Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Аналитика
«Кремлевский блеф
на еврейские деньги», ч.2
Яков Басин, Иерусалим

(Продолжение. Начало в «МЗ», №№ 506-507)

Часть вторая: «Новый Иерусалим или сионизм наизнанку»


3

Экспедиция Бориса Брука не была единственной экспедицией специалистов, посетивших таежное Приамурье с целью определить возможность проживания здесь евреев. Не меньше сталинского правительства этот вопрос интересовал международные еврейские организации, которые также были огорчены провалом Крымского проекта, но, тем не менее, не оставили надежды воплотить в жизнь идею «посадить евреев на землю». Сама мысль создания еврейской национальной автономии продолжала волновать людей. Правда, лозунги, провозглашаемые на Западе, несколько отличались от тех, которые использовались советской пропагандой. Если в СССР евреев завлекали на Дальний Восток лозунгом «Земля Израиля в нашей собственной стране!», то на Западе желания были поскромнее, и лозунги покороче – просто: «Евреи – на еврейскую землю!».

Западная пресса была наполнена статьями, которые вообще называли декларируемые идеи о возможности переселения миллиона евреев с уже обжитых территорий в другие, тем более такие отдаленные от центров, как Биробиджан, утопией. Подчеркивалось, что это – едва ли не край вечной мерзлоты, что этот регион не пригоден для колонизации, что советские власти просто стремятся удалить евреев подальше от центра славянской цивилизации и переселить их на передний край противостояния своей страны с Японией. Намекали и на чисто пропагандистский характер всей кампании: дескать, «Советы объявили свой проект чуть ли не национальной обязанностью евреев!».

Билет всесоюзной лотереи в пользу еврейского землеустройства. 1920-е гг

Далеко не все согласны были с Биробиджанским проектом и из числа сталинского руководства. Раздавались возгласы: «Народничество!», «Сионизм наизнанку!». Ю.Ларин прямо заявил: «Проект советский, но не еврейский!». Раскололось и руководство ОЗЕТа, однако, несмотря на несогласие с проектом ряда лидеров во главе с Ю.Лариным и А.Брагиным, ОЗЕТ принял решение принять на себя финансовое и практическое осуществление поселенческой работы в Биробиджане: прокладка дорог, санитарно-медицинское обеспечение, культурная жизнь и т.д. Вовлеченный в проект Коминтерн организовал пропагандистскую работу среди еврейского населения зарубежных стран и в 1928 г. обнародовал призыв: «Помочь братьям в СССР!». Договор об участии в освоении евреями Дальнего Востока заключил с советским правительством ИКОР, лидеры которого серьезно заинтересовались еврейской колонизацией Биробиджана, а его лидер, марксист профессор Чарльз Кунц, желая детально разобраться с проблемой, в 1928 г. даже посетил СССР. По возвращении в Нью-Йорк Кунц сделал официальное заявление, что кампания против биробиджанского проекта лишена оснований, и что Биробиджан является местом, вполне пригодным для активного заселения.

На следующий год ИКОР прислал в СССР уже целую комиссию, которую возглавлял почвовед профессор Ф.Гаррис. В составе прибывших экспертов была целая группа профессоров американских университетов: почвовед К.Солс, специалист в области механизации сельского хозяйства Д.Девидсон и сам Чарльз Кунц. Членами экспедиции были также активисты ИКОРа эмигранты Эли (Илья) Ватенберг и Леон Тальми (Лейзер Тальминский). Благожелательный для организаторов экспедиции отчет комиссии ИКОР был вскоре опубликован в еврейской и английской печати, а позднее рассылался по просьбе любой организации. ИКОР усилил экономическую помощь Биробиджанскому району. На выделенные в это время 300 тысяч долларов были закуплены и отправлены в СССР экскаваторы, трактора, грузовые автомашины, оборудование для электростанции и строящегося деревообрабатывающего предприятия.

Сыграл свою роль этот документ и в повышении авторитета власти СССР, которая якобы проявляет большую заботу о еврейском населении страны. Правда, через 20 лет МГБ оценит этот документ как шпионский, и после процесса Еврейского антифашистского комитета реэмигранты Э.Ватенберг, его жена Чайка (Хайка) и Л.Тальми будут расстреляны, но это случится спустя 20 лет. А пока в СССР от ИКОРа, ОРТа и других американских еврейских организаций поступала большая экономическая помощь.

С поддержкой Биробиджанского проекта выступил живущий в Нью-Йорке известный публицист, теоретик социалистического автономизма Хаим Житловский (1865 – 1943), стоявший в свое время у истоков партии эсеров, автор работы «Мысли об исторических судьбах еврейства (1887). В брошюре «Еврей к евреям» (1892) он утверждал, что евреи нуждаются не в гражданском, а в национальном равноправии, так как они самостоятельный народ. Описывая в этой брошюре существующую экономическую жизнь евреев, Х.Житловский утверждал, что она носит паразитический характер и может быть исцелена только созданием земледельческих кооперативов. Излагая в своей работе «Сионизм или социализм» (1898) собственную идею еврейского автономизма, он противопоставил ее идее сионизма, и затем опубликовал еще целую серию статей о жизнеспособности еврейской культуры в странах рассеяния и необходимости для евреев иметь собственную землю, на которой была бы сосредоточена большая часть еврейского народа. В еврейских поселениях Биробиджана Х.Житловский увидел воплощение своей идеи свободы национального развития в многонациональном социалистическом государстве.

А в Биробиджане тем временем число переселенцев понемногу росло, а само движение стало принимать организованные формы. Этому способствовала смена руководства ОЗЕТа, когда после ноябрьского съезда 1926 г. место Ю.Ларина занял один из партийных лидеров, теоретик национального вопроса, один из организаторов советского востоковедения Семен (Шимон) Диманштейн (1886 – 1939).

Глава ОЗЕТа С.Диманштейн и нарком здравоохранения Н.Семашко
на сессии ОЗЕТа. Москва. 1929 г.


Уроженец местечка Себеж Витебской губернии, С.Диманштейн прошел в своем развитии путь, который прошли многие еврейские партийные активисты – от раввина до одного из лидеров партии большевиков. Выпускник Любавичской иешивы, получивший в 18 лет звание раввина, Диманштейн почти немедленно отбросил в сторону все, что касается участия в религиозном процессе и вступил в РСДРП. Он сразу же примкнул к большевикам и принял активное участие в борьбе с Бундом. Пять лет провел в каторжной тюрьме, был отправлен в Иркутскую губернию на вечное поселение, но оттуда бежал и оказался в Париже. После возвращения, в годы Первой мировой войны, вел пропагандистскую работу по разложению царской армии, писал для «Окопной правды». Активный участник Октябрьского переворота. С 1918 г. – глава Еврейского комиссариата при Народном комиссариате по делам национальностей.

Наркомом тогда был И.Сталин, который еще в 1913 г., написав статью «Марксизм и национальный вопрос», считался в большевистских кругах большим специалистом по национальным вопросам. С этого времени С.Диманштейна и И.Сталина объединяет многолетняя работа, связанная с национальным устройством государства. С.Диманштейн в 1918 г. был основным организатором Еврейских секций РКП(б) и первым председателем ее Центрального бюро, участвовал в создании первой советской газеты на идиш «Ди вархайт» (с 1.08.1918 г. – «Дер эмес») и в течение двух лет был ее редактором. Именно находясь в этой должности, он, человек, получивший в 1904 г. звание раввина, возглавил беспощадную борьбу советской власти с основными проявлениями еврейской национальной идентичности – с ивритом, иудаизмом и сионизмом. В июле 1919 г. именно он подписал циркуляр о закрытии правлений и учреждений еврейских общин и ликвидации «других буржуазных организаций, как сионистская организация Тарбут и др.». С того же времени редактировал орган Наркомнаца журнал «Жизнь национальностей», а позднее – журнала «Революция и национальности», где поместил ряд статей по еврейскому вопросу в СССР.

С 1924 г. С.Диманштейн работал заместителем заведующего, а с 1929 г. – заведующим национальным сектором ЦК ВКП(б). С избранием его главой ОЗЕТа, всю работу этой организации стала контролировать Евсекция, вплоть до ее закрытия в 1930 г. Резко возросла пропагандистская деятельность ОЗЕТа. Вместо единственного ежегодника «Еврейский крестьянин» стал издаваться ежемесячник «Трибуна еврейской советской общественности», ответственным редактором которого в течение десяти лет был С.Диманштейн. «Уголки ОЗЕТа» экспонировались на всех советских выставках за границей. В течение пяти лет, с 1927 г., устраивались лотереи ОЗЕТа, и в каждой из них реализовывалось свыше миллиона билетов. В середине 30-х гг. С.Диманштейн возглавлял Институт национальностей при ЦИК СССР, в 1935 г. под его редакцией вышел сборник работ на идиш «Евреи в СССР».

Занимая такой высокий пост в партии, С.Диманштейн позволял себе выступать с критикой руководства. В частности, опубликовал статьи с возражениями против сплошной коллективизации в национальных районах. Этого ему не простили, и он закончил жизнь, как и большинство соратников вождя: 25 августа 1938 г. его расстреляли. Дело было просто построено на песке. В середине 30-х гг. он вел переговоры с американской группой содействия ОЗЕТу ИКОР. Следователи НКВД расценили их как «закулисные». Однако с конца 1926 г. именно С.Диманштейн занимался всем, что касалось Биробиджанского проекта. До последних своих дней он оставался его большим сторонником, хотя завершился этот проект так же бесславно, как и Крымский, на его же глазах.

4

Плановое заселение евреями Биробиджанского региона началось уже в марте 1928 г., хотя переселенцы все еще по инерции ехали в Крым. Их было немного, но все же они еще были. На Дальний Восток первая группа переселенцев, получив право на свободный проезд по территории СССР и небольшие деньги на карманные расходы, прибыла весной 1928 г. Их было совсем немного – 624 человека. На них и пришелся первый удар великого разочарования.


Один из первых тракторов в Биробиджане.
Конец 1920-х
Жить было негде, и нужно было самим строить дома, начиная с того, что самим приходилось валить местный лес. Никто не завез сюда механизмов, каждая лошадь была на вес золота. Гнус не просто не позволял ходить с непокрытыми участками тела, он не позволял свободно дышать. Заболоченность почвы не только не позволяла без предварительного осушения заниматься сельским хозяйством – она плодила тучи комаров, и вскоре появились первые больные малярией. Начался падеж скота. К 1 октября 325 прибывших весной переселенцев вернулось в европейскую часть страны. В последующем пропорция прибывших и возвратившихся сохранялась примерно на одном уровне: первые эшелоны доставили к весне 1929 г. 2825 евреев, но лета из них дождалось только около 1400, а в последующем 86% прибывших в те дни уехали назад.

А в стране в это время начали сворачивать НЭП, и это тоже не способствовало улучшению материального благосостония еврейского населения. В стране еще оставалось огромное количество «лишенцев» – людей, лишенных гражданских прав. Их детям была перекрыта дорога для поступления в специальные учебные заведения – рабфаки, техникумы, еврейские факультеты университетов. Начался процесс массовой ассимиляции, и, в первую очередь, уход от еврейского разговорного языка – идиша. За чертой бедности к концу 1930-х гг. оказалась значительная часть еврейского населения. В этом отношении очень показательным может быть сообщение КомЗЕТа, переданное в 1928 г. в Президиум СНК СССР: «Экономическое положение еврейских масс в СССР продолжает из года в год ухудшаться и в настоящее время достигло такой остроты, что те мероприятия, которые принимаются советской властью для привлечения евреев к производительному труду, являются совершенно недостаточными и несоответствующими размерам нужды».

Ухудшающееся с каждым днем материальное благосостояние евреев породило серьезный интерес к поселенческому движению, но тут уже само государство оказалось неподготовленным к массовому потоку желающих. С одной стороны, в Биробиджане не было никаких условий к приему большого количества людей, а, с другой стороны, рост числа переселенцев сдерживали те условия, которые выставлял добровольцам «Агро-Джойнт». Он вступал во взаимодействие с ними только после того, как те прибывали на место проживания и получали участки земли для обработки. Переезд и устройство на месте обходились одной семье в 300 – 400 руб., но, как выяснилось на практике, из 6836 семей, зарегистрировавшихся для переселения в 1925 г., только половина имела для этого собственные средства. В отчете «Агро-Джойнта» за 1925 г. указывается, что в среднем на устройство одной семьи уходило 1000 руб. Из них 300 – 400 вкладывались самими колонистами, 200 – 300 советским правительством и 400 -500 – «Агро-Джойнтом».

Согласно пятилетнему плану реконструкции социального состава еврейского населения СССР на 1928 – 1933 гг., утвержденному КомЗЕТом, намечалось занять в сельском хозяйстве около 250 тыс. евреев. В русле этих планов двигалось и развитие Биробиджанского проекта, на который Сталин делал особую ставку. Главными доводами были стратегические соображения: укрепление восточных рубежей страны и эксплуатация природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока. Евреи могли бы обеспечить регион квалифицированными кадрами, но уже первые акции по реализации этого проекта поразили своей беспомощностью. Советский писатель Виктор Финк, опубликовавший целую серию очерков о еврейских земледельческих колониях («Евреи на земле», 1929 г.), после посещения Биробиджана с делегацией американских евреев, писал: «Еврейские поселенцы живут в лачугах. Место невероятно грязное и переполнено людьми, спящими на двухъярусных деревянных кроватях. Лачуги весьма сопоставимы с тюрьмой. Биробиджан – не Крым. Некоторые живут здесь в крайней бедности. Женщины вынуждены заниматься проституцией».

И все же какие-то положительные сдвиги в развитии хозяйственной жизни региона были. К 1930 г. здесь уже существовали три крупных колхоза: Валдгейм (1000 семей), Бирофельд (500 семей) и Амурзет (500 семей). В каждом из них возник национальный сельский совет. Стала функционировать коммуна «ИКОР» (100 семей). Вокруг железнодорожной станции начали разрастаться кустарные промыслы: изготовление гнутой мебели, обжигание извести, смолокурение, изготовление чемоданов и портфелей. Появилась трикотажная мастерская. В продажу поступил скипидар местного приготовления. От ИКОРа начали поступать трактора, автомобили и оборудование для дорожного строительства. Прибыло оборудование для создания деревообрабатывающего комбината.

Резник (шойхет) биробиджанской синагоги (личность не установлена)

Но даже спустя четыре года КомЗЕТ, анализируя ситуацию с устройством колонистов, вынужден был признать ее откровенную катастрофичность. «Прибывшие поселенцы размещаются в очень скверных условиях… Очень медленно развертывается жилстроительство… Неудовлетворительно поставлена работа по снабжению продуктами питания переселенцев, не организовано общественное питание. В результате наблюдается отсев из района прибывших переселенцев – 20% семейных и 50% одиночек».

Но при этом поражал невиданный оптимизм Кремля. Приступая к строительству в глухой тайге, в тысячах километров от обжитых районов страны, на голом месте, нового города со специфическим мононациональным составом населения и наблюдая откровенное нежелание людей отправляться в этот дикий край, планировать в течение первых же пяти лет переселить сюда от 12 до 15 тысяч семейств! Предсказания Ю.Ларина и А.Брагина начали сбываться очень скоро: в 1928 – 1929 гг. в Биробиджан прибыло только 2825 евреев. Правда, положение несколько улучшилось после того, как 20 февраля 1930 г. Диманштейн обратился в ЦК с просьбой санкционировать восстановление в гражданских правах тех евреев-«лишенцев», которые согласятся переселиться в Биробиджан, и уже 25 апреля ВЦИК удовлетворил это ходатайство, приняв соответствующее постановление.

Чтобы стимулировать становление Биробиджанского проекта Президиум ЦИК СССР своим постановлением от 28 марта 1928 г. закрепил по берегам Амура, западнее Хабаровска около 4 млн. га земли для освоения еврейскими переселенцами, чтобы «при благоприятных результатах сплошного заселения иметь в виду возможность образования на территории указанного района еврейской национальной административно-территориальной единицы». В конечном итоге, и этот проект оказался провальным: за пять лет – с 1928 по 1933 гг. – в Биробиджан прибыло 18 тысяч еврейских переселенцев, но к концу этого периода в регионе осталось только 6000 из них. Правительство взывало к национальным чувствам евреев: «Впервые в истории еврейского народа его горячее желание создать собственную родину для обретения национальной государственности исполнилось!». Ничего не помогало. К моменту объявления 7 мая 1934 г. Еврейской автономной области в регионе проживало только 20% евреев от общего количества населения.

Продолжение следует
Количество обращений к статье - 2514
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Татьяна Азаз-Лившиц | 20.09.2015 18:17
Как всегда очень интересно выстроенное документальное повествование. Факты завязаны в сюжет, который побуждает к размышлениям о нашей национальной судьбе. Большое спасибо!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com