Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Летописец правды
Михаил Нордштейн, «МЗ»
Наше знакомство началось с рукописи. Минск, весна 1992-го. Мне, тогда главному редактору ещё только создаваемой республиканской газеты «Авив» («Весна»), принёс свою рукопись стройный, молодой человек — таким он мне показался. Познакомились: Леонид Смиловицкий, доцент Минского института культуры, кандидат исторических наук.
- Посмотрите. Тут об Изе Харике...


Рукописи для первого номера я тщательно отбирал. Уже знал об этом поэте, расстрелянном в кровавом 37-м. Но тогда, ещё на заре еврейского возрождения в Беларуси, знал не столь глубоко, чтобы судить о его месте в советской, а точнее, в еврейской литературе.

Подкатила тревога: а не будет ли эта рукопись канцелярским перечислением биографических данных поэта и таким же скучным изложением, когда и о чём он написал? Сколько уже подобных публикаций довелось читать в газетах, а то и в журналах! Справочный материал и не более того. А ведь надо и для души. В газете, которой ещё предстоит завоевать уважение и, более того, признательность читателей, сухомятина не нужна.

Пробежал глазами первые вступительные строки. И сразу же они притянули к себе:

«Герои его произведений всегда были благородны и мужественны, а книги не бесспорны, но чисты и честны. Его умение дружить сближать и поддерживать людей восхищало.
Что беспокоило его больше всего в жизни? То же, что и всех — тревога и ненадёжность бытия в мире и в его стране. И ещё — он возлагал большие надежды на любовь. Она была для него всем. Всё от любви: и дети, и стихи...».

Да-а... Точно и ёмко. А когда прочитал до конца, окончательно убедился: это то, что нужно. Тут и жизнь поэта с малоизвестными деталями, и анализ его творчества, и всё это - живым литературным языком.

И я сразу же «положил глаз» на автора. Его очерк «Изи Харик — певец и жертва эпохи», конечно же, появился в первом номере «Авива».

Очное наше общение оказалось недолгим. В том же году Леонид с семьёй уехал на постоянное местожительство в Израиль. Грустно подумалось: какого автора лишились! Но вскоре этот глагол был вытеснен другим: «приобрели».


В 1994-м Леонид прислал в «Авив» «Штрихи к портрету моей Алии».. Это уже было пусть небольшое по размеру, но исследование. Свои наблюдения, цифры и, что не менее ценно, — осмысление уже увиденного и пережитого. Тогда уже многие белорусские евреи «нацелились» на репатриацию в Израиль, так что такие публикации ещё как были нужны молодой еврейской газете! И я, как говорится, с чистой душой поставил под именем и фамилией автора: «наш человек в Израиле». А Леонида попросил: давайте ещё в том же духе! И он «давал» на самые разные темы израильского бытия: «Что, где и как покупают в Израиле», «Это ёмкое понятие «никайон» (уборка — М.Н.), «Транспорт в Израиле», «Женщины в Израиле»... Сколько тут было личных наблюдений, точных фактов и неизменных авторских обобщений! Написано с любовью к стране, даже с гордостью за её бесспорные достижения. И вместе с тем не умалчивал о проблемах, без которых не обходится жизнь ни в одной стране.

А язык — как фигура гимнаста: мускулистый, упругий, ничего громоздкого, лишнего, и вместе с тем - сочный со множеством оттенков. Тут практически нечего было править, и мне, редактору, оставалось лишь одно: в набор! Теперь автор при очередной публикации уже обозначался в газете пусть не столь эмоционально («наш человек в Израиле»), но зато более деловито: «наш кор. в Израиле». Да, это практически был корреспондент «Авива» со всеми профессиональными качествами, необходимыми хорошему журналисту. Но он оставался, прежде всего, историком, что уже стало главным делом его жизни, а журналистика была лишь составляющей этого магистрального пути.

Основной предмет его исследований — жизнь белорусских евреев. Родившись в 1955-м в местечке Речица Гомельской области, многие годы проживший в Минске, получив здесь высшее образование, а затем как историк и научную степень, он никогда не отрывал себя от Беларуси, хотя жил уже в другой стране. И раз за разом приезжал сюда, добывая материал для своих исследований. Естественно, мы встречались, и я всё больше узнавал о нём.

Ох, как непрост был путь его в историки-профессионалы в Израиле! Учёная степень кандидата исторических наук, полученная в Беларуси, у некоторых учёных мужей, занимавших престижные должности в тех или иных вузах или учреждениях, вызывала порой скептическую усмешку. «Кандидат?.. Знаем мы этих совковых кандидатов и докторов. Сколько их уже понаехало в Израиль! Суют свои дипломы, а за ними-то что? Нет уж, уважаемый, ты делом докажи, какой ты историк».

Делом... А как это сделать в новой для тебя стране, если на твою семью свалился ворох проблем? Надо учить иврит, искать подходящую квартиру, а затем обустраивать её, ходить по разным учреждениям, оформляя множество бумаг, искать какой-то пусть временный, но приработок. Не миновал его и никайон, но он уже твёрдо «держал курс». Писал на исторические темы в русскоязычные газеты, сборники, принимал участие в семинарах и собирал, собирал материалы для будущих научных работ. Эта целеустремлённость дала результат. Его взяли научным сотрудником в Мемориальный институт «Яд ва-Шем». Там на добровольных началах принял участие в работе фонда Стивена Спилберга по сбору видеосвидетельств переживших Холокост. Взял более ста интервью. С 1995-го — научный сотрудник (теперь уже старший) Центра еврейской диаспоры при Тель-Авивском университете.

В 1999-м в Минске вышла первая его книга «Евреи Беларуси. Из нашей общей истории. 1905-1953». 360 страниц, 13 глав. Свыше 300 наименований использованной литературы на русском, белорусском и английском языках.

Темы глав — самые разнообразные. Погромы в 1905 г. в Беларуси (на примере Речицы и Гомеля), советская школа на идиш, еврейская Речица, бобруйская синагога... (Из-за экономии газетной площади не все главы здесь перечислены). В каждой из них — новые, мало изученные пласты Истории.

Был здесь и очерк об Изи Харике, но уже не стеснённый жёсткой газетной площадью. И не просто очерк, а именно исследование — и жизни поэта, и его творчества, и той обстановки, в которой он жил и писал. Высоко оценивая талант поэта, его человечность, искренность, веру в добро, честность (брошенный в застенки НКВД несмотря на пыточные допросы никого не оговорил), автор, тем не менее, не промолчал и о том, что Харик был наивен в осмыслении тогдашней действительности, впитав в себя пафос большевизма. Он и сам творил этот пафос, не очень-то соизмеряя его с трагическими реалиями тех лет. В поэме «От полюса к полюсу» (1934) одну из глав посвятил карательному ведомству ГПУ (Главное политическое управление), назвав его «героическим». Славил и главу этого ведомства Ягоду, и «нашего вождя товарища Сталина». В последние годы жизни, особенно когда начались массовые репрессии, его уже не покидала тревога: почему так происходит, что же будет дальше? Но разобраться в тех событиях так и не смог. Увы, подобное было и со многими другими видными деятелями культуры того времени.

Леонид Смиловицкий стремится всё это осмыслить, то и дело отвечая на извечный вопрос «почему?» В каждой главе этой книги он — неутомимый открыватель и проницательный аналитик. Взять, скажем, «Еврейские семейные лагеря и отряды». Если о крупных семейных партизанских отрядах Тувьи Бельского и Шолома Зорина к тому времени появились первые публикации, то о более мелких — весьма отрывочные сведения, если не полная глухота. Леонид Смиловицкий и здесь стал, можно сказать первопроходцем. На основе изучения многих источников составил таблицу, где и какое количество евреев спасалось в белорусских лесах. Получилось в итоге от 3.700 человек до 5.200.

Впечатляет история спасения семьи Исроэля Прошицкого. Цитирую: «В густом ельнике построили шалаш, соорудили в нём подобие русской печи. Чтобы защитить шалаш от дождя, накрыли его древесной корой. Перенесли туда запас сухарей и муки, одежду, инструмент и даже старые жернова. Предшествующей осенью Исроэль посеял около смолокурни рожь, а весной пшеницу и картофель. У знакомых крестьян в деревне купили две винтовки, патроны к ним и две гранаты... Ночью мужчины шли к смолокурне, сжатые колосья обмолачивали в мешках. Высушенное зерно мололи на жерновах, и из этой муки выпекали неплохой хлеб...».

Исроэль, бывший солдат 1-й мировой войны, научил четверых сыновей обращаться с оружием, маскироваться, следить за противником. Его жене Нехаме удалось перед ликвидацией гетто в Ляховичах вывести в их семейный лагерь двух парней.

Сколько же пришлось лесным поселенцам пережить тревог, сколько проблем решать! Но их убежище не было раскрыто. Его обитатели выжили. Это ли не пример поразительной еврейской жизнестойкости!

Размышления Леонида Смиловицкого над собранными фактами логичны и убедительны. Вот уж поистине единство «фактуры» и её осмысления, что характеризует настоящего историка.

… Мы встретились в Минске, когда книга уже версталась. Леонид был хмур:
- Выкинули без моего согласия главы о деле врачей, об антисемитизме в партизанских отрядах и многое другое. И это - «отмена цензуры» в Беларуси!

Пройдут годы и то грубое «идеологическое» вмешательство в его книгу, не исключаю, подвигнет Леонида к очередной «целинной» теме: на этот раз — о цензуре. Работа над ней воплотится в монографию «Цензура в БССР: послевоенные годы, 1944 — 1956» (Издана в 2015 г. в Иерусалиме).

А тема Холокоста будет проходить через многие его работы. В 2000 г. в Тель-Авиве вышла отдельной книгой «Катастрофа евреев Белоруссии, 1941 -1944 гг.» В ней он по-прежнему верен себе: кропотливый поиск новых фактов с привлечением множества источников.

В 2008-м издан фундаментальный его труд — «Евреи в Турове» (Иерусалим. 848 стр.) — широкое историческое полотно жизни евреев белорусского Полесья с 1800 г. до середины ХХ века. И здесь богатейшая источниковая база, в том числе архивы Беларуси, России, Украины, США, Израиля. Историк сумел разыскать бывших жителей Турова и их потомков, живущих в Израиле, США, Канаде, Германии, Англии, Латинской Америке и даже в Южной Африке. Их свидетельства, подкреплённые сведениями из домашних архивов, — тоже ценнейшие источники.

Дотошность и основательность — это его научный стиль, его кредо. Собрав огромный материал, Леонид Смиловицкий не ограничивается только регистрацией событий. Сопоставляет, ищет общее и особенное, определяет, что именно прячется «за кадром», какие прослеживаются тенденции. Глубина анализа ощущается в каждой главе. Автор не беспристрастен, хотя избегает полемической риторики.

Как в капле воды можно исследовать структурное состояние огромного водоёма, так и в этой книге — жизнь белорусского еврейства со всеми её перепадами и трагедиями. Тут многие её компоненты: семья и быт, религиозная жизнь, еврейское образование, ремёсла, эмиграция, судьбы многих туровских семей — да разве всё перечислишь! И при этом — страшные реалии ХХ века: черносотенные погромы в 1905-м, злодейства польских легионеров и булак-балаховцев, преследование большевистской властью иудаизма, сталинские репрессии и ужас Холокоста...

Книга заставляет задуматься: да как такое могло быть, как происходит расчеловечивание? Взять хотя бы один эпизод... В апреле 1942 г. в Турове расстреляли группу еврейских женщин и детей «полукровок». После расстрела палачи возвращались в комендатуру... с песнями. Это люди? А ведь они — не пришельцы с другой планеты. Соседи из окрестных деревень. Кто-то из них состоял в комсомоле, кто-то до войны — в советских активистах.

Тема нравственности органичной нитью пронизывает его работы, хотя он избегает назидательности, пересказа общеизвестных истин. Любовь к своему народу, героизм его сынов и дочерей на фронтах и в партизанских отрядах, о чём уже немало написал, вовсе не заслоняют для него и «неудобные» факты, бросающие тень на евреев в том же Турове и других местечках и городах. Увы, были среди них и мошенники-авантюристы, доносчики, ретивые гонители иудаизма — да кого только не было, как и в каждом народе! Еврейскую религию зачастую душили руками самих же евреев. Верный правде, доктор истории Смиловицкий и здесь приводит факты, называет имена, указывает источники.

Как было на самом деле? На этот вопрос книга отвечает богатейшим фактическим материалом. С цифрами, сотнями имён, статистическими выкладками.

Диапазон тем для его исследований обширен. Сын фронтовика, он выступил в Тель-Авивском университете с инициативой и возглавил работу по сбору свидетельств личного происхождения о Великой Отечественной войне: писем, телеграмм, почтовых карточек, благодарностей, наградных листов... Кто-то, возможно, к этому отнесётся скептически: ну и что там можно почерпнуть? Ведь была военная цензура...

У Леонида Смиловицкого подход здесь совершенно иной: да цензура была. Но при всём своём бдительном старании она не могла вычеркнуть самые, казалось бы, обыденные детали, штрихи из жизни тех лет — и на фронте, и в тылу. Это тоже хроника той жизни, её дыхание, её атмосфера. Сменяются поколения, и с годами роль этой информации «снизу» в изучении и осмыслении Великой Отечественной ещё больше возрастёт.

Леонид Смиловицкий после нескольких обращений в СМИ и личных телефонных звонков и писем сумел привлечь к этой работе волонтёров из разных стран. Они набирали на компьютере уже сканированные свидетельства военных лет. Благодаря общим усилиям их собрано и обработано сотни. А это уже новый архив. И к нему, несомненно, проторят дорогу такие же, как и Леонид, дотошные историки — и нынешние, и будущие.

Он не просто исследователь. Человек действия. Это от него я узнал о том, что в 2000-м в Иерусалиме создана амута (общественная организация) по увековечению памяти тогда так и не признанной белорусской властью юной подпольщицы Маши Брускиной, казнённой оккупантами в октябре 41-го. Идёт сбор пожертвований на памятник. Мотором этой инициативы стала Лина Торпусман, настоящая подвижница. За «пробивные» способности он даже назвал её «бульдозером».

Из его письма: «Хотите познакомиться с Линой и подставить своё плечо?».

Доподлинно знаю: «своё плечо» он сразу же подставил, в том числе и денежным вкладом. А хочу ли я? Тут можно и не спрашивать. Как сказал один умный человек: в этой жизни надо делать то, что надо делать. Опуская подробности, подытожу: памятник был поставлен возле Тель-Авива, а в Иерусалиме именем Маши Брускиной названа улица.

Леонид — неоднократный участник научных конференций, проводимых в разных странах. Не раз присылал мне свои «путевые заметки». Там он — великолепный репортёр: зоркий глаз, умные комментарии.

Регулярно публикуется — в еврейских газетах «Авив», «Берега», журнале «Мишпоха» (Беларусь), «Возрождение» (Австралия), Belarusian Review» (Чехия) и, конечно же, в израильской прессе. Сотрудничает с Институтом еврейской политики в Лондоне, Институтом изучения Холокоста в Вашингтоне и другими научными учреждениями. В 2009-м стал лауреатом конкурса «Автор года» сетевого портала «Заметки по еврейской истории» в номинации «Иудейские древности».

В 2014-м вышла ещё одна его монография - «Еврейская жизнь в Беларуси. Последнее десятилетие сталинского режима, 1944-1953 гг.» В каждом своём исследовании он ничего не смягчает, не приглаживает. Правда и только правда — вот его профессиональный посыл. Пробиваясь к ней, разгоняет тьму неведения, застарелых и создаваемых мифов, идеологической подгонки событий и фактов под текущую политику.

И если выбирать девиз, который бы соответствовал его многогранной работе, то вполне подойдёт то, что сказал Всевышний при сотворении этого мира: Да будет свет!
Количество обращений к статье - 1677
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (9)
Яков Басин, Иерусалим | 17.08.2015 02:05
Так я не понял, Ам Аарэц, вас интересует еврейская история или не интересует? Боюсь, не интересует, если вы готовы читать историческую литературу в зависимости от того, каким была юность и отрочество автора. Успел ли он до репатриации посидеть в тюрьме за свои сионистские убеждения или нет. Еще, Ам Аарэц, или как вас там зовут по-настоящему – в Белоруссии при рождении таких имен не получали, вы либо не из Белоруссии, либо вам было тогда так мало лет, что вы об этой эпохе ровным счетом ничего не знаете. Не знаете, но беретесь делать какие-то прокурорские заявления. Не знаете, например, что серьезного организованного сионистского или просто диссидентского движения в Белоруссии не было. Что нигде тоталитарный режим не проявлял себя в такой степени всеобъемлюще, как в Белоруссии. Что Белоруссия была единственной республикой в СССР, о которой говорили: «Вот это – настоящий Советский Союз». А уж подавление еврейской национальной самобытности проявлялось в таких репрессивных масштабах, какого нигде больше не было. Писатель Наум Ципис не был принят в Союз писателей даже при наличии пяти изданных книг, в то время как других принимали и с двумя брошюрками. Леонид Смиловицкий был одним из тех немногих, кто, благодаря способностям и упорству, даже в такой атмосфере в свои 29 лет смог «пробиться в люди». А что касается славословия в адрес «партии родной», то таковы тогда были «правила игры». И все сознательно жертвовали этой «политической болтовней», чтобы сохранить главное.

И еще почему я не верю в вашу искренность. К 1984 году уже никто не верил не только в коммунистические идеи, но даже в долголетие существовавшего тогда режима. Все шло к распаду. Большевизм себя исчерпал. Догматизм лидеров окончательно подорвал его основы, даже в том, в чем был хоть какой-то здравый смысл (например, социальное равенство). Если бы вы действительно тогда уже хоть что-то серьезно соображали в вопросах внутренней политики, вы бы не лицемерили сегодня и не упрекали других, что они в самом деле серьезно исповедовали партийные догмы того времени. Так что можете не читать работы доктора Смиловицкого. Уверяю вас, от потери такого читателя он ровным счетом ничего не потеряет.
Генрих Рутман, Нью-Йорк | 17.08.2015 00:37
Уважаемые господа-товарищи и жалкие анонимщики!
У Леонида - Юбилей, который он отмечает в отличной физической и творческой форме! Пожелаем же ему и дальше быть таким и не обращать внимание на всяких злопыхателей и завистников, пытающихся испортить праздник!!! У них это не получилось и они позорно провалились.
Дорогой, Леонид!!!Не обращайте на них внимание, будьте здоровы и благополучны и Мазал-ТОв до 120!!!
Абрам | 16.08.2015 21:16
Почему-то нападки, в отличие от похвал, идут исключительно анонимно или под нелепыми псевдонимами. А ведь юбиляр вовсе не работник спецслужб и не правительственный чиновник. Трусливая мелюзга в своём репертуаре. "Разоблачать" можно только под собственным незапятнанным именем.
Ам Аарэц | 16.08.2015 19:16
Ой, не рубайте чайник, уважаемый Михаил и Яков! В 1984 году одни сидели в тюрьмах за еврейские дела, другие тайно изучали Тору. А большинство жителей СССР горбатились за копейки, еще кто-то гибнул в Афганистане ради советского интернационализма. Этот хлопец неплохо устроился. Я специально посмотрел реферат в Интернете, вышел на него через страницу Смиловицкого. Там не отдельные слова, Яков, там весь текст такой. Он еще на великих авторитетов в деле образования Андропова и Черненко ссылается. На дурачка он не похож, значит, тот еще пройдоха. И да, был бы ваш герой белым и пушистым, вам не было нужды его защищать. А что в Израиле приняли - так тут многих принимают, а потом среди олимов находят Шабтаев Калмановичей и Лернеров. С начала было желание почитать книги Смиловицкого, тем более мои корни в Белоруссии, но теперь пропало. Поищу других историков. Спасибо.
Александр Баршай, Элазар, Гуш-Эцион | 16.08.2015 12:43
Дорогой Леонид!
Пользуясь случаем и отличной статьей Михаила Нордштейна, хочу поздравить тебя с юбилейным днем рождения и передать через океан (знаю, что ты сейчас в активном отпуске в США и, думаю, что не открываю этим какой-то твоей личной тайны) пожелания здоровья, удачи, успехов, новых поисков и находок в бесконечной истории еврейского народа!
С удовольствием присоединяюсь ко всем теплым и содержательным словам в твой адрес и хочу сказать несколько своих.
Во-первых, удивился твоему возрасту: я все время считал, что тебе где-то под 50! Молодец, отлично сохранился! Я думаю, что твой моложавый, подтянутый, энергичный внешний вид, во многом объясняется твоими внутренними личными качествами. Я всегда по-доброму завидую твоей подтянутости, деловитости, целеустремленности, умению не откладывать дело на потом, на завтра, в долгий ящик. Где бы ты ни был, за что бы ни брался, ты немедленно делаешь обстоятельный, точный и, как правило, интересный отчет о поездке, встречах, дискуссиях и т.д. и т.п. Воистину, ты один из немногих людей, которые начисто опровергают известную формулу Пушкина: ты таки да не ленивый и ты таки да любопытный. Может быть, поэтому ты так многое успел в жизни и, уверен, еще немало сделаешь. Я желаю тебе этого. Мазаль тов! И ад мэа вээсрим, Леонид Смиловицкий!
Яков Басин, Иерусалим | 15.08.2015 22:30
Уважаемый (нет, не очень уважаемый) гость! Как я понял, вы знаете автореферат диссертации Л.Смиловицкого, которую он защитил 31 год назад. И даже его цитируете. Если вы умеете считать, просчитайте, какой это был год, когда он защищал диссертацию. Могу помочь: 1984-й. В это же время мой близкий друг, кандидат философских наук, белорус по происхождению, Михаил Иванович Иосько пытался выпустить второе, дополненное издание своей монографии «Маркс, Энгельс и революционная Белоруссия». Это была работа о доленинском периоде развития социал-демократии в Белоруссии. Представляете, что это была за тема в тот год? Издательство планировало ее к 100-летию со дня смерти К.Маркса. И там была глава: «Переводчица «Капитала» о первом переводе «Капитала» на русский язык. А переводчицей была, как вы можете догадаться, еврейка. Звали ее Евгения Гурвич. Там и еще были евреи среди героев книги, потому что в конце 19-го века на территории Белоруссии была только одна социал-демократическая организация. И это был «Бунд». А работал Михаил Иванович доцентом на кафедре истории философии и логики. Вполне партийная кафедра по тем временам. Так вот, на моих глазах этого историка и философа просто физически затравили, потому что он боролся за каждое имя, каждый факт. Из уже подписанной к печати книги выбросили почти треть. Несмотря на его партийность, прошлые заслуги и место работы. И делало это издательство «Университетское» - издательство того университета, в котором он сам работал. А вот и финал: спустя два месяца после выхода книги Михаил Иванович умер. От инфаркта.

То, в чем вы пытаетесь унизить (другого слова я не нахожу) известного историка, мог написать только очень злой человек. Если бы не такие слова в предисловии к диссертации, д-р Л.Смиловицкий в «той» Белоруссии никогда бы не смог защитить диссертации. Даже если бы захотел от этих слов как-то избавиться. И еще. В Минске я волей судьбы был составителем и редактором трехтомного издания сборника научных работ «Уроки Холокоста». Так вот. Одна из статей Л.Смиловицкого в этом сборнике называлась «Проявления антисемитизма в советском партизанском движении на примере Белоруссии. 1941-1945». Это вам ни о чем не говорит?
Михаил Нордштейн | 14.08.2015 23:29
Уважаемый гость!
Ваша информация - словно некий компромат:дескать, вот он какой этот Леонид Смиловицкий! В "совковые" годы его диссертация вполне соответствовала идеологии от тогдашней власти.А сейчас по ней ведёт огонь прямой наводкой.
Но можно ли за это корить нынешнего известного историка? В 1984 г. он был молодым человеком, как и миллионы его сверстников, воспитанным комсомолом, искренне верящим в большевистские постулаты. Правда о преступлениях этой власти тщательно скрывалась. По себе знаю, как постепенно приходило прозрение, а с появлением гласности стала рушиться ложь, которую вбивали в наши мозги.Так что Ваше "разоблачение" тут явно не к месту.
Есть у юристов такой оборот: "по вновь открывшимся обстоятельствам". Леонид Смиловицкий в силу этих "обстоятельств" давно уже сделал свой нравственный выбор и твёрдо следует ему и в жизни, и в своей творческой работе.
Гость | 14.08.2015 13:35
Тема диссертации Л. Смиловицкого: «Деятельность Коммунистической партии Белоруссии по восстановлению и развитию средней специальной школы (1944–1955 гг.). Защищена в 1984 г. Отрывки из автореферата: «Коммунистическая партия, основываясь на марксистско-ленинской теории, глубоко изучая социально-экономические и политические процессы, олицетворяет научное начало в руководстве обществом». «В ходе работы автор опирался на такие коренные методологические принципы, как партийность, классовый подход к оценке событий и явлений…» Рекомендация по использованию результатов: «в идейно-политическом воспитании во главу угла ставить формирование сознательного гражданина с прочными коммунистическими убеждениями. Воспитывать учащихся на идеях марксизма-ленинизма, историческом опыте КПСС и примерах братской дружбы народов Советского Союза. На это должны быть направлены все элементы учебного процесса».
Абрам , Иерусалим | 13.08.2015 23:25
Замечательная статья к юбилею талантливого, трудолюбивого и дотошного историка. Я знаком с творчеством Леонида Смиловицкого не понаслышке, имел удовольствие рецензировать его исследование "Евреи в Турове". Готов подписаться под каждым словом Михаила Нордштейна.С 60-летием, Леонид! С новыми работами, с новыми успехами! Михаил,Вас я поздравляю с очередной умной и точной статьёй, жду новых...

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com