Logo
September 2019


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

Факт и комментарий
До и после убийства

Произошло вот что. Чернокожая женщина, мать троих детей, пришла в тель-авивский офис МВД (в отделение Службы иммиграции), чтобы получить загранпаспорт для своего сына. По следам этого «визита» она опубликовала в Facebook пост, в котором утверждала, что ее отказались пропустить в очереди, предназначенной для срочных случаев, но при этом предлагали это белым женщинам, которые пришли до и после нее. В общем, эта дама назвала всех в этом отделении МВД «расистами», включая и руководителя, Ариэля Груниса, который в качестве ответной меры на шумную кампанию против себя принял одно-единственное решение – застрелился…


Ниже – без сокращений - его предсмертное письмо, адресованное самому себе и всем нам.


Ли Ленуар Юриста, автор обвинений против А.Груниса

Ариэль Грунис, з”л

«Еще два дня назад жизнь представлялась мне в радужном свете. В возрасте 47 лет я был пенсионером ШАБАКа (Службы общей безопасности — прим.ред.) после 20 лет интересной, сложной и приносящей удовлетворение работы. У меня было три ученые степени: две - в сфере политологии и одна - юридическая. Я повидал полмира.

После выхода в отставку я завершил учебу на юридическом факультете, прошел практику в прокуратуре Тель-авивского округа. Я сдал экзамен и был принят на пост директора отделения Службы иммиграции и регистрации населения в Тель-Авиве. У меня было всё, чего я хотел.

Два дня назад некая дама обратилась в отделение за какой-то услугой. Я был занят помощью другим людям. Она потребовала немедленного обслуживания и сразу начала кричать, что отказ в немедленном обслуживании — это расизм.

Сегодня – 15-я годовщина отступления из Ливана. Именно сегодня. Это символично, потому что именно в этот день был заключен союз на крови между мной и моими людьми, которыми я руководил в Армии Южного Ливана, и их семьями. Шиитами, мусульманами, христианами, друзами.

Год назад я создал вместе со своими добрыми друзьями различных конфессий организацию, добивающуюся равенства для всех граждан страны, особенно меньшинств, и их интеграции в однородное израильское общество. После того, как я издал свою книгу, я много писал на эту тему, печатался в газетах, читал лекции на тему интеграции израильских арабов в израильское общество.

И вот эта мадам обвиняет меня в расизме. Я сказал ей, что этого не будет. Я не готов выслушивать такое у себя в отделении. Есть очередь для матерей с маленькими детьми, и она должна стоять в этой короткой очереди, как и все остальные матери. Нельзя всякий раз, когда ты не получаешь чего-то, кричать про расизм. Но это не помогло, она продолжила кричать и обвинять в расизме.

После этого начался процесс, который должен изучаться на всех курсах по масс-медиа. Прошло не так много времени, и мне позвонили из Управления по жалобам граждан. Еще через несколько часов появилась написанная на прекрасном иврите публикация (что удивительно, так как со мной мадам общалась на смеси иврита и английского).

Потом последовала статья на сайте "Мамазон", интервью в телепрограмме Рафи Решефа и целый фестиваль в СМИ. Не прошло и двух дней, как ее публикацию разместили у себя 6000 человек, и каждый из них втыкал заостренную стрелу в мое тело. Я — расист?!

Вся моя деятельность в течение всех лет моей жизни внезапно исчезла, словно ее и не было, либо потеряла значимость по слову женщины, от которой потребовали стоять в очереди с остальными. Публикаторы в сети продолжали засыпать меня стрелами, будто спешили исполнить заповедь.

Я их не обвиняю. Я бы тоже пришел в ужас от такой публикации, и не исключено, что я тоже бы поцокал языком и разместил это у себя с чувством исполненного долга, не задумываясь о последствиях.

Друзья и родные поддерживали меня, им было ясно, что эта госпожа выбрала не ту цель. Но их было мало по сравнению с теми, кто не знает меня и кто поспешил меня осудить. Имя, которое я создавал себе тяжелым трудом в течение многих лет, теперь прочно связано с эпитетом, тяжелее которого в моем случае и представить себе нельзя — "расист".

Как я понимаю, теперь это станет моей участью. Я пытаюсь примириться со всем этим, и мне важно подчеркнуть, что я не злюсь на эту Ли, которая — судя по ее фотографиям — уже успела оправиться от "тяжкого удара", который она пережила. Я оправиться не могу. Прощайте!».


Такое вот предсмертное письмо, после которого прозвучал роковой выстрел. Ниже – комментарий Моше Фейглина, лидера партии «Зеут».


Поклонение политкорректности - смертельно


Я читал и перечитывал письмо, которое написал перед смертью Ариэль Рунис, чтобы понять, как получилось, что преуспевающий человек, который служил обществу и был на голову выше других, покончил с собой из-за такой ерунды.

Не запись в Фейсбуке убила Ариэля – ветерана ШАБАКа. Он не маленькая девочка, которая плачет оттого, что одноклассники издеваются над ней в Интернете. Причины трагедии гораздо глубже.

Ариэль стал жертвой смертельной политкорректности и себя самого, и он ясно дал понять об этом в своем письме.

Ариэль понял, что сообщение от обиженной чернокожей женщины Ли Ленуар Юристы написала не просто она сама. Он понял, что кто-то помог ей сделать именно такое обращение и получить эти 6000 перепостов. Есть люди, которые умеют выжидать, чтобы вовремя воспользоваться удобной возможностью, люди, которые знают, как дергать за нужные веревочки, как организовать интервью с Рафи Решефом (на 10-м канале ИТВ) и устроить вокруг новости эдакий «медиа-фестиваль».

Рунис не был глуп, он хорошо знал и понимал, как работают СМИ. Он даже намекнул, что при других обстоятельствах он бы и сам мог поднять такую шумную кампанию в прессе. Для него проблема заключалась лишь в том, что ополчились не на ту жертву.

Трагедия Руниса напоминает мне трагедию героического и преданного советской власти генерала, которого неожиданно назвали "врагом народа". Он прекрасно понимает, что, хотя и невиновен, но выхода нет и он пойдет под трибунал.

Ариэль одновременно и жертва системы, и ее раб. В его жизни не было никакого другого смысла, никакой другой идентичности, кроме той, которую у него отняли. Он мог бы выдержать любое другое обвинение, но не обвинение в расизме. Только самоубийство могло очистить его имя от этого пятна.

В его системе ценностей другие важные вещи - такие, как, например, семья, - не занимали видного места. У него не было в жизни никакой другой опоры, кроме сложившегося имиджа, того, который у него отобрали. Так ради чего ему было оставаться жить?


* * *


Предвижу, что многие из комментариев к моей заметке будут критическими, и это совершенно легитимно и даже необходимо. Но обратите внимание, если вдруг поднимется организованная волна критики не по делу, то это будет означать, что монстр, убивший (по ошибке) Ариэля, снова поднимает голову.
Количество обращений к статье - 2319
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Морис Собакин | 01.06.2015 22:55
Почему мне кажется, что этот случай - клинический? Может быть, найдется психиатр, который прокомментирует ситуацию?

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com