Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Израиль
Памяти Гуш-Катифа.
Продолжение темы
Элеонора Шифрин, Иерусалим

Как я уже упоминала, в преддверии разгрома Гуш-Катифа, мы (партия "Емин Исраэль") многократно возили туда группы русскоязычных репатриантов. С этой темой связан незабываемый эпизод.

Когда очередной наш автобус подъезжал к КПП «Кисуфим», в него поднималась Мирьям Фрайман, наш местный экскурсовод. Экскурсоводом для групп русскоязычных репатриантов д-р Фрайман стала не просто в силу того, что говорила по-русски. Новая репатриантка, приехавшая в Израиль в 1990 г. с Украины, где проработала всю жизнь врачом, она с первого взгляда влюбилась в Гуш-Катиф. Вначале попав в Хайфу, несколько месяцев спустя с олимовской экскурсией Мирьям приехала в Гуш-Катиф - и просто отказалась уезжать. Просто послала кого-то за своими вещами. “Вот только здесь я поняла, куда я ехала, где мое место”, - рассказывала она. Мирьям стала врачом Гуш-Катифа и проработала в этой должности вплоть до интифады: когда начались теракты на дорогах, она поняла, что здесь нужен не терапевт-диагност, а травматолог с военным опытом - и уступила свою должность коллеге. Спустя короткое время она и сама попала в теракт и чудом осталась жива, на всю жизнь сохранив в плече "на память" металлическую пластину, скрепившую раздробленную кость.

В Гуш-Катифе Мирьям вышла замуж за Яакова Фраймана, одного из создателей Неве-Дкалим. Яаков - уроженец Иерусалима, несколько поколений его предков жили в Эрец Исраэль задолго до возрождения государства. Подростком он успел повоевать против британцев в боевом подполье ЭЦЕЛь, был арестован, сидел в британской тюрьме. После возрождения государства стал одним из его скромных строителей и тружеников, был учителем и всю жизнь учил Тору. Женился на уцелевшей в нацистских лагерях Лее, матери его троих детей. Они жили в Пардес-Хане, где держали частный приют для трудновоспитуемых подростков (своего рода израильская колония Макаренко). За 23 года до погрома они переехали в Гуш-Катиф - строить его и растить там детей и внуков. Свой дом, разрушенный в августе 2005 г. доблестной израильской армией, Яаков построил своими руками. Лея погибла в автокатастрофе за 10 лет до этого и покоилась на кладбище Неве-Дкалим. Эта потеря, казалось, убила Яакова. Знакомство с доктором Мирьям спасло его. Он женился на ней, полюбив ее за молодость, красоту души и влюбленность в Гуш-Катиф. Она возродила его к жизни, став ему подругой и соратницей и умудрившись сохранить в семейном доме дух Леи, уважение к ее памяти, несмотря на свое очень явное и яркое присутствие, на свой активный и боевой характер.



Забыть нельзя... Фото: © AP/Sebastian Scheiner, Dan Balilty, Nasser Shiyoukhi

В реальность планов правительства они не верили - просто потому, что по складу своего характера неспособны были поверить в реальность зла. Мирьям водила наши экскурсии по Гуш-Катифу, где она знала каждый цветок и, казалось, была знакома с каждым жителем - взрослым и ребенком. Под конец она заводила нас в свой дом и знакомила с Яаковом. Трудно было поверить, что это пожилые люди: такой молодостью и духовной энергией, такой верой в человеческую доброту и в невозможность преступления они светились. Таким ухоженным был их заросший цветами красивый двухэтажный дом, завешанный по стенам картинами Мирьям (дар художника пробудил в ней Гаш-Катиф), таким спокойствием и уверенностью дышал он. Глядя на Яакова, похожего на слегка постаревшего ангела, действительно трудно было поверить, что у кого-то повернется язык приказать ему покинуть свой дом, недавно отремонтированный после прямого попадания снаряда.

Снаряд тогда влетел в окно ванной комнаты, где Мирьям чистила перед сном зубы. Вдруг в мозгу у нее вспыхнула мысль, что она забыла выключить что-то в кухне, она выскочила из ванной и побежала вниз, на первый этаж. Снаряд пролетел через ванную комнату, миновал ту точку, на которой за минуту до этого стояла Мирьям, вылетел в открытую дверь и, пролетев верхнюю часть лестницы, с которой Мирьям едва успела спуститься, врезался в громадное металлическое блюдо, висевшее на стене напротив ванной комнаты. Глубоко религиозный человек, Яаков в память об этом чуде сделал коллаж из осколков снаряда, под которым написаны были слова благодарности Вс-вышнему из псалмов Давида.

Мы подружились, и как-то Мирьям и Яаков пригласили меня к ним на шаббат. Я с радостью согласилась. По дороге планировала заехать в Сдерот, еще не привыкший к обстрелам, и завезти полученное из Америки пожертвование Рути З., молодой женщине, потерявшей в результате первого же обстрела своего единственного ребенка - 3-летнего Афика, и к тому же оставшейся без ноги. Когда я уже была в пути, Мирьям попросила меня остановиться в промзоне Ашкелона и купить ей какой-то сыр, который продавался почему-то только в том супермаркете.

Подойдя с покупкой к машине, я обнаружила под ней большую лужу. Сунув в лужу палец и понюхав, я поняла, что течет бензин. Подобранный по дороге молоденький солдатик в машинах ничего не смыслил. Была пятница, 3 часа дня. Все гаражи промзоны, в которые я кидалась, либо уже были закрыты, либо как раз закрывались. Большого выбора у меня не было: либо провести шаббат на парковке промзоны, либо попытаться доехать до Сдерота, где меня в любом случае, даже если не удастся починить машину, на улице не оставят. Высадив на всякий случай своего пассажира, я рванула в Сдерот, понимая, что могу взлететь на воздух от любой случайной искры, и вверяя свою жизнь Всевышнему. Моя молитва была, очевидно, услышана: я доехала до Сдерота и начала спрашивать у водителей машин, есть ли в их городе открытый в этот час гараж. Естественно, все было закрыто. Но в группе водителей такси, сидевших на какой-то завалинке, посовещавшись, вспомнили, что есть некий "хапер" (умелец), который работает в своем дворе, шаббата не блюдет и чинит все - от самовара до космического корабля. Фамилии его они не помнили, адрес указали по схеме "прямо - налево - направо, а там спроси".

Каким-то чудом я нашла его. Трое с бутылками пива в руках играли в карты за столиком возле дома. Я объяснила свою проблему и, замирая, спросила, может ли кто-то из них мне помочь. Из-за столика встал высокий лохматый мужик в грязной майке, похожий на уличного разбойника, и повелительным жестом приказал мне заезжать во двор за домом, куда вела тропинка шириной с половину машины. Поняв, что этот трюк мне не осилить, я посмотрела на него, и он все понял. Так же молча, жестом, он приказал мне выйти из машины и, сев за руль, без всяких затруднений провел ее через это игольное ушко. Зайдя следом за машиной во двор и оглядев его, я поняла, что "чинит все" - это, возможно, не гипербола. Огромный двор был завален более или менее крупными запчастями самой разнообразной техники. Взгляд выхватывал телевизоры, холодильники, стиральные машины, автомобили, кухонные комбайны... Не было там только самого простого стула. И я стала стоя наблюдать за действиями своего спасителя, который тем временем вполне по-советски сунул под мою развалюшку кусок картона и улегся на него "обследовать больного". Через пару минут он вылез и сообщил диагноз: ничего страшного, просто порвалась трубка, ведущая от бензобака к мотору. "Странно, что ты доехала", спокойно сказал он, впервые взглянув на меня с любопытством. "За час могу починить", сказал он. До шаббата оставалось два с половиной часа. Поняв, что к Рути придется заезжать уже после шаббата, я кивнула. "Спаситель" снова скрылся под машиной, а я осталась стоять рядом.

Не прошло и пяти минут, как рядом со мной появилась троица молодых людей, своим видом и манерами напоминавших моего "разбойника". Только стрижены они были под панков и выкрашены в странные цвета. Они медленно обошли машину, внимательно читая мою коллекцию антиправительственных наклеек, после чего удивленно уставились на меня, пытаясь понять, что это за странная птица к ним залетела. Потом один из них ткнул пальцем в значок у меня на груди с изображением Йеонатана Полларда за тюремной решеткой и лаконично спросил: "Это кто?" Им было странно, что такая с виду приличная дамочка носит значок с изображением явно сидящего в тюряге парня. Я так же лаконично ответила: "Йеонатан Поллард". "А кто он тебе?", последовал вопрос. "Брат", ответила я и, перекрывая понимающее "Ааа", тут же без паузы добавила: "И вам тоже". Глаза удивленно раскрылись: "Это как это?"

Завязка была достаточной, чтобы объяснить, что сделал для Израиля Поллард и почему всем израильтянам он брат, пострадавший ради нашей защиты. Кореш, значит. Реакция была неожиданной: "Принеси ей стул!", приказал старший среди них. Из дома был вынесен хороший и чистый стул, с которого старший на всякий случай ладошкой смахнул несуществующую пыль. Не успела я сесть, как последовал следующий вопрос: "А что ты тут делаешь?"

Это был повод для "лекции" на более близкую для них тему: предстоящее размежевание, и почему нельзя его допустить. Рассказав, что еду на шаббат к жителям Гуш-Катифа, которых правительство готовится выгнать из их домов, чтобы отдать освобожденную от евреев территорию арабам, я объяснила, что сейчас арабы обстреливают минами и самодельными ракетами жителей Гуш-Катифа, но как только их выкинут, они примутся за Сдерот и другие ближние городки и мошавы. Тогда нынешние редкие обстрелы покажутся им детской игрой. "Половина страны борется против этого, а половина сидит на диванах перед телевизором. Решение за вами - вы не должны допустить армию в Гуш-Катиф, нужно просто выйти и перекрыть своими телами шоссе, отделяющее Сдерот от сектора Газы", резюмировала я. Этот призыв базировался на мнении армейского командования, что если 100 тысяч жителей выйдут на защиту Гуш-Катифа, "размежевание" осуществить не удастся.

Никогда еще меня не слушали так напряженно и внимательно. И снова реакция была на самом практическом уровне: "Принеси ей чаю!" "Ты какой чай любишь - с ментой или с луизой?" - это уже ко мне. С чаем прибыла тарелка с пирогами, но тут старший решил, что это не дело: "У нее же не три руки". И меня повели в дом, кухня которого открывалась во двор. Там, видя мои колебания, меня уверили, что все кошерное.

За чаем я спросила их, знают ли они Рути. Ее знают все в городе, ответили мне: такого несчастья здесь еще не было. "А зачем она тебе? Она ж наша, марокканка". Я рассказала, что везу ей пожертвования от американских русскоязычных евреев. Повисло долгое молчание: мои гостеприимные хозяева переваривали информацию. Было буквально слышно, как скрипят извилины. И прозвучал вывод, который мне много раз уже приходилось слышать и предстояло, к несчастью, слышать еще много раз в последующие годы: "Так что ж выходит, что мы евреи - и вправду братья?"

За разговорами и пирогами незаметно проскочил час, и лохматый "разбойник" - отец семейства открыл дверь с сообщением, что машина готова, можно ехать. Расплатившись, я помчалась в Гуш-Катиф, чтобы успеть к шаббату, планируя вернуться в Сдерот следующим вечером.

Но, как гласит пословица, если хочешь насмешить Б-га, расскажи ему о своих планах. Когда подходил к концу замечательный шаббат у Фрайманов, с великолепной молитвой в синагоге, построенной в память о разрушенном Ямите, с визитами к многим замечательным людям - создателям этого рая, с рассказами о прошлом - их и моем, и я уже планировала в уме обратную поездку и заезд в Сдерот, прозвучал сигнал воздушной тревоги. Кроме сирены, по поселку проехали военные машины с громкоговорителями, из которых несся приказ всем жителям закрыться в своих домах и не высовывать носа вплоть до нового оповещения. Вокруг начали раздаваться звуки рвущихся снарядов. Новое оповещение явилось через час с небольшим: все дороги вокруг Гуш-Катифа перекрыты в связи с атакой террористов, никто никуда не едет. Прошел еще час, и стало ясно, что даже если налет прекратится, ехать в Сдерот уже поздно. Придется остаться на ночь в Гуше. Мирьям предлагала мне лечь в салоне на первом этаже, защищенном бетонным перекрытием, так как спальни на втором легко проницаемы для ракет. Но поскольку сами они легли в своей обычной комнате, я решила, что и я могу спать там, где спала накануне. Спала я, как младенец, как человек с чистой совестью, которому все равно больше нечего делать. Утром Мирьям рассказала мне, что всю ночь считала взрывы, волновалась за меня, и что много снарядов упало вокруг дома, а всего на Неве Дкалим и близлежащие поселки за ночь упало не менее сотни снарядов.

После завтрака я уехала, так как дороги открыли, а Фрайманы остались жить своей обычной жизнью, которой оставалось немногим более двух месяцев.

Конечно, моя сдеротская "лекция" не была услышана: никто не вышел перекрывать армии путь к Гуш-Катифу, который не сопротивлялся, потому что верил в защитную силу добра.

В Гуш-Катифе происходило множество чудес. Их творили люди, жители этого райского уголка, своим духом, своей верой. Но самое главное чудо так и не произошло: каменные сердца не забились, в них не пробудилось понимание того, что преступление, совершенное по приказу, не перестает быть преступлением. Солдаты пришли в дом к Фрайманам, много солдат, еврейских мальчиков и девочек, некоторые из которых плакали, когда Мирьям рассказывала им о расстрелянных на Украине родственниках и о том чувстве любви и дома, которое впервые испытала только здесь, в Гуше. Но приказ выгнать двух стариков они все-таки выполнили.

Могилу Леи выкорчевали, как и могилы других, покоившихся на кладбище Гуш-Катифа, среди них солдат и офицеров ЦАХАЛа, погибших на защите страны. Яакову пришлось пережить вторые похороны жены. Он держался еще, этот гордый человек. Когда их переселили в тесную комнатку заштатного отеля в Иерусалиме, он не позволял даже говорить, что это изгнание: "Как можно говорить об изгнании, когда мы в Иерусалиме?!" И все же оранжевый магендовид он с одежды не снимал. Его вера в обещание Всевышнего осталась непоколебимой. Даже когда по телевизору показывали сожженные арабами синагоги Гуш-Катифа. Но вера в людей, в их способность откликаться добром на добро, была сломана. Он умер через полтора года после погрома, не дожив до переезда в предоставленный им караван в одном из временных поселков изгнанников Гуш-Катифа.

Одна из главных доктрин иудаизма: "Все евреи ответственны друг за друга". Она верна как для верующих, так и для тех, кто ни во что не верит. За всё мы расплачиваемся всенародно. Только преступления творят наши преступники и равнодушные, а расплачиваются за них лучшие среди нас.
Количество обращений к статье - 2001
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (6)
Яков Сегал- Иерусалим | 20.08.2014 22:36
То что произошло в Гуш Катифе - приговор израильской политической системе. Правительство приняло решение о депортации. сборище клоунов, называющих себя парламентом, послушно подняло руки. БАГАЦ подтвердил правомочность погрома. Впоследствии государственная комиссия объявила произошедшее одной сплошной ощибкой и самым грубым и массовым нарушением прав человека за всю историю Израиля, то - есть преступлением. И все промолчали. Свыше 100 солдат, отказавшихся выполнять преступный приказ пошли под суд, а преступники его отдавшие, остаются во власти. Запомним их имена и проклянем их.
Шауль Мофаз - министр обороны.
Эхуд Ольмерт - министр правительства.
Ципи Ливни, котороу нетаниягу назначил министом юстиции. Это только те, кто наиболее яростно поддерживал и реализовывал погром. Но и те, кто вроде были против, действовали так, чтобы не сорвать его. И Либерман и Эдельштейн при вотумах недоверия Шарону выходили из зала голосования. Они смертельно боялись мести злобного бульдозера. Щаранский отказался принять участие в массовом митинге протеста под тем предлогом, что там звучали призывы к солдатам не выпополнять преступный приказ. Я не знаю, кто более омерзителен. Э.Шифрин спасибо за прекрасный материал. Нельзя позволить забыть!
Irene | 18.08.2014 07:11
Невозможно поверить, что на фотографиях запечатлена израильская армия выселяющая евреев. Все это выглядит, как фашисткий погром. И если бы это осуществили солдаты в какой-либо стране, то Израиль заявил бы о новом геноциде евреев. Помнится, как Ш. Перес со товарищи убеждали нас о приближении к миру и расцвете израильской экономики после отдачи Гуш Катифа. Как и предупреждали правые, даже просто те, кто способен был вне политических соображений лоигчески мыслить и честно высказывать свое мнение, вышло все с точностью до наоборот. Но никто из политической элиты, устроившей это преступление против человечности, не только не понес наказания (ну разве что Шарон, получивший пульса де нура) даже не был привлечен к ответу. И теперь естественный вопрос: что дальше? Хамас крепнет, роет под Израиль и уверен в своей непобедимости. А евереи юга, а в будущем и центра оказались под постоянной угрозой обстрелов. У Переса по-прежнему есть "партнЭр", Нетаниягу грозно вещает, армия поглощает все больше миллиардов на оборону, а евреи Сдерота обречены обживать бомбоубежища. Спасибо, Элеонора, за статью. На примере одной семьи Фрайманов Вы сумели показать трагедию всего Гуш Катифа.
Пиня | 17.08.2014 14:43
спасибо вам, Элеонора за ваш вклад в борьбу с "нашими преступниками"!
Они уже не понимают, что хорошо для страны и что плохо...они использовали армию для погрома, не имеющего аналогов, и мало, увы, нашлось среди солдат тех, кто воспротивился подлейшему приказу!..
А известный в США философ Эмерсон сказал как-то, что "только ответственный гражданин может предотвратить это преступление, не подчиняясь".
Миша | 17.08.2014 14:24
Евреи просто должны отмести навязанную нам стигму "оккупированные территории", вымести поганой метлой! Тогда и в Газу вернемся, и в Хеврон. Пока, увы, не готовы...
Гость | 17.08.2014 05:01
Израиль должен вернуться в поселения Гуш-Катифа. Недостойно Израилю жертвовать еврейской исторической территорией в обмен на "обещания" арабских террористов.
Арабские террористы должны знать, что каждый их выстрел уменьшает сектор Газы и они должны исчезнуть, как "шагрен%я о0я кожа"...
Ilya, Boston, USA | 17.08.2014 03:50
"Так что ж выходит, что мы евреи - и вправду братья?"
" "Все евреи ответственны друг за друга". Он верен как для верующих, так и для тех, кто ни во что не верит. За все мы расплачиваемся всенародно. Только преступления творят наши преступники и равнодушные, а расплачиваются за них лучшие среди нас. "

Спасибо за статью!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com