Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Это - мы
13-19 февр. 2014
Рубрику ведет Леонид Школьник

13 февраля

1891 - Популярный оперный певец (бас) Александр (Сендер) Кипнис родился в Житомире в бедной семье. Его талант был замечен в раннем детстве. После смерти отца маленького Сендера отдали гастролировавшему в Житомире бессарабскому кантору, и детские годы будущий певец провёл синагогальным певчим в Бессарабии, начав собственную музыкальную карьеру кантором. Одновременно он был занят в водевильных постановках еврейской театральной труппы на идиш. Решив продолжить музыкальное образование, Александр Кипнис поступил в Варшавскую консерваторию на дирижёрское отделение. Впоследствии он обучался пению в Берлине у выдающегося педагога Эрнста Гренцебаха. Дебютировал Кипнис в качестве оперного певца в Гамбурге. В первые годы своей карьеры он выступал в Висбаденской опере, впоследствии стал ведущим басом Берлинской городской оперы. Также выступал в Берлинской и Венской государственных операх, регулярно появлялся в Чикаго. Участвовал в Байрейтском фестивале. В 1931 году Александр Кипнис получил американское гражданство, женившись на гражданке США, почти десять лет пел в Чикагской опере – вплоть до 1940 года, когда он был приглашен в ансамбль «Метрополитен-опера» (Нью-Йорк) и стал выступать во многих крупных театрах мира. Александр Кипнис обладал голосом замечательного тембра, его пение было богато нюансами и отличалось глубоким проникновением в роль. Он одинаково хорошо исполнял более 100 оперных партий немецкого, итальянского и русского репертуара, многие из них — на нескольких языках. Кроме того, Кипнис был выдающимся исполнителем песен, в особенности Брамса. Сотрудничал едва ли не со всеми выдающимися дирижёрами своего времени. По окончании певческой карьеры (1952 год) занимался преподаванием. Скончался один из величайших певцов своего времени 14 мая 1978 года в Уэстпорте, штат Коннектикут. Его сын Игорь Кипнис (1930-2002) прославился благодаря своей виртуозной игре на клавесине.

14 февраля

1864 – 150 лет назад в Лондоне родился Исраэль Зангвилл, английский писатель и деятель еврейского движения. Сын эмигрантов из Польши, он учился в еврейском бесплатном училище в Лондоне. Писал на английском языке. Выпустил альманах «Пурим» (1880), состоявший, главным образом, из его собственных произведений. В возрасте 24 лет Зангвилл (в соавторстве с Льюисом Коэном) написал повесть «Премьер и художник» (1888), построенную на обмене мест между первым министром и рабочим. Наибольший успех принес Зангвиллу роман «Дети гетто» (1892) о жизни евреев в Лондоне, а также примыкающие к роману сборники рассказов и «Мечтатели гетто» (1898) — полувымышленные, полуисторические биографии выдающихся евреев (Уриэль Акоста, Спиноза, Гейне, Лассаль, Дизраэли и др.). Некоторые переводы Зангвила из литургических средневековых еврейских поэтов вошли в еврейские молитвенники с параллельным текстом на английском языке. Зангвил писал также одноактные пьесы и инсценировал упомянутый выше роман «Дети гетто». Среди трудов Зангвила по истории и социологии — книга «Первоосновы национальностей» (1917), посвященная проблеме возникновения и развития наций. С 1898 года Зангвилл примыкал к сионистскому движению, а в 1905 году организовал группу территориалистов, выдвинув лозунг «Земля без народа - народу без земли», подразумевающий возможность создания еврейского государства в любом месте, а не только на исторической земле Израиля. В начале 1890-х гг. Зангвилл примкнул к движению «Ховевей Цион» в Англии. В 1895 г. познакомился с Теодором Герцлем и стал одним из видных английских сионистов. Под впечатлением поездки в Иерусалим в 1897 г. Зангвилл написал очерки «Палестинский пилигрим». В последующие 20 лет он участвовал в попытках создания еврейского государства в Австралии, Канаде, Уганде, Ливии. Кроме того, Зангвилл развивал идею, что из лучших черт иудаизма, эллинизма и христианства возникнет общая для всех народов религия будущего. Умер Исраэль Зангвилл 1 августа 1926 года в Мидлхерсте, Сассекс.

15 февраля

1923 - В городе Мары Туркменской ССР родилась Елена Боннэр. О ней, казалось бы, всё известно. В 1937 году она окончила в Москве седьмой класс средней школы. После ареста родителей уехала в Ленинград. В 1940-м, после средней школы, поступила на вечернее отделение факультета русского языка и литературы Ленинградского пединститута им. Герцена. Начала работать, еще учась в старших классах школы. В 1941 г. добровольцем пошла в армию, окончив курсы медсестер. В октябре 1941 года - первое тяжелое ранение и контузия. После излечения направлена медсестрой в военно-санитарный поезд №122, в 1943-м стала старшей медсестрой, получила звание младшего лейтенанта медицинской службы (в 1945 г. – лейтенант медслужбы). В мае 1945 г. направлена в распоряжение командования на должность зам. начальника медчасти отдельного саперного батальона, откуда была демобилизована в августе 1945 г. с инвалидностью второй группы (почти полная потеря зрения правого глаза и прогрессирующая слепота левого глаза, как следствие контузии). В 1971 г. Московским ВТЭКом признана инвалидом Великой Отечественной войны второй группы пожизненно. В 1947-1953 г.г. училась в 1-м Ленинградском медицинском институте. Работала участковым врачом, преподавала детские болезни, была заведующей практикой и учебной частью медучилища в Москве, работала по командировке минздрава СССР в Ираке. Занималась литературной работой: печаталась в журналах “Нева”, “Юность”, в “Литературной газете”, в газете “Медработник”, участвовала в сборнике “Актеры, погибшие на фронтах Отечественной войны”, была одним из составителей книги “Всеволод Багрицкий, дневники, письма, стихи”, писала для программы “Юность” Всесоюзного радио, была редактором в ленинградском отделении Медгиза. Имеет двоих детей – дочь Татьяну (1950 г.р.) и сына Алексея (1956 г.р.). С их отцом, Семеновым Иваном Васильевичем, в разводе с 1965 г. В январе 1972 г. вышла замуж за Андрея Дмитриевича Сахарова, с которым познакомилась в 1970 г. в Калуге во время суда над Р. Пименовым и Б. Вайлем. В 60-80-е годы выступала инициатором протестов против судебных преследований диссидентов, содействовала распространению правдивой информации о судебных процессах. В 1974 г. основала фонд помощи детям политзаключенных в СССР. В 1975 году представляла Андрея Дмитриевича на церемонии вручения ему Нобелевской премии мира в Осло. В 1976 г. одна из основателей Группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР (МХГ) и активный ее участник вплоть до прекращения работы Группы в сентябре 1982 г. После ссылки А.Д. Сахарова в Горький в 1980 г. и до своего ареста в мае 1984 г. осуществляла рискованную, но самую надежную связь ученого с Москвой и Западом. В августе 1984 г. Горьковским областным судом признана виновной по ст. 190-1 УК РСФСР, “так как систематически распространяла в устной форме заведомо ложные измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, а равно изготовляла в письменной форме произведения такого же содержания”. Назначенная мера наказания – 5 лет ссылки в Горьком. По возвращении в Москву в 1987 г. вместе с Сахаровым принимала непосредственное участие при зарождении таких общественных объединений и клубов, как “Мемориал”, “Московская трибуна” и др. Елена Георгиевна была председателем Общественной комиссии по увековечению памяти Андрея Сахарова – Фонда Сахарова, она - автор многих публицистических материалов в российской и зарубежной прессе, в том числе и в «МЗ».
В конце декабря 2010 года Елена Георгиевна прислала письмо поддержки в адрес антифашистского митинга «Москва для всех», который проходил на Пушкинской площади. Письмо с трибуны митинга зачитал Виктор Шендерович:
Я москвичка, еврейка «кавказской национальности». В 41-м защищала страну, в 45-м плакала от радости. В 53-м протестовала против «дела врачей».
И все годы с весны 1937-го ждала, что какой-никакой, но вернется мама из карагандинского лагеря. А когда она вернулась, позвонила в дверь, я ее не узнала, приняла за нищенку.
И все эти годы в снах заливалась слезами по моему расстрелянному папе. А у папы была язва желудка, и по вечерам он просил «Люся-джан, налей мне грелку, живот болит очень».
И плакала по бабушке, растившей трех сирот 37-го года, сделавшей свой последний вздох в блокадном Ленинграде.
И всю жизнь мучилась – виновата, что маму посадили, что я ее не узнала. Виновата, что отца расстреляли, что стоит на Востряковском кладбище памятник ему, а под памятником пустота. Виновата, что не осталась умирать в блокадном Ленинграде вместе с бабушкой.
Родину мне, видите ли, надо было спасать! Родину! А теперь уже сил спасать родину нет. И даже нет сил самой себе налить грелку. И как ее спасать - родину? Как не знала, так и не знаю.
Причислите меня к тем, кто 26-го придет на Пушкинскую.
Считайте, что я пришла туда, опять спасать родину, хотя ноги не ходят».
Через полгода, 18 июня 2011 года, ее не стало.
Сегодня, в день рождения Елены Георгиевны, хочу напомнить читателям строки из интервью, которое я взял у нее 14 февраля 2008 года:
«А газете «Мы здесь»… «Желаю вам расти, цвести, копить, крепить здоровье. Оно для дальнего пути важнейшее условье». И все слова в этой песенке правильные, потому что газета ваша очень нужна - и в Израиле, и здесь, в США. Она одна из немногих так называемых масс-медиа, которая проветривает и вправляет мозги большой аудитории, значительная часть которой за дымовой завесой политкорректности никак не может понять, что эта самая корректность часто работает против правды, справедливости и, по сути, против прав человека. И если здесь, в США, гром еще не грянул, то в Израиле и вокруг него он уже гремит вовсю».

16 февраля

1932 - Известный израильский писатель и поэт Аарон Аппельфельд родился в деревне Жадова около Черновцов, Королевство Румыния, сейчас Украина, в состоятельной семье, и был в ней единственным ребенком. В 1940 году, когда Аппельфельду было восемь лет, нацисты захватили его родной город, его мать была убита, а мальчик депортирован вместе с отцом в один из концлагерей на территории Украины. Он бежал и скрывался в течение трех лет до прихода советской армии, в которую вступил поваром. После Второй мировой войны Аппельфельд провел несколько месяцев в лагере для перемещенных лиц в Италии. В 1946 году он уехал в Палестину за два года до объявления независимости Израиля. Он воссоединился со своим отцом после того, как нашёл его имя в списках Еврейского агентства. В Израиле Аппельфельд завершил формальное школьное образование и выучил иврит, язык, на котором начал писать. Аппельфельд окончил Еврейский университет в Иерусалиме. Его первыми литературными произведениями были рассказы, а первый сборник «Ашан» («Дым», 1959) был тепло встречен критикой. Герои рассказов, пережившие Катастрофу и приехавшие в Эрец Исраэль, не в состоянии избавиться от беспощадно преследующих их ужасов прошлого и не могут найти общий язык с новым окружением. К этой теме Аппельфельд возвращается и в некоторых последующих произведениях, например, в романах «Ха-ор ве-ха-кутонет» («Шкура и рубаха», 1971) и «Михват ха-ор» («Ожог света», 1980). Основная тема произведений Аппельфельда — чудовищная непостижимость Катастрофы. В сборниках «Бе-комат карка» («В подвале», 1968), «Адней ха-нахар» («Шпалы реки», 1971), «Ке-меа эдим» («Как сто свидетелей», 1964), «Ба-гай ха-пореах» («В цветущей долине», 1964) и «Шаним ве-шаот» («Годы и часы», 1975) повествование ведется в импрессионистской манере. Безучастный якобы рассказчик короткими фразами фиксирует истоки явления и развертывает страшную картину Катастрофы, тем более жуткую, что изображена она в сдержанных тонах. Картина перерастает в универсальный символ, воплощающий апокалиптическую концепцию неизбежности заката цивилизации. Многие рассказы посвящены теме выживания человека в лагерях и лесах Восточной и Центральной Европы в период нацистского геноцида. К этой теме, но с другой стороны, Аппельфельд подошел в романе «Катерина» (1989). Буковинская крестьянка, от лица которой ведется повествование, живет среди евреев. Еврейский образ мыслей, представление о семье и о семейных узах, реакция евреев на происходящее вокруг переданы через восприятие женщины, которая близка евреям физически и духовно и в то же время отделена от них принадлежностью к другому народу, атмосферой и духом христианских народных суеверий, впитанных ею с детства. Катерина провела долгие годы в тюрьме, куда попала за то, что убила убийцу ее сына, прижитого от еврея. В повествовании Катерины жизнь евреев до и во время войны предстает как массовое шествие навстречу собственной гибели. Это шествие во многих произведениях Аппельфельда — не только результат действия грозных сил извне и не только физический геноцид, но и внутреннее стремление ассимилированного еврейства Европы к духовному самоубийству нации. Этой теме посвящены новеллы «Ке-ишон ха-‘аин» («Как зеница ока», 1972), «Баденхайм ир ха-нофеш» («Баденхайм — город-курорт», 1974), романы «Тор ха-плаот» («Пора чудес», 1978, русский перевод — Иер., «Библиотека-Алия», 1984) и «Тимйон» («Бездна», 1993). Творчество Аарона Аппельфельда высоко оценено. Он – лауреат Государственной премия Израиля за 1983 год, обладатель литературной премии им.Бялика, немецкой премии им. Нелли Закс «За совокупность литературных трудов, освещающих тему Катастрофы», французской премии Медичи по литературе за роман «История жизни». Интересно, что Аарон Аппельфельд является одним из известнейших авторов Израиля на иврите, несмотря на то, что он не знал этого языка в детстве. Его родной язык- немецкий, но писатель также говорит свободно на идише, украинском, русском, английском и итальянском языках. Живет Аппельфельд в поселении Мевасерет-Цион в нескольких километрах от Иерусалима.

17 февраля

1929 - В Бронксе 85 лет назад родился Герман Гарольд (Хаим) Поток, известный американский еврейский писатель, философ и раввин. Его родители, Бенджамин-Макс Поток и Молли Фридман, были хасидами из Восточной Европы. Жизнь юного Хаима, как и любого еврейского мальчика в Старом Свете, проходила, в основном, в местной иешиве, где помимо изучения обычных предметов, входивших в школьную программу, основное внимание уделялось изучению священных еврейских текстов. Еще в детстве Хаим проявил способности к рисованию и мечтал стать художником. Это желание не находило одобрения в его доме. Считалось, что занятия живописью отвлекают от изучения Торы и Талмуда. Тогда юный Хаим обратился к литературе. Он стал тайком читать нерелигиозные книги в публичной библиотеке – романы Ивлина Во, Джеймса Джойса, которые оказали на него большое влияние. Хаим Поток получил известность в 1967 году благодаря своему первому произведению "Избранный" (The Chosen), ставшему первым американским романом, раскрывшим широкой аудитории тайны замкнутого мира хасидов. Действие книги происходит после Второй мировой войны в Бруклине, речь идет о талантливом молодом человеке, который разрывается между обязательством стать раввином и желанием жить светской жизнью. Более шести месяцев этот роман находился в списке бестселлеров The New York Times и был награжден Государственной книжной премией. В 1981 году по этому роману был снят художественный фильм с Родом Стигером в главной роли, а в 1988 году по нему был поставлен мюзикл на Бродвее. Хаим Поток писал простым языком, который некоторые критики сравнивали со стилем Хэмингуэя. В своих книгах он знакомил читателей с миром, в котором бородатые, в лапсердаках и шляпах, евреи поддерживали огонь иудаизма в Восточной Европе. Это был необыкновенный мир - с ужинами при свечах накануне шабата, с мамэ-лошн на улицах и ивритом в синагогах, свадебными плясками и корпением над Талмудом в школах. Герои Потока - юные люди, живущие «под крылом» общины, но ощущающие на себе ограничения своих возможностей, амбиций и желаний. Молодые не отрекаются от иудаизма, но терзаются сомнениями, смогут ли они попытать счастья в мире за пределами своих общин, четко осознавая: если они это сделают, их назовут отступниками. Этот конфликт проходит красной нитью через всю писательскую карьеру Потока. Мучения героев романов Потока были и его собственными. Родители Хаима терпели его интерес к литературе, но они твердо дали понять сыну, что это занятие не может быть его основной профессией. "Ты хочешь писать рассказы?, - вспоминал Поток слова матери. - Хорошо. Ты будешь хирургом, а писательство пусть будет твоим хобби". Поток поступил в Еврейскую теологическую семинарию в Нью-Йорке, "Я думал, что там смогу взглянуть на еврейские традиции с другой точки зрения, - писал Поток в 1992 году. - Я считал, что должен это сделать, если хочу стать писателем. Когда я попрощался с приходской системой обучения, мне пришлось выстраивать свой мир практически с нуля. И даже сейчас некоторые мои знакомые из старого мира не разговаривают со мной". В 1954 году Поток окончил семинарию со степенью магистра по еврейской литературе. Одновременно с этим он был посвящен в сан раввина. В 1955-1957 гг. он служил в войсках США в Корее в качестве армейского раввина. Этот период жизни нашел свое отражение в двух его романах. Один из них - "Книга огней» (1981) - об армейском раввине, постепенно уходящем в мистическую, каббалистическую традицию. Другой роман "Я - прах" (1992), один из немногих его романов о нееврейской жизни, повествует о семье корейских крестьян. После службы в армии Хаим Поток поступил в аспирантуру в Пенсильванском университете и в 1965 году защитил диссертацию по философии. В 1957-1959 гг. он вел курс иудаизма в Университете иудаизма в Лос-Анджелесе, а в 1965-1974 гг. работал главным редактором еврейского издательства. По мере роста литературной репутации Поток мог полностью посвятить себя писательству. Им написаны романы "Обещание" (1969), "Арфа Давиты" (1985), "Подарок Ашера Лева" (1990) и последний написанный им роман "Старики в полночь". Кроме того, есть у него и не художественные работы "Блуждания: история евреев от Хаима Потока" (1978) и "Начало ноября" (1996), хроника жизни нескольких поколений семьи советских евреев по фамилии Слепак, из которой вышел известный диссидент Владимир Слепак. Вспоминая свою писательскую карьеру в 1992 году, на склоне лет, Хаим Поток говорил, что более всего он был удивлен бешеному успеху романа "Избранный". "Я думал, что эту историю о двух еврейских ребятишках прочтут человек пятьсот, не больше", - сказал он. Умер Хаим Поток 23 июля 2002 года в своём доме на окраине Филадельфии.

18 февраля

1921 - Именно он, любимец миллионов россиян, написал такие популярные песни, как “Черное море мое”, “Огромное небо”, “Венок Дуная”, “Возвращение романса”, “Ходит песенка по кругу”, “На тебе сошёлся клином белый свет” и, конечно, небезызвестные “Ландыши”… Сегодня, в день рождения Оскара Фельцмана, расскажу – хотя бы кратко - о его жизни и судьбе. Он родился в Одессе в семье известного хирурга, одного из лучших ортопедов города Бориса Осиповича Фельцмана, который профессионально играл на фортепиано, получив в молодости хорошее музыкальное образование. Мать будущего композитора, Циля Абрамовна, с раннего детства приобщила сына к музыке: в 5 лет Оскар начал заниматься игрой на скрипке с известным педагогом Столярским.
На одной из встреч с почитателями своего таланта сам Фельцман об этом рассказывал так: «Я учился у Столярского игре на скрипке, и после двух недель занятий пришел к нему и сказал: "Петр Соломонович, больше я у вас учиться не хочу". Столярский аж опешил: "Мальчик, я что, плохо тебя учу играть на скрипке?" Я ответил: "Петр Соломонович, я хочу играть сидя, а не стоя". Тогда он говорит: "Мадам Циля, - а я пришел с мамой, - отведите, пожалуйста, вашего мальчика к Берте Михайловне Рейнгольд. Она будет его учить играть на рояле, тем более, что там уже занимается Миля Гилельс".
Уже через год (в шесть лет от роду!) родилась первая фортепианная пьеса Оскара Фельцмана - «Осень». Способность сочинять в таком возрасте опиралась на успехи в фортепианной игре и владении музыкальной грамотой, умением писать клавиры. В 1939 году О.Фельцман окончил школу Столярского с занесением на Золотую доску почета и поступил на композиторский факультет Московской консерватории в класс В.Я.Шебалина. На вступительном экзамене была отлично принята его «Сонатина» для фортепиано. Успехи в учёбе были отмечены Сталинской стипендией.
С началом войны Фельцман был эвакуирован в Новосибирск, где в свои 20 лет стал ответственным секретарём Сибирского отделения Союза композиторов. В Новосибирске он писал музыку для Ленинградского Александринского театра, БелГОСЕТа.
После войны песни Фельцмана быстро нашли своих благодарных исполнителей и восторженных слушателей. Большую популярность обрели «Ландыши», написанные на стихи Ольги Фадеевой и впервые исполненные Геленой Великановой. Песню напевала вся страна, именно это и не устроило партийных функционеров, которые под надуманными причинами «нарушения норм социалистической чистоты и мудрости» учинили подлинный разгром композитору в центральной прессе и других СМИ. Гонения длились 23 года, а люди продолжали любить и петь эту песню, любят и поют её до сих пор и не только на её родине.
Глубокий и разнообразный песенный талант Оскара Борисовича позволил ему пережить несправедливость. Его творчество не могло быть невостребованным и признание в нём лидера советской музыкальной культуры состоялось и среди простых людей, и в руководящих кругах страны. Так, в период первых успехов СССР в освоении космоса появилась его песня «Я верю, друзья» ставшая любимой песней не только космонавтов, но и всей страны. Композитор подружился с первыми космонавтами - Юрием Гагариным, Андрианом Николаевым, Павлом Поповичем. В 1967 году на радио организовали передачу «С добрым утром!». Фельцман написал для неё песню-заставку, которая каждое воскресенье возвещала, что «воскресенье - день веселья». В дальнейшем многие замечательные песни композитора впервые звучали в этой передаче.
В своём песенном творчестве Оскар Фельцман сотрудничает с самыми лучшими поэтами СССР, среди которых Р.Рождественский, Р.Гамзатов, Л.Ошанин, А.Вознесенский, М.Матусовский, Е.Долматовский, М.Лисянский, В.Харитонов, И.Шаферан, М.Танич, И.Кохановский, В.Орлов, М.Рябинин, Н.Олев и др. Песни Фельцмана украсили репертуар Л.Утёсова, М.Бернеса, В.Трошина, И.Кобзона, М.Магомаева, Э.Пьехи, Э.Хиля, В.Толкуновой, Ю.Гуляева, Г.Отса, Л.Лещенко, И.Бржевской, О.Анофриева, М.Пахоменко, Л.Серебренникова и других замечательных исполнителей.
В 1973 году Оскар Фельцман снова обратился к оперетте, создав музыку к спектаклям «Тётка Чарлея» «Старые дома» и «Пусть гитара играет». В середине 1980-х годов Фельцман организовал для своих авторских концертов инструментальный ансамбль «Огни Москвы» с солисткой Ириной Аллегровой, который после двух лет успешных выступлений передал Давиду Тухманову.
В последние годы композитором создан целый ряд камерных произведений, в том числе десять романсов на стихи Инны Лиснянской, цикл романсов на стихи Марины Цветаевой, цикл песен на стихи Хаима-Нахмана Бялика. Побывал Фельцман и в Еврейском музее Нью-Йорка на открытии выставки картин Марка Шагала. Композитора туда направил вместе с его новым диском инструментальной музыки под названием “Еврейское счастье” тогдашний министр культуры России Михаил Швыдкой. Там было очень много экспозиций Шагала, и выставка проводилась под музыку Фельцмана.
18 февраля 2001 года в Москве в Центральном концертном зале «Россия» состоялся юбилейный концерт композитора. К своему 80-летию Оскар Борисович написал много новой музыки, и в тот вечер состоялись премьеры многих его произведений. Фельцман - народный артист России, кавалер орденов Дружбы народов и «За заслуги перед Отечеством» IV степени, многократный лауреат международных, всесоюзных и всероссийских песенных фестивалей. И пусть не был удостоен он престижнейшего «Оскара», любовь народная для него была дороже любых наград.
На вопрос, соблюдались ли еврейские традиции в семье родителей композитора, он ответил: «Нет, только мои бабушка с дедушкой знали язык и регулярно ходили в синагогу. А синагога находилась во дворе нашего дома. Не так давно я был в Одессе и увидел, что на месте этой синагоги находится еврейская школа, где детей учат еврейскому языку, и это очень хорошо».
Скончался Оскар Фельцман год назад, 3 февраля 2013 года, от сердечной недостаточности в ЦКБ имени Семашко. Прощание состоялось в Доме Союза композиторов России. Похоронен 6 февраля 2013 года на Новодевичьем кладбище. Не стало выдающегося композитора-песенника, но осталось и любимо в России его творчество.
Впрочем, почитателей его таланта немало и в Израиле. Как-то Фельцман с Никитой Богословским почти месяц провели в нашей стране. Рассказывая об этом на «Эхе Москвы», Оскар Борисович вспоминал: «У нас были авторские концерты в 16-ти городах. Страна небольшая, объездили весь Израиль. Я был первый раз в Израиле. Мне там всё понравилось. Принимали меня прекрасно. Но вот Никита... Он на меня не обидится, он остроумный. Он мне как-то говорит: "Слушай, Оскар. У нас авторские концерты, а ты абсолютно ничего не делаешь". Я говорю: "Как же, мы же вместе выступаем?" "Да, - говорит, - но ты в концертах абсолютно ничего не делаешь. Ты выходишь, садишься за рояль, просто играешь, а они, слушатели, всё время поют". На следующем концерте он мне говорит: "Сегодня мне хор слушателей не так нравится. Вчера у них тембр был более мягким". А вообще там было очень хорошо. Мы выступали по радио, одна женщина позвонила и говорит: "Оскар Борисович, пока вы выступаете по радио, я готовлю вам ленивые вареники, куда вам их привезти?"

19 февраля

1924 - Международный гроссмейстер Давид Бронштейн родился 90 лет назад в Белой Церкви, Украина. Его родители были репрессированы во время сталинского террора. Отца арестовали в 1937 году как «врага народа». Давид мечтал стать математиком, но дорога в университет для него была закрыта. Заниматься шахматами он начал в Киевском шахматном клубе под руководством выдающегося тренера А. М. Константинопольского (1910–1990). Бронштейн быстро набирал силу и в 16 лет, заняв 2-е место на первенстве Украины (после И. Е. Болеславского, 1919–1977), получил звание мастера. Впервые участвовал в финале XIII (1944) чемпионата СССР, на котором добился весьма скромных результатов, но нанес сенсационное поражение М. Ботвиннику. В следующем, XIV (1945) чемпионате Бронштейн занял третье место, после М. Ботвинника и И. Болеславского. В I межзональном турнире в Сальтшобадене (1948) Бронштейн занял 1-е место, давшее ему право на участие в Будапештском турнире претендентов на шахматную корону. В эти же годы Бронштейн дважды становился чемпионом СССР (в 1948 г. вместе с А. Котовым, а в 1949 г. — с В. Смысловым, 1921–2010). В Будапештском турнире претендентов Бронштейн разделил 1-е место с И. Болеславским. Матч между ними решал, кто будет играть с чемпионом мира М. Ботвинником; в тяжелой борьбе победу одержал Бронштейн. Драматический поединок Бронштейна с Ботвинником на звание чемпиона мира (1951) завершился вничью; Ботвинник отстоял свое звание. При определенном спаде в достижениях Бронштейн иногда добивался замечательных успехов (разделил 2–4 места в турнире претендентов в Швейцарии в 1953 г.; блистательно сыграл в межзональном турнире в Гетеборге в 1955 г.). Он — многократный победитель первенства Москвы, соревнований на Кубок СССР (1970), многих международных турниров.
Бронштейн внес значительный вклад в теорию шахмат. Его исследования обогатили теорию и практику дебютов (королевский гамбит, французская, сицилианская, голландская и, особенно, староиндийская защита). Бронштейн — крупнейший исследователь миттельшпиля; его книга «Международный турнир гроссмейстеров» (Нейхаузен—Цюрих, 1953, М., 1953), выдержавшая несколько изданий и переведенная на иностранные языки, считается лучшим пособием по ведению середины игры. Оригинальные концепции Бронштейна, воплощенные в партиях против С. Решевского (1953) и П. Кереса (1955), являются примером импровизационного стиля, который не всегда приводит к победе, но неизменно увлекает зрителя и читателя.
Заслуживает уважения и нравственная позиция Давида Ионовича Бронштейна. В 1978-м, перед матчем на первенство мира Карпов — Корчной, ЦК КПСС и Шахматной федерацией СССР было инициировано открытое письмо советских шахматистов против «отщепенца» Корчного. Из нескольких десятков прославленных гроссмейстеров нашлись только четверо, отказавшихся поставить свою подпись. Но если Бориса Спасского, к тому времени уже женившегося на француженке, жившего в Париже и закончившего борьбу за чемпионское звание, власти достать не могли, а Михаилу Ботвиннику, считавшемуся «марксизмом-ленинизмом» советских шахмат, к тому времени уже было позволено абсолютно всё, то Давиду Бронштейну и Борису Гулько после этого пришлось несладко... Кстати, по мнению того же В. Л. Корчного, именно Бронштейн глубже всех своих современников понимал шахматы.
Бронштейн дважды посетил Израиль (в 80-е годы), а женат был трижды. Первую его жену звали Марина. После смерти второй жены 59-летний Бронштейн в 1983 году женился на дочери своего шахматного друга, гроссмейстера Исаака Болеславского Татьяне, которая была младше его на 22 года и с которой он познакомился ещё в 1964 году, а впервые увидел, когда той было всего три годика. Этот брак продолжался 23 года. Татьяна Исааковна Болеславская окончила Минскую консерваторию — искусствовед, доцент Белорусского государственного педагогического университета им. М.Танка. В 1990-е годы Бронштейн, получавший в России нищенскую пенсию, переехал жить к жене в Минск.
В последние годы жизни Бронштейн, по словам Тани, уже ничего не делал — не хотел, ко всему утратил интерес. Немного привлекали его внимание события «оранжевой» революции в Киеве, за которыми он наблюдал по телевидению и случайно увидел дом, в котором прошло его детство. Ходил уже Бронштейн с трудом, плохо видел, у него развилась глаукома. Однако гроссмейстер принципиально не лечился и лекарств не принимал. Скончался он 5 декабря 2006 года в Минске от инсульта. Случился удар, «скорая» увезла Давида Ионовича в больницу. Врачи констатировали обширное кровоизлияние в мозг. И хотя Бронштейн находился в сознании и даже мог говорить, побороть болезнь 82-летний гроссмейстер уже не смог. Перед кончиной он часто повторял: «Я умру, и со мной умрёт целый пласт шахматной культуры».
В книге о Давиде Бронштейне Татьяна Болеславская с любовью и болью нарисовала такой портрет мужа: «Я пишу эти строки вслед ему, пытаясь сказать о нем то, что не решалась при его жизни. Встреча с Давидом была главным событием моей жизни, счастьем для меня. Я не знала человека лучше, добрее, благороднее его. Рядом с ним люди невольно как-то нравственно подтягивались. Как-то я уже писала, что многие люди из шахматного мира нередко подчеркивали свои дружеские (подчас вымышленные) отношения с Давидом, зная, что это возвысит их в глазах окружающих.
Живя с Давидом, я впервые пожалела, что не играю в шахматы, потому что могла судить о его уникальном даре лишь с чужих слов. «Ты не представляешь, какое чудо его партии!» - не раз говорили мне его друзья – шахматисты и любители шахмат. Давид не пытался научить меня играть (поздно!), но старался передать мне свое представление о самом для него важном – о красоте шахмат. Он пользовался для этого любыми аналогиями, в том числе и музыкальными, доступными мне. И, кажется, я что-то поняла.
Для Давида же шахматы были всем. Он размышлял о них постоянно. У него все время возникали оригинальные и неожиданные идеи, многие из которых воплотились в жизнь...
И так было до самого конца. Давид уже лежал, пораженный инсультом. Он был парализован, но речь сохранилась. За неделю до смерти у него иногда затуманивалось сознание, и я, проверяя его ясность, задавала ему вопросы типа - как его имя, как имя Ботвинника, Таля. Он отвечал. И тогда я, не знаю почему, вдруг спросила: «А кто лучше всех играл староиндийскую защиту?» И Давид прошептал: «Геллер». «А ты?» – «Я?.. Нет…».
... Когда Давид умер, я по наивности ждала телеграмму от ФИДЕ, полагая, что Бронштейн – часть истории шахмат. Не дождалась.
Дэвид умер 5 декабря 2006 года около полудня. Я держала его за руку до последнего мгновения, хотя он уже не узнавал меня.
Похоронили его на старом минском кладбище буквально в десяти метрах от могилы моего отца – гроссмейстера Исаака Болеславского. Как же неисповедимы пути человеческих судеб… Могли ли две восходящие звезды советских шахмат, подружившиеся в конце 30-х годов на Украине и которых позже жизнь развела далеко друг от друга, предположить, что их последний земной приют будет почти что рядом в белорусской земле?..». _________________________________

 

При подготовке статей для рубрики "Это - мы" использованы материалы из   Литературной энциклопедии 1929-1939 годов, Краткой еврейской энциклопедии, Википедии, ЕжеВики и других авторитетных изданий, в том числе из различных энциклопедий on-line – российских и зарубежных, а также публикации "бумажных" и электронных СМИ, авторских блогов и страниц в "Живом журнале", отдельные авторские публикации
Количество обращений к статье - 2468
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Эдуард Москва | 26.02.2014 10:31
Очень интересная статья о Давиде Бронштейне. В детстве в шахматной секции Дворца пионеров изучал его партии, наш тренер был его большим почитателем. В 80-е годы мне посчастливилось сыграть с Давидом Ионовичем в сеансе на 10 досках с часами. Он дал свой афтограф на доске, но к сожалению этот комплект шахмат утерян.
Александр Гордон, Хайфа | 19.02.2014 13:14
Прекрасные материалы.
Спасибо.
Элеонора Шифрин | 18.02.2014 09:37
Спасибо, Леонид! Как всегда, очень насыщенно и интересно.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com