Logo
10-20 ноября 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18










RedTram – новостная поисковая система

Наша история
Память размером 10х10
Александр Меламед, Германия

 

Тот, кто привык смотреть под ноги, вдруг с удивлением обнаруживает, что наступил на латунную табличку, на которой что-то написано. И невольно наклоняется, чтобы прочитать – что именно.

Философия и действие

Еврейские имена. Даты рождения различны. Даты смерти разнятся в несколько лет. Это – годы Второй мировой. Время, когда эти люди были убиты.

- Какими они были, еврейские соседи, которых помнят считанные единицы? О чем думали, мечтали, как жили, как встретили свой последний час перед депортацией? Обо всем об этом в нескольких строках на латунной планочке не расскажешь, - говорит Гюнтер Демниг, 66-летний кёльнский художник, инициатор акции Stolperstein (Камень преткновения), задуманной много лет назад.

Художник Гюнтер Демниг, инициатор акции Stolperstein

Да, видимо, пространный рассказ о человеке - дело романистов. Главное, что каждая табличка начинается словами «Здесь жил...» Человека забывают тогда, когда забыто его имя. Значит, надо запечатлеть эти имена. Пусть они будут рядом и напоминают о том, что их «владельцы» когда-то ходили по этим улицам...

Зачем помнить тех, кого мы, современники, даже в глаза не видели? А еврейская традиция? Иерусалимского Храма не существует уже около 2000 лет. Он — в прошлом, мы о нем знаем только из древних книг. То, что иудеи скорбят по сооружению, которого никто из них никогда не видел, - лучшее доказательство того, что Stolperstein необходим.

Для иудеев Храм - не мертвый камень, а символ неугасающей духовной жизни. Для сегодняшней Германии Stolperstein – тоже не просто кусок бетона, а знак уважения к соотечественникам, которые принесли традиции Храма на берега Рейна.

Идея появилась в 1993 году и впервые была обнародована на художественной выставке в Кельне. А в 1997 году в зальцбургской коммуне Санкт-Георген Гюнтер Демниг воплотил ее. Установил первые памятные знаки такого рода в честь братьев Матиаса и Йоханна Нобисов. Это были не евреи. Их, уроженцев Санкт-Георгена, в январе 1940 года нацисты приговорили в Берлине к смерти за активное сопротивление режиму. Та готовность, с которой власти коммуны согласились на скромный памятник простым людям, убедила Гюнтера в том, что дело надо продолжать.

Преклони главу свою

У идеи были и есть противники. Они говорили: можно впечатать табличку в стену дома, где когда-то жили евреи. Но не в пешеходную дорожку. Ведь это примерно то же, что ходить по могилам. И это – уважение к памяти?

Мотив «имена убитых утоплены в переходные дорожки и по сути попираются чужими стопами» вызвал бурную дискуссию в Центральном совете евреев Германии. Причем, насколько горячо бывший президент ЦСЕГ Шарлотта Кноблох говорила о том, как ей невыносимо видеть подобные факты, настолько спокойно вице-президент ЦСЕГ Саломон Корн проект защищал. Видимо, полярность суждений объяснялась тем, что С.Корн – архитектор и оценивал происходящее не буквально, как его шефиня, а с точки зрения эстетической ценности инициативы Демнига.

Столь же различно отнеслись к инициативе руководители еврейских общин. К примеру, в Мюнхене (где Кноблох родилась и стала известна как еврейский активист), несколько камней были удалены, однако удаление остальных 200 было приостановлено городскими властями. В ряде других городов вопрос решается. Возможно, они последуют примеру Крефельда, где был найден компромисс: установка камней преткновения разрешена при условии, что это никоим образом не наносит ущерба памяти родственников жертв Холокоста, и эти родные вместе с владельцами сдаваемого внаем жилья согласны на подобную закладку.

- Надо добиваться воспитательного эффекта, - продолжает Гюнтер. - Кто хочет прочитать имя жертвы, должен наклониться. В этот момент он склоняется перед его памятью. Эффект Пантеона в Доме инвалидов в Париже: хочешь посмотреть на прах Наполеона – делай это с балкона, и тогда ты волей-неволей наклонишь голову.

Говорят, Гитлер решил избежать этого, приставив к глазам повернутое вниз зеркало. Фюрер не желал кланяться императору. Но это дело амбиций. В нашем случае любой прохожий отдаст дань памяти безвинно замученным.

Это не рутина

Нацисты только в Германии убили 195 тыс. евреев. Но эта масса была не безлика. Запечатлеть имена и судьбы решил Гюнтер Демниг, немец, родившийся после войны.

Иные художники ему пеняют.

Дескать, займись творчеством, ты же профессиональный художник. Что ты в рутину, которая не требует вдохновения, погрузился? Та работа, которую ты делаешь, вполне под силу ремесленнику да и просто рукастому человеку. Для этого не обязательно было заканчивать Университет Касселя тебе, ныне читающему лекции по промышленному дизайну будущим искусствоведам в высших школах. Отливать бетонные столбики, приклеивать таблички, чеканя на них имена, способен человек без университетского диплома - был бы навык.

Гюнтер решительно не согласен. Нет, Терезин, Треблинка, Освенцим, Бухенвальд – не рутина. Это знаки трагедии. Ее нельзя забывать. Не давать забыть другим. Только в 2012 году он оставил после себя 280 знаков на тротуарах Германии, Венгрии и Австрии. О бывших еврейских соседях узнали тысячи людей.

6 октября 2009 года Гюнтер выдалбливал аккуратный квадрат в тротуаре рядом с домом №33 на улице Геекопф в штутгартском районе Норд. Здесь когда-то жила супружеская чета Хирш - Отто и Марта. Отто, дипломированный правовед, выпускник четырех университетов, работал одним из шефов подраздения в министерстве внутренних дел. И одновременно - одним из активистов имперского объединения евреев Германии. Несмотря на высокий чин и заслуги перед Германией, он был депортирован и убит в июне 1941 года в концлагере Маутхаузен.

- Могила его неизвестна, - говорит Гюнтер. – Есть только памятная доска на кладбище в Штутгарте. Но туда еще надо пойти. А мое напоминание – оно здесь, у дома Хиршей. Мне о них особенно приятно говорить, поскольку два года назад мне присудили медаль Отто Хирша – награду от мэрии Штутгарта, которую получают все, кто внес свой вклад в иудео-христианский диалог и взаимное сотрудничество. Получил я поздравление и от 97-летнего сына Хиршей, Ганса-Георга, который живет в штате Мэриленд и лично приветствует всех, кто удостоен медали имени его отца. В ответ я послал ему фотографию с изображением Stolperstein у дома, где прошли его детство и юность.

Еврейское происхождение

У слова Stolperstein в немецком языке одно значение. Камень преткновения. У слова - иудейские корни. О нем упоминается в Книге пророка Исайи. Сложнее со словом Stein. Одно из значений – пегматит, минерал, который тысячелетия назад использовался иудейскими мастерами как поделочный материал, основа для амулетов. По этой причине те немцы, которые знали основы иудаизма, называли пегматит просто - «еврейский камень».

Интерпретируя эти значения, Гюнтер обозначил Stolperstein для себя, как гражданина, инструментом для восстановления исторической справедливости, а как художника – простой, доступный и выразительный способ самовыражения. Кроме этой ценности, Stolperstein обладает еще и обычной ценой. Установка каждого памятного знака обходится в 95 евро. Средства на это идут из фондов благотворительных организаций католиков и протестантов, от частных жертвователей.

Stolperstein – вынырнувший из глубины веков оберег против манкуртов, которым не нужна память о согражданах. О том, что они, эти соседи, были веками достойными гражданами – чиновниками, солдатами, учителями, ремесленниками, торговцами. Напоминание имеет исключительное значение для новоприбывших в 90-х годах евреях. Они должны знать, как жили здесь их соплеменники, пришедшие на берега Рейна в пятом веке, как гласят официальные документы, но, возможно, и в более ранние времена.

Свет для темной главы

Евреи в Германии, в отличие от остальных мигрантов, – не поселенцы, а возвращенцы. Пусть в облике нового поколения, без явных немецких корней, без знания идиш, в основе которого все тот же немецкий.

Это здесь, на европейской земле, за сорок лет до прихода нацистов к власти, вызревала идея еврейского государства, развернутая Теодором Герцлем в программных документах первых конгрессов сионистов и в романах, написанных на его родном немецком языке.

С такой точки зрения смотрит художник Гюнтер Демниг на еврейство и на его историю в контексте европейской цивилизации с ее христианско-иудейскими корнями.

Нет ничего хуже, чем коллективное молчание по поводу трагедии евреев Германии.

Stolperstein на улице Эппингхофер в Мюльхайме-на-Руре

Гюнтер избрал свою форму громкого протеста против молчания. По иронии судьбы, главные материалы для этого бессловесны – бетон и латунь. Но он придерживается своей миссии. Называть деяния нацизма преступлениями, а жертв его – поименно. Камни преткновения обретают голос и плоть. Сегодня в 820 больших и малых городах Германии и в 200 других городах Европы установлены 40 тысяч памятных знаков.

- Эта блестящая латунная табличка размером десять на десять сантиметров освещает самую темную главу современной немецкой истории, - говорит Гюнтер. За лаконичными строками – конкретная судьба человека. Крохотный на скромной латунной пластинке кусочек истории, которую Гюнтер возвращает в повседневность и передает будущему.

Количество обращений к статье - 1880
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Гость Sava | 02.08.2014 12:03
Гюнтер Деминг-редкая по порядочности, высоко моральная личность. Таких не часто встретишь,особенно в Германии, хотя и не изжившей еще до конца синдром покаяния за злодеяния предков.
Гость | 01.08.2014 10:43
Поздравляю евреев живущих в Германии с победой немецких футболистов на чемпионате мира по футболу.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com