Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Резонанс
Лукавство по указанию свыше
Михаил Нордштейн, Крефельд

Героиню-подпольщицу Машу Брускину в Государственном Белорусском музее истории Великой Отечественной войны снова заталкивают в «неизвестные». Зачем? О-о... тут целая история. О ней уже немало написано. Напомню.


Маша Брускина, 17-летняя минчанка, в первые недели фашистской оккупации, работая санитаркой в лазарете-концлагере, где содержались советские офицеры-военнопленные, помогала им бежать. Действовала в подпольной антифашисткой группе. Рискуя жизнью, приносила в лазарет бланки документов, сообщала явки в городе, собирала гражданскую одежду, что способствовало побегам. По доносу предателя была арестована. Несмотря на истязания, никого не выдала. 26 октября 1941 г. повешена у дрожжевого завода вместе с двумя другими подпольщиками.

Снимки той казни, сделанные фотографом из карательного подразделения, в конце концов, вырвались на широкий простор. Их впервые опубликовала в 1944 г. «Комсомольская правда». Они публиковались во многих странах мира, вошли в фильм Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм» и по сей день экспонируются в музеях как символ фашистского «нового порядка».


Имена двух повешенных вскоре после войны были обнародованы: Кирилл Трус и Володя (Владлен) Щербацевич. Их посмертно наградили орденом Отечественной войны. А девушка как «неизвестная» осталась без награды, хотя и зачислена в белорусские героини. В музей истории Великой Отечественной войны уже в первые послевоенные годы приходили знавшие Машу и узнавали её на фотографии, где их троих немцы ведут на казнь. Но заявления свидетелей во внимание не принимались.

В апреле 1968 г. журналист Владимир Фрейдин опубликовал в «Вечернем Минске», где он заведовал отделом, очерк «Они не стали на колени» — результат упорного поиска. Имя «неизвестной» было названо: Маша Брускина.

Независимо от Фрейдина столь же упорный поиск вели и московские исследователи. В том же апреле 1968-го газета «Труд» опубликовала очерк кинодраматурга Льва Аркадьева «Белорусская героиня», а спустя несколько месяцев радиостанция «Юность» пустила в эфир передачу на ту же тему Ады Дихтярь с живыми голосами свидетелей. И там, и там вывод был один и тот же - казнённая у дрожжевого завода — Маша Брускина.

Доказательства? Их более чем достаточно. Машу на фотографии узнали её отец Борис Брускин, двоюродный дядя народный художник Беларуси Заир Азгур, одноклассники Михаил Ямник, Раиса Митькина, Елена Шварцман (сидели за одной партой), Эсфирь Попик (жили на одной улице), бывший директор 28-й школы Натан Стельман, бывший секретарь комсомольской организации этой же школы Ефим Каменкович (принимал её в комсомол) — всего 22 человека. А ведь при следовательском дознании для установления личности достаточно уже двух подтверждающих свидетельств. Софья Давидович, многие годы работавшая с матерью Маши в Управлении книжной торговли Госиздата и хорошо знавшая девочку, приходившую к матери на работу, на следующий день после казни у дрожжевого завода увидела Машу в петле...

Какие ещё нужны доказательства? Но идеологические начальники в Минске и в Москве, послушно следуя политике государственного антисемитизма, приняли обе публикации и радиопередачу, что называется, в штыки. Еврейку - в белорусские героини? Запретить! Пресечь! И хотя ни по одному изложенному факту сколько-нибудь убедительных опровержений не было, Владимира Фрейдина вынудили уйти из редакции, а Аду Дихтярь сразу же уволили. А в названном выше музее казнённая девушка по-прежнему продолжала оставаться «неизвестной». Чтобы окончательно лишить её имени, придумывали в противовес то одну версию, то другую. Но они были столь хрупкими, что быстро рассыпались.

В 2008 г. власть в Беларуси всё-таки вняла здравому смыслу — тому, что уже неопровержимо доказано. Публично признал в повешенной героине Машу Брускину белорусский правитель Лукашенко (митинг на «Яме»), после чего Минский горисполком принял решение поместить её имя на барельефе, установленном на месте казни.

А как на это откликнулся означенный музей? Опостылевшей подписи «неизвестная» под снимками казни уже не было. Но не было и никакого упоминания о Маше Брускиной, - впрочем, и как имён Труса и Щербацевича. Пояснение безликое: «Эпiзоды публiчнаго пакарання 26 кастрычнiка 1941 года...» И всё.

Разгадать сей маневр несложно. Назвать двоих и не назвать третью — уже скандально. А придать ей имя идеологические чиновники, управляющие музеем, не хотели. Почему? Об этом ниже.

Пришлось завязать переписку с Министерством культуры, которому подчинён музей. Опускаю подробности, но в конце концов тогдашний директор музея С.И. Азаронок заверил меня: имена трёх подпольщиков (а, значит, и Маши) под этими снимками появятся. Да, вскоре появились. Казалось бы, наконец-то после многолетней государственной подлости поставлена справедливая точка. Но простояла она в той истории недолго.

Прошло ещё два года. Музей переехал в новое, специально построенное для него здание. По-иному разместились экспозиции. Появились и новые. А как там Маша Брускина? Естественно, придя туда снова, внимательно осмотрел всё, что касалось Минского подполья. Вот и соответствующий стенд: портреты подпольщиков. Среди них — девочка в пионерском галстуке (довоенный снимок Маши). Но под ним, как и под другими снимками, — никаких подписей. Опять безликость? И только присмотревшись внимательнее, увидел в уголке портретной рамки не очень-то заметный номер. Маша там обозначена номером «7». И где же расшифровка? Пошарил глазами. Ага, вот она: у самого пола — щиток с пояснениями. Против номера «7» значится: «М.Брускина». И всё? Нет, не всё. Вслед за фамилией — в скобках... вопросительный знак. Дескать, личность окончательно не установлена. Может, это Маша, а, может, и не Маша…

Пока я размышлял над этой очередной музейной хитростью, к стенду подошла очередная группа школьников. Экскурсовод — указкой к портрету мальчика тоже в пионерском галстуке:
- Это Володя Щербацевич в детстве. Стал подпольщиком. Казнён оккупантами в 1941-м году...

О Маше — ни слова.

Тут уже встрял я:
- Скажите, пожалуйста, а кто эта девочка в пионерском галстуке?

Экскурсовод явно смутилась:
- Ну, это... это тоже подпольщица. Фамилия её точно не установлена, хотя некоторые считают её Брускиной.

И пресекая очередной мой вопрос, быстро увела школьников от этого стенда.

На нём есть и снимки той казни. Только лиц казнённых уже не рассмотреть. А где же ключевая фотография, обошедшая мир, где подпольщиков ведут на казнь и в центре которой - Маша Брускина? Уж там-то лица подпольщикоы, особенно Маши, видны отчётливо. Именно под той фотографией вместо фамилии девушки десятилетиями стояла позорная подпись: «неизвестная».

Фотографию изъяли. Нечего привлекать к ней внимание!

По данному поводу я говорил с нынешним директором музея Н.В.Скобелевым. Николай Витальевич ничего возразить не смог. Сказал вполне откровенно:
- Мы размещаем в музее то, что нам предписано...

Кем конкретно «предписано» и, главное, с какой целью, — на эти вопросы в музее ответа уже не получить.

Но и без того понятно, зачем все эти хитрости. В музее ежедневно бывают сотни посетителей. Признать еврейку Машу Брускину белорусской героиней — это может впечататься в массовое сознание. Так что лучше подальше от этой «неудобной» правды. Подальше...

Не раз уже слышал из уст тех или иных должностных лиц: в Беларуси нет государственного антисемитизма. Но, как видим, многолетнее, упорное надругательство над памятью юной героини-еврейки продолжается по сей день Это что, недоразумение, случайность? Думаю, ни то и ни другое.
Количество обращений к статье - 1808
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (5)
Гость Михаил Нордштейн | 22.07.2015 14:16
Лина, Вы верно прокомментировали, ПОЧЕМУ именно в 2008-м Лукашенко наконец-то признал Машу Брускину: после очередной своей антисемитской выходки, вызвавшей нежелательный для него резонанс. Об этом я хорошо знаю, но из-за экономии площади для данного материала эту подробность опустил.
Чтобы как-то выкрутиться из той скандальной ситуации, один из приближённых правителя - скорее всего главный редактор "Советской Белоруссии" Павел Якубович - и предложил ему такой "ход". Ведь при наличии уже разошедшихся по миру неопровержимых доказательств, что повешенная в Минске 26 октября 41-го юная подпольщица - именно Маша Брускина, держать и дальше её в "неизвестных" было просто глупо. Да, тогда, пусть и в тесной связи с упомянутыми Вами конкретными обстоятельствами, здравый смысл, действительно, взял верх. Но государственная глупость, пропитанная государственной подлостью (на почве антисемитизма), снова дала о себе знать.
Так что говорить здесь о здравом смысле очень даже уместно.
Гость | 20.07.2015 15:23
Если это были партизаны (подпольщики), которые в условиях войны оказывали вооруженное противодействие войскам Вермахта? Им что, должны были бесплатные талоны на пропитание предоставить и выдать аусвайс о личной неприкосновенности... По законам войны, сформировавшимся на протяжении всей истории человеческой, их и должны были расстрелять. Если отбросить в сторону шушерную идеологию победителей в той войне.
И что касается непосредственно "героини" этой статьи. Совершенно не представлена конкретикой официальная позиция белорусской власти, которая последовательно ставила под сомнение то, что на в фото изображена именно Маша Брускина. Буду очень признателен за соответствующую наводку - где бы можно было с ней ознакомиться. Спасибо.
Гуля | 20.07.2015 08:24
Потому у них не идут дела, что душу свою помойную никак не очистят.
Лина, Иерусалим | 19.07.2015 13:26
Миша, Вы утверждаете:"В 2008 г. власть в Беларуси всё-таки вняла здравому смыслу — тому, что уже неопровержимо доказано". Миша, дорогой, здравый смысл здесь ни при чём. Лукашенко признал Машу Брускину из-за международного скандала. Он заявил (лето 2006 г.), что евреи загрязняют любое место, где они живут. Ципи Ливни, министр иностранных дел Израиля, отозвала посла. Чтоб погасить скандал, белорусский президент и дал команду - признать Машу. На открытие памятника еврейской героине в Израиле (Кфар-Ярок, 7 мая 2006 г.) представители белорусского посольства не пришли. А на открытии улицы имени Маши Брускиной в Иерусалиме (конец октября 2007 г.)уже были и посол, и придворный еврей, главный редактор газеты "Советская Белоруссия" Павел Якубович. Якубович обещал,что и в Минске будет улица имени Маши... Наивные верили.
Говорите, 22 свидетеля признали Машу? Нет, их 23.Бася Житницкая показала известное фото их общей с Машей однокласснице Гене Бляхман (Ритвиной), репатриировавшейся в 1991 или 92 гг. и ничего не знавшей о возне или войне вокруг Маши. "Геня, кто это?" - "Маша", - ответила та не колеблясь. Письменное свидетельство Гени хранится у меня.
А свидетельства жены и дочери Кирилла Труса, казнённого вместе с Машей...
Это не лукавство, это подлость. И она будет существовать, пока существует в Беларуси нынешняя власть. А там посмотрим...
Николай, Беларусь | 18.07.2015 10:42
Михаил, спасибо за содержательный материал. Будем надеяться, что справедливость восторжествует.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com