Logo



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!



RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
«Пташка-Фейга»
Борис Трейзон, Ашкелон

Часть первая:
ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

Глава 1. Во дворе деда

(Продолжение. Начало в «МЗ», № 468-469, 471)

Снова ухватясь за дедов мизинец, девочка потом опасливо затопала вниз по знакомым, но высоким ступеням каменной лестницы. Уступов тех она насчитала ровно пять. А потом – и еще столько же. По бокам от последнего вели две двери: одна – в коптильный зал, другая – в приготовительный.

– Ну, лапушка моя, вот тут, сблизи, ты лучше узреешь, чем сквозь стекла обледенелые! – сказал дедушка, улыбаясь внучке, едва они вошли в рабочее помещение. – Дальше не ходи – и так видать…

В той обстановке Фейга бывала и прежде. Ее ноздри и веки сразу зашевелились, почувствовав висевший в воздухе кисловатый запах вареного уксусного раствора. Он исходил от стоявшего на плите медного таза. Тонкое облачко пара над ним незаметно втягивалось в потолочную трубу и исчезало там за полуоттянутым шибером с круглой ручкой. И все-таки вокруг юной гостьи пахло, как на кухне у Фейгиной мамы, когда та готовила какой-нибудь рыбный маринад.

Не отступая с места, лишь медленно ворочая головою в пуховом платке, девочка с интересом следила за ее дедом. Тот обходил свое хозяйство неторопливо и молча. Без слов понимая все действия его работников, хозяин никого ни о чем не расспрашивал. Да и трудившиеся вокруг него люди тоже виду не подавали, словно и не было рядом того, кто строгим и придирчивым взглядом оценивал каждый их шаг, жест и даже гримасу.

Друзья-ровесники Беньямин и Залман, почти уткнувшись носами в гладкую бетонную стену, оттирали на ней какие-то еле заметные пятна, когда брат игриво подмигнул Фейге обеими глазами и приветливо помахал ей рукою с зажатою в ней щеткой. Но и это не ускользнуло от внимания их деда.

– Бенелэ, дорогуша, – немедля окликнул его вошедший хозяин и, криво покосясь на остальных артельщиков, потребовал, – если взялся за дело, так делай его или хорошо, или никак! Плохо – больше не надо. За плохую работу нам в банке кредит не дают, а заказчик не доверит нам аванса. Ты все понял, труженик мой, или еще обдумываешь – прав ли я, да? А улыбаться сестричке будешь вечером – на отдыхе…
– Понял, дед, понял я! – в полном безголосьи работавших вокруг Беньямина недовольно буркнул внук.
– А раз понял, умник, тогда – вперед, марш! Вместе с твоим другом прибавьте воды горячей в рукомойник коридорный, а потом из-под него лохань выплесните. И главное – двор от снега освободите. У помойной ямы – по колено! Лопату и метлу я уже нагрел для вас – ждут они.

Опустив лица, подростки ушли исполнять поручения Соломона, а он сам отворил чулан, юркнул вовнутрь и скоро снова показался снаружи, неся густо переплетенную шнурком пару колбасных батонов. Через секунду он уже стоял возле столика с весами, ножом разрезая сеточную упаковку, а затем и одну из палок. Взмахнув половинкою батона, дед позвал к себе одновременно двоих, крикнув негромко им.
– Пташка-Фейга, поди-ка! «Артист», слышь-ка, Хаим, есть вопрос…

Обрадовавшаяся внучка устремилась к деду сразу.

– На-ка, душа моя, пожуй, сними пробу с трудов наших, – протягивая девочке большой кусок “Соломоновки”, предложил старик, – продукт это мировой, хоть самому царю-императору русскому на стол подавать , ах-ха-ха! – смеясь и вздохнув, порадовался дед.

Девчушка приняла подношение и стала откусывать дедушкин “мировой продукт”.

Хаим «Козел», старшой среди артельщиков и немало лет уже арендоввший для своей семьи небольшую квартирку над цехом, он подошел к Соломону неспешно – с нескрываемым к самому себе уважением и неувядаемым, как ему самому же казалось, достоинством: то был человек, чья недавняя юность отшумела на подмостках самодеятельного театра в Двинске. Уже одного этого обстоятельства для мясников-сотрудников было достаточно, чтобы они с почтением относились к их бригадиру, кого они в глаза и за глаза называли – Хаим-«Артист». Крайне исполнительный и самый интеллигентный среди подчиненных Соломона, Хаим-сосед служил ему всей душой.

– В чем дело, бригадир? – спросил у него хозяин “цеха”, отчего это во множестве этикетки на товаре испачканы? В кладовке полюбуйся, вон…
– Как так! – удивился Хаим. – Вчера только из типографии получили…
– Вчера, да! – качнув головою в картузе, подтвердил владелец “цеха”. – А уже сегодня, хоть выкинь… некоторые!

Бригадир быстро ушел в чулан и тут же вернулся оттуда с двумя связками колбасных батонов.
– Вот же, рэб Шварц, – поднося ему одну из товарных пар, стал доказывать старшой, – легко же прочесть шрифт типографский…

Хаим начал вертеть ароматные кругляки, тыча пальцем в желтые бумажные ярлычки на них.
– “Соломон Шварц и артель! Мясо и изделия! Кашрут!” Все понятно по шрифту, рэб Шварц! А если честно, то главное не в форме, а в содержании. Вашу “Соломоновку” на чужом прилавке легко отыщет даже слепец! – уверенно и восторженно, как будто стоя на сцене двинского театра, произнес его бывший артист. – По запаху! Да эту колбаску можно ломтиками прикладывать на стреляные раны – вместо листков подорожника, рэб Шварц, поверьте, убежден я…
– Ой, ну что ты, “Артист”, мне мозги маринуешь, а? Я же видел этикетки…
– Вот же, рэб Шварц, – читал дальше по товарному знаку Хаим, – видно: «Витебская губерния, Грюнштадтский уезд, г .Грюнштадт, ул. Родниковая, номер сорок». Даже год – по низу, рэб Шварц, отчетливо, как вашу бороду, вижу: тысяча восемьсот девяносто девятый, хотя и мельче мелкого напечатано…
– Ладно, “Артист”! – примирителько согласия с ним Соломон. – Не делай мне концерт! Слушай – и выполни…
– Как прикажете, готов! На то я и старшой, чтоб в дело – первым…
– Пакет типографский перебери поштучно, как я перебираю, зубчики чесночные! Что замарано их краскою станочной – в отдельную пачку! В следующий раз в нос ткнем изготовителям рижским! Тоже мне… фальшивомонетчики! Это то же самое, если бы я в маринад наш мясной всыпал селитру крупного помола! Я что здесь собираю, упаси боже – бомбу против царя-императора? Как какой-нибудь Сашка Ульянов? [29] Или ты, Хаим, тут, в моем доме, готовишь что-то для “Народной воли”? Нет и нет ! А вот для аппетита народного – таки да! У печатников шкода – бумажка, а если у нас – сам понимаешь, живой продукт, за порчу чего тебе, “Артист”, не скажут –“ браво”…
– Чтоб я так жил, как понимаю вас, хозяин…
– Что лежит на столе у весов, – взглядом указал Соломон бригадиру на грудку колбасных связок там, – возьми семье твоей – треть, а остальное рабочим на обед раздай, понял?
– Чтоб я так жил…
– Живи, «Артист»! Но не просто живи, а сытно…

(Продолжение следует)

[29] – Александр Ульянов (брат В.И.Ленина), участник подготовки покушения (01.03.1887) на российского императора Александра III; А.У. – член партии «Народная воля»


* * *


Вышел в свет
роман Бориса Трейзона

"ПТАШКА-ФЕЙГА"


Цена (вместе с пересылкой):
Израиль – 135 шек.
Европа, США и страны СНГ –
39 ам. долл.

Для заказа обращаться:
Борис Трейзон, ул. Лахиш, 6, кв. 14, Ашкелон, Израиль, 7871419

Тел.: 08-671-21-36, 0545-370-258, 0545-370-259.
 
E-mail:
elina1975@gmail.com
Количество обращений к статье - 1901
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2020, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com