Logo


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Биробиджанское дело
Исроэл Эмиот

(Хроника страшного времени)


На русском языке публикуется впервые.
Перевод с идиш Зиси Вейцмана, Беэр-Шева



(Продолжение. Начало в «МЗ», №№ 409-429)



Врач-нацист, мясник-еврей из Москвы,
Голда Меир и другие


Вообще-то наша бригада на интеллигентов была весьма щедра. В ее составе находился министр просвещения из правительства Сметоны , позже ставший руководителем Госконтроля Литвы, - Константинас Шакянис. Еще в 1924 году он перевел на литовский язык классическую поэму Адама Мицкевича "Пан Тадеуш". Шакянис был арестован 14 июля 1940 года, через месяц после того, как Советы заняли Литву. Этот государственный деятель умер в лагере, когда ему было уже за семьдесят.

Был у нас и эстонский адвокат, который от высокого кровяного давления и целого букета других болезней был не совсем в себе. На родине, в Эстонии, его сестра вынуждена была тайно продавать свои драгоценности, чтобы на эти деньги отправлять посылки с продуктами брату в лагерь. Этими посылками. которые он регулярно получал два раза в месяц, эстонец откупался от каждой работы у "нарядчика", распределявшего задания. Адвокат был страшным антисемитом. В лагере он сдружился с нацистским врачом по фамилии Мозебах, на совести которого была не одна еврейская жизнь. Мы тогда еще мало что знали о его нацистском прошлом, как и о том, какую роль играли немецкие врачи в уничтожении евреев Европы. Правда, некоторые немцы в лагере стремились быть учтивымии в отношениях с зэками-евреями. Hо только не доктор Мозебах - тот не мог спокойно смотреть на еврея. Когда его перевели на работу в санитарную часть, он стал всячески издеваться над евреями-больными. Поэтому было нетрудно себе представить, как такой мерзкий тип поступал с евреями, будучи при власти. Например, в "хрустальную ночь"...

Мне известен факт, когда этот врач-нацист чуть не довел до смерти одного еврейского поэта. Вот с таким врачом в зверином обличье и завязал дружеские отношения эстонский адвокат, и вдвоем, в открытую, они вели разговоры, уничижающие достоинство евреев. В нашей бригаде евреев было негусто; кроме меня - еще два-три человека. Один из них, тяжело больной. отправленный в лагерь еще в 1937 году за найденный у него экземпляр "Азбуки коммунизма" - известного произведения Николая Бухарина («Азбука...» была выпущена многотысячными тиражами в советских госиздательствах). На теле этого больного человека, кажется, не было живого места. В первый год войны многих заключенных из его лагеря, который необходимо было эвакуировать на восток куда подальше в связи с наступлением немцев, расстреляли. Целую ночь этот еврей был на волоске от смерти, пока не попал в список остававшихся в живых. В ту решающую ночь ожидания он стал совершенно седым. В свои сорок лет он выглядел стариком, которому далеко за шестьдесят. Он был глубоко верующим человеком, и его сухие синие губы беспрерывно что-то шептали. Из лагерной пищи он употреблял лишь скудную пайку хлеба с кусочком сахара в тринадцать граммов.

В сравнении с ним другой еврей казался этаким здоровяком-исполином, хотя у него на правой руке отсутствовали пальцы. Лишился он пятерни по неосторожности на лагерной пилораме, и не будь этого несчастного случая, при своей солидной комплекции, он никогда бы не попал в бригаду инвалидов. Но зато оставшейся левой рукой он творил чудеса. Работая грузчиком на мучном складе, этот еврей одной рукой нагружал огромные грузовики и затем разгружал и укладывал мешки на другом складе. В Москве он работал мясником и в лагерь попал из-за Голды Меир.

Он был одним из сотен евреев, арестованных за открытое проявление своих симпатий к первому посланнику государства Израиль в Советском Союзе Голде Меир. Это был еврей, не позволявший, как говорится, плевать себе в кашу. По законам лагерной жизни он мог заехать левой пятерней в морду любого обидчика или хулигана, добавляя со злостью:
- Я тебе, каналья, глаза выцарапаю!

Когда оба нациста, Мозебах и адвокат-эстонец, начинали задирать и травить больного еврея, пострадавшего из-за бухаринской книги, называя его не иначе как симулянтом, то я и профессор С., как могли, заступались за него, а московский еврей-силач просил меня объяснить этим двум подлецам на немецком языке, что однажды ночью он их придушит одной рукой, если они не закроют свои вонючие фашистские рты. Я попытался довести до них его угрозу, правда, в более мягкой форме, заверив, что если они не прекратят свои антисемитские выходки, то "этот господин вынужден будет прикоснуться к вашему горлу".

Но москвич-силач, вероятно, разобрав мой "мягкий" перевод, сказал следующее: "Что ты с ними церемонишься: "К горлу - шморлу"? Растолкуй им просто: придушу этих гадов, как котят!"

Я пошел навстречу силачу и перевел на немецкий так, как надо, и замечу, что это здорово помогло - оба антисемита на некоторое время замолкли. Когда они позже снова взялись за свои антисемитские "штучки", мясник-москвич нашел действующее средство, объявив "забастовку". Он не стал разгружать мешки с мукой до тех пор, пока эти "два друга евреев" не приступят к работе наравне со всеми. Если эти сволочи откупаются своими посылками от тяжелой работы, то незачем других обзывать "симулянтами". Пожалуйста, требовал он, пусть придет врач и убедится, что эти два друга -антисемита с сытыми мордами в десять раз здоровее больного еврея-"бухаринца", которого от работы не освобождают. Хотя Крючкову, нашему бригадиру, тоже часто приходилось вкушать содержимое продуктовых посылок эстонца, он ненавидел эту выхоленную публику и не хотел (и не мог) защищать бездельников на виду всей бригады. Но он сделал правильный выбор: послал обоих колоть лед вокруг колодца. Это средство подействовало на них сильней, чем угрозы придушить их ночью, - с работы они возвратились, еле передвигая ноги, кряхтя и сопя, забыв свои излюбленные разговорчики о евреях.

В нашей бригаде также находился один из двух "братьев Стома" - известных в стране изобретателей-самородков, на счету которых было несколько важных открытий.

Как поведал этот Стома, одним из его изобретений был прибор для автоматического торможения локомотива во время опасности. Это изобретение было применено для поездов московского метрополитена.

Пожилой русский человек с нерусской фамилией Стома, с седой бородкой постоянно писал заявления и жалобы насчет гонорара - денег, положенных ему за изобретения.

- Что ты будешь делать с деньгами в лагере? - постоянно подковыривал его бригадир. - Все равно их у тебя отберут. Оставь их лучше своей сестре (cам изобретатель был старым холостяком).

Другой зэк из нашей бригады, инженер Кузнецов, так же, как Стома, отстаивал свои деньги, боролся против вынесенного ему приговора - пятнадцати лет лагерей за "диверсию", которую он как инженер, составив заведомо неправильный проект, якобы учинил. Этот проект был принят свыше, в него вбухали несколько миллионов рублей. В ходе осуществления проекта выяснилась грубейшая ошибка, и ему приписали диверсию.

- Даже если иногда допускаешь ошибку. - жаловался он мне, - выходит, что я уже враг? Я же для родной страны старался - хотел сделать доброе дело...

- Кузнецов в действительности был человеком выдающихся способностей, у него были "золотые руки": отлично рисовал, делал интересные скульптурные работы. Вместе со Стомой он пытался уговорить начлага, чтобы тот разрешил им открыть в лагере "проектное бюро". Свои планы они направили в управление лагерей , чтобы там, наверху, разрешили открыть небольшую фабрику по производству крахмала из картофельных очисток, а также установить соответствующую технику для производства ваты из всякого ненужного тряпья.

Таким образом в каждом лагерном пункте, в который я с ними попадал, они пытались открутиться от тяжелой работы. Месяцами в кабинетах они занимались своими "проектами", пока из управления приходила к начлагу бумага, что вся их затея - блеф или давно уже реализованное дело - без их "прожектов". Горе-изобретатели снова вынуждены были оставить теплый кабинет и вернуться к повседневным лагерным трудам.

Примечания переводчика


Константинас Шакянис (Konstantinas Sakenis, 1881-1959), председседатель президиума Сейма был в числе 220 тысяч литовцев - интеллигентов, фермеров, военнослужащих, инженеров, политиков, вывезенных в Сибирь по приказу Сталина в 1949 году. Автор ошибочно указывает год и место его смерти.

"Хрустальная ночь" - 9 и 10 ноября 1938 года нацисты разгромили множество магазинов и контор, принадлежащих евреям в Германии и Австрии и убили более 90 человек. Дома, еврейские школы и больницы были разграблены. Погромщики сожгли около тысячи синагог. По итогам погрома в концлагеря отправились 30 тысяч германских евреев.

В "Азбуке коммунизма".
которая в 20-х годах использовалась в качестве учебного пособия в партийных школах, ее автор, видный политический деятель Николай Бухарин (1888-1938), совместно с Евг. Преображенским осуществил анализ неудач "военного коммунизма"


(Продолжение следует)
Количество обращений к статье - 2842
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (5)
Гость | 23.12.2013 01:26
Антисемит не тот, КТО не любит евреев, а тот, КОГО не любят евреи. Разве не так?)))
Гость | 21.12.2013 17:13
А то, что антисемитизм - тень еврея, разве не так?
Гость | 20.12.2013 15:14
Насчет антисемитизма - бездоказательно и неубедительно...
Игорь, Маалот. | 20.12.2013 14:59
После визита Голды в Москву началась расправа с теми, кто с ней встречался и лично и просто видел ее в толпе. Ясно, что ее приезд в Сов.Союз был лишь поводом. Их, поводов, было немало.
Romuald, Vilnius. | 19.12.2013 13:30
Спасибо, что вспомнили К. Шакяниса. Мой дед по линии матери, репрессированный в сталинские времена, хорошо его знал по сибирским лагерям.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com