Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Дайджест "МЗ"
Огонь на поражение
Барух Розин, «Новости недели»

На прошлой неделе, в те самые дни, когда бойцы ЦАХАЛа вели бои в Газе, БАГАЦ поставил финальную точку в деле военнослужащих пограничной полиции (МАГАВ) Саадии Алладина и Максима Виноградова, решив окончательно закрыть их дело. Важность этого решения заключается в том, что оно, по сути, разрешило израильским военнослужащим защищать свои жизни в ходе столкновения с террористами.

Начало делу было положено в июне 2010 года, вскоре после инцидента с судном "Мави-Мармара", вызвавшего волнения среди арабского населения страны. Особенно напряженная обстановка сложилась в те дни в Иерусалиме. Ожидалось, что сразу после пятничной молитвы начнутся массовые беспорядки на Храмовой горе, что стало уже своего рода традицией. В этой ситуации группе бойцов МАГАВа отдали приказ занять позицию на улице Султана Сулеймана, неподалеку от Шхемских ворот, и пропускать на Храмовую гору только мужчин старше 40 лет.


Военнослужащие МАГАВа. Фотоиллюстрация
В то самое время, когда пограничники выполняли это задание, на улице вдруг появился мчащийся на полной скорости автомобиль. В какой-то момент водитель резко вывернул руль, направив его в сторону пограничников, и сбил троих из них. На ногах остались двое - сержант Саадия Алладин и новобранец Максим Виноградов. К чести ребят они не растерялись и стали преследовать автомобиль, приказывая его водителю остановиться и делая предупредительные выстрелы в воздух.

Оказавшись в узком переулке, сидевший за рулем Зияд Джилани, житель Восточного Иерусалима, остановился, выскочил из машины и бросился бежать, не обращая внимания на предупредительные выстрелы. Тогда Саадия Алладин открыл огонь на поражение и ранил террориста. Оба бойца подбежали к раненому, и тут… Максим Виноградов выстрелил ему в голову. Прибывшим на место инцидента медикам не оставалось ничего другого, как констатировать смерть Джилани.

Как нетрудно догадаться, МАХАШ (отдел по расследованию преступлений, совершенных полицейскими) тут же начал следствие.

На первом допросе Саадия Алладин заявил, что это он стрелял в Джилани, так как не сомневался, что тот - террорист. Более того, добавил сержант, когда они с товарищем подбежали к раненому Джилани, тот, корчась в предсмертных муках, вдруг сунул руку в карман, так что и у него, и у Виноградова возникло ощущение, что тот пытается либо достать пистолет, либо привести в действие пояс смертника.

Максим Виноградов поначалу категорически отрицал, что стрелял по Джилани. Однако когда Саадии Алладину стало ясно, что ему грозит очень серьезное обвинение, он признался, что выстрел в голову сделал не он. После этого следователи МАХАШа сосредоточились на Виноградове, который сначала утверждал, что был в состоянии сильного стресса и вообще плохо помнит происходящее, но затем рассказал, что когда раненый Джилани полез в карман, вспомнил всё, чему его учили на курсе молодого бойца, и смертельно испугался, что сейчас раздастся взрыв, и его, Максима, не станет. Движимый этим страхом, он и выстрелил в Джилани.

В итоге следователи МАХАШа пришли к выводу, что дело против Саадии Алладина должно быть закрыто за отсутствием состава преступления, так как он действовал в полном соответствии с инструкциями. Дело же против Виноградова, по мнению МАХАШа, следовало закрыть за отсутствием достаточных доказательств того, что он совершил убийство Джилани намеренно, четко осознавая, что перед ним человек, не представляющий более опасности.

Прокуратура приняла выводы следователей и решила закрыть дело, о чем и было сообщено семье Зияда Джилани. Но, как нетрудно догадаться, семья террориста с таким решением не согласилась и при помощи израильских правозащитных организаций решила опротестовать его для начала в самой прокуратуре. При этом правозащитники выдвинули версию, согласно которой Джилани вообще не был террористом, а стал ни в чем не повинной жертвой израильских пограничников. Джилани, заявили они, просто сбился с дороги, перепутал направление движения, решил развернуться и случайно сбил очень плотно стоявших вдоль дороги бойцов МАГАВа. А поскольку сразу же вслед за этим он бросился бежать, то… никакой опасности уже не представлял и, стало быть, никакой причины открывать по нему огонь на поражение не было. Почему он бросился бежать? Да потому, что сильно испугался!

Прокуратуре эти доводы показались неубедительными, и она продолжала настаивать на закрытии дела. Однако ни семья Джилани, ни правозащитные организации сдаваться не собирались, понимая, что речь идет о крайне важном, прецедентном деле. Само собой, за ходом препирательств между прокуратурой и семьей Джилани пристально следили и в МАГАВе, и в ЦАХАЛе. По той простой причине, что многие бойцы, столкнувшись лицом к лицу с террористом, оказываются перед непростой дилеммой: дать террористу убить себя или остаться в живых, но надолго сесть в тюрьму за убийство "ни в чем не повинного" палестинца.

Не хочется утомлять читателя всеми перипетиями этого длившегося чуть более четырех лет дела. Как уже было сказано, в итоге оно добралось до Верховного суда.

"Хотя нельзя однозначно отрицать, что наезд на военнослужащих МАГАВа был случайным, совершённым в результате потери управления машиной, сами военнослужащие восприняли его исключительно как теракт и сочли преследуемого водителя террористом. При этом первый фигурант (Саадия Алладин) действовал в полном соответствии с инструкциями по открытию огня, поэтому обвинять его не в чем. Что касается второго фигуранта (Максима Виноградова), выстрелившего Джилани в голову с близкого расстояния, мы не утверждаем, что он вообще ни в чем не виновен, но действовал он в состоянии стресса и был не в состоянии принимать взвешенные решения, а потому нет никаких неопровержимых доказательств того, что речь идет о предумышленном убийстве. Возможно, в другой ситуации его можно было бы обвинить в убийстве по неосторожности или непреднамеренном убийстве, но в данном случае фигурант действовал, выполняя свои служебные обязанности и обладая иммунитетом, предоставленным ему государством, а потому дело против него тоже должно быть закрыто", - говорилось в переданном в БАГАЦ письме прокуратуры, обосновывающем ее позицию.

Понятно, с каким нетерпением обе стороны ждали вердикта судейской бригады, в которую вошли зампредседателя Верховного суда Ури Шохам и судьи Мирьям Наор и Йорам Данцигер. Но главная сенсация, как оказалось, заключалась не в вердикте, а в его обосновании, изложенном судьей Шохамом.

Согласно этому обоснованию, в данном деле совершенно не важно, были ли действия Зияда Джилани следствием нелепой ошибки или преднамеренным терактом. То есть не представляет важности объективная картина произошедшего, прояснить которую уже невозможно. В данном случае ситуация должна рассматриваться исключительно с субъективной точки зрения самих пограничников. Сочли ли они наезд терактом? Однозначно да, тем более что именно в то время как раз начались теракты-наезды. Проверять, так это или нет, у пограничников не было ни времени, ни возможности. Были ли они убеждены, что открывают огонь именно по террористу? Вне всякого сомнения! Мог ли Максим Виноградов, прослуживший к тому времени в рядах МАГАВа всего пару месяцев, ощутить для себя смертельную угрозу в тот момент, когда Зияд Джилани намеренно или инстинктивно сунул руку в карман? Безусловно, мог! И тот факт, что это было только его субъективное ощущение, не имеет значения, потому что именно исходя из этого ощущения, он имел право открыть огонь. И, следовательно, прокуратура совершенно права в своей позиции: дело должно быть закрыто.

Постановление судьи Шохама, которое юристы уже назвали "принципом превалирования субъективного над объективным", на практике означает одно: если у израильского военнослужащего возникает ощущение, что его жизни угрожает опасность, а общая картина подтверждает, что у него были основания для такого ощущения, он имеет полное право открывать огонь на поражение вплоть до полной нейтрализации угрожающего ему противника.

Как ни странно, но до сих пор в израильской юридической практике это право отнюдь не считалось очевидным, и поэтому израильские суды буквально завалены исками правозащитников, оспаривающих правомочность открытия огня военнослужащими.

По мнению сотрудников госпрокуратуры, постановление судьи Шохама может стать надежным щитом против исков, которые уже поданы или будут поданы против участников операции "Несокрушимая скала". На самом же деле это постановление означает победу элементарного здравого смысла над логикой абсурда. И это тем более приятно, если принять во внимание тот факт, что здравый смысл в наших суда побеждает, увы, не так часто, как хотелось бы.
Количество обращений к статье - 1756
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Гость | 08.08.2014 16:26
Израильский военнослужащий защищает не себя, а еврейское государство Израиль. И соответственно, угроза израильскому военнослужащему, - это угроза еврейскому государству Израиль.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com