Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Корни и крона
Возвращение блудного сына, ч. 11
Илья Гейман, Нью-Йорк

(Продолжение. Начало в «МЗ», №№ 489-498)

Отавио был кабокло – так называют в Бразилии людей, в чьих жилах течет кровь индейцев, перемешанная с кровью белых. И он был неистовым индейцем, потомком одного из крупнейших племен Бразилии, которое полностью уничтожили конкистадоры. Для него не существовало на свете ничего дороже земли его предков. Сын бедняка-провизора и сам провизор, он всю свою жизнь боролся за то, чтобы вывести Бразилию из нищеты, избавить ее от иностранной зависимости, улучшить жизнь простых людей. Ради этого он прошел через семнадцать арестов, через страшные застенки “холодильника” центральной полиции и дома предварительного заключения в Рио-де-Жанейро, через восемь лет жизни в подполье и пятнадцать лет – в изгнании.

Еще на заре своей жизни Отавио уверовал, что такая огромная, прекрасная страна, как его родина, не может, не имеет права быть бедной – в ее недрах хранятся огромные богатства и они должны служить людям, обогащать их родину. Именно тогда у него возникла идея-фикс: в Бразилии есть нефть и она выведет ее из нищеты. Это сейчас комично слышать подобное утверждение о признанной нефтедобывающей стране Бразилии, а тогда, в годы юности Отавио Брандао существовало официальное мнение: здесь нефти нет! Того, кто утверждал обратное, называли сумасшедшим.

“Сумасшедший” кабокло, которому не было тогда и двадцати лет, изъездил верхом девятьсот километров и прошел пешком шестьсот в поисках доказательств своей правоты. И он добыл эти доказательства! И принялся выступать с ними на конференциях ученых и специалистов, публиковал статьи в прессе. Аргументы неистового самоучки поддерживались светилами науки и практики, но власть настаивала на своем – нет в Бразилии нефти, и всё тут. Страна тогда находилась в полной зависимости от иностранных, в том числе и нефтяных монополий. Преодолеть их мощный пресс юный кабокло был не в силах.

Отчаянное противодействие власть имущим привело Отавио к философскому материализму, а затем и в коммунистическую партию. В них он увидел ту силу, которая, на его взгляд, способна была вывести родину на путь процветания. Любопытно, что горячий темперамент кабокло привел его на первых порах в круг коммунистов-анархистов, кредом порядка которых был хаос. Он, кстати, первым в Бразилии перевел на португальский язык “Коммунистический манифест” Маркса.

Преданность своей идее-фикс создала Брандао большую популярность у простых людей – он стал первым в истории страны коммунистом, который был избран депутатом муниципального совета Рио-де-Жанейро. Но затем произошел государственный переворот, к власти пришла диктатура и Отавио вместе с женой Лаурой – молодой бразильской поэтессой и тремя дочерьми был выслан из страны и попал в Советский Союз. Но и вдали от родины он продолжал сражаться за ее будущее.

Там он включился и в борьбу против фашизма, набиравшего силу в Европе. В 1937 году, например, под вымышленным именем месье Меранда он несколько месяцев жил в Париже. Привело его туда все то же обостренное чувство справедливости. В середине 30-х годов в Бразилии не удалась попытка государственного переворота прогрессивными силами. Лидер левых Луис Карлос Престес был брошен в тюрьму. Его жена Ольга – немка по национальности – была выдана нацистской Германии и посажена там в тюрьму. В заключении Ольга родила дочь Аниту. Отавио приехал в Париж, чтобы поднять общественное мнение на спасение матери и ее малютки. Отчасти ему это удалось – многие всемирно известные деятеля публично высказались в защиту Ольги Престес и ее ребенка. Но, к сожалению, мать спасти не удалось – ее казнили в застенках. Но дочь была вырвана из рук фашистов и осталась жива.

Пятнадцать лет прожил Брандао в СССР, оставаясь мысленно в своей Бразилии. Эти полтора десятка лет, охватившие и страшный 1937 год, и последующий разгул сталинского террора, и войну с фашизмом, были непростыми для него. Здесь у Отавио родилась еще одна дочь, но умерла прекрасная Лаура, он женился вторично и родились еще две дочери, хотя темпераментный кабокло безумно мечтал о сыне – продолжателе его борьбы. При первой же возможности, в 1946 году он приплыл на пароходе в Бразилию...

Но давайте оставим на время в покое Отавио Брандао с его сложной судьбой и вернемся к нашим виртуальным одисеям. Продолжим движение по следам Маркуса и Леона Пятигорских – тех, кто более семи десятков лет назад покинули берега своей родины, чтобы хлебнуть на чужбине полную меру горя.

…Я снова в Бразилии. С трудом прошел в аэропорте таможенный и пограничный контроль. Конечно, не из-за своего багажа – не с контрабандой же пробирался я на свою родину. Просто таможенного офицера снова привлекла запись в моем американском паспорте: место рождения – Бразилия. И он потребвал у меня бразильский паспорт. Таможенник никак не мог понять, как это человек, родившийся в его стране, может не иметь ее гражданства. Долгие препирательства привели к тому, что я покинул аэропорт последним. Кармен терялась в догадках в зале ожидания – что там случилось на контроле?

Рио-де-Жанейро. Знаменитая Копакабана в ночных огнях

Это место в Рио называется самбадром. По обеим сторонам улицы - огромные трибуны,
а между ними неистовствует знаменитый карнавал


Наконец, передо мной снова прекрасный, залитый солнцем город, раскинувшийся вокруг живописной лагуны и вдоль океана. Те же горы, усеянные лачугами фавел, те же пальмы, словно гигантские свечи вставшие вдоль нашего пути. И те же знакомые, родные лица людей, неожиданно ставших моей семьей. Семьей, которую я потерял семьдесят лет назад.

Стремясь, видимо, расширить мое представление о своей стране, Кармен пригласила меня съездить ненадолго на знаменитый бразильский курорт Бузиос.

- Это совсем близко от Рио-де-Жанейро, - сказала она. – В каких-то двух-трех часах езды. У меня там есть дача на паях – я пользуюсь ею несколько недель в году.

И мы поехали. Для меня это короткое путешествие было особенно интересным – я ведь здесь, в Бразилии, еще ничего, кроме двух самых крупных городов, не видел.

Вдоль всего нашего пути потянулся сельский ландшафт, где горы и пригорки перемежались хорошо ухоженными полями. На лугах пасся скот, краснели на солнце своими яркооранжевыми плодами мандариновые плантации.

На обочинах трассы был свой микроландшафт. Довольно долго нам встречались нагромождения самой разной глиняной посуды. Рукописная реклама настойчиво повторяла: два – три – четыре горшка за десяток реалов. По американским масштабам это сущий пустяк – центы. Коммерческая демонстрация керамики тянулась бесконечной чередой и становилось понятно, что в этой местности процветает гончарное производтво. Впрочем, о том же свидетельствовали и высокие дымящиеся трубы, нависавшие над небольшими деревеньками.

В какой-то момент глиняные горшки исчезли с обочин дороги. Их место заняли охапки палок, на которые, как луковые косички, были нанизаны крупные ярко-оранжевые мандарины. Они светились над серым асфальтом как светофоры. И снова рукописная реклама, предлагающая две-три-четыре связки сочных фруктов за бросовую цену даже по бразильским меркам.

Остановились у придорожной лавки. В Союзе такие торговые точки шли по разряду магазинов сельпо. Я перевидал их сотнями на своем кочевом журналистском веку. Там неизменно был жалкий ассортимент продуктов, засиженных мухами и перемежающихся с граблями, жестяными ведрами, лопатами, хомутами. “Сельпо” по-бразильски меня просто поразило – выбор товаров здесь был настолько велик, что ему мог бы позавидовать и нью-йоркский магазин. Плюс абсолютная чистота. И чрезвычайная любезнность продавцов, стремящихся предупредить любое ваше желание.

Кармен накупила специфических местных сладостей и мы двинулись дальше. Под гул мотора я размышлял о том, что Бразилия отнюдь не передовая в мировой табели о рангах страна, но вот ведь смогла же создать сельскую торговлю, не ущемляющую достоинства человека.

…Перед нами снова открылся бирюзовый океан – мы въезжали в Бузиос. Это небольшой полуостров, весь изрезанный полуторами десятков живописнейших бухт. Они окружены горами, как бы ниспадающими к ярко-голубой воде океана. Местная легенда гласит, что однажды прославленная французская кинозвезда секс-бомба Брижит Бардо загорелась идеей уединиться со своим любовником в каком-нибудь сказочном месте. Кто-то рассказал ей о маленькой рыбацкой деревушке неподалеку от Рио-де-Жанейро. Би-Би поехала туда и поняла, что попала в истинный рай на земле. Обосновалась в рыбацком поселке и была счастлива. Недостаток комфорта ей с лихвой компенсировала местная сказочная природа, неповторимые пейзажи, песочные пляжи в маленьких бухтах и ласковое море.

Добро пожаловать в Бузиос!

Теперь настолько же счастливыми чувствуют себя здесь тысячи французов, которые повадились вслед за своим кумиром проводить в Бузиос время отпусков. Зачастили сюда и аргентинцы, живущие в прохладе неподалеку от антарктических льдов. Рыбацкой деревушки уже нет. Ее вытеснили бесчисленные магазины модных вещей и сувениров, рестораны, бары, кафе, пицерии и все остальное, так необходимое праздному люду на популярном курорте.

Над бухтами – на склонах гор поднялось множество отелей. Они выделяются своими оранжевыми крышами среди сочной тропической зелени как грибы-подосиновики в подмодковном или прибалтийском лесу. На водах гаваней важно покачиваются крупные прогулочные парусные корабли, навевая ностальгическую грусть по давно прошедшим временам отважных мореходов и пиратов.

На одном из пляжей в Бузиос

Бузиос, даунтаун

На берегу каждой из бухт – небольшой пляж с обязательным ресторанчиком, шезлонгами и бесконечной вереницей торговцев вразнос. Они идут один за другим, предлагают пляжную одежду, шапочки, украшения, мороженое, молюсков… Стоит только вам заинтересоваться устрицами, как продавец не только подаст их вам, но и раскроет раковину, а затем будет с явным удовольствием наблюдать, как вы лакомитесь его угощением. Любопытно, даже если вы отказались от покупки, никогда не увидите на лице продавца досаду, разочарование или злобу – ведь он весь день шагает под жарким солнцем по вязкому песку и острым камням. Его лицо даже при отказе остается радушным, улыбчивым и он еще вдобавок поднимает большой палец – мол, все нормально, сеньер, может, в следующий раз купишь что-нибудь.

В Бразилии нет работы, а это хотя и трудное, но все-таки рабочее место. Небольшой, но заработок.

Однако, любезность розничных торговцев нельзя объяснить только этим. Дело в том, что бразильцы отличаются в своем большинстве особой доброжелательностью и оптимизмом. Наверное, местный климат способствует этому.

Да, тут, в Бузиос, настоящий рай. Именно так сказал мне один старик, продававший живописные миниатюры с местными пейзажами. Он оказался поляком, которого родители завезли сюда еще во времена царя Гороха.

- Мне в жизни больше ничего не надо, - сказал старый художник. – У меня есть пенсия, домишко у бухты, вот это солнце, океан и пальмы. Я рисую, продаю свои картины не ради заработка, а ради того, чтобы поболтать с людьми. И я считаю, что нахожусь в раю…

Несколько дней во всегда радостном для меня обществе Кармен, Марсии и маленькой Ларисы пролетели на курорте, как волшебное мгновение. Однако, надо было возвращаться из рая на грешную землю.

(Продолжение следует)
Количество обращений к статье - 1754
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com