Logo


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

Взгляд
Нахман Фаркаш: пещера судьбы
Барух Розин, «Новости недели»

6 августа неподалеку от одной из пещер на горе Мирон был обнаружен труп пожилого мужчины. Вскоре полиция установила его личность и заявила, что на этот раз никакой ошибки быть не может: легендарный израильский рецидивист, 78-летний Нахман Фаркаш действительно мертв.


Вслед за этим на улицах Тель-Авива, Цфата, Рош-Пины и Мирона появилось следующее траурное объявление:
"Скорбим о Нахмане Фаркаше. Он был хороший товарищ, чемпион по боксу, незадачливый грабитель банков, похититель тигров, хороший шахматист, неплохой флейтист, философ-гуманист, пожиратель книг, замечательный собеседник, человек, всегда стремившийся к свободе, и вообще необычная личность".

Под объявлениенм стояли подписи группы жителей "Старой Рош-Пины". Особенно выделялась подпись известного певца и композитора Эхуда Баная, бывшего в молодости близким другом покойного. Как ни удивительно, в этом объявлении всё - правда. Фаркаш в самом деле был необычной личностью, и его история заслуживает того, чтобы ее расказать, а заодно объяснить читателям, почему полиция подчеркнула, что на этот раз никаких сомнений в смерти Фаркаша нет.

***

Впервые имя Нахмана Фаркаша появилось на страницах израильской прессы в 1954 году, когда он стал чемпионом Израиля по боксу в полутяжелом весе. Спортивные обозреватели прочили восходящей звезде ринга звание чемпиона мира, не подозревая, что у самого Фаркаша были несколько иные планы на будущее.

Через пару недель после триумфа молодого боксера было совершено дерзкое ограбление сейфа компании "Тнува" - столпа израильской молочной промышленности, одного из крупнейших концернов страны в те времена. До широкого использования чеков и появления кредитных карточек оставалось еще больше десяти лет, и значительная часть клиентов "Тнувы" расплачивалась за поставки продуктов наличными. Так что не стоит удивляться, что в сейфе компании лежали сотни тысяч лир - целое состояние в те годы.

Нахман Фаркаш с игрушечным пистолетом в руках успел совершить еще несколько дерзких налетов, прежде чем был арестован и осужден на 5 лет тюрьмы. Относительная легкость наказания объяснялась тем, что судьи учли отсутствие у него криминального прошлого и… наличие чемпионского титула.

Отсидев две трети срока, Фаркаш вышел на свободу по амнистии. Уже через месяц он вынес с виллы Розы Ландвер сейф, в котором она хранила наличные и драгоценности. Если учесть, что в 1960 году госпожа Ландвер была владелицей единственной кофемольной фабрики Израиля и возглавляла список самых богатых женщин Израиля, можно легко представить себе, какой шум вызвало это преступление в газетах.

А Фаркаш продолжал совершать ограбление за ограблением. На его поиски были брошены почти все силы израильской полиции.

Прошел месяц.
Два месяца.
Четыре.
Фаркаш оставался неуловимым, буквально ускользая из рук своих преследователей. Вот его вроде бы видели на Кинерете - и крупные силы полиции были брошены в этот район, чтобы наглухо блокировать его. Однако на следующий день преспокойно гуляющего по улицам Фаркаша заметили жители Кирьят-Хаима, и половина личного состава полиции направилась туда, перекрыв все пути в этот городок.

Вся страна сидела в тот день у радиоприемников, чтобы узнать, чем завершится облава. А завершилась она так же, как и все предыдущие: к вечеру полицейские вынуждены были признать, что преступнику удалось скрыться.

Призрак Нахмана Фаркаша стал настоящим кошмаром для израильтян. Многие опасались, что однажды он, способный ударом кулака убить человека, войдет в их квартиру, возьмет в заложники всю семью, будет преспокойно жить у них месяцами, и они никогда не осмелятся сообщить об этом в полицию. Многие коренные израильтяне до сих пор вспоминают, как мамы пугали их: "Если ты не будешь есть кашу, я позову Фаркаша, и он тебя заберет".

По утрам на первых полосах газет страну ждало сообщение о новом ограблении, совершенном Нахманом Фаркашем. Причем, каждый раз он совершал преступление по новому сценарию, а порой позволял себе и вовсе экзотические выходки. Например, однажды ограбил зоопарк - вошел в клетку к тигру и унес оттуда тигренка. Потом его несколько раз видели в компании этого тигренка, которого он всюду таскал с собой, как домашнюю кошку.

И вот, наконец, настал день, когда Израиль вздохнул спокойно. Заголовки на первых полосах всех газет красными буквами оповещали, что Нахман Фаркаш арестован. Правда, радость по данному поводу была недолгой. На следующий же день после задержания Фаркаш оглушил конвоировавших его полицейских и как был, в наручниках, сбежал из-под стражи. Лишь спустя несколько дней полиции удалось арестовать беглеца заново - на грузовом пароходе, отплывающем в Китай.

Но и после этого ареста Фаркаш сбежал, успешно пересек границу с Египтом и за очередное ограбление был арестован полицией этой страны. Египетские блюстители порядка сначала отправили было преступника за решетку, но после дебоша, устроенного им в тюрьме (в результате которого несколько надзирателей оказались в больнице), со вздохом облегчения передали его израильским коллегам.

Фаркаш снова оказался на родине, в тюрьме "Аялон", но пробыл там недолго и сбежал. Полиция снова приступила к его розыску. Обнаружен он был на одном из диких пляжей Ашдода, когда в костюме Адама лежал на песке и грелся на солнышке, почитывая "избранные сочинения" Мао Цзедуна.

***

В побегах, отсидках и преступлениях промелькнули 20 лет его жизни. Выйдя в начале 80-х годов на свободу, Фаркаш заявил, что решил завязать с прошлым и удалиться от ненавистного ему общества - скучных, мелких людишек и коррумпированной власти - на природу. Депутаты Кнессета были так растроганы этим решением, что подарили ему породистого скакуна и от всей души пожелали удачи в новой жизни.

Куда Фаркаш девал лошадь, неизвестно. Но с тех пор он и в самом деле стал жить на природе - в пещерах или палатке. Его видели то в Негеве, то под Иерусалимом, то в Галилее, и всюду, где он появлялся, случались грабежи, драки и другие преступления. Но доказать причастность к ним Нахмана Фаркаша либо не удавалось, либо дело заканчивалось для него короткой отсидкой за хулиганство.

Наконец, пришло время, когда Фаркаш почувствовал, что в самом деле устал скитаться по свету, и прочно обосновался в Галилее. Он начал стареть, но по-прежнему был хорошо сложен и крепок. С густой бородой, в широкополой шляпе и с посохом в руках он походил на библейского пророка.

Впрочем, нет! Скорее, Нахман Фаркаш напоминал сатира из греческих мифов. Сходство это усиливалось тем, что Фаркаш пристрастился играть на пастушеской свирели и стал поистине виртуозно владеть этим инструментом. Его экзотическая фигура и не менее экзотический образ жизни притягивали к себе израильскую молодежь. Очень часто Фаркаш выступал в роли гида для любителей дикой природы и приключений. Он показывал экскурсантам самые заповедные уголки Галилеи, а затем угощал в своем шатре гашишем собственного производства и услаждал их слух игрой на свирели.

Спешили в гости к Фаркашу не только любители, но и юные любительницы приключений, с готовностью отдававшиеся ему на мягких галилейских травах. Некоторые из этих девушек оставались с Фаркашем надолго, так что со временем у него образовался целый гарем. Некоторые жены родили ему детей, но доподлинно известно только об одном его сыне, носившем странное имя Со. Как и отец, Со стал бомжем, жил подаянием и умер, не дотянув даже до 30 лет.

Но все же годы давали о себе знать, кроме того, вследствие пристрастия к табаку и гашишу у Фаркаша начался эндоартрит. Ему ампутировали ногу. Большинство женщин после этого оставили его, и стареющий сатир обрел почти постоянное место жительства в пещерах на горе Мирон - тех самых, в которых некогда скрывались от римских гонений еврейские мудрецы.

Он не стал ультраортодоксом, но превратился в одну из неотъемлемых живых достопримечательностей расположенной на этой горе могилы рабби Шимона Бар-Йохая, основоположника каббалы, автора великой книги "Зоар". Вместе с многочисленными паломниками Фаркаш принимал участие в молитвах, ел в расположенной неподалеку благотворительной столовой, слушал проповеди известных раввинов и, конечно, играл на свирели. Крайне редко он спускался в долину - не потому, что искал встречи с людьми, а чтобы проведать прирученных им диких животных, которых было не меньше, чем когда-то - девушек. Обитающие в Галилее лани, лисы и даже кабаны по непонятным причинам так и льнули к ногам Нахмана Фаркаша.

Иногда он гостил в доме своей бывшей любовницы Хавивы Альперон, сестры знаменитых мафиози Альперонов, которая пронесла любовь к этому странному человеку через всю жизнь. Когда братья Альпероны поняли, что их сестра никогда не откажется от связи с Фаркашем, какой бы непрочной эта связь ни была, они купили ей дом в поселке Кадита, расположенном неподалеку от Цфата и горы Мирон, и именно в этом доме ее навещал Фаркаш.

На самом деле их связь продолжалась до 2012 года. Только после этого они окончательно расстались, но Хавива продолжала подкармливать Нахмана и в последний раз виделась с ним, видимо, менее чем за сутки до его смерти. Впрочем, до их последнего свидания произошло немало событий.

***

В сентябре 2005 года в огромный холодильник Института судмедэкспертизы «Абу-Кабир» привезли упакованный в черный полиэтиленовый мешок труп пожилого мужчины. Труп был обнаружен туристами в живописном уголке Галилеи, неподалеку от арабской деревушки Бейт-Джан. В покойном полиция опознала Нахмана Фаркаша, одного из самых знаменитых преступников за всю историю страны.

Информация о смерти Фаркаша, чье имя некогда наводило ужас на израильтян, была немедленно опубликована во всех газетах. Но очень быстро выяснилось, что Нахман Фаркаш снова - в который уже раз - надул полицию. Судмедэкспертиза установила, что данный покойник при жизни был отнюдь не Нахманом Фаркашем, а неким Бутрусом, туристом из Южной Африки, 17 лет назад приехавшим в Израиль и поселившимся в Галилее, чтобы, как он сам объяснял, жить здесь так, как жил прародитель всего человечества Адам. Видимо, схожесть образа жизни покойного с образом жизни Фаркаша и ввела блюстителей порядка в заблуждение.

Полицейские, между тем, поначалу были настолько уверены в своей правоте, что полковник полиции Эфраим Эрлих, в прошлом чемпион Израиля по боксу среди юношей, тренировавшийся с Фаркашем в одном зале, приготовил скорбную речь, которую собирался произнести над его могилой. Эрлих даже попытался найти давних друзей Фаркаша - его адвоката Цви Лидского, а также соучастников совершенных им преступлений, но выяснилось, что всех их к тому времени уже не было в живых. Лишь один бывший подельник Фаркаша оказался жив, но и тот отказался прийти на похороны. Более того, он запретил предавать огласке свое имя, так как его сын - известный всей стране адвокат, а внук - летчик-истребитель ВВС Израиля, и подобная публикация о прошлом их отца и деда совсем ни к чему.

- Хорошо, что он умер, - сказал бывший подельник Фаркаша. - Нахман не заслуживает того, чтобы о нем сказали доброе слово даже после смерти. Всю свою жизнь это был эгоист, который отталкивал протянутую ему руку и сам никому никогда никому не протянул руку помощи. Я не понимаю, почему Бог до сих пор терпел его на земле.

Но, как уже понял читатель, в том-то и заключался фокус, что Фаркаш не умер, и приготовленное для него местечко на том свете так и осталось временно свободным.

Когда на следующий день стало ясно, что произошла ошибка, это больно ударило и по репутации полиции, и по имиджу газеты "Маарив", первой известившей своих читателей о том, что легендарный израильский рецидивист мертв.

Нахман Фаркаш в последние годы жизни. Фото: facebook.com/TLV1Radio/posts

Тем временем постоянные обитатели мемориала рабби Шимона на горе Мирон, прочитав некрологи, вспомнили, что они и в самом деле уже сутки не видели Фаркаша, если не больше. Нет, в смерть Фаркаша они не поверили, так как подобное просто не умещалось в их голове. А потому вместо того, чтобы читать по нему кадиш, начали искать его по окрестным пещерам. И хотя эти многочасовые поиски оказались безрезультатными, вскоре местные жители окончательно уверились в том, что они были совершенно правы, утверждая, что Фаркаш не может вот так просто взять и ни с того ни с сего умереть… Янкеле-дудочник, обычно играющий на свирели у могилы рабби Шимона Бар-Йохая и собирающий деньги с паломников, рассказал, что видел Нахмана живым и здоровым в то самое воскресенье, когда в газетах появилось сообщение о его смерти.

Фаркаш, добавил Янкеле, поделился с ним своей мечтой - съездить в Умань на могилу рабби Нахмана из Бреслава, но для этого ему нужно было сходить в Цфат и получить в местном отделении МВД зарубежный паспорт. А вскоре появился и сам Фаркаш, резво ковыляющий на своих костылях.

- Ну? - спросил он с усмешкой. - Надеюсь, вы не поверили, что я мертв? Но это хорошо, что газеты меня похоронили. Значит, жить я буду еще очень долго. Да и с чего мне умирать?! В этом году мне исполнится только 70 лет, а мои мускулы так же крепки, как в молодости. Я ведь живу в пещерах, а жизнь в пещерах, как известно, способствует долголетию. Так что раньше, чем мне исполнится 140, я на тот свет не отправлюсь.

Произнеся эту блистательную речь, Нахман Фаркаш направился к своей пещере - готовиться к поездке в Умань.

***

Как видим, он оказался в чем-то прав: после преждевременного сообщения о своей смерти прожил еще почти 9 лет. Полтора года назад ему выделили социальную квартиру в Цфате, но он предпочитал жить в пещере, появляясь в городе лишь для того, чтобы принять душ, посетить врача и поболтать с владельцами кафе и магазинчиков, которые подкармливали его и давали по 10-20 шекелей на мелкие расходы. Фаркаш в ответ обычно жаловался, что его продолжают допекать инспекторы Земельного управления, требовавшие, чтобы он убрался из пещеры.

Человек он, по словам всех, кто его знал, был странный и, мягко говоря, непредсказуемый. Временами он был очень мил, умел выслушать и дать мудрый совет собеседникам, порой выдавал целые философские монологи, не оставлявшие сомнений в его начитанности и оригинальности мышления. Любил Фаркаш время от времени и сыграть в шахматы, причем, по оценкам местных любителей этой игры, играл где-то на уровне кандидата в мастера спорта. Вместе с тем, иногда на него что-то находило, и он вдруг начал осыпать всех окружающих бранью. Тогда лучше было не попадаться ему под руку. В последнее время такие вспышки происходили с ним всё чаще - видимо, и из-за усиливавшихся болей.

Хавива Альперон рассказывает, что за день до смерти она приехала на Мирон и разыскала Фаркаша, чтобы напомнить, что на завтра у него очередь к врачу, который должен выписать ему медицинский канабис. Фаркаш вроде бы давно мечтал о получении легальной травки, но тут неожиданно заявил, что ни к какому врачу не пойдет. На следующий день он был найден мертвым, и на сей раз в этом не было никаких сомнений.

Похороны Нахмана Фаркаша и установку траурного шатра, куда могли прийти желающие почтить его память, взяла на себя, как и ожидалось, Хавива. Отдать дань памяти Нахману Фаркашу пришли многие. Пожилые жители Рош-Пины вспоминали, как любили они собираться у костра, который почти каждый вечер разжигали два самых красивых и сильных парня в городе - Эхуд Банай и Нахман Фаркаш. Первый только учился играть на гитаре, а второй - на флейте, и получалось это у них здорово. Тогда многие были уверены, что обоих ждет великое будущее. С Банаем так, в принципе, и вышло, а вот жизнь Нахмана в итоге пошла под откос…

Впрочем, возможно, сам он считал иначе...
Количество обращений к статье - 2329
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Виталий, Бостон | 27.08.2014 05:27
Спасибо, очень интересно.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com