Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Две встречи с Робертом Бернсом
Сэм Ружанский, Рочестер, штат Нью-Йорк

Встреча 1-я


Действующие лица или Who is Who:


Ро́берт Бёрнс (1759—1796) — шотландский поэт, автор многочисленных стихотворений и поэм, написанных на так называемом равнинном шотландском и английском языках.
Рита Яковлевна Райт-Ковалёва (урождённая Раиса Яковлевна Черномордик) родилась 19 апреля 1898 года в еврейской семье. Скончалась в 1988 г. Российская писательница и переводчица.
Студентка-стажер из Швеции, изучала славистику.
И, наконец, я, Сэм Ружанский, инженер из Риги.

Время действия - весна 1972 года, место действия - поезд «Латвия» идущий из Москвы в Ригу.


В то время я жил и работал в Риге в КБ и по роду своей деятельности часто бывал в Москве. Недавно меня утвердили членом редколлегии всесоюзного технического журнала и поэтому я еще выезжал в Москву для участия в ее заседаниях.
На этот раз я был приглашен в Москву для обсуждения тематики очередного номера журнала, и совещание, начинавшееся в 11 часов, планировалось завершить за один день.
Для таких однодневных поездок в Москву удобнее всего было воспользоваться фирменным поездом «Латвия», уходящим из Риги сразу после 6 вечера. и прибывающим в Москву еще до 10 утра следующего дня. Что я и сделал.
Заседание прошло бурно и интересно, и к моему удовольствию закончилось сразу после шести. Поезд в из Москвы в Ригу уходил в 20 ч.25 мин., поэтому я, побродив немного по московским улицам, добрался до вокзала как раз к началу посадки. Оказавшись первым в купе, я расслабился и стал ожидать отправления поезда, чтобы сразу пойти поужинать в вагон-ресторан, в котором, кстати, отменно готовили. Обычно предпочитал ветчину с глазуньей, подаваемой на еще шипящей металлической сковородочке, а на десерт - кофе с булочкой.

Мои кулинарные фантазии были неожиданно прерваны странной парочкой: сперва в купе вошла очень небольшая, я бы сказал хрупкая и, как мне показалось, очень немолодая женщина (ей, как оказалось, было всего 74 года). А за ней, согнувшись, чтобы пройти в дверной проем, вошла молодая, пышущая здоровьем, высокая блондинка. Для меня, при моем росте 167 сантиметров, она выглядела, по крайней мере, почти двухметровой. В купе сразу стало тесно...

На моем лице старушка прочла явное выражение удивления и, желая его рассеять, начала с традиционного вопроса: «Вы в Ригу домой или в командировку?» «Домой,- ответил я и, не успев, в свою очередь, спросить «А Вы?», услышал: «А мы вот с моей ученицей едем в Юрмалу в Дом творчества. Кстати, меня зовут Рита Райт-Ковалева, а мою студентку из Швеции - ...» (она назвала имя, но я запамятовал).

  Рита что-то еще добавила, но я уже ничего не слышал. Я был ошеломлен: передо мной - известная переводчица, современница Маяковского... та самая Рита Райт, которая перевела еще в 1920 году (а ей всего было 22 года!) для III конгресса Коминтерна на немецкий язык его «Мистерию-буфф»... та самая Рита, книгу которой «Роберт Бернс» я только-только закончил читать. И вдруг она, живая, сидит в одном купе со мной! Какая-то мистика…

Я настолько опешил, что ничего умнее не мог придумать, как, забыв о такте, спросить мою собеседницу: «Так это Вы написали книгу о Роберте Бернсе?»
«Да, - с улыбкой ответила она, добавив, - я действительно Райт-Ковалева и я действительно написала эту книгу. Кстати, вы любите поэзию Бернса?».

Рита Райт-Ковалева и ее "подопечный" Роберт Бернс

Я попытался вкратце объяснить Рите, что полюбил Бернса с тех пор, как в 1946 г. в журнале «Новый мир» появились первые подборки его стихов, мастерски переведенные на русский язык Самуилом Яковлевичем Маршаком. Часть из них сразу запала мне в душу.

«Что именно больше всего?» - спросила она с неким вызовом, как бы проверяя, не желаю ли я просто потрафить ей, выдавая себя за любителя Бернса.
«Прочесть?,- принимая вызов, спросил я.
«Пожалуйста», - не задумываясь, ответила Райт-Ковалева.
И я начал читать:

Эпитафия издателю

Здесь Джон покоится в тиши
Конечно, только тело…
Но, говорят, оно души
И прежде не имело!


«Продолжить?- спросил я. В ответ Рита и ее спутница неожиданно для меня дружно кивнули - «да».

Школьному учителю
В кромешный ад сегодня взят
Тот, кто учил детей.
Он может там из чертенят
Воспитывать чертей.

«Если можно, еще», - не дожидаясь моего вопроса, продолжать ли, попросила Рита,

«Вот две эпитафии о «верных» мужьях и супругах», – сказал я.

Сельскому волоките
Рыдайте, добрые мужья,
На этой скорбной тризне.
Сосед покойный, слышал я,
Вам помогал при жизни.
Пусть школьников шумливый рой
Могилы не тревожит…
Тот, кто лежит в земле сырой,
Был им отцом, быть может!


И вторая:
Знакомому, который отвернулся при встрече
Чего ты краснеешь, встречаясь со мной?
Я знаю: ты глуп и рогат.
Но в этих достоинствах кто-то иной,
А вовсе не ты виноват.


«Продолжить?» - вежливо спросил я.
«Конечно, но что-нибудь повеселее», - сказала Рита.
«Хорошо, вот два, что пришли на память»:

Заздравный тост ( я его очень люблю)
У которых есть, что есть, -
те подчас не могут есть,
А другие могут есть, да сидят без хлеба.
А у нас тут есть, что есть,
да при этом есть, чем есть, —
Значит, нам благодарить остается небо!

А этот отрывок из «Честной бедности» демострирует демократичнось взглядов Бернса:
Честная бедность
Настанет день, и час пробьет,
Когда уму и чести
На всей земле придет черед
Стоять на первом месте.
При всем при том,
При всем при том,
Могу вам предсказать я,
Что будет день,
Когда кругом
Все люди станут братья!

«Спасибо, Семен. Вы действительно любите Бернса», - вдруг с теплотой в голосе сказала Рита. И неожиданно добавила: - «А как вы относитесь к английской поэзии вообще?». «Я не могу сказать ничего обо всей английской поэзии. Мое знакомство основано практически стопроцентно на переводах Маршака. Оно началось в далеком 1945-м, когда были опубликованы его переводы сонетов Шекспира. Мне тогда было всего 14 лет, но меня настолько они очаровали, что некоторые из них я просто заучивал наизусть. Вот и сейчас, 30 лет спустя, я время от времени возвращаюсь к ним, особенно к 66-му сонету «Зову я смерть», в котором каждая строка звучит как афоризм. Не хочу Вас утомлять, но позвольте лишь в подтверждение моей мысли привести несколько строк на выбор:

Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
..................................................................
Над простотой глумящуюся ложь,
Ничтожество в роскошном одеянье,
.................................................................
И мощь в плену у немощи беззубой,
..............................................................
И прямоту, что глупостью слывет,
И глупость в маске мудреца, пророка,


Я закончил читать и вопросительно посмотрел на Риту Яковлевну. Но вместо очередного вопроса услышал: «Вы невольно подтвердили ту истину, что во многом благодаря переводам Маршака английская поэзия вошла в миллионы домов нашей страны. (Тогда еще существовал Советский Союз – С.Р).

Я кивнул в знак согласия, а про себя подумал: при тех знаниях английского, что мы получали в школе, скорее не-знаниях, я никогда в жизни не знал бы поэзию Бернса, Шекспира и других английских поэтов, не будь этих переводов. Да и сегодня мало найдется людей, способных читать произведения Бернса и Шекспира в оригинале.

… Принесли чай, и наша беседа невольно прервалась. Медленно попивая чай, мы обменивались короткими репликами, как это обычно бывает в поезде: об отличном сервисе, гостеприимности проводницы, о том, что, с одной стороны, хорошо, что поезд идет ночью: поспал - и в Риге, а с другой – жаль, что за окном тьма и мы даже не можем представить, что же там... о том что погода в Юрмале всегда малопредсказуема: то зарядят дожди на неделю, то страшная жара, а вода в заливе ледяная.

Словом, шла обычная, под убаюкивающий перестук колес, беседа, а у меня в это же время вертелась в голове мысль: какие вопросы Риты меня ждут впереди?

Но... через пару глотков чая Райт-Ковалева снова вернулась к витающей в воздухе теме значимости переводов для знакомства, как ныне принято говорить, русскоязычных читателей с лучшими произведениями мировой литературы... И совсем неожиданно - о своем личном опыте переводов.

Она только начала говорить, как я вдруг почуствовал, что-то неуловимое изменилось в самой тональности нашей беседы. Хрупкий мостик под названием «Любовь к Бернсу», соединивший нас, в корне изменил ситуацию. Не было известной писательницы и инженера, а были просто два пассажира, которые, случайно оказавшись в одном купе по случайному же стечению обстоятельств, оказались на одной и той же духовной волне. И разговор, начавшийся как вечер вопросов и ответов, плавно перетёк во взаимно интересную беседу.

О чем мы только ни говорили той ночью. Р.Я., неожиданно проникшаяся ко мне ( я уверен, из-за знания Бернса, да и сонетов Шекспира) доверием, рассказывала об особенностях работы переводчиков в Союзе. Говорила, как цензоры (Главлит) решали, кому, кого и что можно переводить. Как даже при «правильном» выборе автора и его произведения потом приходилось бороться за каждую строчку, которая почему-либо не соответствовала требованиям цензуры. Так, в частнссти, было с ее переводом книги Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Цензор с особым усердием пытался буквально вымарать каждое описание любовных встреч героев книги. И что стоило Рите отстаивать чуть ли не каждое слово...

Но не только этим цензоры омрачали жизнь переводчиков - в частности, евреев. Вдруг неожиданно в 1950-х Рита без объяснений была лишена возможности переводить с немецкого, французского и английского языков. Причина – она еврейка, а в это время в Союзе шла война с космополитами, точнее - с евреями, и как бы в продолжение этой войны решено было отлучить евреев-переводчиков от права работать над произведениями, написанными на упомянутых выше языках.. Мелкий грязный, лицемерный, замаскированный под слово «космополитизм», махровый черносотенный антисемитизм. Вот и пришлось Райт-Ковалевой выучить болгарский, с которого лицам из бывшей черты оседлости переводить дозволялось...

Необходимое дополнение

Почти полвека спустя, точнее, в 2008 г. по российскому телевидению был показан «Подстрочник» - фильм-монолог другой переводчицы, Лилианны Лунгиной. Она вспоминает, что ей, знающей с детства французский и немецкий, работу по переводу с этих языков ни в одном издательстве не давали по причине её еврейского происхождения. Не помогли дружеские отношения с руководителем зарубежной редакциии Детгиза Борисом Грибановым, с которым они вместе учились. Он сказал Лунгиной: «Мне не разрешают давать евреям переводить с французского». По совету Грибанова она обратилась к шведской детской литературе, где и открыла настоящее сокровище — книгу Астрид Линдгрен «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше». К этому времени Астрид Линдгрен уже была знаменита во всём мире, но неизвестна в СССР.

После смерти Сталина этот запрет был снят и Рита вновь вернулась к переводу с «запрещенных для евреев» книг, написанных на французском, английском и немецком.

Время от времени наша беседа вдруг уходила в сторону от переводов - например, о латышской литературе и о том, сколь желательно знание латышского языка. Или вдруг наш разговор переключался на обсуждение новых театральных постановок в Москве и Риге. Я не удержался и поделился впечатлением от виденной в один из приездов в Москву «Царской охоты» с Марковым и Тереховой. «Побродив по театрам», мы вновь вернулись к переводам. Рита вспомнила, что она была свидетелем и даже участником просмотра Маршаком гранок первого издания сонетов Шекспира. «Что значит – «участником просмотра»?- позволил себе спросить я. - Насколько мне известно, Маршак отлично знал англиский!». «Вы правы, - спокойно ответила Рита, - просто он посчитал желательным знать мое мнение». Далее Рита что-то еще добавила к характеристие Маршака. Что именно, я не помню. Также не помню, в связи с чем я вдруг упомянул имя Мариэтты Шагинян. И вдруг… Я не мог даже представить тот жесткий тон, которым Рита отреагировала на само имя Шагинян и в каких выражениях описала их взаимоотношения. За точность фразы не ручаюсь, но за смысл - стопроцентная гарантия. Они живут в одном дома, но Рита с ней не общается и не приемлет ее позицию по ряду вопросов. Вот и всё, что я запомнил.

Нашу беседу тактично прервала ученица Риты. Она напомнила, что уже далеко за полночь (а было аж 3 часа утра) и пора бы г-же Рите Райт дать возможность отдохнуть. Мне ничего не оставалось, как извиниться за затянувшуюся беседу и пожелать им обеим спокойной ночи.

Утром снова пили чай. За вагонным окном было светло и я по возможности рассказывал о мелькавших перед нами местах. Незаметно наш экспресс прибыл в Ригу. На пероне Райт-Ковалеву встречали предствители Дома творчества. Я успел поблагодарить Риту за приятную дружескую беседу и пожелал хорошего творческого отдыха. В ответ услышал для меня и сегодня ностальгически звучащие слова: «И вам тоже спасибо, приезжайте в Дом творчества, мы с коллегой будем рады вас видеть». На том и расстались.

Был обычный рабочий день и я прямо с вокзала поехал в КБ. И закрутились обычные будни: срочные и не очень выезды на заводы, завершение одних и начало других разработок, подготовка к защите кандидатской диссертации и куча разных мелочей, связаных с моей должностью начальника-главного конструктора отдела.

Незаметно пролетел почти месяц, и когда я,наконец, вспомнил о приглашении Риты встретиться с ней в Дубултах, было уже поздно – на мой телефонный звонок мне сообщили, что Рита и ее спутница два дня назад выехали из Дома творчества.

Встреча 2-я

Светлой памяти Марка Буза, друга и коллеги

Закон парных случаев,
или Новая встреча с Робертом Бернсом


На вопрос, существует ли «Закон парных случаев», нет однозначного ответа. Но, многие медики, например, хорошо знают: если поступил пациент с редким или очень сложным заболеванием, то вскоре появится еще один такой же больной.

Моя вторая встреча в компании с Робертом Бернсом во многом оказалась похожей на первую. Во многом, но... не во всем: участники первой встречи никак не были связаны с друг с другом по работе, т.е. были полностью независимы друг от друга. Поэтому результат той встречи был чисто эмоционально-познавательным - и не более.

Вторая же встреча для меня была очень и очень важна: результат ее мог бы открыть или закрыть двери как для широкого внедения моих разработок, так и для работы над кандидатской. Тут, как говорится, ставка была «больше, чем жизнь».

Так получилось, что именно в 1970 году (а это был год 100-летия Ленина) коллективом инженеров, которым я руководил, была закончена разработка и осуществлено внедрение проекта под названием «Комплексная автоматизация работы туннельных сушил». Работа получила признание сперва на предприятиях Латвии, затем была отмечена Золотой медалью ВДНХ и, что главное, была внедрена на ряде предприятий СССР. Не могу не отметить, что многие решения, заложенные в этот проект, обладали абслютной новизной, что подтверждается десятком свидетельств на изобретения и четырьмя зарубежными патентами.

Очередным предприятием, которое решило внедрить нашу разработку, стал Клинский завод стройдеталей. Согласно договору нашим КБ были разработаны и подготовлены для рассмотрение на техсовете завода основные технические решения. Поскольку внедрение нашего проекта требовало весомых затрат, руководство завода приняло абсолютно оправданное решение - пригласить для участия в заседании техсовета главных специалистов по сушке и обжигу кирпича из ВНИИСтрома - головного НИИ в области производства стройматериалов.

И вот в один из весенних дней 1977 года в кабинете главного инженера Михаила Эстрина собрались главные специалисты из ВНИИСтрома Марк Буз и Ефим Шейнман, главный технолог завода Владимир Любимов и я. Много еврейских фамилий? А куда из девать, когда они есть и к тому же их обладатели - опытные специалисты и авторитетные ученые.

Итак, всё было готово к заседанию, как вдруг вошел директор завода и попросил Эстрина подождать часок с началом, - у него срочное совещание в райкоме. А пока угостить присутствующих чаем, выпечкой и предварительно обменяться мнениями.

Не знаю, почему, но все присутствующие предпочли обмену мнениями спокойную беседу на нейтральные темы. Говорили как бы обо всем и в то же время - ни о чем. Я вполуха слушал беседу, так как меня мучили другие мысли. Я понимал, что здесь все, кроме меня, имеют многолетний опыт и знания по технологии производства керамических изделий (кирпич, дренажные трубы, черепица). И вдруг, образно говоря, на их территорию врываюсь я, этакая белая ворона, и заявляю – а вот как надо сушить. Поэтому сама обстановка как бы подталкивала Совет к принятию принципиального гамлетовского решения - to be or not to be, четко определить, имеют право на дальнейшее применение мои технические решения или не имеют. И эта мысль не покидала меня.

Вдруг Марк Буз, глянув в окно, за которым виднелась залитая дождем улица со всеми ее колдобинами, совсем неожидано прервал вялотекущую беседу и начал читать стихи Роберта Бернса:

Я ехал к вам то вплавь, то вброд.
Меня хранили боги.


Он только закончил эту строку , как я, не знаю, как это получилось, опередил его и прочел конец  четверостишия:

Не любит местный ваш народ
Чинить свои дороги.


Буз без тени раздражения моим вмешательством продолжил:

Нет, у него не лживый взгляд.
Его глаза не лгут.


Он остановился, как бы призывая меня продолжить, что я с удовольствием и сделал:

Они правдиво говорят,
Что их владелец — плут!


Похоже, Буза это подзадорило, и он прочел:

Нет злее ветра этих дней,
Нет церкви — этой холодней.
Не церковь, а какой-то ледник.


Буз опять остановился и ... я продолжил:

А в ней холодный проповедник.
Пусть он согреется в аду,
Пока я вновь сюда приду!


Марк опять взглянул в окно и прочел:

В году семьсот сорок девятом
(Точнее я не помню даты)
Лепить свинью задумал черт.


Я сходу, почти перебивая Буза, продолжил:

Но вдруг в последнее мгновенье
Он изменил свое решенье,
И вас он вылепил, милорд!


Почти целый час мы с Бузом вели своеобразное состязание, победителем которого стали остальные присутствующие, с неподдельным интересом следившиие за нами.

Когда вдруг Буз решил перейти от Бернса к другим переводам Маршака, мы и тут оказались на равных и чуть ли не хором прочли почему-то стихи о пьянстве... Может, погода навеяла:

Для пьянства есть такие поводы:
Поминки, праздник, встреча, проводы,
Крестины, свадьба и развод,
Мороз, охота, Новый год,
Выздоровленье, новоселье,
Печаль, раскаянье, веселье,
Успех, награда, новый чин
И просто пьянство — без причин.


Или рекомендации выпивохам:

Я, гренадер, лежу в земле сырой.
Я простудился, выпив кружку пива.
Не пейте пива жаркою порой,
А пейте спирт — и будете вы живы!


Мы еще долго то вместе, то порознь читали разные стихи, пока не вошел директор завода и открыл заседание техсовета.

Не буду описывать его ход. Я полностью уверен, и это соответствует моему восприятию «Закона парных случаев», что вновь любовь к поэзия Бернса помогла мне повлиять на весь настрой техсовета. Именно она растопила холодность, а может быть и предвзятость по отношению к чужаку,- к инженеру-электрику, осмелившемуся заявить о себе как о грамотном сушильщике.

В результате техсовет прошел в деловой и благожелательной обстановке (еще раз спасибо Бернсу). В целом предложенные мною решения были одобрены и весь разработанный комплекс был рекомендован к внедрению. Что и было полностью реализовано в 1978-м.

Так успешно закончилась моя вторая встреча с Робертом Бернсом.Прошли годы, и со многими участниками того техсовета у меня установились искренние дружеские отношения. Вот что «наделал» Роберт Бернс…

P.S. Я и сейчас, встречаясь с родными, друзьями или знакомыми, при первой же возможности, но обязательно к месту, цитирую Бернса. А поскольку всех читателей я считаю добрыми знакомыми, хочу воспользоваться щедростью главного редактора закончить свой рассказ еще одним четверостишьем Бернса:

Богатство, слава и почет
Волнуют наши страсти.
Но даже тот, кто их найдет,
Найдет в них мало счастья.


Дорогие читатели, будьте все счастливы и почаще, помимо "МЗ", читайте хорошие стихи.
Количество обращений к статье - 1364
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com