Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Корни и крона
Рав
Елена Цвелик, Стони Брук, Нью-Йорк

(Продолжение. Начало в «МЗ», №№456-458)

Будучи служителем культа, реб Мойше Рабинович принадлежал к категории лишенцев; по этой причине его старшие дети, посещавшие школу, подвергались дискриминации и чувствовали себя изгоями.

Из воспоминаний Рахили: “Уже прошло больше десяти лет после революции, а мы были так ограничены (в правах – Е.Ц.), во многом - из-за религиозности отца. Насколько труднее была наша жизнь, чем у ровесников, которые пользовались правом голоса! Если Сарра со своими подругами заходилa в избу-читальню, так кто-нибудь объявлял, чтобы все прекратили работу, поскольку вошли лица, не пользующиеся правом голоса.

Отец разрешил нам ходить в школу, но только с условием, что в субботние дни мы писать не будем. Он еле зарабатывал на хлеб, вносить плату за обучение не приходилось, поэтому нас часто выгоняли из класса. Но учителя меня жалели, и, как только уходил секретарь, я снова входила в класс. Училась я хорошо, несмотря на то, что не было ни единого учебника. Ходила учить уроки к девочкам, которые проживали на противоположных концах города – к Голде Пархиловской, которая жила на Грабовецкой дороге, или к Шейнде Перепелицкой, которая жила за больницей на Марксовской дороге.

Одеты (если можно так сказать) мы были не лучше, чем ели, и поэтому я часто возвращалась такой замерзшей, что приходилось оттирать меня от кончиков пальцев до самых колен, и это всё делала наша мама дорогая”. [17] В памяти Розы на всю жизнь осталась бедная обстановка в доме, отсутствие хлеба, мяса, зимой – тепла. “Ютились мы, маленькие дети (я, Гедаль и Пиня) на печке, чтобы не простудиться”.[18] И все же в доме всегда было весело, особенно, если дети были сыты.

Несмотря на все трудности, реб Мойше много внимания уделял обучению сыновей ивриту. “Они изучали Хумаш и Поским [64] и разговаривали между собой на иврите”, - продолжает Роза. “Я помню, как отец во время учёбы с мальчиками был очень строг и требователен. Помню также, как отец куда-то часто уезжал. Это евреи из разных городов Винницкой области приглашали его в случае рождения мальчиков”. [19]

Реб Мойше прославился как исключительный моэл; после проведенных им операций никогда не было осложнений. Его хорошо знали не только в Брацлаве и Ладыжине, но и в Гайсине, Ямполе, Красном. В годы войны именно евреи села Красного сделали все возможное, чтобы спасти его из концлагеря в Печоре.

Напротив дома Рaбиновичей, на улице Пролетарской, была чудесная синагога, представлявшая собой двухэтажное здание с куполом. Согласно обычаю, внизу молились мужчины, а наверху - женщины. “У отца был очень красивый сильный голос, - вспоминает Роза. “Акустика в синагоге была очень хорошая, и на всю жизнь мне запомнилось звучание молитв в его исполнении”. [20]

Реб Мойше занимался ивритом не только с сыновьями, но и с дочерью Рахилью, которая изучала Пятикнижие вместе с братом Мотей у ребе из хедера. Рахиль была большая умница: она пошла в школу в пятый класс, совсем не зная русского и украинского языков, но преодолела все трудности, наверстала упущенное и стала первой ученицей в классе по математике. Чтобы помочь семье, ей пришлось оставить учебу и пойти работать; позднее она успешно окончила педагогический институт и преподавала в школе географию.

Шел 1929 год, который Сталин обьявил годом “великого перелома”, и по всей стране началась коллективизация, которая привела к полному обнищанию не только крестьянства, но и жителей городков и местечек.

Заработки отца упали, и родители не смогли больше оплачивать учебу Рахили, поэтому в седьмой класс она не пошла. Чтобы помочь семье, девочка давала в течение года уроки малышам, которых готовили в первый класс. У Рахили было пять учеников, брала она по полтора рубля в месяц, и эти деньги были большим подспорьем для семейного бюджета.

Весной 1930 года Рахиль перебирается в село Крутые, к бабушке, где поступает на работу в ковровую артель, а на следующий год, летом, берет отпуск и отправляется на свадьбу Сарры в Брацлав. Семья была очень рада приезду Рахили, но “танцевать на свадьбе не хотелось - голод свистел во всех угoлках. Предстоящие и настоящие трудности чувствовались во всем”. [21]

Деревня была обескровлена - безжалостными реквизициями, высылкой и уничтожением крестьянства, и в результате наступил голод, тяжелейший “голодомор” 1932/1933 годов, охвативший не только Поволжье, Северный Кавказ и Казахстан, но и Украину. Рабочим и служащим в городах выдавали карточки, по которым они получали минимум продуктов питания; крестьянам и лишенцам карточки не полагались, и они стали вымирать.

Весной 1933 года Брацлавский район попадает в первую группу среди районов Винницкой области по степени массового поражения от голода. По ряду сел района насчитывались тысячи семей голодающих колхозников. Не лучшим было и положение деклассированной еврейской бедноты, среди которой отмечалось немало случаев опухания на почве недоедания и высокая смертность. Нередки были и случаи каннибализма.

Вспоминает Рaхиль: ”У моей приятельницы Ирины не стало девочки шести лет. Говорили, что соседи съели её. Это было в Брацлаве. Tам же я видела, как одна женщина вбежала с ребёнком в подвал синагоги, что стоял справа нашего дома. На счастье, люди увидели и побежали за ними, и этого ребёнка спасли. У нас было много домов, а остались считанные - люди поумирали с голоду. А из скольких сёл не оставалось ни единого человека!” [22]

В это время Розу увезли в Гайсин и сдали в какую-то больницу или детдом - там детей кормили. Из воспоминаний Розы: …”помню, что я первое время не притрагивалась к еде: мне казалось, что мать и все остальные родные от меня отказались и оставили в чужом городе навсегда. Через шесть месяцев вдруг появился извозчик брацлавский и увёз меня домой. Всю дорогу я очень радовалась, что опять буду жить дома. Но когда я зашла домой, меня как будто ударило в сердце: младший братик Пинечка, которого я очень любила, выглядел больным. Вскоре он действительно затемпературил, на ручке появилась какая-то опухоль и через две недели, не приходя в сознание, он умер… Мамочка очень тяжело перенесла его смерть, и однажды под утро я слышу, как она говорит папе: “Что делать, чтобы другие дети выжили?” Голод был страшный, и не было семьи, где не умирали бы дети”. [23]

(Продолжение следует)

Примечания

[17] Воспоминания Рахили Нахманович из частного архива семьи Рабинович/Нахманович
[18] Воспоминания Розы Рабинович из частного архива семьи Рабинович/Нахманович
[64] Хумаш - Пятикнижие, Поским - авторитеты в области еврейского закона (законоучители, мудрецы), выносящие галахические решения по вопросам, которые в явном виде не решены в Талмуде
[19] Воспоминания Розы Рабинович из частного архива семьи Рабинович/Нахманович
[20] Там же [21] Воспоминания Рахили Нахманович из частного архива семьи Рабинович/Нахманович [22] Там же [23] Воспоминания Розы Рабинович из частного архива семьи Рабинович/Нахманович
Количество обращений к статье - 1395
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Гость | 22.09.2014 15:36
Да, Тара, именно так!
Гость Tara Levin, NY | 20.08.2014 16:42
Погружаясь в ту обстановку, с новой силой осознаю насколько мы бываем неблагодарными. Да, прошло почти 100 лет... Г-ди, как же НАДО ЦЕНИТь покой и мирное небо. Спасибо, Лена!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com