Logo
1-10 декабря 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18












RedTram – новостная поисковая система

Аналитика
«Кремлевский блеф
на еврейские деньги»
Яков Басин, Иерусалим

Часть вторая: «Новый Иерусалим или сионизм наизнанку»

Извлекая из труб огромные клубы дыма, по морской глади скользит многопалубный пароход. Вдоль борта прогуливаются пассажиры. Один из них – в нелепом, почти «чаплинском» черном котелке и потрепанном кургузом пиджачке, под которым белеет жилетка с торчащими манишкой и «ленинским» галстуком в горошек, – озабоченно разглядывает корпус корабля и что-то не то напевает, не то бормочет себе под нос: «Едем-едем, не доедем, а, быть может, и доедем…». Потом неожиданно обращается к стоящему рядом мужчине с газетой: «Скажите, пожалуйста, сколько – приблизительно, конечно, – может стоить такой пароход?». Мужчина опускает газету: «Не знаю. А вы что, хотите купить?» Задавший вопрос неопределенно пожимает плечами: «Нет, так просто… Интересно…»

Этим коротким диалогом начинается выпущенный в 1936 г. ленинградской киностудией «Советская Беларусь» треста Белгоскино художественный фильм «Искатели счастья». Кого, куда и откуда везет этот пароход? И что это за человек, которого зовут Пиня Копман, и который всем своим видом напоминает знаменитого шолом-алейхемовского «человека воздуха»? Человек, у которого, скорее всего, ломаного гроша за душой нет, но которого так интересует, в какую сумму можно оценить этот корабль?

Кое-что мы узнаём уже через несколько кадров, когда видим Пиню в составе семьи старенькой Двойры в поезде, идущем на Дальний Восток. Правда, из какой именно страны эти люди приехали в Советский Союз, мы так до конца фильма и не узнаем, но зато уже с первых кадров нам объясняют, куда и зачем они едут. Оказывается, они действительно пересекли полмира в поисках счастья: им пообещали, что там, куда их везут, они обязательно должны обрести свою новую родину. На старой родине, той, откуда они уехали, у них было все – «воздух хороший, солнце, возможность молиться», вот только работы там у них не было.

Середина 30-х гг. Мировой экономический кризис. Десятилетие, вошедшее в историю как период Великой депрессии. Америка, Канада, Англия, Германия – лидеры мировой экономики, но они же – и наиболее пострадавшие от кризиса страны. Число безработных в этих странах достигает 30 млн. человек. Что ж, это многое объясняет: люди из-за рубежа едут в СССР в поисках работы. Правда не совсем ясно, как для безработных Америки и других стран в середине 30-х гг. вдруг оказались открытыми ворота до этого наглухо закупоренной страны Советов, но это уже вопрос не для такого откровенно пропагандистского фильма, как «Искатели счастья».

А вот о какой родине могла идти речь у не находивших себе нигде веками пристанища евреев, для которых само понятие родины всегда сочеталось только со словом «Иерусалим»? И почему те, кто привык, как минимум, раз в году, в Песах, произносить, как заклинание, «Если забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя», теперь едут искать родину где-то в дикой тайге на берегу реки Амур? И не потому ли одинокий музыкант в вагоне играет на своем кларнете тоскливую мелодию «Плача Израиля», что авторы фильма совершенно откровенно (видимо, рассчитывая на недостаточное знание сталинскими цензорами еврейской традиции) получают возможность провести параллель между мифическим «Плачем на реках Вавилонских» и возможным реальным плачем на реках дальневосточных?

«При реках Вавилона сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе». Так пели во все века изгнанные со своей исторической родины евреи (Пс. 136, Ст. 1). Без устали передвигались они в течение двух тысячелетий от одного очередного «Вавилона» к другому. Будет ли плакать, вспоминая о Сионе, еще одна когорта еврейских переселенцев в каком-то далеком таежном Биробиджане? И что вообще значит для них понятие «новая родина»? «Новый Иерусалим» что ли? Да, именно так: Биробиджан как прообраз Нового Иерусалима. Очень уж хотелось большевикам заставить евреев забыть о библейской родине на Ближнем Востоке и выбросить из головы бессмысленные сионистские мечтания. И хотя их замысел носил откровенно мессианский характер, сами большевики воспринимали его вполне реально и явно рассчитывали на успех, забывая о том, что история и России, и СССР уже содержала примеры провала таких затей. Во всяком случае, пропагандистская кампания на этот счет велась с большим размахом, в результате чего и ехали с надеждой на лучшую жизнь в дальневосточную тайгу ничего не подозревающие идеалисты с другой стороны земного шара.

1.

Провал «Крымского проекта» весьма болезненно отозвался на репутации Сталина, едва только принявшего в свои руки бразды правления огромной империи, доставшейся ему от Ленина. Проект получил широкую огласку в прессе, и не вызывало сомнения, что его сворачивание немедленно даст повод для развертывания широкой антисоветской пропаганды за рубежом. Авторитет власти большевиков и так был весьма невелик, а тут еще провал по одному из самых болезненных вопросов внутренней политики – «еврейскому». Под сомнение были поставлены два главных, стратегических, направления этой политики, ради которых большевики даже поступились на время рядом своих принципов. Первый: удалось ли, хотя бы частично, решить проблему благоустройства еврейского населения? И второй: готовы ли заокеанские спонсоры проекта под общим названием «Агро-Джойнт» и дальше вкладывать деньги в затею, которую уже изначально успели сами же назвать «большевистским блефом»?

Время уходило, и, пока государство пыталось доказать всему миру, что оно хоть что-то делает для обустройства евреев в новых условиях, сами евреи занялись проблемой своего выживания: они устремились в города. На обещание счастливой жизни в Крыму и создание там своей национальной автономии они ответили большим недоверием и, как выяснилось, оказались правы. Заниматься земледелием эти высокообразованные (по сравнению с коренным населением, только-только приступившему к ликвидации безграмотности) люди, естественно, не хотели. За годы еврейской колонизации Крымского полуострова туда с помощью органов переселения было направлено всего 47770 евреев – крохотное число от более чем трехмиллионного советского еврейства. Обустраивались переселенцы по-разному, но большая часть их просто покинуло Крым и перебралось в другие регионы страны. Что касается земледельческих колоний и вновь созданных колхозов, то там из числа приехавших по спецнаборам осталось к 1939 г. только 18065 (37%). Не отразилась вся эта кампания и на социальном статусе еврейского населения в целом. К примеру, в 1927 г. на Украине 40% жителей местечек так и не получили избирательных прав.

Отказ от продолжения Крымского проекта был решением правительства, хотя власти действовали исподволь и осторожно, не допуская просачивания серьезной информации в прессу: можно было лишиться финансовой подпитки, получаемой от «Агро-Джойнта». В апреле 1927 г. Ю.Ларину даже объявили выговор, который, правда, вскоре сняли. Официально проект закрыт не был, и работы по инерции продолжались еще много лет, но однако от своей генеральной линии Сталин отступать был не намерен. Он просто обязан был, пусть даже на самом примитивном уровне, но все же доказать миру, что идея еврейской автономии вне Палестины вполне осуществима. И это несмотря на то, что еще сравнительно недавно, в 1920 г., выступая в роли Наркома по делам национальностей, категорически отрицал даже возможность обсуждения этого вопроса:

«Так называемая культурно-национальная автономия как форма союза между центром и окраинами должна быть исключена… Глашатай культурно-национальной автономии в России, некогда знаменитый Бунд, сам вынужден был недавно признать официально ненужность культурно-национальной автономии, открыто заявляя, что «Требование национально-культурной автономии, выставленное в рамках капиталистического строя, теряет свой смысл в условиях социалистической революции».

И.Сталин заведомо передергивал факты. Ссылаясь на решения проходившей в Москве в марте–апреле 1920 г. ХII (Чрезвычайной) конференции Бунда, он говорит о невозможности территориальной национально-культурной автономии малых народов, хотя на самом деле на конференции речь шла об организационной еврейской автономии внутри РКП(б). Лидеры Бунда настаивали на передаче им функций еврейской секции при Агитпропе ЦК РКП(б). Но комиссии Политбюро ЦК и Коминтерна отвергли эти предложения, и Бунд был вынужден заявить о присоединении к РКП(б) на условиях, предложенных Коминтерном. В марте 1921 г. Бунд объявил о самоликвидации.

В начале 20-х гг. параллельно с Крымским проектом большевикам приходилось заниматься еще одной проблемой, тесно связанной с «еврейским вопросом». Существовала необходимость создания оседлого еврейского населения «на земле» в Белоруссии и на Украине, что диктовалось еще и напряженностью по западным границам государства, и Сталину нужна была с целью безопасности страны некая буферная зона, которая бы отделяла центр страны от Польши. Многочисленное, дисциплинированное еврейское население городов бывшего Северо-Западного края России с этой целью вполне могло пригодиться. Этой же цели служила и передача в марте 1924 и декабре 1926 гг. в состав БССР части российской территории – Витебской, Смоленской и Гомельской губерний, что позволило более чем вдвое увеличить традиционные размеры этого региона. Но к середине 20-х гг. отношения с западными соседями у большевиков значительно улучшились, и уже можно было подумать о своих восточных границах.

Дальний Восток России, начиная с середины 1920-х гг., играл важнейшую роль в геополитике советского государства, определявшейся как стратегическим положением края, так и его народно-хозяйственным значением. Создание аналогичного «живого щита» вдоль границы также входило в планы руководства страны. Опасения не были беспочвенными. Уже после Второй мировой войны в решении Международного трибунала, который в течение двух с половиной лет занимался дальневосточной проблемой, было прямо записано, что «агрессивная война против СССР предусматривалась и планировалась Японией в течение 1928-1945 гг. и была одним из основных элементов японской национальной политики, целью которой был захват территорий СССР на Дальнем Востоке». Кроме того, здесь большевикам не пришлось бы даже никого вытеснять, как это произошло в Крыму: местное население составляло лишь 30 тысяч на всю огромную территорию, выделенную правительством под еврейскую колонизацию. Кремль также видел в этом проекте еще одну возможность привлечь финансовые вложения со стороны зарубежных евреев. Немаловажное значение имела и разработка природных ресурсов Приамурья, что принесло бы пользу всей стране, а заселение этого пустынного края могло сдержать иммиграцию из Китая.

Однако сама еврейская общественность отнеслась к новому проекту неоднозначно. Оба лидера поселенческого движения – и Ю.Ларин, и А.Брагин – расценили Биробиджанский проект как специальную акцию, задуманную с целью торпедировать Крымский проект, и даже спустя три года после того, как работы в Биробиджане уже начали полным ходом развиваться, делали все, чтобы сохранить то, что уже достигнуто в Крыму. На заседании секретариата КомЗЕТа 24 января 1931 г. Ю.Ларин, подводя итоги шестилетней работы в Крыму, привел такие факты: размеры обрабатываемой евреями земли за эти годы увеличились в 20 раз и составляют сейчас 10% все посевных площадей полуострова; коллективизация еврейских хозяйств достигла 65%, в то время, как в среднем по Крыму она составляет всего 45%; создано 28 национальных советов; в еврейское земледельческое движение вложено 8 млн. рублей иностранной валюты.

Но Ю.Ларин привел и факты, когда государство само подрывает основы существования проекта: местные власти планируют размеры заготовок в зависимости от национальности крестьян (Евпатория), наказывают администрацию колхозов за использование еврейского языка в делопроизводстве (Джанкой), не реагируют на то, что совхозы повсеместно отказывают евреям в приеме на работу. Все это разжигает межнациональную рознь. Ю.Ларин, открыто выступал против Биробиджанского проекта и однажды даже назвал сталинский план безумием.

Выступающий на заседании секретариата Л.Каганович заявил, что в работе КомЗЕТа видны элементы сионистской идеологии, и что со стороны создается впечатление, будто хозяин в стране не КомЗЕТ, а Агро-Джойнт. Мысль, высказанная Л.Кагановичем, была не нова. Ее озвучил за два года до этого в журнале «На аграрном фронте» Ю.Ларин. Ответственным редактором журнала тогда был друг Ларина, доктор экономических наук, директор аграрного института Коммунистической академии Лев Крицман (1890 – 1938). В свое время (1920) они в соавторстве выпустили брошюру «Очерк хозяйственной жизни и организации народного хозяйства Советской России». Естественно, они были единомышленниками, и нет ничего случайного в том, что именно в этом журнале (1929, №3) Ю.Ларин опубликовал статью, критикующую Биробиджанский проект. «Те евреи, – писал он, – которые одобрили этот проект, стали жертвами поспешных решений, создали шум вокруг него и стремились проповедовать своего рода сионизм, заменив Палестину Биробиджаном». Л.Крицману эта публикация обошлась дорого: он был освобожден от должности ответственного секретаря журнала, а в 1938 г. погиб во время Большого террора.


Эстер Фрумкина, урожденная Малка-Хая Лифшиц
Заседание секретариата КомЗЕТа 24 января 1931 г. поставило последнюю точку в Крымском проекте. Диманштейн и Брагин, до конца отстаивавшие этот проект, были выведены из состава президиума ОЗЕТа. В целом, на руководящий состав органов, занимавшихся еврейским землеустройством, это вряд ли серьезно повлияло, потому что большинство членов правления ОЗЕТа были одновременно и членами КомЗЕТа. Решение секретариата было, тем не менее, достаточно категорично: необходимо сокращать работу в Крыму и перенести всю ее тяжесть в Биробиджан.
Как заявила старая большевичка Мария Фрумкина (Эстер), которая в то время возглавляла Коммунистический университет национальных меньшинств Запада, в вопросе еврейского переселения Биробиджану принадлежит приоритет, поскольку «Дальний Восток определен партией как район создания еврейской национальной автономии». Ей же принадлежит и лозунг момента: «Примат Биробиджана перед Крымом». То есть главной задачей, стоящей перед еврейской общественностью страны, было создание еврейской республики в Биробиджане. А переселенческая работа в Крыму, дескать, только мешает выполнению этой программы: в Крыму на земельных фондах работают 4500 еврейских семей, в то время как в Биробиджане – только 800.

Справедливости ради следует заметить, что заявление Диманштейна было продиктовано исключительно деловыми соображениями. Позднее в деле еврейской колонизации Дальнего Востока он сделал много больше других членов КомЗЕТа. Но позиция его и других сторонников продолжать еврейскую колонизацию Крыма была заведомо проигрышная. Советское руководство было серьезно озабочено возрастанием международного напряжения на Дальнем Востоке и даже обратилось в 1931 г. с призывом к бывшим военнослужащим переселяться в Приамурье. Число молодежи старше 18 лет, откликнувшихся на призыв, было достаточно велико. Оказалось среди них и 995 евреев, главным образом, ребят из Украины.

Продолжение следует
Количество обращений к статье - 3016
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com