Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Взгляд
Лев Толстой «Литгазету» читает
Илья Ревич, Ашкелон

Оказывается, не только рукописи, но и сайты не горят, хотя некоторым не мешало бы сгореть от стыда. Эта мысль пришла мне при прочтении статьи М. Копелиовича о странностях патриотической любви Ю. Полякова. Посмотрел в архивах последнюю публицистику главреда «Литгазеты» и ещё раз убедился в том, что автор «МЗ» попал в «десяточку»! Однако это сделать не сложно, если учесть, что сама «мишень» подставляется, она сама притягивает критические стрелы. Вне сомнения, сегодняшняя сверхзадача главного редактора «Литературной газеты» – «отредактировать» элиту, «национализировать» её. Этой цели служили и ритуальные «патриотические» пляски с грязнотцой его коллеги по газете Игоря Панина, отозвавшегося (год назад) о Конгрессе отечественной интеллигенции. Потуги газеты не только заставляют улыбнуться, но подтверждают правоту участников Конгресса. Они знают, что такое гуманитарная честь. Если были бы живы А. Сахаров, М. Ростропович, С. Аверинцев, они бы пришли в Библиотеку иностранной литературы…


Никто не сомневается, что у Ю. Полякова есть неотъемлемое право быть русским патриотом, у него нет другой страны-Родины. Её не выбирают, в ней живут и умирают. Но это в идеале. А если жизнь есть бедствие? А если жить не дают, а умирать – пожалуйста? Когда миллионы русских и нерусских людей в труде и бою умирали за Россию – они однозначно были патриотами. Их «национализировала» мать-сыра земля. Однако умирать за Родину и жить за Родину – разные вещи. Мёртвые не только «сраму не имут», но и слова не имеют, они не обладают правом голоса, не могут критически оценить происходящее, оно за гранью их бытия. Кстати, День Победы в значительной мере используется властью для того, чтобы перетянуть погибших на свою сторону, чтобы утвердить свой авторитет за их счёт. Мол, они погибли, но - как коммунисты, ленинцы, сталинцы, ворошиловцы, будённовцы, советские, чекисты, антифашисты, наконец, как патриоты. Если они погибли в таком качестве, то за этим многое скрывается, это на многое указывает. Например, на власть, на те ценности, за которые погибли герои, ценности, которые живы по сей день.

Но патриотам поляковского разлива не хочется знать, в какой степени они были обмануты, в какой мере было репрессировано их сознание, с какой интенсивностью эксплуатировалась их вера в справедливость, где у них проявлялось стадное чувство, а где – простонародная, почти детская, наивность, где была романтика, а где – житейский прагматизм. Новым патриотам даже всё равно, кто жертвы, а кто палачи. Вот почему патриотам от власти так нужна приватизация Истории. Она для них как мать-кормилица, они к ней присосались намертво. Она им нужна как инструмент зомбирования массового сознания. О, если бы «фронтовые сто грамм» и котловая каша с котловым же кофе на Красной площади заставили бы проснуться души современников. Увы… Толпа вопиет: «За Родину, за Сталина!». Подобное мы уже проходили, когда освящали «Великий Октябрь». Чему служили тысячи и тысячи мёртвых истуканов на улицах и площадях и мумия вождя в мавзолее. Идеология и власть нуждалась в истуканах больше, чем в живых мыслящих людях. Мёртвый Ленин был нужнее, чем вся Академия общественных наук. Полагаю, если бы он задержался на этом свете, то, несмотря на преданность своему ленинизму (крайне противоречивому учению), всё равно получил бы ледорубом, как Троцкий… (К сожалению, я этого не понимал в молодости, и даже сокрушался, когда на пьедестале памятника Ленину в Свердловске в 1974 году отчаянные смельчаки написали: «Свободу политическим заключённым»).

Фото: propagandahistory.ru/

Чего греха таить, под сенью мавзолея и в тени Кремлёвской кладбищенской стены властям было очень удобно обделывать свои делишки. Полякову и его компании История представляется как воспитательница патриотизма. Однако не всё так прямолинейно в самой Истории, чтобы её понимать (по-поляковски) как незыблемый стержень. Для них История – это ставка на мёртвых. Как идеологический фокус, всё это выглядит эффектно в силу того, что для власти мёртвый патриот предпочтительней живого. Но для настоящего патриотизма всё-таки важнее живые. Например, для Германии оказались важнее не мёртвые нацисты, а новые антинацистские поколения восставшей из пепла страны. Очищающей силой являются только живые. Живые обладают совестью и умом, они могут возразить, они обладают внутренним правом на несогласие, прежде всего, – способностью отличать правду ото лжи. Не могу не сослаться на правоту Ш. Монтескьё: «Я могу умереть за Родину, но не могу за неё лгать».

Ю. Поляков ратует за «национализацию элит». Национализация элит – дело обычное в прошлом. Достаточно вспомнить, как боролся М. Ломоносов против «неметчины», а А. Жданов и М. Суслов - с «еврейским непропорциональным присутствием» в академической среде или в шахматах. Однако и интернационализация элит, как противовес национализации, тоже уходит в Лету. Поэтому я не устаю повторять, что и то и другое – вчерашний день. Сегодня каждой стране, каждому народу необходим Космополис. Это высший уровень интернационализации интеллекта, искусства, культуры. Космополис, как планетарное творчество, вход в которое открыт всем людям. Вообще-то патриоты типа Полякова предлагают не столько национализацию, сколько социализацию, то есть фильтрацию и консолидацию элиты на свой лад, где первым требованием является лояльность «партии власти», признание её «устава». Для них только то элита, что прошло чрез сито. В свое время этим ситечком являлось одно из управлений КГБ. Возникает подозрение, что сегодня его функции переданы «Литературной газете». Да и её главред сие не скрывает, в частности, в письме (сентябрь 2014) Н. Солженицыной, желая снизить градус скандала, вызванного его же оскорблением памяти Александра Исаевича, он замечает: «Выдающийся русский писатель Александр Исаевич Солженицын был фигурой сложной, страстной и противоречивой. Его яростная, отчасти оправданная личной драмой нелюбовь к советской версии нашей государственности общеизвестна, и тут я скорее поверю 5-му управлению КГБ, окошмаривать которое в нынешней геополитической реальности я бы не рискнул».

Лукавит главред, напирая на «нынешнюю геополитическую реальность». Этой реальности почти 100 лет! Именно эта реальность явилась источником и «личной драмы» Александра Исаевича, и всенародной трагедии многих миллионов, уничтоженных физически и морально. Воистину непостижимы пути патриотические. Неужели писателю Полякову (о редакторе здесь умолчим) забылось, что корневая причина писательства – это личная драма и любовь к своей земле-стране-страждущему человеку. У Полякова всё упирается в особый патриотизм с многозначительной проговоркой по поводу любви или нелюбви к «советской версии нашей государственности». Вот он, вожделенный детектор патриотизма, и вот он, директор этого детектора, как метко выразился М. Копелиович. Ю. Поляков, как видно, найдёт немало причин, чтобы интеллект-элиты, бизнес-элиты, художественные, религиозные, управленческие элиты, когда не работает право и нет гражданского общества, строились по казарменному принципу, но это и есть деградация и самих элит и общества в целом. Мы это уже проходили во времена брутальной «красногвардейской атаки на капитал», развитого сталинизма, развитого и «разлитого» социализма. Однако не в коня корм…

Предлагаю вспомнить Льва Толстого, который в статье «Христианство и патриотизм» (1894) писал: «Всякое правительство объясняет свое существование и оправдывает все свои насилия тем, что если бы его не было, то было бы хуже. Уверив народы, что они в опасности, правительства подчиняют себе их. Когда же народы подчинятся правительствам, правительства эти заставляют народы нападать на другие народы…Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых – отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти». Создаётся впечатление, что Лев Великий иногда читает «Литгазету» и по этому поводу вместе с нами грустит…

Не годится писателю утыкаться во властное корыто, ведь в этой позиции – неба не видать.


Колумнист «МЗ» Илья Ревич – д-р философии (тема диссертации - философская антропология и культурология). Автор нескольких книг и множества статей в российской и израильской прессе
Количество обращений к статье - 1851
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (6)
Александр МАЙ | 11.08.2015 20:02
Цитата:"А если жизнь есть бедствие? А если жить не дают, а умирать – пожалуйста?"
А как на счёт фразы: "Смерть поправ пройти сквозь все препятствия"?
Да, мало гибкости... Абрам, ты прав.
Иногда бывает достаточно прочесть лишь началo и ... - А может быть автор не столь гибок?
Гость | 31.07.2015 01:01
Вот контекст, в котором Л. Толстой столь удачно для г-на Ревича высказался о патриотизме (цитата из той же статьи «Христианство и патриотизм»):
"Казалось бы, что распространение образования, облегченных способов передвижения, частого общения между людьми разных народов, при распространении печати и, главное, при совершенном уничтожении опасности от других народов, обман патриотизма должен бы становиться все труднее и труднее и под конец сделаться невозможным."
Совершенно очевидно разительное несоответствие тезиса о "совершенном уничтожении опасности от других народов" нынешним реалиям. Так что высказывание Л. Толстого о патриотизме относится не к нашему, а к какому-то другому миру. Но допускает, как свидетельствует статья г-на Ревича, некоторые полезные применения и в нашем мире.
Алик, Димона | 29.07.2015 10:23
Без экивоков. У нас дважды два тоже четыре, да как-то бойчее выходит. Если ты русский, люби русские щи да кашу, пей русский квас, а остальное - неважно. Настоящий патриот за равное с другими народами место. Не забывает своих национальных достоинств и исправляет недостатки. Какой патриот, какому народу не принадлежал бы он, не хотел бы удалить некоторые страницы отечественной истории и не испытывал бы разочарования, видя пороки своих сограждан? "Самая дешевая гордость — это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться, ведь иначе он не стал бы обращаться к тому, что разделяется кроме него еще многими миллионами людей." - А.Шопенгауэр. Патриотизм по сути своей агрессивен, а патриоты, как правило, - люди злые.
" Во все времена негодяи старались маскировать свои гнусные поступки преданностью интересам религии, морали и патриотизма."- Г.Гейне. Гость, Вы не на правильном канале. Я, в этом случае, на стороне г-на Ревича и его определения сути патриотизма.
Гость | 28.07.2015 18:58
Процитированная г-ном Ревичем дефиниция Л. Толстого относится к ЛЮБОМУ патриотизму. Поэтому каждый, кто благосклонно воспроизводит или воспринимает эту дефиницию, является (предположительно) принципиальным антипатриотом. Но вне России мало у кого достаёт смелости честно сказать о своём антипатриотизме -- поскольку ни в какой стране он не приветствуется. Вот и приходится говорить о нём экивоками -- посредством обличения патриотизма граждан чужой страны.
Алик, Димона | 27.07.2015 16:15
И. С. Тургенев, в пятой главе романа «Дым» 1867г. , вкладывает рассуждение о гнилом Западе в уста западника Потугина: " Сойдется, например, десять англичан, они тотчас заговорят о подводном телеграфе, о налоге на бумагу, о способе выделывать, крысьи шкуры, то есть о чем-нибудь положительном, определенном; сойдется десять немцев, ну, тут, разумеется, Шлезвиг-Гольштейн и единство Германии явятся на сцену; десять французов сойдется, беседа неизбежно коснется «клубнички», как они там ни виляй; а сойдется десять русских, мгновенно возникает вопрос, — вы имели случай сегодня в том убедиться, — вопрос о значении, о будущности России, да в таких общих чертах, от яиц Леды, бездоказательно, безвыходно. Жуют, жуют они этот несчастный вопрос, словно дети кусок гуммиластика: ни соку, ни толку. Ну, и конечно, тут же, кстати, достанется и гнилому Западу. Экая притча, подумаешь! Бьет он нас на всех пунктах, этот Запад, — а гнил! И хоть бы мы действительно его презирали, — продолжал Потугин, — а то ведь это все фраза и ложь. Ругать-то мы его ругаем, а только его мнением и дорожим, то есть, в сущности, мнением парижских лоботрясов. У меня есть знакомый, и хороший, кажется, человек, отец семейства, уже немолодой; так тот несколько дней в унынии находился оттого, что в парижском ресторане спросил себе une portion de biftek aux pommes de terre[1], а настоящий француз тут же крикнул: «Garcon! biftek pommes!»[2] Сгорел мой приятель от стыда! И потом везде кричал: «Вiftek pommes!» — и других учил. " Я разделяю, безоговорочно, рассуждения уважаемого И.М. Ревича. Жаль, что ситуация, по прежнему напоминает тургеневские времена. 1. Порцию бифштекса с картофелем (франц.)
2. Официант! бифштекс, картошку! (франц.)
Абрам , Иерусалим | 27.07.2015 12:25
Блестяще. Если прочтёт Поляков -проигнорирует. Потому что возразить невозможно. Недостаёт Полякову гибкости Евгения Яновича.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com