с которыми этим заключенным пришлось вместе сидеть в московских тюрьмах - на Лубянке или в Бутырке.

По понятным причинам я не могу раскрыть имена еврейских писателей и деятелей культуры, проходивших со мной по одному делу, поскольку эти люди живы.

Все же мне хочется вспомнить одного из них - еврейского писателя, который в послевоенные годы жил в Биробиджане, был там арестован и позже скончался в неволе, не дождавшись, как другие, дня своего освобождения. Он был моим "подельником" в прямом смысле этого слова, так как арестовали его и осудили по одному делу со мной.

До войны Бер Слуцкий был больше знаком читателям своими лексикографическими работами и переводами классиков русской литературы. Кстати, именно он является автором перевода "Анны Карениной" Л. Н. Толстого (роман вышел в киевском издательстве для нацменьшинств в конце 30-х годов) и целого ряда других произведений. Бер Слуцкий публиковал также свои рассказы, а в последние годы перед арестом работал над большим историческим романом об эпохе времен Бар-Кохбы. Некоторые главы этого романа были уже готовы, и автор читал их своим коллегам - биробиджанским еврейским писателям.

Биробиджанские писатели (слева направо): Бузи Миллер, Бер Слуцкий, за его спиной -
Ицик Бронфман, Люба Вассерман, Гешл Рабинков, Иосиф Керлер, перед ним в гимнастерке -
Нохем Фридман, Сальватор Боржес. Фото с обложки бюллетеня «Амбиджан»
за январь-февраль 1949 года

Слуцкий, которому было за семьдесят, выглядел намного старше. В эвакуации скончалась его жена, оставив ему маленькую девочку от первого мужа. В Биробиджане Слуцкий был предан своей работе - еврейскому отделу областного краеведческого музея. В этот отдел Слуцкий вложил много знаний и труда. Старый, ослабленный болезнями, он никогда не отдыхал. Для музея он собирал книги, предметы и вещи, ставшие раритетами, всё то, что имеет отношение к истории и культуре еврейского народа. При этом он не чурался объектов религиозного быта и культа - специально для молодежи, не имеющей уже о них представления и желания знать о прошлом.

Именно поэтому седовласый старик был привлечен к судебной ответственности. "Вещественными доказательствами" для дела Слуцкого послужили материалы, собранные в отдельный том. (Наше же общее "дело биробиджанских писателей" состояло из семи томов плюс прочие материалы), которые нам показали к концу следствия. В папке Б. Слуцкого мы видели вырезки из газеты "Форвертс" начала двадцатых годов. В то время Бер Слуцкий был киевским корреспондентом этой американской газеты и подписывался псевдонимом "Киевский". Там были корреспонденции о переходе мелких еврейских торговцев и лавочников в рабочие профессии. В обвинении это было названо "клеветой", так как Слуцкий своими писаниями в глазах Запада "обливал грязью" имидж Советского Союза. Короче, этот старик не только был заклеймен как "националист", но и как "клеветник".

Одного из уничтоженных еврейских поэтов, которого, вероятно, зверски пытали, заставили дать свидетельские показания против Слуцкого. Он заявлял, что Слуцкий посылал в ЕАК, в Москву, материалы о евреях, эвакуированных в Казахстан. В этих материалах он специально перечислял "военные объекты", на которых эвакуированные евреи работали, зная о том, что эти материалы будут внимательно читать за границей. Истерзанный пытками поэт заявил, что Слуцкий давно уже был завербован иностранной разведслужбой. Разумеется, не было ни одного еврейского писателя, о котором бы не интересовались у этого "свидетеля". Он отличался "феноменальной" памятью. Например, свидетельствовал, что и со мной познакомился благодаря известному (ныне покойному) писателю Лео Финкельштейну, который представил меня ему в Белостоке. Он также заявил, что все мои корреспонденции исполнены в "националистическом духе" и что я был близок к "отцу еврейского национализма" Соломону Михоэлсу. Наверное, Бог простил этого несчастного. Представляю, как его, беднягу, истязали и мучили.

Один человек, отбывавший срок вместе с генералом, мужем известной русской певицы Лидии Руслановой (супругов арестовали вместе, почти сразу, и позже освободили), поведал мне, что сидел вместе с упомянутым еврейским поэтом в московской тюрьме. Он рассказывал, что у этого поэта генерал был в услужении - вроде "шабэс-гоя". Якобы этот поэт в тюрьме стал очень набожным, молился, не позволял себе в субботу даже разорвать клочок бумаги. За него это делал советский генерал, муж Руслановой.

Слуцкий был осужден строже, чем другие биробиджанские писатели. Он получил 10 лет тюремного заключения. а не исправительно-трудовых лагерей, как мы. Это считалось более тяжким наказанием, хотя в тюрьме не заставляют по-рабски работать, как это делалось в лагере. Зэки в лагере большей частью находятся на воздухе и среди людей; Слуцкого же отправили в знаменитую "Александровку" - Александровский централ, старейшую тюрьму, в 60 км от Иркутска. Тюрьма расположена в горных хребтах, между скалами, и ее обитатели хотя и не работают, оказываются похороненными здесь заживо, отрезанными от остального мира.

Последний раз я видел Слуцкого в "столыпинском" вагоне, когда нас увозили из Хабаровской следственной тюрьмы после вынесения приговора к месту нашего дальнейшего пребывания. Слуцкий был в курсе, куда его везут. Но он настолько устал от следствия, что был ко всему равнодушен. Он лишь плакал и жалел юную девочку его жены, оставшуюся без присмотра. Уже тогда он был физически сломлен и еле передвигался.

Последний привет от Слуцкого нам передали в 1956 году от его падчерицы. Привет был печальным - он скончался в тюрьме за год до нашего освобождения, в 1955 году. Да сохранится его имя среди имен сгинувших мучеников за еврейскую культуру под игом советских властителей!

(Продолжение следует)

Примечания переводчика


Шимон Бар-Кохба
(с арамейского - "сын звезды") - предводитель иудеев в восстании против римлян при императоре Адриане в 131 - 135 гг. н.э.
Дов-Бер Слуцкий (1877, близ м. Городище Киевской губ. - 1955, тюрьма Александровский централ в 60 км от Иркутска). Работал в радиокомитете ЕАО. Арестован 29 августа 1949 г, приговорен ОСО при МГБ СССР 31 мая 1950 г. к десяти годам ИТЛ. Рукопись его исторического романа о Бар-Кохбе "Фар эрэ, фар фрайhайт" ("За честь, за свободу") случайно сохранилась и в августе-сентябре 1991 года была опубликована в журнале "Советиш Геймланд".
Лео Финкельштейн (Лейб Млотек) - ок. 1895 , Радом, Польша - 1950, США; еврейский публицист, литературовед, пропагандист т. н. идиш-анархизма.
"Столыпинский" вагон - зарешеченный обычный товарный вагон (с 1908 года), разделенный на клетки для перевозки заключенных. Прозван по имени царского министра Столыпина, который был инициатором массового переселения крестьян из европейской части России в Сибирь. Когда переселенческая кампания пошла на спад, "столыпинские" вагоны стали использовать для перевозки заключенных. Дверь в туалетах в таких вагонах отсутствовала, и зэки справляли физиологические потребности под пристальным наблюдением конвоира.
Шабэс-гой
- нееврей, нанятый иудеями для работы в субботу, когда самим евреям делать ее нельзя по религиозным законам.
Количество обращений к статье - 2480
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Гость | 23.11.2013 20:49
Марку,Ришон.
Был бы человек,а за что посадить-причина всегда найдется.
Это была налаженная сталинская система, которая редко
давала сбои.
Марк, Ришон. | 23.11.2013 16:06
Думаю, что писателя Бера Слуцкого посадили и за его
исторический роман о Бар-Кохбе (в том числе).Советские еврейские писатели не должны были лезть в дебри истории своего народа.
Гость Благодарный | 22.11.2013 14:29
Спасибо переводчику за текст и примечания!
Игорь. Маалот. | 22.11.2013 06:22
Хотя и жил в Биробиджане, но о писателе Б. Слуцком ничего не знал. Слышал лишь, что когда-то жил такой в Биробиджане.Но о нем никто никогда и ничего не писал.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com