Logo


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Из кулинарных рассказиков
Марат Баскин, Нью-Йорк

ФЛУДН

Когда у нас в Краснополье евреи ругались между собой, они в пылу гнева всегда говорили:
- Вос зогсту?! А флудн ин дайн мойл! Швайг! Что ты говоришь? Флудн тебе в рот и молчи!

Мой школьный друг, белорус, который кое-что понимал на идиш, услышав раз, как его соседка Гинда так кричала на свою дочку, подумал, что флудн - это неизвестно какое ругательство. И стал выспрашивать у меня, что оно значит на русском языке. И я тогда угостил его бабушкиным флудн. И он, попробовав сладкое угощение, мечтательно сказал:
- Ел бы такое хоть каждый день!

Еврейские пироги - флудн - бабушка делала только с творогом. Хотя, как говорила она, его можно делать и с луком, и с грецкими орехами, и с вишневым вареньем. Такого пирога, как у бабушки, я никогда больше ни встречал, ни у кого. Это было что-то необыкновенно вкусное, тающее во рту. Я бы не променял его ни какое современное пирожное.

Начинала делать бабушка флудн с того, что подогревала в печке миску, в которой собиралась разводить тесто. Когда миска нагревалась, она вытаскивала ее и наливала в нее полтора стакана молока. В это молоко она высыпала две большие столовые ложки с верхом сахара и одну чайную ложку соли. Помешивая это всё деревянной ложкой, она сыпала в смесь щепотку дрожжей, и потом, просеяв сквозь сито, потихоньку высыпала в миску два с половиной стакана муки. И дальше вымешивала тесто. Давала ему постоять минут пятнадцать, пока оно чуть-чуть приподнималось (как говорила бабушка, «начинало дышать»). И тогда вмешивала в него три столовые ложки сливочного масла, перед этим нагретого для мягкости. После этого бабушка накрывала миску полотенцем и оставляла тесто дышать еще час.

Творог для начинки бабушка начинала делать за пару дней до того, как собиралась печь флудн. Делала творог, конечно, из домашнего молока, в котором жиру было на палец, а иногда и больше. Вначале она переливала молоко из горлача в кастрюлю и оставляла ее на припечеке на сутки. К вечеру следующего дня в кастрюле образовывалась простокваша, и бабушка, не трогая и ничего не мешая в кастрюле, подвигала ее поближе к огню в печке. И здесь, как она говорила, смотреть надо было в оба глаза, чтобы простокваша не закипела. Когда на поверхности кастрюли появлялись по краям мелкие пузырьки и кастрюля нагревалась до такого состояния, что до нее нельзя было дотронутся, она вынимала ее из печки и возвращала на припечек. Доходить. И «доходила» кастрюля ровно до того времени, когда тесто отправлялось дышать. Пока оно отдыхало, бабушка опрокидывала дошедшую простоквашу в марлю и вешала ее над пустой кастрюлей на час, давая стечь сыворотке. И всегда последняя капля сыворотки стекала одновременно с подошедшим тестом. Тогда бабушка перекладывала творог в миску, добавляла в него стакан сметаны, всё перемешивала, давая мне иногда лизнуть этот творожок.

И после всех этих дел бабушка приступала к раскатке теста. На наш большой кухонный стол она укладывала лист фанеры, который у нас хранился для этих дел в кладовке, завернутый в три слоя обоев. Развернув обои, бабушка долго мыла фанеру и только потом разрешала мне посыпать ее мукой. После того, как я делал свое дело, превращаясь в настоящего поваренка, с ног до головы выпачканного в муке, бабушка отправляла меня отряхиваться и мыться, а сама скалкой начинала раскатывать тесто. Превратив тесто в лист толщиной в полпальца, она острым ножом резала его на одинаковые большие квадратики, величиной в половину листа из школьной тетрадки. В средину такого квадратика она укладывала творожную массу, и вторым квадратиком закрывала ее, защипывая получившийся бутерброд по краям. В верхнем квадратике бабушка пальцем делала в средине дырочку, сквозь которую с любопытством посматривал творог. Потом смазывала верх желтком яйца, и отправляла флуденчики, как я их ласково называл, на предварительно смазанный сливочным маслом противень, а следом и противень отправлялся в печь.

Через полчаса пухленькие, желтенькие, квадратные красавчики заполняли большую красную миску. Бабушка строго-настрого запрещала мне брать горячие флудн. И я садился рядом с миской и терпеливо ждал той минуты, когда они остынут. Это было очень долгое ожидание. Но я никуда не уходил, будто боялся, что флудн убегут от меня, как сказочный колобок. Каждую минуту я трогал их пальцем, проверяя, остыли они или еще нет. Бабушка, заметив это, прогоняла меня с кухни. Но я не уходил. Я ждал. Ждал той волшебной минуты, когда бабушка скажет:
- Эс из шойн фартык! Ду кэнст эсн! Уже готово! Можешь кушать!

И в тот же миг мои зубы впивались в сладкий мягкий сказочный флудн...
Количество обращений к статье - 1924
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Гость Tara Levin, NY | 26.05.2014 02:43
Как тепло на душе от Вашего рассказа! Буквально завидно, что у меня не было ТАКОЙ бабушки... Вы воспроизвели не только время, обстановку, обычаи. Вам удалось передать атмосферу детства, в котором было светло и уютно, и вместе с тем, - прекрасно изложить подробный рецепт. Звучит сочно, можно сказать, очень вкусно. СПАСИБО!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com