Logo
September 2019


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

Взгляд
Грустные заметки
о шалавах и профурсетках
Д-р Борис Бальсон, Бостон

Между журналистами и проститутками уже давно идет жестокое соперничество за принадлежность к древнейшей профессии. Хотя шлюхи настаивают на приоритете, но вначале, как известно, было Слово. И с самого начала оно продавалось. Поэтому хотя к журналистскому клану я, если и принадлежу, то, в лучшем случае, как «примкнувший к ним Шепилов», меня не могла не заинтересовать в «МЗ» статья «Исповедь путаны» Владимира Левина.


Журналистская «братия» — термин, давно уже себя изживший, поскольку коллеги по перу редко стремятся поддержать «брательника», похвалить и порадоваться за него.

Может быть, именно потому, что человек я пришлый, со стороны, с удовольствием замечу, что чтение «Мы здесь» всегда начинаю со статей именно этого автора, психологически мне весьма близкого. Очень он мне симпатичен и своей стилистикой, и почти полным отсутствием еврейских стенаний на тему 1) «мы хорошие» и 2) «никто нас не любит, не жалеет".

Отличное перо у журналиста — сочное, едкое, колоритное и при этом, как правило, всегда в цель.

Рассказ о "высшей лиге проституции" не только колоритен и информативен (автор свободно ориентируется во всевозможных классификациях проституток, как например, шлюхи, шалашовки, шкуры, курвы, профурсетки, вокзальные и придорожные торпеды), но еще иногда и щемяще-нежен. "Высшая лига проституции сродни высокой моде, потому что физический труд тела совмещается каким-то образом с интеллектом», «Общение двух людей, даже если один из них служит Эросу, — это замечательно. Секс и любовь - понятия разные. Одно для души, другое для тела, а точка посередине - это для зарплаты», «Проститутки занимаются нравственным воспитанием морально павших мужчин».

Очень поэтично, не правда ли? Впрочем, не спешите с оценкой.
Еще римский император Карл V утверждал: «Невеста, жена и мать, говорите вы? Ничего подобного. Честная куртизанка — вот воплощение истинной женственности».

А убитый исламо-фашистами голландский режиссер Тео Ван Гог вообще предложил идеальный метод борьбы с зеленой чумой. « Социальную роль проститутки в любом обществе сложно переоценить. Посмотрите, что происходит в мусульманских государствах. А если бы публичные дома были встроены в их картину мира, глядишь, никакого воинствующего ислама и не было бы».

Кстати, если публичные дома явно сыграли бы позитивную роль в умиротворении воинствующего исламизма, их роль в таком же воинствующем сионизме совершенно противоположна. Как известно, несостоявшийся лидер еврейского государства Ципи Ливни в годы службы в «Моссаде» отвечала за содержание тайных домов свиданий для израильских агентов, являясь чем-то вроде бандерши в купринском понимании этого слова. Это, впрочем, никак не помешало ей сделать головокружительную карьеру в израильском истеблишменте (а может, и поспособствовало этому).

Перечитав пронзительную исповедь путаны, я еще раз понял разницу между блестящим журналистом-профессионалом, искусно отличающим шлюх и курв от профурсеток, и мной, журналистом-любителем, вечно путающимся между шалашовкой и шкурой, а уж отличить торпеду вокзальную от придорожной не способного «ни в жисть».

И это при том, что среди шлюх я в свое время едва не занял вполне почетное место в правлении их бостонской гильдии. История моих контактов с проститутками весьма давняя и восходит к 2009 году. Именно тогда, погожим весенним утром, я мчался сломя голову по 93-й дороге на работу в свой родной Бостонской Университет. На этой дороге по утрам всегда насыщенный трафик. В тот день он оказался гораздо сильнее обычного, и я, опоздав в университет, полный угрызений совести, стараясь не быть замеченным, тихо прошмыгивал по проходу на верхний ряд амфитеатра большого конференц-зала.

Сумрачно освещенная сцена резко оттеняет белые халаты моих уважаемых коллег. На сцене - две темнокожие молодые дамы и одна светлокожая. Они яростно жестикулируют и громко, с патетикой, поочередно что-то выкрикивают в зал. Скромно сидящий в углу сцены модератор невозмутимо пишет в блокноте, не забывая по очереди предоставлять слово ораторам.

Я начинаю вслушиваться, мучительно пытаясь понять смысл происходящего. До меня в вышину амфитеатра долетают реплики:

- Наиболее искусны сводники, которые бесстыдно зарабатывают на нас.
- О да, – подхватывает другая леди, – а ведь среди нас есть и несовершеннолетние, которых заманили на эту гнусную работу.
- Я стала заниматься проституцией, когда порвала со своим бойфрендом и осталась с ребенком – надо же было как-то выживать.
- Нет, конечно, мы неплохо зарабатывали, но ведь у нас нет никакой социальной защиты, мы совершенно бесправны.
- Вы думаете, мы из низов? Напротив, у меня родители - из среднего класса, я окончила колледж, работала в офисе – так там у нас были профсоюзы, медицинские страховки. А здесь на улице - полное бесправие: я и сводники, – жалобно провозглашает одна из выступающих.


Что это за фантасмагория? Куда я попал? Начинаю озираться, пытаясь понять, как я оказался в этом кафкианском мире. Мой взгляд падает на соседку-кардиолога, напряжённо разглядывающую сцену чуть повлажневшими глазами. Сцена кипит действием. На середину выбегает одна из выступающих и исступленно кричит в зал, грозно размахивая сжатыми кулачками: «Вы все думаете, что общество поступает благородно, бесплатно раздавая нам презервативы. Запомните: вы не о нас думаете, а о наших клиентах», – заканчивает она со слезливой интонацией.

Моя соседка-кардиолог начинает беззвучно плакать, уже не скрывая и не утирая ползущих по щекам крупных капель слёз. Зал кипит от возмущения и гнева на общество, которое столь гнусно эксплуатирует профессионалок - представительниц самой древней в мире профессии. Один за другим со своих мест поднимаются известные профессора и хорошо поставленными голосами клеймят позором общество, поставившее этих дам в столь незавидные условия, не обеспечившее бедных женщин ни медицинской страховкой, ни пенсионными пособиями.

Уставшие ораторы тихо отдыхают в углу сцены.
Как мне объясняют, у них намечены сегодня ещё две конференции – одна в другом университете, а другая - в школе, где готовятся столь же эмоционально клеймить жестокое общество, заставившее их пожертвовать своими молодыми жизнями. В школе, однако, акцент делается на плохие рабочие условия и несправедливость критического отношения к этой профессии в обществе, где, как известно, все люди равны.

Еженедельная профессорско-преподавательская конференция закончилась, вспыхивает свет, освещая актовый зал медицинского факультета одного из крупнейших бостонских университетов. Мы чинно расходимся по аудиториям и клиникам. Но даже в лифте не стихают гомон и сочувственные стенания коллег.

Что это – фантасмагория или сумасшествие, бред или массовый психоз? Нет, это стандартная политкорректность в несколько экстремальном, так сказать, виде. Это политкорректность деятелей, совершенно запутавшихся, где есть личная ответственность, а где – долг общества, где есть святое равноправие (кстати, именно равноправие, а не равенство), а где - откровенная спекуляция на этом понятии. Как тут не вспомнить старый английский анекдот, когда лорд спрашивает у своего дворецкого:

- Бэримор, что там за шум на улице?
- Это демонстрация проституток, сэр.
- А чего они хотят?
- Они требуют, чтобы им больше платили, сэр.
- А разве им мало платят?
- Много, сэр.
- Так почему они бастуют?
- Так б..ди, сэр…

Да, это экстремальная политкорректность. А чем она отличается от политкорректности законодателей, настойчиво легитимизирующих марихуану, или от политкорректности педагогов, исключающих 6-летнего ребёнка из школы за сексуальные домогательства? А может, она отлична от политкорректности журналистов, называющих бандитов, взрывающих дискотеки в центре города, бомбистами-самоубийцами, а головорезов (в буквально смысле), отрезающих головы тем же журналистам, – повстанцами. Так сказать, борцами за свободу.

Не сомневаюсь, что многие из читателей считают эти примеры вопросами лингвистики, так сказать, словесной эквилибристики. Ну, какая, в самом деле, разница, как назвать убийцу? Смею думать, что разница есть – и огромная. Ибо сначала было Слово, а потом - Дело. И часто из определений рождаются действия. А если нет разницы между дамой и проституткой, между головорезом и повстанцем, 6-летним озорником и сексуальным маньяком, - значит, нет разницы между чёрным и белым.

А я с этим не согласен. И, кстати, напрасно. Толерантный взгляд на мир сильно помогает в жизни. Надо присутствию на этой земле радоваться, а не брюзжать по поводу опошления и проституирования современного общества.

Не знаю, как другие, а я жизни радуюсь в Пуэрто-Рико, куда часто выбираюсь на 2 -3 дня среди довольно холодно-мерзкой бостонской зимы с ее грязью, снегами и короткими серыми днями.

Островом очарованья называют свой остров пуэрториканцы - и не без оснований. Вечнозеленые райские тропики, бирюзового цвета океан, отделенный всего лишь тремя с половиной часами полета от Бостона не могут не вызвать пусть и недолгую, но столь приятную эйфорию среди гнетущего зимнего сезона.

Длительные прогулки от туристского Кондадо в центр исторического и симпатичного Сан-Хуана, построенного в испанском стиле, всегда вели мимо полузаброшенного старого стадиона, который если и поражал, так только тишиной и унынием. К этому привыкаешь , и неприметный участок пути проходишь совершенно безучастно, поскольку там впереди уже почти видна голубая гладь океана справа от дороги, а вдали маячат древние стены форта San Felipe del Morro. Не так было в мой недавний приезд.

Со всех сторон к стадиону не ручейками, а реками стекались толпы пуэрториканцев всех возрастов и расовых категорий. Ограниченные металлическими оградами проходы заканчивались гигантским баннером, где неоновыми огнями светилась надпись "Ежегодный пуэрториканский карнавал".

Пусть не бразильский, так хотя бы пуэрториканский, - обрадовался я, изучая толпы участников предстоящей феерии. Картины сексапильных бразильских красавиц в ярких перьях и экзотических нарядах замелькали в моем воспаленном воображении.

Я почувствовал неодолимую тягу и интерес к будущему пиршеству зрения и стал непрерывно вглядываться в наряды участников предстоящего праздника.

Довольно быстро я уяснил, что грядущий костюмированный карнавал будет проходить под девизом «Карнавал без костюма», поскольку единственным платьем почти всех представительниц прекрасного пола - будущих участниц карнавала - были густые и пестрые татуировки по периметру всего тела с микроскопический полоской ткани, оставшейся от бывших трусиков.

У некоторых в волосах были пришпандорены 1-2 одиноких желтых пера, возможно, символизируюших этнические корни. Татуировки были густые и разнообразные, - очень много, вероятно, мудрых иероглифических изречений особенно в районе сосков, смысл которых (я – об изречениях) я не уловил из-за лингвистических проблем. Зато надпись «Не забуду мать родную» даже по-испански не обнаружил ни у одной из участниц.

А вот мужчины были гораздо более подготовлены к костюмированному карнавалу . На большинстве из них были очень узкие длинные трико в обтяжку с искусственными поддувными гениталиями. Поэтому даже нередко вываливающиеся из трико пузо не могло затенить их бросающуюся в глаза мужественность. Настроение участников было праздничное, явно разогретое, и они приближались к стадиону поодиночке и небольшими группками.

"Парнишка, прикурить не найдется?" - хриплым голосом обратилась ко мне молоденькая сеньорита без бюстгальтера, но с густой иероглифическое татуировкой, полностью скрывающей верхние телеса.

Очень приятно себя чувствовать парнишкой на шестом десятке… С кастильской вежливостью я ответил ей: "Извините, сеньорита, я не курю".

"Вот и молодец, парниша, здоровым сдохнешь", - гортанно заржала конкурсантка, обращаясь к своим двум спутникам в трико с мощно надутыми гениталиями. Компания гомерически захохотала и продолжила свое движение к ярко украшенному карнавальному стадиону.

Туда стекалась толпа участников праздника, и полицейские стойко удерживали проход от бушующих участников фиесты. Я попытался обойти толчею, направляясь к маленькому и очень уютному пляжу, облюбованному мной за время частых визитов на остров, но столкнулся на выходе с громадным негром-сводником, который, смонтировав аристократическую улыбку на не вполне изысканном фасаде, обратился ко мне: «Сэр, не желаете ли девочку?». Мое негативное покачивание головой показалось ему неубедительным, и он заторопился за мной: «А может, еще чего желаете, сэр?».

«Очень хочется помыться, сэр, в океане», - грустно заметил я, отходя от местного центра бурной общественной жизни.

До моего пляжа было рукой подать и я с наслаждением бросился в океанские волны, а потом улегся на спину, чтоб позагорать. Хотя пляж находился невдалеке от магистрали, ведущей к стадиону, он был немного в стороне , так что никакие тени от спешащих мимо участников карнавального счастья не могли закрыть ослепительно-желтый диск послеполуденного солнца, окруженный совершенно безоблачным тропическим голубым небом. Было замечательно. И вспомнились строчки Гафта, посвященные памяти выдающегося российского барда Юрия Визбора:

Попса дробит шрапнелью наши души,
Ее за это не привлечь к суду.
Часть поколенья выросла на чуши.
И новое рождается в бреду.

В халатике бесплотная фигура
Запела, оголившись без причин.
Противно это. Спой нам, Визбор Юра,
О женской теплоте и мужестве мужчин.


* * *


Новая книга Бориса Бальсона
«А Я ДУМАЮ НЕ ТАК...»
Эссе, статьи, стихотворения
442 стр., твердая обложка, прекрасная полиграфия.
Книгу можно заказать по адресу:
Boris Balson, MD, PC,
1180 Beacon street, suite 6A,Brookline,MA,02446
Стоимость книги с пересылкой по США - $23.99
Чек на имя: Boris Balson
Здесь - видео-отчет с презентации книги в США
Количество обращений к статье - 2644
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Борис Бальсон,Бостон | 24.03.2015 14:48
Благодарю Вас,В.Л.
Гость В.Л. | 23.03.2015 22:20
Дорогой Борис! Спасибо за добрые слова обо мне. Доброе слово и кошке приятно. Тем более, что выходить на арену мне осталось недолго. Я считаю, что первая древнейшая профессия - ваша. И тоже слежу за вашими публикациями. Они отличаются от всех остальных свободой наблюдений, незашоренностью. А что касается общепринятых понятий о первой и второй древнейших, они перепутались точно так же, как израильские левые и правые политики. Никто, да и они сами, не знают, где они. Впрочем, мне неинтересны все политики, потому что талантливых и умных просто отстреливают. Интересуют явления. А проститутки тоже люди. Еще раз спасибо.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com