Logo
18-29 сент. 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18
08 Сен 18











RedTram – новостная поисковая система

Дайджест "МЗ"
Чисто русское убийство
Владимир Опендик, Нью-Йорк

Надо отрубить головы, по меньшей мере,
сотне Романовых, чтобы отлучить их
преемников от преступлений.
В. Ленин. Полн. собр. соч., т. 21, стр. 17.

Разбирая бредовые рассуждения антисемитов по поводу исторических событий прошлого, нельзя пройти мимо истории, связанной с разрушением вековой власти династии Романовых и, конечно, физическим уничтожением членов царской семьи во главе с бывшим императором Николаем II. Если рассматривать этот факт как событие огромной исторической важности для судьбы России, то следует признать, что власть самодержца Николая II была обречена всей предыдущей историей существования империи и являлась тормозом для развития общественных сил страны. Ещё в 1773 году А. Н. Радищев, автор известного «Путешествия из Петербурга в Москву», заметил: «Самодержавие есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние». В начале ХХ века все слои российского общества были единодушны во мнении, что этот анахронизм следует убрать с исторической дороги. Л. Толстой давал самые резкие оценки деятельности царя: «Был у нас когда-то царь Николай Палкин, теперь имеем Николая Верёвкина. Ну, да мы до него доберёмся».
В разрушении власти самодержавия принимали участие самые разнообразные политические силы – от членов Государственной Думы и высшего руководства армии до взбунтовавшейся черни, вышедшей на улицы столицы с лозунгом «Долой самодержавие!». Застенчивый монархист Шульгин с большим опозданием признал: «Судьба захотела, чтобы я как бы приложил руку к крушению Империи, которую я ценил и любил». На самом деле, конечно, мистика и потусторонние силы были не причём: не судьба «захотела», а сам Шульгин рвался попасть в историю и навязался Гучкову в качестве сопровождающего, чтобы вручить последнему императору последний ультиматум – «Манифест об отречении». Такие действия спьяну или по недомыслию не совершают даже черносотенцы.
При рассмотрении событий, связанных с расстрелом представителей дома Романовых, нельзя превращать уход с политической арены династии, правившей империей более трёхсот лет, в межнациональную проблему и идти на поводу у русских антисемитов, не связывая казнь последнего монарха и членов его семейства с решением важнейшей исторической задачи - освобождения России от династии Романовых, окончательного изменения политического строя и перехода от монархической к республиканской форме правления. Ещё за две недели до отречения царя, на заседании Государственной Думы 14 февраля 1917 года А. Керенский заявил: «Исторической задачей русского народа в настоящий момент является задача уничтожения средневекового режима немедленно, во что бы то ни стало… С нарушителями закона есть только один путь – физического их устранения». Такими словами Керенский сформулировал главную задачу русского народа за десять дней до начала Февральского восстания, а представителей династии Романовых он прямо назвал «нарушителями закона».
Нельзя также не учитывать той реальной обстановки, которая сложилась вокруг судьбы царя и его семьи со времени отречения от престола в ночь на 3 марта 1917 года. 2 марта в 14 часов 30 минут царь заявил окружавшим его царедворцам: «Я решился. Я отказываюсь от престола». Посланцам от Думы Гучкову и Шульгину, заставшим царя вечером 2 марта в вагоне поезда в Пскове, Николай сказал: «До трёх часов сегодняшнего дня я думал, что могу отречься в пользу сына Алексея. Но к этому времени я переменил решение в пользу брата Михаила. Надеюсь, вы поймёте чувства отца…». «Исполнительный комитет, под нажимом Молотова, «принял резолюцию, требующую ареста бывшего царя и его семьи», заключения семейства в Трубецком бастионе Петропавловской крепости, «публично совершив казнь тирана», - свидетельствует А. Керенский.
Уже 3 марта Петроградский Совет постановил «принять меры к аресту четы Романовых». Временное правительство принимает 7 марта постановление: «Признать отреченных императора Николая II и его супругу лишёнными свободы и доставить отрёкшегося императора в Царское село», поместить в Александровском дворце. С этим постановлением эмиссары А. Бубликов, С. Грибунин, И. Калинин и В. Вершинин прибывают 7 марта в Могилёв, где в это время находится бывший император, и просят Алексеева передать Николаю решение Временного правительства. Одновременно в Гатчине был взят под домашний арест и объявлен «поднадзорным революции» Михаил Романов. 
Временное правительство решило судить бывшего царя и его супругу, предъявив обвинение «в государственной измене». Однако Керенский, будучи в должности министра юстиции Временного правительства и уполномоченный правительством обеспечить охрану, покой и безопасность семьи, в одной из своих первых речей обещал не допустить казни Николая II. Многие политические деятели России считали царя преступником, заслуживающим смертной казни. Временное правительство возложило на генерала Л. Корнилова, отозванного с фронта, ответственность за безопасность содержания бывшего царя под стражей для защиты семейства от возможной стихийной расправы рабочих и солдат.
Временное правительство предпринимало ряд мер, чтобы спасти жизнь бывшего царя, а Николай II обратился к Керенскому с просьбой «обеспечить ему и его семье безопасный проезд в Мурманск для отъезда в Англию». После завершения переговоров в течение 6 и 7 марта министра Милюкова с английским послом сэром Д. Бьюкененом 10 марта было объявлено, что «британское правительство положительно отнеслось к его просьбе». Через месяц «сэр Джордж с нескрываемой горечью сообщил, что прибытие императорской семьи в Англию не считается желательным».
Отказы правительств Англии, а затем и Германии, принять Николая и его семейство фактически предопределили судьбу последних представителей династии Романовых. Отказались принять семью своего родственника двоюродный брат Николая II король Дании Христиан Х, мать короля Греции Константна I вдовствующая королева Ольга,  королева Испании Евгения, двоюродная сестра Александры Федоровны. Все они сослались на нейтралитет и на тяжёлое военное положение. Точно также поступили правители Норвегии, Португалии, Сербии, Черногории. Франция, бывшая союзница России, «заявила, что не желает, чтобы развенчанный тиран и в особенности его немецкого происхождения жена ступили на республиканскую землю».
Перечисляя главных участников сторон, которые имели отношение или могли повлиять на судьбу царского семейства в те решающие месяцы 1917 года, следует особо подчеркнуть: все они решали судьбу представителей самодержавной власти с учётом исторического развития России, никто из них не руководствовался националистическими соображениями. Это позже, после казни 18-ти членов царской династии, в России возобладали националистические страсти, с позиций которых уже девяносто лет оцениваются и обсуждаются почти все прошлые события. В том списке непосредственных участников, от которых зависела судьба последних представителей династии Романовых, вы, читатель, и близко не найдёте еврейских имён, а сегодня националистический подход к истории стал преобладающим, и в память русского народа, словно гвозди, настойчиво вбивают имена евреев, которые к тем событиям не имели прямого, тем более, решающего отношения. Поэтому возникла необходимость рассмотреть «методы» и «доказательства» русских националистов, которые просто звереют от сознания собственной ответственности за свою историю.
Согласно распоряжению Временного правительства от 14 августа Керенский сообщает бывшему царю о необходимости переезда семьи в город Тобольск из-за соображений безопасности. Выбор тихого провинциального городка в Сибири, был неслучайным: Тобольск, расположенный вдали от кипящих политических страстей в Петрограда, казался Керенскому безопасным для членов царской семьи. В Тобольске семью разместили со всеми удобствами в губернаторском каменном доме. В связи с угрозой захвата царя и его семьи, в Тобольск приезжает уполномоченный ВЦИК, бывший член партии эсеров Василий Яковлев, который 12 апреля вывозит Николая, Александру и дочь Марию в сопровождении нескольких слуг в крытой карете и под охраной конного отряда вооружённых красноармейцев из Тобольска в Екатеринбург. В Екатеринбурге царское семейство размещают в доме инженера Н. Ипатьева.
Белогвардейские генералы фактически палец о палец не ударили, не предприняли ни одной серьёзной попытки вызволить царскую семью из большевистского плена, чтобы спасти их, когда это ещё было возможно. Они занимались, главным образом, разговорами, мышиной вознёй с участием разных авантюристов типа родственника Распутина. Высшие руководители советской власти многократно заявляли в печати о необходимости проведения открытого суда над Николаем II и его женой в соответствии с требованиями большинства народа. Преступность деяний бывшего императора Николая Кровавого почти ни у кого не вызывала сомнений.
Когда Керенский через пять дней после отречения царя поднялся на трибуну Московского Совета, со всех сторон послышались требования казнить бывшего царя. «Я сам 7 марта в заседании Московского Совета, отвечая на яростные крики: «Смерть царю, казните царя», сказал: «Этого никогда не будет, пока мы у власти. Я сам довезу его до Мурманска».
Те, кто участвовал в казни царской семьи, гордились своей ролью, чувствовали себя народными героями, а револьвер, из которого П. Ермаков убил императора Николая II, был помещён в Музей революции как ценный исторический экспонат. Ермаков в течение двадцати лет колесил по стране Советов и рассказывал советским пионерам о тех событиях, и как он лично застрелил царя. Ни у кого из слушателей эти рассказы не вызывали раздражения. Опровергнуть выступления Ермакова сегодня никому не под силу.
Однако русские националисты не умеют мыслить исторически, они, как обычно, на чужих костях продолжают разыгрывать еврейскую карту. История с гибелью царской семьи не является в этом смысле исключением.                Следователи Наметкин и Сергеев не поддержали версию о причастности евреев к убийству царской семьи, которая была выдвинута сразу и навязывалась Верховным правителем России Колчаком. Монархисты были недовольны расследованием Ивана Сергеева и распространили слухи, что он якобы еврейского происхождения и сочувствует красным. Обычный антисемитский приём.  5 февраля 1919 года, по указанию Верховного правителя России А. В. Колчака и под давлением монархистов и черносотенцев, всё расследование было поручено генералу Дитерихсу, дворянину немецкого происхождения, бывшему начальнику штаба Ставки Верховного главнокомандующего вооруженными силами России. Однако ему очень хотелось всю вину свалить на евреев: «И чёрное дело по началу охмурения невинного простого русского народа, а затем истребления «помазанника Божия», совершенно стакнувшегося с врагами России, германцами, сделано сынами лжи из еврейского племени во главе с Лейбом Бронштейном (Троцким), Нахамкесом - Стекловым и Янкелем Свердловым. Они сумели это сделать, потому что оказались… более сильными, исторически закалёнными, изуверскими, идейными борцами». С самого начала расследования Дитерихс заранее знал результаты расследования. Он не сомневался, что «истребление членов Дома Романовых было задумано и осуществлено изуверами израильева племени большевистского режима». Генерал приводит следователя Соколова к Колчаку, который своим приказом от 6 февраля 1919 года предлагает Н. А. Соколову «начать следствие с начала».
Николай Алексеевич Соколов, 1882 года рождения, из провинциальной купеческой семьи, закончил юридический факультет Харьковского университета, с 1914 года работал надворным советником, мартовский переворот не принял, однако, «скрепя сердцем»,  стал служить Временному Правительству, хотя крайне презрительно относится к Керенскому, называет его «Аарошкой». Соколов был злобным антисемитом, монархистом по убеждениям, поэтому убийство царя «уязвило его до глубины души, потрясло самые основы его мировоззрения». Генерал поручает Соколову «найти» или «сочинить» исключительную роль евреев в убийстве царской семьи. И следователь создаёт антисемитскую версию убийства с главными участниками - «Исааком» Голощёкиным, Янкелем Юровским и Янкелем Свердловым, - закладывает основу для развития этой версии последующими поколениями русских антисемитов, да ещё приплетает к казни царя безымянных латышей. Усиление роли Голощёкина, превращённого в еврейского комиссара с огромными полномочиями, и коменданта Дома особого назначения Юровского до главных руководителей Советской республики на Урале явились основными идеями Соколова, которые были подхвачены последующими поколениями антисемитов с необычном энтузиазмом. Им же были сфабрикованы тексты основных липовых телеграмм и прочие «документы».
Следователь Н. Соколов свою книгу закончить не успел, «отдал богу душу» в ноябре 1924 года и был похоронен под Руаном на кладбище французского местечка Сальбри. Большая часть собранных Соколовым «вещественных доказательств» была утеряна при поспешном бегстве его из России, либо захвачена частями Красной армии при возвращении в Екатеринбург 14 июля 1919 года. Книга Соколова была издана в 1925 году. М. Касвинов даёт следователю Соколову ёмкую характеристику, оценивая результаты его деятельности, как «следы крови и грязи, оставленными им в России в 1919 году, так и литературные следы на Западе в виде серии книг, полных непролазной лжи и неутомимой злобы». Именно в версии Соколова впервые прозвучали слова об участии в расстреле безымянных латышских стрелков и даже упомянуто имя одного мадьяра, а Голощёкин был превращён в еврея. С тех пор, в течение последних 90 лет, большинство русских националистов и историков бездумно повторяют эти никем и ничем не подтверждённые вымыслы фанатичного следователя и никак не могут самостоятельно выплыть на берег из океана лжи.
Именно Дитерихс придумывает версию с царскими черепами, которые якобы в 1918 году были привезены Юровским в Москву. Теперь ему следовало бы объяснить, как все черепа вновь оказались в могиле, найденной впервые в 1991 году, и подтверждены как подлинные с помощью ДНК. Несмотря на эти неразрешимые противоречия, уже в наше время появился ещё один «бриллиант» местного значения, книга художника И. Глазунова под названием «Россия распятая», в которой продолжается пение старой мелодии с новыми припевами: «Царскую семью расстрелял лично Янкель Юровский. Головы заспиртованы и отправлены в Москву. Везли ящики Юровский и Шая Голощёкин в роскошном вагон-салоне, после смерти Ленина нашли в его сейфе стеклянный сосуд с заспиртованной головой Николая II при усах и бороде». «Голову публично сожгли, Троцкий руководил, а Александра Коллонтай «кокетливо» подошла ближе к печке, чтобы очистить забрызганное дорогое платье». Трудно распять Россию болезненнее и безобразнее, чем это делают убогие русские фальсификаторы истории, которых оказалось среди русских генералов, «историков» и художников гораздо больше, чем можно было предположить. От переполняющей ненависти они потеряли свои головы.
Русские националисты проявили особое рвение в выискивании новых еврейских имён, искусственно привязывая их к расстрелу царской семьи. Версию Соколова, конечно, с удовольствием повторяет Солженицын, главный современный брехун: «Так в убийстве царской семьи – при составе охраны (и убийц) из латышей, русских и мадьяр две из роковых ролей сыграли Шая-Филипп Голощёкин и Яков Юровский (крещёный)», - утверждает бородатый фантазёр, особо преувеличивая и выделяя имена придуманных евреев, а русских в своём перечислении даже поместил после мифических латышей. На самом деле, роковую роль в искажении фактов истории после следователя Соколова и Дитерихса вот уже полстолетия исполняет беспримерный её фальсификатор Солженицын по кличке Солжец.
К сожалению, среди русских историков не нашлось самостоятельно думающих исследователей. После расстрела прошло 90 лет, но мало кто из них решается до конца опровергнуть явную ложь, придуманную следователем Соколовым, которая, возможно, и тешит национальное самолюбие, но ведь не соответствует правде и никак не повышает моральный уровень общества. Невозможно вечно жить мифами, нельзя веками кормить народ падалью лжи, принимать лжепророков за классиков без трагических последствий для морального здоровья общества. Очевидно, сокрытие правды в России объясняется постоянным существованием недремлющей националистической цензуры, которая не позволяет серьёзным исследователям довести до сведения читателей правду, зато даёт полную свободу антисемитам для возведения дикой клеветы на еврейский народ. Сколько же вообще было роковых ролей в русской истории, которые в качестве статистов исполняли русские актёры? – ответ на этот вопрос остаётся за пределами тематики нашей книги.
Ещё один «знаток» истории, математик И. Шафаревич внёс свой вклад в создание легенды о еврейском следе в деле убийства царской семьи: «Бросается в глаза особенно большая концентрация еврейских имен в самые болезненные моменты среди руководителей и исполнителей акций, которые особенно резко перекраивали жизнь, разрушения исторических корней… Особенно… ярко эта черта выступает в связи с расстрелом Николая II и его семьи…. Какие имена мы встречали? Лично руководил расстрелом и стрелял в царя Яков Юровский, председателем местного совета был Белобородов (Вайсбарт)…». Такой вот русский академик. В своей биографии Белобородов собственноручно написал о своём происхождении: «Моя родина – Александровский завод бывшего Соликамского уезда, расположенного недалеко от известных Кизеловских копей на Северном Урале. Родился я 26 октября 1891 года в семье рабочего Егора Васильевича Белобородова и его жены Татьяны Фёдоровны». Если бы поручить Шафаревичу и Солженицыну написать русскую историю, эти два «арифметика» одним росчерком пера превратили бы всех русских преступников в евреев даже без совершения обряда обрезания.
Писатель Радзинский посвятил большую часть своей книги «Николай II» не столько расследованию убийства царской семьи, сколько созданию дешёвой истории, подтверждающей все выдумки Соколова. В отношении книги Радзинского слово «расследование» можно использовать только условно. Применяя метод Солженицына, Радзинский собрал множество противоречивых и совершенно лживых фактов, но не провёл самостоятельного анализа, не отсеял вздорных версий, а нагромоздил их друг на друга, и к тому же добавил собственную долю лжи, внёс путаницу во многие исторические факты, перепоручив читателю самому прийти к правильному выводу. Тем не менее, работа проделана внушительная, и на её примере мною будет проведён анализ истории расстрела царской семьи. На основании приведённых Радзинским документов и свидетельств будет доказана их фальшивость, показана беспомощность, субъективность и несостоятельность рассуждений этого историка.
В отношении книги Радзинского приведу следующие основные замечания. Во-первых, Радзинский полностью воспользовался версиями Соколова, как в отношении выдуманных латышей, так и идеей превращения русского Голощёкина в обрезанного еврея без собственного осмысливания фактов. Произвольно изменив имя «Филипп» на «Шая», русские антисемиты уверовали в эту ложь и до сих пор за неё держатся, как утопающий за соломинку. Согласно официальному запросу в редколлегию Большой Советской Энциклопедии об имени и происхождении Голощёкина, был получен краткий официальный ответ: «Редакция не располагает сведениями о другом имени и отчестве Голощёкина Ф. И.».
Филипп Исаевич Голощёкин был таким же евреем, как и Александр Исаевич Солженицын. Посмотрите на снимки членов УралОблсовета и убедитесь сами: Голощёкин такой же русский, как и все остальные члены Президиума Уральского совета, подписавшие Постановление о казни – Белобородов, Дидковский, Толмачев, Сафаров.
Во-вторых, дело даже не в том, что Соколов и иже с ним превращают Голощёкина в еврея, они приписывают ему функции, которыми он никогда не обладал и упоминают это имя везде, где только допустимо и недопустимо.         В-третьих, сам Радзинский  сообщает, что в Музее КГБ в Свердловске существует выписка: «Лукьянов Ф. Н. с 15 марта 1918 года – председатель Пермской губчека. С 21 июня 1918 года – председатель УралЧК. Руководил специальным заданием ВЦИК по царской семье».               В связи с ухудшением военной обстановки в июле 1918 года Президиум ВЦИК на основании решения V съезда Советов рекомендует Уралсовету немедленно приступить к организации процесса над бывшим царём. Антисемиты явно замалчивают решение высшего органа власти, стараясь взвалить всю ответственность на Свердлова.
12 июля 1918 года Уралсовет в полном составе единогласно принимает решение о казни царской семьи! Вот полный текст этого решения, взятый из книги Радзинского: «Имея сведения, что чехословацкие банды угрожают красной столице Урала – Екатеринбургу, и, принимая во внимание, что коронованный палач, скрывшись, может избежать суда народа, Исполнительный комитет, исполняя волю народа, решил расстрелять царя Николая Романова, виновного в бесчисленных кровавых преступлениях». Этот «текст о расстреле царя был расклеен по городу. Постановление подписали все члены Президиума: Белобородов, Дидковский, Толмачев, Голощёкин и Сафаров…». Текст Постановления был направлен в Москву, в котором сообщалось, что «постановлением президиума облисполкома в ночь на 16 июля  расстрелян Николай Романов».
Радзинский заявляет, что в Центральном партийном архиве в Москве он лично держал в руках пустой конверт со штампом «Управление делами Совнаркома», на котором была надпись: «Секретно. Тов. Ленину из Екатеринбурга. 17.07 12 часов дня». На конверте стоит подпись Ленина: «Получил. Ленин». Самого текста единственной реальной телеграммы в конверте не оказалось, поэтому Радзинский получил полную свободу для выдумок: «Нетрудно догадаться, о чём была та телеграмма из Екатеринбурга, поступившая утром после расстрела Царской Семьи в адрес лица, отдавшего распоряжения об этом расстреле». Не утром, а днём, когда в Москве было 12 часов, на Урале – уже 2 часа дня. Текст этой телеграммы очень важен, придумать его запрещается правилами бережного отношения к истории. Именно в тексте этой телеграммы должна была содержаться единственная правда о происшедшем расстреле, каждое слово в которой имело неоценимое значение.
Из всех материалов Радзинского всё же следует, что расстрел царской семьи произошёл на основании решения местных уральских властей, а ВЦИК признал это решение «правильным» спустя два дня после того, как «Свердлов доложил Совнаркому всё, что официально передали из Екатеринбурга». Это значит, что Ленин и пристёгнутый к нему Свердлов только зафиксировали сам факт расстрела задним числом от имени центрального правительства России. Факт расстрела и одобрение задним числом свершившегося события не могут быть основанием для утверждения, что Ленин и Свердлов являются причастными к этому убийству.
М. Касвинов сообщает, что решение Уральского Совета о расстреле царской семьи передали Юровскому двое особоуполномоченных в половине двенадцатого, то есть за полчаса до казни: это начальник охраны Дома особого назначения П. Ермаков и член коллегии Уральского ЧК, бывший матрос, М. Михайлов-Кудрин, которые принимают личное участие в расстреле царского семейства. Уралсовет поручил начальнику охраны П. Ермакову и члену коллегии, начальнику караульной службы в Ипатьевском доме М. Михайлову-Кудрину провести расстрел царской семьи, а уполномоченные предложили коменданту Юровскому зачитать текст Постановления. Ни о каком Голощёкине или присутствии мифических латышей и мадьяр никто ни разу не упоминает.
На самом деле, убийство всех членов царской семьи и великих князей было совершено по решению русских руководителей и русскими исполнителями, причем с русской жестокостью, бестолковостью, с ограблением трупов и с уголовными намерениями. Решение о расстреле царской семьи было принято русским составом всего Уральского Совета под председательством А. Белобородова 12 июля 1918 года. На основании указания уполномоченного по «царской семье» председателя УралЧК Ф. Лукьянова, фактического хозяина Урала, ибо в то время он возглавлял Уральскую ВЧК, текст Постановления был привезён в Дом особого назначения 16 июля за полчаса до исполнения казни.
Согласно сообщению сына чекиста М. Медведева, члена расстрельной команды, «участие в расстреле было добровольным. Договорились стрелять в сердце, чтобы не страдали». Тот же сын Медведева написал: «Царя убил отец. И сразу, как только Юровский повторил последние слова, отец их уже ждал и был готов и тотчас выстрелил. И убил царя. Он сделал свой выстрел быстрее всех… Только у него был «браунинг».
Чекиста Петра Ермакова, родом из Верх-Исетского завода, Радзинский называет «одним из самых зловещих участников Ипатьевской ночи». Он был начальником всей охраны дома, а Радзинский называет его начальником пулемётного взвода. Этот Ермаков, которому по уговору «принадлежал царь», также утверждал: «Я дал выстрел в него в упор, он упал сразу…». Участник расстрела Стрекотин: «Ермаков взял у меня винтовку со штыком и доколол всех, кто оказался живыми». Ермаков в течение двадцати лет ездил по стране и выступал с лекциями, рассказывая, как он лично убил царя. 3 августа 1932 года Ермаков написал свою биографию, в которой без всякой скромности сообщил: «16 июля 1918 года… я постановление привёл в исполнение – сам царь, а также и семья была мною расстреляна. И лично мной самим трупы были сожжены». В 1947 году тот же Ермаков опубликовал «Воспоминания» и вместе с биографией сдал их в Свердловский партактив. В его книге есть такая фраза: «Я с честью выполнил перед народом и страной свой долг, приял участие в расстреле всей царствующей семьи. Я себе взял самого Николая, Александру, дочь, Алексея, потому что у меня был «маузер», им можно было работать. Остальные имели наганы» Рекомендую всем антисемитам читать и перечитывать «Воспоминания» П. Ермакова, когда им снова захочется обвинять евреев в убийстве царской семьи. А Солженицыну бы выучить книгу наизусть как «Отче наш».
Резюмируя эти свидетельства, Радзинский заметил: «Уверен, что все толпившиеся в дверях страшной комнаты – 12 революционеров – пришли, чтобы убить царя». Из показаний допрошенных Сергеевым и Соколовым и приведённых выше воспоминаний оставшихся в живых участников следует, что Юровский в расстреле семьи не участвовал. В момент расстрела он находился справа от двери, держал в руках Постановление Уралсовета и даже не успел прочесть его во второй раз, когда по приказу Ермакова раздался залп. Люди падали в тот же момент после выстрела. Радзинский пишет, что якобы Юровский признался Медведеву-Кудрину: «Эх, не дал ты мне докончить чтение – начал стрельбу!».После расстрела Юровский осматривал трупы и нашёл в теле Николая одно пулевое ранение. А второго и быть не могло при расстреле в упор.
Безымянные латыши упоминаются только в следственных документах Соколова, который явно внёс их в показания тех, кого допрашивал. Никто из чекистов, которые написали свои воспоминания или биографии добровольно - ни Ермаков, ни сын М. Медведева, ни Г. Никулин - о латышах и венграх не упоминают. Это значит, что мифические латыши и мадьяр были придуманы следователем Соколовым и в дальнейшем превращены Радзинским в живых невидимок. Значит, латышей не было «в той страшной комнате».
Радзинский утверждает, что 12 расстрельщиков стояли в проёме двухстворчатой двери в три ряда. Предлагаю провести эксперимент и расставить 12 человек в три ряда, чтобы убедиться, что при первом же выстреле третий ряд должен был стрелять в затылок стоящих в первом ряду. Красноармейцы, стоявшие во втором ряду, могли стрелять только прямо, между головами стоявших в первом ряду. Члены семьи и домочадцы лишь частично стояли напротив двери, а большинство располагалось посреди комнаты, в стороне от дверного проёма, который находился в противоположном левом углу стены. Кроме того, в проёме шириной в полтора метра могли поместиться не более двух вооружённых стрелков. Поэтому совершено определённо можно утверждать, что реальных убийц было не более шести, а Радзинский пытается растворить русских убийц среди мифических латышей.
Участие Юровского в расстреле упоминается в «Записке», которая полностью фальсифицирована. Собственно, для этой цели она и создавалась в 30-х годах собственноручно академиком М. Покровским. В действительности, все шесть стрелков выстроились в один ряд внутри комнаты вдоль стены и стреляли в упор с расстояния в два с половиной - три метра. Такого количества вооружённых людей вполне достаточно, чтобы в течение двух секунд расстрелять 11 безоружных рабочих. Именно размеры подвальной комнаты и дверного проёма, расположенного в правом углу,  совершенно ясно подтверждают, что не могло быть и речи о размещении в дверях двенадцати расстрельщиков. Другими словами, в расстреле не участвовали ни латыши, ни мадьяры, ни Юровский. Следователь Наметкин обнаружил в подвальном помещении 22 пулевых отверстия.
В расстреле принимали участие только русские стрелки во главе со своим начальником: Пётр Ермаков, Григорий Никулин, Михаил Медведев-Кудрин, Алексей Кабанов, Павел Медведев и Александр Стрекотин, которые едва смогли разместиться вдоль стены комнаты. Все имена взяты из книги Радзинского.
М. Касвинов сообщает размеры подвальной комнаты, в которой происходит расстрел – 6 на 5 метров. Это значит, что вдоль стены, в которой находилась входная дверь шириной в полтора метра, могли разместиться только шесть вооружённых людей. Юровский в момент расстрела находился перед ними, в метре от членов царской семьи и челяди. Размеры комнаты не позволяют разместиться большему количеству вооружённых людей, а утверждение Радзинского, что все двенадцать стрелков якобы стреляли через раскрытые двери подвального помещения, является вздорной выдумкой человека, не понимающего, о чём он пишет.  
                «При выносе трупов некоторые из наших товарищей стали снимать находившиеся при трупах разные вещи, как то: часы, кольца, браслеты, портсигары и другие вещи. Об этом сообщили тов. Юровскому. Тов. Юровский остановил нас и предложил добровольно сдать снятые с трупов разные вещи. Кто сдал полностью, кто часть, а кто и совсем ничего не сдал...». Из приведённых фраз следует только один вывод: как только убийцы закончили своё дело, они приступили к мародерству. Если бы не «товарищ Юровский», несчастные жертвы были раздеты русскими мародерами догола и ограблены.
Комиссар П. Ермаков перед убийством членов царской семьи предложил русским участникам «изнасиловать великих княжен», - пишет Радзинский. Когда грузовик с трупами проехал Верх-Исетский завод, им повстречался «целый табор – 25 верховых, в пролётках. Это были рабочие (члены исполкома совета), которых приготовил Ермаков. Первое, что они закричали: «Что ж вы нам их неживыми привезли». Кровавая, пьяная толпа поджидала обещанных Ермаковым великих княжон… И вот не дали поучаствовать в правом деле – порешить девушек, ребёнка и царя-батюшку. И опечалились» (стр. 470). Прокурор Казанской судебной палаты Н. Миролюбов в рапорте министру юстиции правительства Колчака сообщил некоторые имена неудовлетворённых «насильников». Среди них «военный комиссар Ермаков и видные члены партии большевиков, Александр Костоусов, Василий Леватных, Николай Партин, Сергей Кривцов». «Леватный сказал: «Я сам щупал царицу, и она была тёплая… Теперь и умереть не грешно, щупал у царицы… (в документе последняя фраза зачёркнута чернилами. – Авт.) И стали решать. Решили: одежды сжечь, трупы сбросить в безымянную шахту – на дно».
«Записку» о расстреле царской семьи Юровский якобы составил в 1919 году, а в 1920-м передал в фонд ВЦИК историку М. Покровскому», - так утверждает Радзинский. Самое интересное в истории с «Запиской» состоит в том, что Радзинский пишет о существовании двух вариантов, но полного текста «оригинального» документа привести не решается, а выхватывает отдельные предложения, которые сам же комментирует. Сегодня можно с огромной долей уверенности утверждать, что текст так называемой «Записки» Юровского, впервые опубликованной в 80-е годы, полностью составлен русскими фальсификаторами. Основанием для такого заключения может служить фраза, приведённая Солженицыным из фальсифицированной «Записки», якобы принадлежащей Юровскому: «Юровский с несомненным надрывом утверждает свой приоритет: «Из кольта мной наповал убит Николай». Такую фразу могли придумать только русские антисемиты.
Моё предположение по поводу «Записки» Юровского на днях неожиданно поучило подтверждение: «Ведущий российский историк, доктор исторических наук Юрий Алексеевич Буранов безоговорочно доказал, что «Записка Юровского» является фальшивкой. Документ, по которому якобы было в 1991 году найдено первичное захоронение, был написан не Юровским, а историком М. Н. Покровским. В архиве Покровского в бывшем центральном партийном архиве был обнаружен рукописный экземпляр его текста, и он, как следует из этого текста, к реальным воспоминаниям Юровского, возможно сделанным в 1934 году, отношения не имеет».
Завершая свою книгу о Николае II, Радзинский признаётся «Как правило, правда так скучна…». Видимо, для оживления текста Радзинский вносит столько фантазий, столько приводит явно лживых документов и свидетельств, что крупицы правды полностью растворяются в половодье лжи, однако от этих фантазий книга более интересной не стала. История гибели царской семьи, рассказанная Радзинским, выглядит фантастической. С претензией на достоверность русский историк умудрился обойтись без единого документа, который бы мог вызвать доверие. Такое впечатление, что все подлинные документы были сознательно либо уничтожены, либо сфабрикованы. В такой ситуации возникает обширное поле для деятельности русских фальсификаторов.
Почти такая же печальная судьба постигла и других членов Дома Романовых. Великого князя Михаила, который отказался принять престол от брата Николая, расстреляли вместе с его секретарём Б. Джонсоном в ночь на 13 июня 1918 года. Их захватили в гостинице «Королевская» купца Королёва в Перми, вывезли за город в посёлок Мотовиха и застрелили среди густых зарослей кустарника, за нефтяными складами Нобеля. Не помогла Михаилу охранная грамота, выданная ему Председателем Петроградского ЧК М. Урицким. В убийстве великого князя Михаила участвовали: председатель Мотовилихинского поселкового Совета Г. Мясников, начальник милиции В. Иванченко и местные рабочие Н. Жужков и И. Колпашников. Расстрел производился по указанию председателя ГубЧК Андрея Василевича Маркова. «После убийства Марков и снял часы с убитого Джонсона. «На память», как объяснил он заведующей партактивом Алексеевой… Мы ещё вспомним эту традицию убийц – снимать часы с убиенных». Среди них, к сожалению, не было лютеранина Юровского, чтобы остановить русских мародёров. Позже об убийстве великого князя Михаила Марков доложит в Совнарком Ленину телеграммой от 19 июля 1918 года, подписанной «политическим представителем Кобеленко» (стр. 369- 370). «Во втором номере «Огонька» за 1990 год я впервые опубликовал групповую фотографию участников расстрела брата царя Михаила Романова. В 1920 году решили они запечатлеться для благодарных потомков», - сообщил читателям Радзинский, ожидая аплодисментов.
Через сутки после расстрела жильцов Ипатьевского дома были убиты: сестра императрицы Элла, великий князь Сергей Михайлович, сыновья великого князя Константина – Иоанн, Игорь и Константин, князь Палей, которые содержались вместе со слугами в здании Напольной школы на окраине города Алапаевска, в 170 верстах от Екатеринбурга. В связи с быстрым приближением белой армии к городу, Алапатьевский Совет в середине июля принимает решение расстрелять своих пленников. «В ночь с 17 на 18 июля, через сутки после финала в Ипатьевском доме, к Напольной школе прибыла конная группа рабочих Невьянского и Верхне-Синячихинского заводов во главе с Петром Старцевым» (М. Касвинов, стр. 482). Заключённых вывезли за город. Великого князя Сергея Михайловича, оказавшего сопротивление, расстреляли на месте, а остальных сбросили живыми в шахту. Шахту забросали гранатами, завалили хворостом и подожгли. «Двоё суток можно было слышать молитвы и стоны израненных мучеников». Занявшие Алапаевск белогвардейцы нашли на дне шахты обожженные тела. «Захваченные белогвардейцами чекисты показали, что провели эту операцию по телеграмме из Екатеринбурга за подписями Белобородова и Сафарова». 19 июля об очередном убийстве было сообщено в Совнарком соответствующей телеграммой (Радзинский, стр. 370).
Из-за излишней «скромности» Радзинский имена убийц не приводит, однако их национальное происхождение, судя «по почерку», не вызывает никаких сомнений. А жаль, русские националисты, которые предпочитают говорить только о евреях, должны знать имена убийц - «национальных героев». На этот раз Радзинский не смог сослаться на имена мифических евреев или латышей, даже не упомянул имени Свердлова, которое лепил в каждом предложении: потому что не помогал ему антисемитскими фантазиями белогвардейский следователь Соколов. По поводу убийства брата Николая II и семьи сестры императрицы никто из русских националистов не произнёс ни слова, хотя решения об их убийстве также принимались местными органами власти, без согласования с органами центральной власти.
«Из пятнадцати членов царской семьи, оказавшихся на Урале в 1918 году, осталась в живых только жена великого князя Ивана Константиновича Елена Петровна (Елена Сербская, умерла в Югославии в 1921 году). Четверо великих князей были казнены в Петрограде в январе 1919 года» (Касвинов, стр. 514). Мать последнего императора, жена Александра III Мария Фёдоровна скончалась в Копенгагене, во дворце своего племянника короля Христиана Х. 
Таким образом, на Урале и в Петрограде были уничтожены восемнадцать представителей семейства Романовых. Они были убиты с особой жестокостью, с ограблением и намерением изнасиловать женщин. Такова нелицеприятная правда, нечего пенять на кривое зеркало или на инородцев. Русские антисемиты никогда не интересовались, сколько русских кобеленков участвовали в убийствах представителей духовенства, дворянства.
Русские националисты просто звереют от страха перед ответственностью за преступления своих соплеменников. Их занимал и занимает сегодня только один вопрос: как привязать к этим убийствам евреев. Стая антисемитов готова разорвать на куски двух человек, которых они искусственно превращают в евреев и приписывают сверхъестественные полномочия. Но сколько бы они ни злобствовали, какие бы версии ни придумывали, им никак не удастся совершить обрезание задним числом Юровскому, заставить лютеранина поменять веру или отменить законы Российской империи. Они также не способны изменить метрические данные Голощёкина и поменять ему имя. Тем более, не могут отменить или затушевать требование миллионов своих соотечественников, которые в 1918 году жаждали казни царя и его немецкой супруги.
26 августа 2007 года российские средства массовой информации сообщили сенсационную новость: в окрестностях Екатеринбурга найдены остатки двух скелетов, которые принадлежат детям убитого императора. В книге Радзинского о судьбе Николая II, действительно, сообщается факт, что при перевозке 11 трупов к месту захоронения, два из них были вытащены из кузова машины в то время, когда грузовик застрял на дороге. Причины этих действий красноармейцев, которые сопровождали грузовик, никак не объясняются. При этом диктор русскоязычного телевидения RTVI в Нью-Йорк произнёс как бы обычную фразу: «Царская семья была расстреляна Юровским». Прошло 90 лет с тех пор, как белогвардейский следователь монархист Соколов создал антисемитскую версию расстрела, однако русские СМИ продолжают вводить свой и другие народы в заблуждение, нагнетать националистическую истерию. Вместо подлинных участников расстрела они подставляют одного лютеранина, который участия в расстреле не принимал и стрелявшими  командовать не мог.

Приобретайте полный текст исследования об убийстве царской семьи в книге В. Опендика «Евреи в революции и Гражданской войне», том третий в трёх книгах, 2007, общим объемом 1045 страниц. Стоимость каждой книги – 12 долларов. Книги можно приобрести в книжном магазине «Чёрное море» (на Брайтоне) и у автора, прислав чеки по адресу: Vladimir Opendik. PO BOX 740214 Rego Park, NY 11374 – 0214.

Количество обращений к статье - 5476
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com