Logo


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

Это - мы
Капелька доброты
Элеонора Шифрин, Иерусалим

"Голани", "Гивати", "Нахаль", "Маглан" (*), "Окец",танкисты, боевые инженерные войска, десантники - все здесь представлены. Все они понесли тяжелые потери в недавних боях в секторе Газы. Это отделение реабилитации больницы «Тель а-Шомер». Сюда переводят большинство раненых после первых дней или недель в других больницах, находящихся ближе к местам боев. Но некоторым ребятам повезло: операционные больниц "Сорока" в Беэр-Шеве и "Барзилай" в Ашкелоне оказались настолько перегружены, что прямо из приемного отделения их вертолетом отправили сюда. Счастье тоже проявляется по-разному. "Слава Богу, - говорят их мамы, - ведь здесь рай после ада Газы".


Прохожу по палатам. Без защитной униформы все они выглядят еще моложе своего и без того юного возраста. В разговорах выясняется, что и впрямь дети: многим едва исполнилось 19. Как, напрмер, Томеру Ш. - он был тяжело ранен как раз в день своего 19-летия и чудом остался жив. Его спасла его собака, принявшая на себя основную массу осколков от разорвавшейся перед подразделением мины. Собака погибла, как и трое его товарищей, шедшие справа и слева от него. И вот этот едва оперившийся птенец, вчерашний школьник тоскует по своим погибшим товарищам и по собаке, ставшей ему другом, и винит себя за то, что остался жив.

Томер Ш. c волонтерами из США Юдит и Иегудой Элиэзри

Подруга пришла навестить Амита Ш.

Офир С. рад визиту Элеоноры Шифрин

Есть ребята и постарше - 20 - 21 год, те, кто успел до армии проучиться год в иешиве (процент религиозных ребят здесь высок) или на подготовительных предармейских курсах и уже почти завершил срок обязательной службы. В ноябре этим "старичкам" предстояла демобилизация... Они уже планировали ставшие традиционными поездки после армии на Дальний Восток или в джунгли Южной Америки - этим любителям острых ощущений армейской службы мало, им нужно полазить среди змей, скорпионов и прочей нечисти, вскарабкаться в горы, с которых столько предшественников уже сорвалось, проехать по немыслимым горным серпантинам на разваливающихся автобусах, то и дело падающих в пропасть, нарваться на террористов и показать им, что с израильскими солдатами, даже невооруженными, лучше не связываться... Так наши ребята расслабляются после армейской службы... оттягиваются, как говорят на современном российском сленге.

Но эти, с которыми я встречаюсь, уже никуда не поедут. Им предстоит провести в госпитале долгое время - кому полгода-год, а кому и того больше, чтобы снова научиться жить, пользуясь тем, что осталось от их еще совсем недавно сильных молодых тел.

Прохожу по коридорам в поисках тех, с кем я уже знакома по телефону, и параллельно знакомлюсь с теми, кто поступил сюда в последние дни. Для первых у меня уже есть полученные из Америки чеки, вторых нужно расспросить, "приручить", записать номера телефонов и убедить их отвечать на мои звонки и не отказываться от столь нужной им помощи: ведь эти "мачо" зачастую не хотят признаваться, что им нужна помощь. Когда рядом мамы, мне легче - они понимают: деньги не вернут потерянный глаз или руку, не снимут ночные кошмары и тоску по погибшим друзьям, но все же их наличие хоть в какой-то мере облегчит страдания.

Меня сопровождает Сара Зельцерман, "ангел Тель а-Шомера", как я ее прозвала. Эта женщина работает здесь на добровольных началах уже 32 года, со времен Первой Ливанской войны. Помогает раненым и их родителям пережить первый, самый тяжелый шок и потом длительный период реабилитации. Достает для ребят все необходимое, от предметов гигиены и тапочек до компьютеров и прикроватных холодильников. Для бедных семей эти неожиданные расходы нередко превращаются в финансовую катастрофу, с которой им без посторонней помощи не справиться. Справляется Сара, находя людей, готовых помочь. Но нередко, если нет пожертвований, покупает на свои. Она же устраивает для раненых праздничные вечера и дни рождения, куда приглашает - бесплатно! - самых популярных израильских певцов, достает бесплатные билеты на футбольные матчи, "день кайфа" в каком-нибудь шикарном дорогом ресторане или у бассейна в отеле, и вывозит процессию санитарных машин, позволяя ребятам провести с удовольствием хоть несколько часов вне больничных стен. Никто и не задумывается о том, какая за всем этим сложнейшая логистика...

Вот уже несколько лет мы с Сарой работаем в прямом контакте. Она сообщает мне о новых раненых, поток которых никогда не иссякает: то армейские аварии, то теракты, то "дружеский огонь" на учениях... знакомит с мамами, рассказывает о положении в семьях. Она же их видит изо дня в день и знает, у кого в кармане пусто, кто не может, сидя рядом с покалеченным сыном, позволить себе покупку лишнего сэндвича, лишней бутылочки сока. Не говоря уж о горячей еде в те шабаты, которые они проводят в госпитале. Сара достает им пожертвованные кем -то пиццы или горячие обеды, а иной раз - и шабатные электроплаты для религиозных. Совершенно светская женщина, она с большим уважением относится к религиозным солдатам и их семьям, которым вдвойне тяжело в шабат в госпитале.

Сара, которая в отместку за "ангела" прозвала меня "проект Элеонора", знает, что я могу помочь, сообщая об этих ребятах своим американским друзьям. Я занимаюсь этим последние 14 лет, осуществляя связь между ранеными солдатами или гражданами, пострадавшими от рук террористов, и американскими друзьями, способными по возможности облегчить жизнь тем, кто вольно или невольно оказался на передовой. А у нас с началом "мирного процесса", когда наши безумные (или преступные) "миротворцы" завезли сюда из Туниса банды головорезов, превратив их главарей в "легитимных политиков", передовой линией фронта оказались практически все города Израиля. Как провидчески писал замечательный израильский поэт Александр Алон - десантник, успевший повоевать в двух израильских войнах и погибший от рук бандита, вломившегося на дружескую встречу в Нью-Йорке: "Здесь, на улицах бывшего тыла...".

Случилось так, что я оказалась в Америке в лекционном турне как раз к началу так называемой "второй интифады", осенью 2000 года, когда в Израиле после некоторого затишья снова начали взлетать на воздух переполненные автобусы, кафе и торговые центры. После каждого выступления слушатели засыпали меня вопросами о пострадавших и о том, как можно им помочь. И стало ясно, что бывшие советские люди не доверяют "истэблишменту" - крупным благотворительным организациям, которые львиную долю собранных пожертвований тратят на "представительство". (А позднее стало известно, что они еще и требуют передавать треть всех собранных американскими евреями денег израильским арабам - на том основании, что в Израиле демократия!) Все больше "русских американцев" просили прислать им адреса пострадавших, которым они могли бы помочь напрямую, минуя официальных благотворителей. Я уехала из Америки нагруженная записками людей с просьбой прислать им имена и адреса пострадавших и их истории.

Эту простую, на первый взгляд, просьбу оказалось не так-то просто выполнить. Ведь в каждом теракте раненых оказывается раз в 8-10 больше, чем убитых, Причем, если имена погибших сообщают по радио, и по месту похорон, о которых также сообщают в новостных передачах, можно найти осиротевшую семью, то раненые остаются безымянными. И если человек был ранен, скажем, в Хайфе, то он может оказаться жителем любого другого города, приехавшим в тот злосчастный день в Хайфу по любой надобности. Поэтому после каждого теракта начинался поиск семей погибших и раненых.

Очень быстро оказалось, что информация имеется у социальных работников муниципальных служб, но они не имеют права разглашать ее частным лицам. А я была именно частным лицом. Пришлось задействовать самые разнообразные связи и знакомства, включая и разъехавшихся по разным городам страны моих бывших подопечных из иерусалимского Рамота, где я с конца 1980-х принимала новых репатриантов. Вскоре по всей стране у меня появилась целая сеть "агентов-осведомителей", которые по моей просьбе разыскивали пострадавших и их номера телефонов. Получив номера, я с каждым из пострадавших должна была поговорить хотя бы по телефону, выяснить, насколько нужна помощь и готовы ли люди ее принять. Затем упорядочить информацию, расписать всю историю и разослать информацию по адресам в Америке, позаботившись о том, чтобы разные доноры не посылали свои пожертвования одним и тем же людям, потому что нуждавшихся в помощи больше, чем желающих помочь. Вскоре я поняла, что ввязалась в дело, которое не прекратится, а будет только разрастаться. Ведь появление новых раненых не облегчало жизнь тем, кто пострадал неделей или месяцем раньше... Их становилось все больше и больше.

Параллельно в Америке шло создание или усиление групп, решивших собирать средства для раненых. Некоторые из них уже организовались раньше и были зарегистрированы как недоходные товарищества, как, например, созданная под руководством Инны Аролович "Ассоциация евреев из бывшего Советского Союза" и начавшая оказывать помощь пострадавшим в Израиле еще в конце 90-х. Здесь центральную роль в сборе средств для пострадавших играет лидер нью-джерсийского филиала Ассоциации Анна Гринберг, втянувшая в эту деятельность всех своих многочисленных друзей и родственников не только в Фейрлоне, где она живет, но и по всей Америке. Для них я стала постоянной связной с ранеными, на чью информационную и организационную помощь они постепенно привыкли рассчитывать.

Другие группы образовались после моего отъезда в тех местах, где мне довелось выступать. Многие из них так и остались просто неофициальными группами друзей и единомышленников. Ими руководят люди, у которых болит сердце за Израиль и которые живут во имя "доброго делания", как называл такого рода деятельность мой покойный муж Авраам. Среди них Общество "Наш Израиль" в Филадельфии, которым бессменно руководит Лазарь Файнлейб при поддержке Елены Файкиной, своей жены Эллы, Евгения Брусиловского и постоянно растущей группы энтузиастов и друзей Израиля. Ведь "доброе делание" заразительно и, единожды приняв участие, многие остаются навсегда, испытывая почти родственные чувства к тем, кому они помогли. Мне не раз приходилось слышать: "Ведь они же наши общие внуки - эти израильские мальчики и девочки, и они защищают наш Израиль".

Среди тех, кто помогает израильским раненым - как жертвам террора (которых стало, к счастью, меньше), так и раненым солдатам (число которых после Второй Ливанской резко выросло и неуклонно пополняется) - сегодня "Shalom Israel Fund" в Чикаго под руководством Александра Рашковского, "Boston Supports Israel" под руководством Ольги и Арона Футеров, группы Фиры Левитан в Сан-Франциско, Давида Дрейзина в Милуоки, Григория Тополянского в Кливленде, Леонида Маргулиса в Коннектикуте, Юлии Рашба в Ньютоне (Массачусетс), Евгении Гитис в Балтиморе. Кроме того, есть целый ряд людей, которые регулярно собирают деньги среди своего близкого круга родственников и друзей и время от времени посылают накопившуюся сумму кому-то из пострадавших в Израиле, предварительно спросив меня, кому в данный момент нужнее всего. Зная, что они это делают не для рекламы, потому что по еврейской традиции сделанная мицва не рекламируется, все же не могу не назвать Ольгу Злацен и Юрия и Лену Борода из Филадельфии. Немалые деньги жертвует раненым и Майкл Левит из северного Нью-Джерси, который недавно зарегистрировал собственную группу "New Jersey Supports Israel".

В тот день, с рассказа о котором я начала, я приехала в «Тель а-Шомер», чтобы передать раненым солдатам присланные для них чеки из Бостона и собрать информацию о новых раненых. То, что я увидела, поразило меня. Отделение было полно людьми. Но не только ранеными и их близкими - это не было бы удивительным. Буквально толпы гостей ходили по коридорам, заходя в палаты или разговаривая с ранеными, разъезжающими в инвалидных креслах. Среди гостей я увидела немало бывших наших "подшефных", тех, кто был ранен во Второй Ливанской войне в 2006 г. или в операции "Литой свинец" в 2008-9 гг. и кому мы помогали выкарабкаться из той ямы, в которую повергло их ранение и последующая инвалидность. (Некоторые из них с нашей помощью закончили или сейчас заканчивают университет и говорят, что без этой помощи, на одном инвалидном пособии от Министерства обороны, они бы не вытянули). Теперь они приходят сюда, чтобы поддержать новичков, показать им, что и после ранения, даже очень тяжелого, с непоправимым увечьем, жизнь продолжается, и можно быть не инвалидом на пособии, но вполне активным и счастливым человеком. Среди них я заметила Эйтана Х., который прошел мимо меня, не заметив или не узнав. Ничего странного: мы не виделись последние 5-6 лет, и я бы, скорее всего, тоже не обратила на него внимания, если бы он не возвышался на две головы над всеми. Он прошел мимо меня по коридору быстрой и ровной походкой, и я не поверила своим глазам. Я окликнула его - мне нужно было удостовериться, что это он, которому вследствие тяжелого ранения во Второй Ливанской пришлось ампутировать ногу почти до колена. В последний раз я видела его еще на костылях, когда он только учился ходить на протезе. Сейчас он пришел поддержать тех, кому после ранения кажется, что жизнь кончилась. Ведь по молодости многим кажется, что их молодое, сильное, здоровое тело - это и есть они. Нужно немало пережить, чтобы научиться понимать, что тело - это всего лишь одежда, в которую одета наша душа.

И еще одну знакомую увидела я в коридоре отделения реабилитации, которую уже совсем не ожидала здесь увидеть. Паскаль Беркович, как всегда, молодая, веселая, сияющая - как реклама идеи, что жить полной жизнью можно в любом теле и даже после большого несчастья. Паскаль родилась и выросла во Франции в смешанной семье: папа - еврей, мама - нерелигиозная христианка. Но, съездив раз в Израиль, Паскаль влюбилась в нашу страну и решила, что когда вырастет, приедет сюда и пойдет служить в армию. А пока что она занималась спортом и была чемпионкой по легкой атлетике области Пикарди на севере Франции. 13 декабря 1984 года, когда ей было 17 лет и она заканчивала школу, она сорвалась с вагонной подножки поезда, на который опоздала и в который (он уже набрал скорость) пыталась вскочить, уверенная в силе своих рук. Результатом стала потеря обеих ног значительно выше колен, что исключало даже протезирование.

Паскаль Беркович с дочерью Микой. Фото: Reuters

В Израиль она, тем не менее, приехала, и в армию мобилизовалась - осуществить эту мечту помогли израильские друзья-военные, которых восхитил героизм и сила духа этой необыкновенной девушки. После армии она стала заниматься инвалидным спортом и стала членом олимпийской сборной Израиля на параолимпийских играх 1992 г. Затем вышла замуж и родила дочь. С начала 1990-х Паскаль начала работать в области современных средств связи, стала журналисткой и режиссером документального кино, продолжая в то же время занятия спортом. Среди прочих видов она занималась снеплингом (так в Израиле называют скоростной спуск по веревке на крутых и отвесных стенах или скалах при помощи альпинистского снаряжения!) и инвалидными танцами. До 2000 г. она сняла три документальных фильма, один из которых был посвящен летней инвалидной Олимпиаде 2000 г. А в 2008 г. появился ее фильм "Трехсотая доля секунды". Плюс к этому она постоянно выступает перед различными аудиториями, которые по разным причинам нуждаются в укреплении силы духа и веры в свои внутренние возможности.

Так что напрасно я удивилась, встретив ее в «Тель а-Шомере»: она приходит туда, где она нужна, где ее опыт может кому-то помочь. Она знает, что мир станет лучше, если каждый из нас привнесет в него свою капельку доброты, свою капельку света и радости.

______________

(*) Совершенно секретный спецназ, специализирующийся на операциях глубоко в тылу врага при помощи сверхсовременных технологий и электронного оружия. Хотя он был создан еще в 1986 г., много лет о его существовании почти никто в Израиле не знал. В 2006 г. пошли слухи о существовании какого-то "подразделения 212", в которое попасть еще труднее, чем в спецназ генштаба. Известно только, что его операции совершенно секретны, и подчиняется оно не командованию округа, в котором действует, а лишь непосредственно генштабу. Подразделение назвали "Маглан" , что на иврите означает "ибис", разновидность цапли, возможно, потому что она неслышно переступает своими длинными ногами. Подготовка в "Маглане" длится 20 месяцев (6 месяцев - общий курс молодого бойца и потом еще 14 - спецподготовка, которую далеко не все выдерживают, из-за чего там большой отсев. Хотя бойцы "Маглана" тренируются на одной из баз десантников, к десантной бригаде они не относятся. Ходят слухи, что в 1991 г., во время Первой войны в Персидском заливе, "Маглан" был задействован в Ираке в операции по розыску и уничтожению пусковых установок СКАДов.
Количество обращений к статье - 3203
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (5)
Виталий, Бостон | 26.08.2014 16:55
Спасибо!
Ilya, Boston, USA | 25.08.2014 04:02
Большое спасибо, Элеонора!
Гость | 24.08.2014 07:05
Огромное спасибо, Элеонора, Вам и всем, кто с Вами в этом доблестном проекте.
Марк Гуревич, NY | 23.08.2014 02:49
Элеонора! Прекрасная статья. Пусть ее прочтет как можно больше евреев и неевреев. Ваши публикации и Ваша благородная деятельность заслуживают восхищения и благодарности. Дай Б-г Вам силы и возможности продолжать это.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com