Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Наша история
Трёхтомник Переца Маркиша
Илья Войтовецкий, Беэр-Шева


Перец Маркиш
Художник Марк Шагал пригласил в Париж в гости вдову своего друга, замученного, а затем расстрелянного в подвале московской Лубянки великого еврейского поэта Переца Маркиша. Эсфирь Ефимовна с двумя сыновьями уже вернулась в советскую столицу из ссылки и пыталась как-то наладить жизнь. О страшной участи мужа и его друзей по еврейскому антифашистскому комитету она уже знала кое-какие подробности, с этим почти невозможно было жить, но жить было необходимо. Восстанавливались, налаживались разорванные связи, её находили прежние друзья, она находила прежних друзей. И вот – приглашение из Парижа.

Ехать? Не ехать? Не ехать – почему? Конечно, ехать! Решение принято – ею.
Отпускать? Не отпускать? А если отпускать… – вдруг не вернётся! Кто за это ответит? Нелегко быть ответственным советским чиновником, ох, нелегко.

За Эсфирь Ефимовну поручился секретарь Союза писателей СССР Алексей Сурков, пообещал: вернётся. Маялся, наверное, не спал ночами, но – поручился.

И вот Париж, Елисейские поля, Площадь Согласия, Триумфальная арка, Латинский квартал, Монмартр, Лувр… кругом французская речь, от которой отвыкала долгими десятилетиями, особый белорусский идиш Шагала, отличавшийся от украинского идиша Маркиша, дорогого её, бедного её Маркиша… Разговоры, разговоры, слёзы, воспоминания и опять разговоры.

– С тобой хочет встретиться мой друг, он журналист, из Израиля, живёт в Париже. Лучше, чтобы об этой встрече там у вас не знали…

Да-да, конечно, она понимает, лучше, чтобы не знали.

Так началась эта история, в которой и мне довелось оказаться замешанным – не тогда, в шестидесятые, когда я лазил по крышам тепловозов в Кривом Роге, Качканаре и Железногорске-Илимском, устанавливая антенны мобильной радиосвязи, и ловил лишние билеты у дверей «Современника» и «Таганки» во время столичных командировок, нет, не тогда, а спустя десятилетия.

Журналиста из Израиля, жившего в 60-е годы в Париже, звали Ицхак Рагер. В 67-м, во время Шестидневной войны, он в звании подполковника Армии обороны Израиля командовал подразделением, бравшим Гило, Бейт-Лехем (Вифлеем), пригороды Восточного Иерусалима. А в начале семидесятых Рагер служил консулом в израильском посольстве в Лондоне и возглавлял ту сеть израильской секретной службы, которая вела в Европе борьбу за выезд евреев из Советского Союза.

В мае 1972 года я, свежий репатриант из Свердловска, был командирован из Израиля в Лондон и там в аэропорту Хитроу оказался в объятиях этого громадного, красивого, сильного, обаятельного человека и на многие годы, до самой его смерти в 1997 году, подружился с ним.

В 1989 году Рагер стал мэром Беэр-Шевы.
– Будешь моим помощником, – сказал мне мэр.
На моё возражение "я инженер, я люблю мою работу" ответил:
– Днём будешь инженером, а вечером - моим помощником. У меня длинный рабочий день.

Мне выдали соответствующую "ксиву", облекшую меня соответствующими полномочиями, и все вечера я стал проводить рядом с моим новым шефом, выполняя самые разные его поручения.

– Я решил создать Фонд развития города. У меня на Западе, и в Европе, и в Америке, много состоятельных и влиятельных друзей. Пусть помогают мне строить новую Беэр-Шеву. Как-никак столица Негева. Будешь секретарём Фонда.

Фонд был создан, он существует и сегодня. Попеременно его возглавляли мэры – Рагер, Бонфельд, Тернер, теперь Данилович. При всех я был бессменным секретарём, пока, состарившись, не ушёл, как говорится, "на заслуженный отдых".

Незадолго до своей болезни и смерти (1997), прервавшей его блестящую карьеру, Рагер рассказал мне о встрече с Эстер Маркиш в Париже.

– Естественно, я доложил Голде, и она сказала мне: "Теперь ты головой отвечаешь за благополучие этой семьи. Я хочу видеть их в Иерусалиме". Все годы я лично занимался Маркишами – когда они добивались выезда, были "в отказе", писали протестные письма. Разрешение они получили уже после того, как я покинул Лондон.

После Лондона была работа в Штатах, лоббирование поправки Джексона-Вэника (это тоже Рагер!).

– В Нью-Йорке мне сообщили, что Эстер с детьми на пути в Израиль. Я не мог не расцеловаться с ними, пригласил их, и они приехали ко мне в Америку. Теперь я мэр Беэр-Шевы и Председатель Фонда развития. Я хочу, я должен замкнуть круг, один из кругов моей жизни. Я предложу правлению Фонда издать трёхтомник Переца Маркиша. Один том будет в оригинале, на идише, у нас многие знают этот язык, такой же том - по-русски, ведь четвёртая часть жителей у нас говорит по-русски, и третий том - на иврите. Начнём собирать пожертвования. Ты будешь ответственным за проект. Договорись с семьёй Маркишей о содержании, подберите оригиналы и переводы, если есть непереведённые произведения, позаботься, найди хороших переводчиков.

Это была нелёгкая увлекательная работа, я чувствовал себя счастливым человеком. В выпуск трёхтомника включился Александр Евгеньевич Бовин, его взнос (пять тысяч долларов!) был первым. Когда весь необходимый материал был собран, тексты на всех языках набраны, огласовки на иврите сделаны, недостающие тексты переведены и согласованы с семьёй Маркишей, вот тогда у нашего мэра обнаружили опухоль. Дни его были сочтены.

Исполняющим обязанности мэра и Председателем Фонда стал первый заместитель Рагера Давид Бонфельд. До выборов оставался год. Бонфельд очень хотел выиграть мэрство, и когда это стало актуально, я осторожно напомнил ему о похеренном им и чуждом ему, выходцу из Северной Африки, проекте.
– Ну-ка, ну-ка, напомни мне, о чём там речь, – попросил Бонфельд.
Я напомнил, и он оживлённо спросил:
– Это может повлиять на ход голосования, если мы издадим твой трёхтомник?
– Скажу тебе наверняка: это не может повредить твоему избранию. У нас много людей знают идиш, – почти процитировал я ему когда-то сказанные Рагером слова. – А четвёртая часть жителей говорит по-русски. Выпустим книгу, устроим презентацию, ты выступишь, расскажешь о Переце Маркише. У нас всё готово, осталась типография.
– Договорись с типографией, чтобы тираж был готов хотя бы за неделю до выборов. Согласуй с консерваторией, чтобы был зал. Отпечатайте пригласительные билеты, отметьте, что это моя инициатива, пригласите на презентацию министров, пусть Эдельштейн (в ту пору министр абсорбции – И.В.) выступит и упомянет моё имя. Я поручу моему пресс-секретарю написать предисловие, переведи его на русский, я подпишу и – в тираж!

Тираж в лучшем виде и в срок выпустил Марик Галесник. В консерватории прошла презентация. Юлий Эдельштейн со свойственным ему красноречием на прекрасном иврите и, параллельно, по-русски сказал всё, что следовало сказать о книге и инициаторе её издания… Ицхаке Рагере. Специально прилетевший из Москвы бывший посол России Александр Евгеньевич Бовин посвятил своё выступление памяти двух великих, по его мнению, людей: еврейского поэта Переца Маркиша и израильского политического деятеля Ицхака Рагера. Сын Переца Маркиша Давид интересно рассказал о подробностях жизни и, особенно, пребывания его отца в начале века в Эрец Исраэль. Что-то не очень внятное прочитал по бумажке кандидат в мэры Давид Бонфельд.

Я сидел на сцене, на которой висели портреты двух красивых людей, Переца Маркиша и Ицхака Рагера, микрофон был включён, и я вёл вечер. Счастье? Не то слово…


Выборы Бонфельд проиграл. Новым мэром Беэр-Шевы стал бригадный генерал ВВС в отставке, бывший командир авиабазы, к которой я был многие годы приписан, бывший начальник отдела кадров Армии обороны Израиля, бывший генеральный инспектор полиции Яаков Тернер. Мы были давно и близко знакомы. В былые семидесятые, когда командир базы должен был выступать перед солдатами-репатриантами, плохо знавшими иврит, он приглашал меня для синхронного перевода. Во время Войны Судного дня я был в его подчинении и воевал под его командованием. Мы были, фактически, однополчане. Боевое, так сказать, братство.

– Днём будешь инженером, – сказал мне Тернер, – а вечером… У меня ненормированный рабочий день.

Я продолжал секретарствовать в Фонде развития Беэр-Шевы.
Часть тиража трёхтомника Переца Маркиша, оставшаяся нераспространённой после презентации, лежала в большой картонной коробке на складе муниципалитета. Я надеялся провести ещё несколько вечеров в объединениях выходцев из Польши, Румынии, Латинской Америки и, разумеется, из бывшего СССР, передать книги в библиотеки, рассказать о Маркише и Рагере. Но мне позвонили из Фонда.
– Тернеру не нравится, что на складе лежат книги с предисловием Бонфельда. Книги мешают ему спокойно спать. Он распорядился… Завтра утром весь тираж пойдёт под гильотину. У тебя есть вечер и ночь.
– Как?! – закричал я в трубку, но услышал сигнал отбоя.

Срочно-срочно-срочно надо что-то предпринять. Набираю номер Маркишей, сбиваюсь, набираю опять.
– Постарайся что-нибудь сделать, – просит Давид.
– Я постараюсь, но может ничего не получиться.

Поздней ночью Давид сообщает:
– Утром твоему мэру будут звонить из Франции.

Назавтра мне позвонил сердитый мэр:
– Это ты организовал "саматоху"?
– Какую "саматоху"? – прикинулся я.
– Даю тебе двадцать четыре часа, – по-военному говорит бригадный генерал ВВС в отставке. – Ясно?
– Так точно, командир, – тоже по-военному отвечаю я, рядовой в отставке, и звоню Давиду Маркишу.
– Я попрошу маминого двоюродного брата Лёву Кричевского, у него есть тендер, он подъедет и заберёт книги, – слышу я голос Давида. – Организуй, чтобы он смог получить их со склада.

Вот и вся история. Теперь трёхтомник великого еврейского поэта Переца Маркиша, изданный в Государстве Израиль на трёх языках - идише, русском и иврите, находится у сына поэта. Слава Богу, теперь книгам убиенного поэта не грозит израильская гильотина.
Количество обращений к статье - 1466
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (6)
Зиси Вейцман, Беэр-Шева. | 18.08.2015 18:09
В начале нулевых в Самару, славный город на Волге,в котором я благополучно пребывал, приехала делегация из Беэр-Шевы с дарами - агитматериалами об Израиле и целой коробкой разных книг. От всех щедрот (считаю) мне досталось самое ценное - трехтомник Переца Маркиша, о котором вспоминает Илья Войтовецкий. Самое интересное, что через годы я привез его сюда, в Израиль...
Владимир, Хабаровск | 16.08.2015 02:03
Всегда с интересом читаю ваши публикации, Илья, и не только потому, что они отлично написаны, но и оттого, что автор - бывший земляк, человек в возрасте, а наше поколение уходит, все больше одиночества, вот так и общаемся, хотя бы виртуально. Удачи вам и новых публикаций!
Александр Гордон, Хайфа | 15.08.2015 09:51
Замечательно во всех отношениях. Спасибо.
Абрам , Иерусалим | 13.08.2015 22:35
Отличная и прекрасно рассказанная история!
Гость | 13.08.2015 17:46
Какое потрясающе красивое и одухотворенное лицо у Маркиша!
Пиня | 13.08.2015 11:23
спасибо за прекрасные воспоминания, Илья!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com